Лесовик. Вор поневоле

Кузню, как всегда, сопровождал громкий звук металла, бьющегося о металл. Открывшаяся дверь обдала меня жаром, будто в баню вошёл, только жар этот был сухим, а не влажным.

– Ну и горазд же ты поспать, герой. Машка уже семь часов тут вкалывает, а ты всё ещё спишь, словно барышня кисейная. Я уж начал считать, что передумал ты идти сюда. Ну, показывай свой поломанный инструмент.

– Вот она, – достал я из рюкзака обломки пилы.

Пока передавал обломки гному, успел узнать о себе много нового: и что я – лентяй неторопливый, и неумеха криворукий, да и вообще лоботряс. М-да, пила за время лежания у эльфов и в рюкзаке ласковее и дружелюбнее точно не стала. Впрочем, я на это и не надеялся.

– Хм, однако… – чему-то усмехнулся гном. – Кто же это такой инструмент мог испортить?

– …

– Вот это да, меллорн, говоришь, ну надо же! Тогда понятно, за что тебя так.

Пилу слышно не было, но и так понятно, что она рассказывает, как обошлись с ней и её прошлым хозяином. Я эту историю уже слышал, так что ничего нового всё равно не узнаю.

– …

– Забавно, чрезвычайно забавно. Побежал как чумной? Ну надо же какой трусливый.

Странно, а это о чём? Неужто события на руднике пересказывает?

– …

– Ну надо же! Обошёл всех эльфов, да ещё на деревяшке. Молодец орк, просто молодец!

Точно, не ошибся, а пила, оказывается, та ещё сплетница.

Горн тем временем разгорелся ещё жарче, хотя и так жарче уже некуда. Гном нагрел два обломка и быстро их сковал. Не могу сказать, что он делал что-то, чего не умею я. Но тем не менее вскоре пила была как новая, а после охлаждения в бадье с водой на ней нельзя было отыскать даже малейшего шва, будто она никогда и не была сломана. Пожалуй, до такого мастерства я всё же ещё не дорос.

Поздравляем! Вы выполнили задание «Починить пилу». Награда: 100 очков опыта, отношение к вам персонажа Император улучшилось +5.

– Ну, поговорим теперь о моей награде? – Гном своего явно не упустит.

– Что вы хотите? – с осторожностью поинтересовался я.

– Расскажи мне, что ты стибрил у эльфов, ведь не просто же так они тебя врагом объявили.

– И откуда вам это известно?

– Слухами земля полнится. А слухи – они, знаешь ли, распространяются гораздо быстрее даже королевских гонцов.

– И разве в этих слухах не упоминается о том, что было украдено?

– Нет, только о сумме ущерба, но она весьма впечатляет. Полмиллиарда далеко не каждому дано украсть.

– Сколько? Откуда такая сумма? Было же всего-то три миллиона.

– Значит, всего лишь три. Эх, продул я всё-таки Карлу. Подвёл ты меня, парень, подвёл…

– Чем это я вас подвёл? –Такие нападки на ровном месте меня несколько озадачили.

– Я в тебя больше верил. Сказал, что ты не меньше чем на двадцать миллионов украл, а Карл сказал, что не больше пяти, вот мы и побились об заклад.

– А в заклад-то что было? – поинтересовался я.

– Да как всегда, сотня золотых. Вот я ему уже третью сотню подряд продул. Слабоват ты всё же оказался, не мог, что ли, чуть-чуть побольше стырить? Кстати, что ты говоришь, украл-то?

– Я не говорил.

– Вот и я о том же. А я всё ещё жду.

– Дадите слово, что никому не расскажете?

– Хм, интригуешь, парень. Интересно, интересно, даю я тебе своё слово.

Я перевёл взгляд на Машку. Её уши так вытянулись, ловя каждое наше словечко, что уже становились похожими на заячьи.

– Маша, а ты мне своё слово даёшь?

– А? Что? – не очень убедительно попыталось сыграть отсутствие любопытства юное дарование.

