Лесовик. Хаос повсюду

День второй

Утро началось с гортанного крика Игоря:

– Рота, подъём!

Я, с трудом разлепив глаза, посмотрел на часы.

– Игорь, иди на фиг, я всего три часа поспал.

– Ага, как же ты собираешься заниматься своим развитием и самообучением, если не можешь придерживаться элементарного распорядка дня?

– На этот вопрос я тебе отвечу через час, дай поспать, злыдень!

– Я не просто злыдень, а твой тренер, так что просыпайся и я за тебя возьмусь вплотную. А если так хочешь спать, то доспишь в виртуале, когда вырвешься из моих цепких лап.

– Коля, он мне спать не даёт! – попытался я пожаловаться на неугомонного жаворонка.

– А Коли нет! – ехидно заржал мой мучитель. – Так что подъём и просыпаться, умываться, подтираться, расслабляться…

– Последние два глагола надо местами поменять.

– О! Голова уже заработала, значит, пункт первый выполнен. Иди умываться.

Вставать не хотелось просто до жути, чувствовал себя разбитым, словно меня кто-то во время сна ногами пинал. Сил не было совершенно. Тем не менее пришлось вставать, ведь одеяло коварный Игорь утащил с собой, и спать теперь уже вряд ли получится – зябко.

Умывшись, приковылял на кухню. Здесь меня поджидал чай и три булочки, оставшиеся от вчерашних заготовок Коли. Отчего-то аппетита они не вызывали. Я сидел и тупо смотрел на них, в голове было совершенно пусто…

– И чего завис? Есть не хочешь? Ты не заболел часом?

– Я часом не выспался. Именно часом! Мне нужен ещё один час на сон, – последнюю фразу я уже чуть ли не кричал.

– Ты чего орёшь на тренера? Совсем страх потерял? Так я тебе быстро покажу, где раки зимуют!

– Покажешь, но только через час, договорились? Всё, я спать.

Второе пробуждение было гораздо лучше. Почувствовал себя человеком. Вот, казалось бы, не доспал какого-то жалкого часа, а ощущал себя так, словно всю ночь вагон с углём разгружал. И спрашивается, зачем нужно вот это пробуждение Игорю? Эго своё потешить, власть тренера показать? Зачем? Непонятно.

На кухне булочек не оказалось. Игорь же сидел там нахохлившийся, как воробей во время мелкой мороси. Я поставил чайник и уселся напротив.

– Где булочки? – попытался я выяснить судьбу сдобы.

– А нету! Кто рано встаёт – тому бог подаёт, а тем, кто дрыхнет до полудня, шиш да ни хрена.

– Какого полудня? Окстись, время – десять минут восьмого.

– И что с того? Тем, кто тренера не слушается и распорядок не соблюдает – тем никаких булок не достаётся!

– Сожрал, да?

– А хоть бы и сожрал, что с того?

– А я Коле пожалуюсь, скажу, что ты меня голодом моришь!

– Это уже шантаж! Мы так не договаривались.

– А мы никак не договаривались! Особенно о том, что ты будешь будить меня в шесть утра. Тебе не кажется, что это уже слишком?

– Ты же сам просил тебя потренировать. А как мне это делать, если ты то в своём гробу, то дрыхнешь как сурок?

– А как думаешь, много бы я натренировался после трёх часов сна?

– Вряд ли. Постой, так ты сейчас поспал четыре часа, получается? А ну вали спать, и чтобы раньше, чем через два часа тебя тут не было!

– Успокойся, четырёх часов на сон мне вполне достаточно, но меньше – никак нельзя, потому больше не буди меня так.

– Хорошо, тогда и ты ложись не позднее двух часов ночи. Чтобы к шести встать, и мы могли с тобой нормально позаниматься. Ведь лучше всего это делать с утра, – я кивнул, соглашаясь, и Игорь продолжил. – Ладно, будем считать, вопрос с твоим утренним пробуждением мы решили. Заниматься с тобой сейчас я уже не буду, так что завтракай и беги в свой саркофаг, Тутанхамон виртуальный.