– Маша, ты дашь мне слово никому не рассказывать, что я украл, если расскажу?

– Даже маме?

– Даже маме.

– Она же из меня все жилы вытянет, но всё равно узнает.

– Да, Кларисса точно вытянет. Машке с ней не тягаться. Пойдем, что ли, воздухом подышим… А ты, Машенька, работай, работай, не отвлекайся на всякие мелочи. Тебе ещё мастерство повышать надо. Ты хоть уже и мастер, но до эксперта тебе ох как далеко.

– Но, мастер…

Машка попыталась возразить, но была беспощадно оборвана гномом:

– Цыц! Работай, я сказал. Пойдём, парень.

Выйдя из кузницы, мы отошли на пару шагов.

– Ну давай, выкладывай.

– Скажите, мастер, а вы не слышали про какую-нибудь труднодоступную жилу с большим запасом?

– Да ладно! Ты украл эссенцию? Какую? Стоп! Раз сумма три миллиона, то это у нас получается… – Он что-то шептал губами, сгибал пальцы, явно подсчитывая, и наконец выдал: – Чёрная медь. Забавно, порадовал ты меня, парень, очень порадовал. Это ж надо было так ушастых уесть! Чёрное серебро было бы, конечно, гораздо лучше, но и так тоже очень даже неплохой куш получился. А насчёт жилы я так тебе скажу: если у подгорного короля купишь эксклюзивные права на неё, то она твоей будет и ни один гном на жилу не посмеет кирку поднять. – Дальше мастер Гронхельм сделал многозначительную паузу, явно намекая на какие-то сложности.

– Но?

– Но есть одна небольшая сложность: к подгорному королю так просто не попадёшь, ну и вообще-то гномы не продают свои жилы другим расам.

– Я так понимаю, что вы набиваетесь в компаньоны.

– А я уже и начал забывать, какой ты понятливый. Ну что, обсудим процентные ставки? Предлагаю пятьдесят на пятьдесят.

– Процентов не будет. Я ведь ещё даже не согласился на добычу именно у вас.

– А как же ты предлагаешь делить добычу?

– Если жила будет максимальной, на двести тысяч, то вашими будут десять тысяч руды и десять камней.

– Предложение очень обидное, но у меня есть встречное. Если величина жилы будет больше двухсот тысяч?

– Но ведь это невозможно!

– Только не для гномов. Мы уважаем камень, а он уважает нас. Наши жилы гораздо богаче. Так что…

– Насколько богаче? Если в два раза и более, то согласен, что у вас будет десять процентов от всего добытого.

– У нас максимальный размер жилы достигает пятисот тысяч. Только вот я хочу пятьдесят процентов. Ведь ты получишь двести пятьдесят, а не двести.

– Пятнадцать. И это более чем щедрое предложение.

– Сорок пять руды и пятьдесят процентов камней. Больше ты все равно нигде не получишь.

– Пятнадцать процентов руды и десять процентов камней. Ведь есть ещё дварфы, кобольды и гремлины. Да и другие гномы могут согласиться на меньший процент, нежели вы.

– Да, но только дварфы могут предложить такой же бонус к жиле, да и хороших знакомых среди дварфов ещё искать надо. А они такие, что соврут – недорого возьмут и эксклюзива у них никогда не будет. Там жилу надо чуть ли не смертным боем защищать. Ну а другие гномы тебя и обмануть могут. А с тобой мы хорошо знакомы, и я тебя точно обманывать не буду. Так что сорок руды и сорок пять камней.

– Вы можете мне дать гарантию, что жилу не придётся защищать с оружием в руках, если узнают, что она приносит аметисты удачи? Или подгорный король не отдаст приказ забрать жилу обратно силой? Двадцать процентов руды и пятнадцать камней.

Торг продолжался ещё минут пятнадцать и закончился всё же на том, что треть всего отходит гному, но он покупает права на жилу за свой счёт, а также оплачивает всю нашу дорогу до места. Жила не должна быть далеко от леса и, разумеется, быть максимальной прочности. Кроме того, он пообещал мне одну вещь с плюсом к мастерству рудокопа, что у него имелась. По результатам наших переговоров у меня даже мастерство торговли на один пункт выросло. Мелочь, а приятно. Мало того, мастер Гронхельм готов был выкупить у меня всё добытое на жиле по стандартным ценам. Но с этим я решил не торопиться. Как показала библиотека, аукцион покупает гораздо дороже. Да и потом, сдаётся мне, что ушлый кузнец и так получил больно много плюсов от нашей сделки.

– М-да, я уже и подзабыл, каково это – торговаться с тобой. Пойдём в кузню, отдам тебе кольцо.

Блин, ещё одно кольцо, чую, что у меня скоро будет целая коллекция колец и ни одного собранного комплекта.

В кузнице Машка смотрела на нас глазами побитой собаки. Но рассказывать ещё и ей я совершенно не собирался. Узнает она – узнает Кларисса, а уж от Клариссы рано или поздно узнает вся деревня, потом слухи и до барона дойдут. Такое развитие событий мне совершенно не нравится. Он и так что-нибудь узнает, но хоть не будет знать, что я украл.

Гном скрылся в каком-то чулане. Оттуда иногда слышался грохот, а пару раз даже что-то оттуда вылетело. Наконец мастер появился. Вместо привычного фартука на нем красовалась кольчуга знакомого серебристого цвета с фиолетовым отливом. Явно мифриловая. Спереди на кольчуге прикреплены дополнительные защитные пластины. Поножи тоже оказались кольчужные. Сапоги кожаные, но также с прикреплёнными пластинами. Шлем же вообще был литой, полностью закрывающий голову. Передняя часть выполнена в виде лица, и только небольшие отверстия вместо глаз давали обзор носителю шлема. Смотрелось это несколько жутковато. И из-за плеча гнома, завершая картину, виднелась далеко выступающая рукоять какого-то оружия с кольцом на конце.

– Обалдеть! – выдохнул я. Машка только кивнула, дар речи, похоже, вообще потеряла.

– Ну у вас и видок, – хмыкнул гном, снимая шлем и прерывая получившийся эффект. – Словно посланца богов увидали.

Мастер Гронхельм протянул мне руку в кольчужной перчатке. На ней лежало обещанное кольцо. Оно было довольно интересное: перекрученный восьмигранный обод, слегка приплюснутый, чтобы удобно носить. Вот только не думаю, что даже это поможет. Ведь грани всё равно будут врезаться в палец. Красиво, но неудобно.

Приступил к распознаванию. Не тут-то было, кольцо распознаваться решительно не хотело.

– Что? Не распознаётся? Слабоват ты. Ну давай, поднатужься. Может, получится.

Ещё восемь попыток мимо. Наконец, на десятой попытке кольцо надо мной сжалилось.

Отличное кольцо мастера рудокопа. Вес 0,1 кг. Прочность 432/640. Эффект: Рудокоп +5. Сила +25. Требования: профессия рудокопа не ниже первого уровня мастера. Ограничения: несовместим с другими комплектами рудокопа.

– Ну наконец-то! Справился, бедный, со слабым колечком. А как ты будешь распознавать уникальные или легендарные вещи? Или планируешь денежку за это отдавать? Так ты учти, распознавание легендарных вещей стоит дорого, очень дорого.

– А что делать?

– Так надо улучшать восприятие и понимание сути.

– М-да, ответ просто удивляет своей очевидностью.

– А ты ожидал, что я тебе сейчас тайны вселенной выложу на блюдечке? Чем больше ты распознаёшь вещей, тем выше твое понимание сути, ну а восприятие можно и другими методами развить. Навыков ведь множество. Может, у тебя есть какие-то вещи нераспознанные, так ты бы покопался да распознал. А то небось валяется всякий хлам.