На этих словах Игорь ушёл из кухни, оставив меня наедине с чайником. Несмотря на примирение, отчего-то казалось, что Игорь всё-таки обиделся. Хотя с другой стороны – он тоже хорош. Кто его просил так бесцеремонно меня будить? Я разве в армии? Вроде бы нет, мы на гражданке, а тут обычно люди договариваются, а не тупо исполняют приказы. Мда, а вот Игорь бы сейчас сказал, что приказы должны исполняться не тупо, а с разумной инициативой и осмыслением. Или что-то в этом духе. И Коля его бы поддержал. Кстати, а где булочки-то? Неужто этот проглот их действительно сожрал?

– Где булочки? – крик моей души остался безответным.

– Игорь, я серьёзно, – найдя охранника в их комнате, как можно твёрже сказал я. – Где?

– В Караганде! Я же сказал, что съел. Чайку попей с батоном. На батон можешь масла сливочного намазать. И даже джем где-то в холодильнике стоял…

– Вот ты жук!

– Сам виноват! Кто дольше дрыхнет – тот голодный.

– Всё Коле расскажу!

– А ябедничать нехорошо!

– А оставлять меня голодным хорошо?

– Я тут ни при чём, ты сам отказался, сказал, что лучше поспишь. А когда спишь, есть совершенно не хочется, так что…

– Всё с тобой ясно, жиртрест!

– С чего это я жиртрест? У меня фигура очень даже стройная и мускулистая, помускулистее некоторых будет. Так что не надо тут ля-ля! Иди, пока масло осталось, а то я и его съем.

– Ну да, колобок, тебе только масла и не хватает! – кинутый в меня мячик я ловко подхватил и бросил в Игоря обратно, провернувшись вокруг себя.

– А ну-ка повтори! – внезапно подобрался Игорь и кинул в меня мячик.

Я повторил то же самое, что сделал до этого, а прежде неоднократно проделывал в игре.

– Отлично, просто отлично! Сам додумался?

– До чего?

– До использования полученной инерции и усиления за счёт дополнительного оборота!

– В принципе нет – это же обычный принцип космических тел. Так ракеты ускоряются по орбите. Ну и в игре меня так же эльфы тренировали.

– Молодцы твои эльфы, хорошую мысль в тебя вложили. Эта штука работает далеко не всегда, но за счёт инерции, да ещё и разворота корпусом и дополнительного импульса от разворота руки скорость мячика или камня можно увеличить в два, а то и в три раза. Этому учат только спецназ, и то этим пользоваться надо с умом, в основном, чтобы брошенные гранаты возвращать обратно. Ведь пулю так поймать не получится. Да и с гранатами далеко не всегда срабатывает – сильно зависит от времени до взрыва. Не уложился в отведённый запас, а гранату поймал – ты труп. Так что весьма рисковое дело. Но у тебя получилось очень даже неплохо и притом уже на автомате. Видимо, серьёзно тебя эльфы тренировали. Ты, кстати, булочки возьми, заслужил. Они в микроволновке лежат.

– Вот ты скотина!

– Сам виноват – плохо себя вёл. На этом дискуссия закончена. Иди есть и в виртуал, а то эльфы заругают.

– Так меня эльфы больше не тренируют, – прошамкал я с набитым ртом.

Булочки хоть и вчерашние, но очень даже ничего.

– Почему? И там накосячил?

Я шумно отхлебнул чаю и, нарочито не торопясь, дожевал откушенный кусок. Потянулся было откусить новый, но мою руку самым наглым образом перехватили.

– Я, между прочим, жду.

– Чего? – немного издеваясь, поинтересовался я.

– Ответа на свой вопрос. Вот только не надо спрашивать, на какой.

– Да временно закончилось моё обучение. Отправляют к магу учиться.