А ведь и правда, у меня же в инвентаре лежало какое-то кольцо из гнезда сороки, которое я так и не смог определить. Надо сейчас попробовать. Оно поддалось с третьей попытки.

Замечательное кольцо ясновидящего. Вес 0,1 кг. Прочность 223/320. Эффект: Восприятие + 20.

Ну, хоть для распознавания других вещей сгодится.

Гном же тем временем беседовал со своим подмастерьем.

– Машенька, у меня есть замечательная новость для твоей мамы. Правда, не знаю, каковой она окажется для тебя, надеюсь, что печальной. Так вот: я уезжаю. Кузня и все инструменты принадлежат деревне, поэтому они остаются тебе. Вот только духа огня я заберу, себе ищи другого.

– Мастер, но почему вот так внезапно? Вы же говорили, что мне ещё многому надо учиться.

– На самом деле, Машенька, ты уже готова. Твое мастерство на довольно приличном уровне, тебе только практики не хватает, но это тебе местные жители предоставят, а с торговлей, думаю, тебе первое время мама поможет. Главное – с Карлом никаких дел не имей, а то глазом моргнуть не успеешь, как в должниках окажешься.

Последние слова мастер Гронхельм договаривал опять из чулана сквозь шум разбираемых вещей. Вскоре он явился оттуда с огромным рюкзаком, чуть ли не с него самого ростом. Также он нёс какой-то горшок, очень похожий на тигель, но с небольшими отличиями. На крышке и самом горшке имелись какие-то выступы. Туда он насыпал мелких углей и вместе с ним и подошел к горну:

– Добрый дух, пойдём со мной в новый дом, этот я покидаю.

К моему удивлению, от огня отделился небольшой язык пламени и перепрыгнул в этот горшок.

Вы видели три мифические сущности.

Поздравляем! Вы получили достижение «Знакомство с полтергейстом 1».

Слава +1. Вам доступно 3 очка характеристик.

Забавно! Получается, что домовой и леший тоже мифические личности, а вот таурены, огры и прочие кентавры к ним не относятся. Весёлые ребята сидят в разработчиках у корпорации. Интересно, а кто ещё в разряд мифических личностей включён?

Пока я размышлял о разработчиках, гном закрыл тигель и крепко примотал проволокой крышку к горшку за те самые выступы. И мне наконец-то удалось рассмотреть его оружие. Это был огромный молот с длинной рукоятью, даже скорее кувалда. Длина рукояти была метра полтора, не меньше, а вес рабочей части навскидку я мог оценить килограмм в пятнадцать-двадцать. Это какой же надо обладать силищей, чтобы таким в бою сражаться?

– Так, своё вроде всё собрал, ничего не забыл. Машенька, как звать духа огня и где, я тебя научил. Помнишь, надеюсь?

– Помню, мастер Гронхельм. Может, вы всё же задержитесь немного ещё? Опять же вот Лесовику надо помочь со скульптурой.

– Скульптурой? Какой скульптурой? – Мастер перевел на меня недоумевающий взгляд.

– Да оружие надо перековать в цветы.

– Ах да, припоминаю. Розы у тебя получились очень даже неплохо, особенно для новичка. Что ещё планируешь сделать? Ромашки или незабудки? Может, колокольчики?

– Пока ещё не думал, но надо будет поразмышлять об этом на досуге.

– Прекрасно, у тебя будет на это немало времени, пока мы добираемся до места. Да и потом не лучше ли у самого металла спросить?

– А куда мы, собственно, отправляемся?

– Так до ближайшего гномьего города. Ты же сам хотел быть поближе к лесу.

– Что-то я сильно сомневаюсь, что в ближайшем городе будет подгорный король.

– Разумеется, не будет, с чего бы ему там быть? Разве я не сказал? Нам достаточно его канцелярии. – Вот хитрющий гном! А ведь во время нашей торговли напирал на то, что меня к королю даже не пустят. Ну ладно, пусть это будет на его совести. – Да и вообще, давай все подробности по пути обсудим. Машенька, прощай, не поминай лихом!

– Мастер, а в дорогу собраться? Припасы там, эликсиры, запасную одежду взять, свитки магические? – Машка явно хотела, чтобы мастер ещё немного задержался.

– Хм, твоя правда, Машенька, расслабился я что-то с этой осёдлой жизнью, надо будет прикупить у Захарии всяких полезностей на дорожку. Запасная одежда – вообще блажь людская. Свитки – дело, конечно, хорошее, но уж больно затратное, так что без них как-нибудь обойдёмся. А припасы – зачем нам припасы? Охота обеспечит продовольствием, а приготовит мой компаньон. – Гном перевёл взгляд на меня. – Так ведь?

– Конечно, почему нет?– залихватски подтвердил я, но тут же вспомнил о том, чего мне не хватало в лесу. – Вот только специй надо бы прикупить и овощей, не есть же постоянно одно мясо.

– Какой же ты Лесовик после этого, если в деревне еду покупать собираешься? Тебя лес кормить должен.

– Меня-то, может, и должен, а вот всяких гномов вовсе не обязан. Так что думайте сами…

– Вот же ты – зараза! Одни растраты с тобой! Всё, Машенька, прощай! – Мастер Гронхельм обнял свою помощницу, украдкой смахнув слезу. – Всё, всё! – попытался успокоить он внезапно разревевшуюся Машу. – Ты отныне самостоятельный мастер, и не к лицу ронять свой авторитет красными зарёванными глазами. Держи себя в руках, кузнец! – повысил он голос и, повернувшись ко мне, скомандовал: – Пошли, Лесовик!

Выйдя из кузницы, гном внезапно поинтересовался:

– Кстати, а каким оружием ты владеешь?

– Луком.

– С дальними атаками понятно, а вблизи что? Неужто копьем Машкиным во врагов тыкать собираешься?

– Ну, откровенно говоря, да, – не счёл нужным скрывать свои методы борьбы от спутника.

– М-да, – помотал гном головой из стороны в сторону. – Послали же боги напарника. Копьё – это выбор солдата, бьющегося в строю. А у нас из строя ты да я, да мы с тобой! Кого ты этим копьём победить сможешь? То ли дело молот, секира, на худой конец – меч. Вот каким должно быть оружие для ближнего боя. А ты – копьё! Тьфу! – Гном в сердцах сплюнул под ноги, да так, что чуть не попал мне на сапог. Надеюсь, он это не специально. А то что-то не улыбается мне делать дела с компаньоном, который в меня плюёт. Это даже в переносном смысле неприятно, а уж в прямом – и вовсе противно.

– Ну не было достойных учителей. Даже не так. Вообще учителей не было. Пришлось самому как-то выкручиваться.

– Ничего, это дело мы в пути подтянем. А по дороге справим тебе какое-никакое оружие. Ты чем бы хотел владеть? Молотом, секирой, топором или мечом? Могу ещё ножами снабдить.

– Ну, из всего этого я держал в руках только топор и молот, и ножи, разумеется.

– М-да, похоже, всё даже хуже, чем я предполагал. Я так понимаю, то, что ты их в руках держал, не предполагает того, что ты ими бился?

– Ну да, молотом в кузне работал у деда на подхвате, а топором дрова рубил, доски и бревна тесал, немного в дерево бросать научился. А ножами вообще в повседневной жизни постоянно пользуюсь, ну и метать их умею, куда же без этого.

– Тьфу! Ты что, совсем больной? Кто же своё оружие в бою выбросит? Ну бросишь ты топор в одного врага и, возможно, даже убьёшь, а дальше что делать будешь? Против оставшихся врагов будешь стоять безоружный, как дурак? Или ты думаешь, что без оружия в бою гораздо удобнее и безопаснее?