– Забавно. Это ты там всякими молниями и огненными шарами пулять научишься? Забавно было бы, если бы и здесь у тебя получилось знания из виртуала в реал перенести. Представляешь, научился в виртуале молниями пулять, что аж на подкорке осело, а потом также и в реальности, ну вот как с мячиком.

– Да, вышло бы забавно, но только это бред. Не верю я, что такое возможно. Если бы можно было сделать, то только военные бы в виртуале и шастали, а гражданских и близко к играм не подпустили.

– Хм, тут ты пожалуй прав. А вдруг тебе первому это удастся?

– С чего бы вдруг? Чем это я такой особенный?

– Ну не знаю, капсула у тебя какая-то навороченная, таких я даже в пансионате ни одной не видел. С мячиком опять же получилось.

– Да что ты привязался к этому мячику?

– Я как-то читал, что пока никому не удавалось из виртуала перенести ни одного физического навыка в реальный мир. Так как мышцы в реальности не работают, а следовательно, на рефлексы обучение в виртуальности никакого влияния не оказывает. А у тебя получилось. Я не знаю в чём дело, в капсуле ли, или ты какой-то особенный, но лучше держи эту информацию при себе. Не дай бог куда просочится – станешь подопытным кроликом.

Опаньки, а ведь он прав. Вот только где гарантия, что он не выложит эту информацию тут же тому же Амвросию Адамовичу? Мда, вот попал-то…

– Не смотри на меня так! Я – могила. От меня никто не узнает, я даже Радомиру не скажу. Ты смотри, сам не проболтайся кому, Коле там или Толику. Вот уж кто точно помело и язык за зубами держать не может, всем растреплет. Кстати, теперь заниматься будем, только когда Коли нет рядом, чтобы он ничего не заметил, благо он каждый день за продуктами ходит в одно и то же время. По нему даже часы сверять можно: с часу до трёх. Вот только сегодня у него выходной и ушёл отсыпаться и отдыхать. Ближе к ночи появится. Так что, когда ты из виртуала вернёшься, мы с тобой ещё на эту тему побеседуем.

– Ну наконец-то очухался! – Лицо даже не пытался быть любезным, – Сколько тебя ждать можно? Твои друзья вон без сна и продыха вкалывали, сейчас умаялись и дрыхнут. Видишь, даже жилу не колотят – устали, болезные. Ума не приложу, откуда у такого разгильдяя такие достойные друзья? Кроме, конечно, того клоуна в шляпе. А главное, что они в тебе нашли?

Последние слова эльф договаривал уже на ходу, направляясь к выходу из пещеры.

– Ну ты же во мне что-то нашёл? – поддел его я.

– Я? – он даже остановился. – Я выполняю условия сделки.

– Да ладно, чего ты кочевряжишься? – раздался жуткий голос появившегося нам навстречу Фили. – Признайся честно, так мол и так, люблю я молоденьких человеческих мальчиков, а тут такой перспективный хлопец, вот и влюбился без памяти…

– Ну всё, псина, ты напросился!

Дальше я смотрел на феерию танца тёмного эльфа вокруг огромного каменно-кровавого цербера. И не сказать, что Филя выигрывал, скорее наоборот, сдавал свои позиции. Эльф словно находился везде и нигде одновременно. Везде – чтобы наносить удары, и нигде, чтобы получать самому. Двигался он быстро и просто невероятно. Это было нереально красиво. Полоса жизни моего питомца начала стремительно понижаться, в то время как он своего противника ухватить никак не мог. Это было похоже на бой дерзкого и быстрого муравья против гигантской и медленной улитки. Цербер крутился, резко выбрасывал пасти вперёд и в стороны, но схватить успевал только воздух, в то время как ни один выпад эльфа не проходил даром. Но вот уже жизни скатились до красного сектора.

– Стоп! Лицо победил, – крикнул я, чтобы остановить драку, но противники не спешили прекращать свою дуэль. – Ну раз так, то я на вас сейчас печать хаоса запущу.

– Не надо печать! – в четыре глотки прокричали резко отпрыгнувшие друг от друга Филя и Лицо.

– Ну и ладушки. Филя, извинись перед Лицом, он не давал повода подозревать его в мужеложстве, впрочем, как и в обратном отношении тоже.

– Издеваешься? – Лицо хищно сощурил глаза. – Ну-ну! Посмотрим, кто будет смеяться последним.

– Филя, извинись, – уже мягче сказал я, можно даже сказать, попросил.

– Извини, – сказала правая голова, а две остальные отвели взгляды влево.

– Я требую извинений от всех трёх голов.

Филя было вскинулся, но, поглядев на меня, всё же спорить не стал.

– Ладно, извини. Кто же знал, что ты такой обидчивый? Как сам шишками бросался – так можно, а другим шутки над собой не прощает – в драку лезет.

– Кстати, да! – поддержал Филю подошедший Сирано. – Не хочешь извиниться, а?

– Нет! Это была нормальная шутка. А слова о моём предпочтении мужского пола выходят за рамки любых норм морали. У тёмных эльфов такие оскорбления смывают только кровью.

– Как-то не толерантненько… – улыбаясь, протянул Сирано.

– Да, уж, – поддержал его Бармаклей. – Хоть где-то есть ещё островки нормальных отношений между полами.

– По поводу любви к мальчикам, это вам надо к светлым эльфам обращаться. У них это в порядке вещей.

– Однако… – протянул Бармаклей. – А это точная информация или пропаганда на фоне расовой ненависти?

– Не уверен, что понял всё правильно, – пробормотал Филя, хотя звук его голоса всё равно грохотал. – Но при мне гномы и тёмные эльфы называли любовь к мальчикам светлоэльфийской любовью.

– Так значит, ты всё-таки знал! – заревел Лицо и рванул к церберу, но был встречен точным ударом руки с серебристой шерстью.

– Ну и чего ты разоряешься с утра пораньше? Почему бегаешь, а не прыгаешь? Совсем расслабился, как я погляжу? Отведёшь ученика и возвращайся обратно в пещеру! Я из тебя сделаю тролля! – на едином дыхании, постепенно увеличивая громкость, проревел Степашка.

– Чего он хочет? – откашливаясь от сбитого дыхания, поинтересовался Лицо.

– Он недоволен тем, что ты его разбудил. Поэтому он настаивает, чтобы после доставки меня к магу ты заглянул к нему в пещеру на обучение. По его словам, ты начал терять форму и сильно расслабился.

– Ох ни хрена ж себе! – просипел Сирано. – Если он так машет мечами при потерянной форме, то как он это делает в лучшем состоянии?

– Мда, не зря с безликими не советуют связываться, ой, не зря! – поддакнул ему Бармаклей, после чего поинтересовался. – А вы чего, собственно, застряли? Вас там операторы уже заждались! Валите отсюда, оба!

– Я тебе не подчиняюсь! – тут же возмутился Лицо, вернувшись на то место, откуда только что улетел, и, получив новый удар серебристой лапой, полетел всё в том же направлении.

– Зато ты подчиняешься мне! И задолбал уже орать. Сегодня в пещере объявляется день персональной охоты всех против Лица.

Я даже присвистнул от грозящих эльфу перспектив. А тот, схватив меня за шкирку, поспешил утащить с глаз тролля долой. И только уже за пределами пещеры поинтересовался:

– Что Степашка там прорычал?

– Он пообещал тебе сегодня день общей охоты на тебя. Встрял ты, похоже, не по-детски.

– Ну и ладно, пойдём посмотрим, кто из нас встрял больше. Тебе тоже предстоит шикарная встреча.

Снова недолгое петляние с мешком на голове, и вот мы в городе. До башни Силестрия идти не так уж и долго. Но с каждым шагом идти туда мне хотелось всё меньше и меньше. Но вот и эта не такая уж и длинная, но очень тяжёлая дорога закончилась. Эльф просто и без затей постучался в дверь кулаком.

– Проваливай, кто бы ты ни был!

– Я привёл тебе ученика.

– Я не беру учеников, Лицо! Даже если ты мне заплатишь миллион!

– Спорим, что за этого ученика ты будешь готов сам заплатить, причём всем, что у тебя имеется?

Дверь резко распахнулась, и на улице показалась бешеная сороконожка с головой в руке. Глаза его уставились на меня, словно не верили тому, что видели, и в них царили такая безграничная радость с предвкушением, что мне стало не по себе.

– Есть справедливость на свете! Будь по-твоему, Лицо! Я возьму его в ученики!

– Конечно, возьмёшь, куда ты денешься! И будешь учить, а не только издеваться. Он должен обучиться всем основным магическим дисциплинам. А также получить основные магические профессии на уровне мастера.

– Пошли, ученичок!

Щупальце схватило за ногу и резко дёрнуло, уронив на мостовую. Мой новый учитель потащил меня в свою башню, а мне туда совершенно не хотелось. Внезапно охватил такой жуткий страх, причём совершенно неконтролируемый, что я начал царапать мостовую пальцами, пытаясь ухватиться за любой выступ и удержаться, не дать себя затащить внутрь. Ведь там ждёт что-то страшное. Но ещё один рывок, и под мой дикий крик: «Не-е-ет!» я влетаю в дверь, и она сама собой захлопывается. После чего ощущение ужаса внезапно также быстро пропадает, как и нахлынуло и я понимаю, что это был эффект от магии иллюзии, усиленный прикосновением к другому существу.

– Ты чего такой нежный-то? Вроде бы у тебя должно быть сопротивление к магии иллюзий. Сам тебе защиту ставил. Ах да! Она же у тебя ещё работает, как я мог забыть! До трёхсот, верно? Сколько сейчас? Сто пятьдесят? Двести?

– Сто восемьдесят восемь.

– Хм, неплохо! То-то даже я почувствовал.

– А у тебя сколько сопротивление?

– Запомни, мальчишка, раз и навсегда, я для тебя не «ты», не «Силестрий», не «маг», а господин учитель. В качестве наказания и для усвоения данного урока проведём небольшой эксперимент. Ты знаешь, кто такие медузы-липучки?

– Нет, – честно ответил я.

– Нет, господин учитель, – поправил меня маг, – Ты должен отвечать: «Нет, господин учитель». За твою оплошность мы проведём два опыта с медузами. Так вот, медузы-липучки – это такие небольшие существа, которые прилипают к любому крупному объекту, находящемуся в зоне их прямой видимости. И это в принципе не так страшно для любого нормального существа, ибо за пределами водной среды они тут же отваливаются. Но для тебя это послужит прекрасным уроком. Ведь чем больше существ тебя касается одновременно, тем сильнее удар магии от костюма. Очень, просто очень интересный эффект. Благодаря ему ты свою сопротивляемость магии повысишь до максимума этого костюма менее чем через неделю. Ложись в ту ванну, – учитель указал копытом куда-то позади себя.

И я к своему ужасу увидел там стеклянный чан, в копиях которого у некроманта содержались разные живые существа. Чан был наполнен какой-то подозрительной жидкостью зеленовато-жёлтого оттенка.

– Мне прямо в одежде туда ложиться?

– Вот ты идиот-то. Как же я с тобой намучаюсь… – голова картинно закатила глаза и тяжко вздохнула. – Я же тебе ясно сказал, что хочу испытать свой костюм, а ты осмеливаешься заикнуться о раздевании! Ну не идиот? Быстро залезай!

– Как? Там же ни лестницы, ни табуретки!

– Господи, с кем приходится иметь дело! За пререкание с учителем и глупые вопросы мы проведём ещё по одному опыту с медузами. Итого уже четыре. Плюс ты опять опустил вежливое обращение к учителю, итого – пять. Ещё один за твой дерзкий тон и один добавочный за беспомощность в рядовых вопросах, – щупальце тут же закинуло меня в чан. – Один за мою помощь, ну и один в качестве профилактики. Да, пожалуй, так. Сколько получилось?

– Девять, господин учитель! – бодро ответил я, а куда деваться, увеличивать счёт мне не хотелось.

– А по-моему десять! – как-то задумчиво протянул маг.

– Конечно же, господин учитель, вы правы – десять.

– За непростительную глупость в подсчётах и подлизывание ты получаешь ещё по одному пункту, итого двенадцать. На этом пока остановимся. Мне же надо проверить все стихии.

– Господин учитель, а можно вопрос?

– Конечно, ты же сюда доставлен для учёбы, а как ещё сможешь научиться, если не будешь задавать вопросы. Спрашивай.

– А если бы я не согласился с версией о десяти наказаниях?

– Хм. Ты быстро учишься. Ты всё равно получил бы двенадцать, так или иначе. А сейчас – принимай гостей.

С этими словами он высыпал ко мне в чан банку с мелкими медузами размером с фалангу мизинца. И все они тут же устремились ко мне и облепили с головы до ног. А потом последовал магический удар.

Боль. Боль. Боль. Вот и всё, что можно сказать о моих ощущениях от наказаний Силестрия. Между наказаниями паузы были только для того, чтобы насыпать новых медуз вместо умерших. К завершению издевательств я стоял по колено в медузах и с головой ушёл под воду. Маг даже не удосужился откачать воду, чтобы я мог дышать. Надо думать, это было ещё одной проверкой на вшивость. Но тут он обломался. Благодаря Хаосу и его книге водное дыхание не даст мне умереть. Экзекуция уже прекратилась, а маг совершенно не спешил меня вынимать, а выбираться самому мне как-то не хотелось – можно нарваться на новое наказание. Маг же что-то явно бормотал. Высунув ухо из воды, удалось расслышать:

– Любопытно, любопытно. Нет, ну кто бы мог подумать, каким интересным окажется эффект. Очень, очень интересная метода. Надо будет поставить на поток. Только стоит как-то научиться гасить боль, а то никто не согласится, но каков эффект! На почти двухсотом уровне сразу три пункта сопротивления. Очень, очень любопытно. Надо записать. Стоп! А где мои записи?

Дальше послышался шум чего-то упавшего. Что-то разбилось. Опять какой-то грохот. После чего меня за шею обвило щупальце и бесцеремонно выдернуло наружу.

– Признавайся! Это твоих рук дело?

– Что – это, господин учитель?

– Где мои записи?

– Я не брал. Я был в чане. Можете проверить, – внутренне содрогаясь от предвкушения новых наказаний, но радуясь мелкой пакости, которую учудил никто иной, как мой милый Чумадец.

Настолько привык видеть его рядом с собой, что уже как-то и не обращал на него внимания, а он в присутствии других так и норовил спрятаться от посторонних глаз, но от меня не отставал. И сюда, похоже, прискакал вместе со мной. Ну и полакомился чужими записями, разумеется.

– Ты как-то с этим связан!

– Конечно!

– Ну вот!

– Вы написали записи, а я ваш ученик – связан напрямую, ведь это записи моего господина учителя.

Результатом неудачной попытки пошутить стало сжимающееся кольцо щупальца на моей шее. Маг явно не понимал шуток. Впрочем, как и мой костюм. Разряд тока прошил нас обоих.

– Твою мать! – заорал маг.

Кажется, ему не понравилось, а для меня после медуз всего двойной разряд как-то и не больно прошёл. Полюбопытствовал на свои характеристики Прав «господин учитель» – по два пункта добавилось к моим сопротивлениям магии, даже по два с половиной. Но и это ещё не всё: на целых двадцать пять увеличилась стойкость – весьма некисло меня прожаривало вместе с медузами. Здоровье тоже прибавило пять пунктов и выносливость четыре. В принципе, если брать сухой остаток – то для меня это очень выгодно, но если учитывать ощущения, то повтора отчего-то совсем не хочется.