Мне приходилось только помалкивать на этот поток вопросов, понурив голову. Гном немного молча постоял, переводя дух, и опять продолжил на меня нападать:

– Вот и кто ты после всего этого? Придётся возвращаться в кузницу, опять девочку расстраивать. Видел же, что она плакала, не мог до этого сказать?

– Что сказать-то?

– Что ты – бестолочь безрукая! – Гном явно не отличался дипломатичностью. – Надо было сказать, что у тебя из оружия только лук и копьё. Я вообще не понимаю, как тебе удалось убить тех тауренов да ещё и огров в придачу!

– Повезло просто…

– Оно и видно! Мозгов-то у тебя на рассчитанную победу явно не хватит.

– Что-то я начинаю сильно сомневаться в выборе компаньона. Где же это видано поливать грязью того, кто собирается принести тебе деньги?

Гном открыл было рот, чтобы начать возмущаться в ответ, но вместо этого опустил голову и тихо проговорил:

– Извини, парень, сорвался. Просто как-то всё очень быстро происходит, как-то внезапно, с бухты-барахты. Тридцать лет просидел на одном месте, а тут внезапно – раз, и сорваться. Я столько об этом мечтал, что сейчас даже растерялся. Да и к Машке привязался, не хочется её оставлять тут одну, без пригляда. Но я понимаю, что если сейчас не уйду, то не уйду вообще никогда. Так что всё это моё брюзжание просто способ снять напряжение.

М-да, если честно, то не ожидал я такой палитры чувств от простого непися. Неслабо разработчики заморочились с прописью характеров. Этот мир внезапно повернулся ко мне своей новой гранью. И это было удивительно, я совершенно не ожидал такого. Гном же развернулся на месте и пошёл обратно в кузницу, благо мы успели отойти всего шагов на двадцать.

В кузне, прислонившись к наковальне, тихо плакала Маша.

– Машка, ты чего тут сырость разводишь? В кузне должно быть жарко, а не мокро. – Мастер Гронхельм просто источал деликатность.

– Мастер, а вы разве не ушли?

– Да вот, из-за этого недотёпы пришлось вернуться. Надо прихватить с собой кое-что из оружия. – Гном повернулся ко мне. – Ты, кстати, учти, что тащить всё придётся тебе, – после чего он опять скрылся в чулане.

Машка размазала слёзы по щекам и с надеждой посмотрела на меня. Я в ответ покачал головой. Но на сей раз она мужественно сдержалась, поднялась и пошла раздувать огонь в горне. Мастер показался из чулана спустя минуту. Он тащил с собой охапку оружия. Здесь были два меча, два топора и два щита. Всё это он вручил мне.

– Мастер Гронхельм, а как же молот, секира, ножи?

– Нос у тебя до них не дорос. Умению боя секирой или молотом надо учиться очень долго, а топором или мечом можно научиться махать гораздо раньше. Ну а ножами я и сам владею очень плохо, потому учить не буду, только переучиваться потом придётся.

– Понятно.

– Что тебе понятно? Вот что тебе понятно? Ни черта тебе не понятно, послали же боги компаньона! Как мне с тобой теперь идти прикажешь? Тьфу! – Вспышка его гнева была неожиданной, впрочем, следа от неё совершенно не осталось, когда он обратился к Маше: – Машенька, мне очень лестно, что ты плачешь из-за моего ухода, но ничуть не меньше мне горько видеть твои слёзы. Ты очень добрая девочка и замечательный кузнец, из тебя получится отличный мастер.

Машка резко обернулась, одним прыжком оказалась рядом с гномом, схватила его в охапку и приподняла. Судя по напрягшимся рукам гнома, он весьма растерялся. Впрочем, через пару секунд его опять опустили на землю, предварительно поцеловав в щёку. Сказать, что гном покраснел, – это ничего не сказать. Он стал похож на варёного рака, который недавно сменил кожу.

– Спасибо вам, мастер, за всё! За науку, за то, что поверили в меня.

– Да что я-то? Это вот он в тебя поверил. – Хитрый гном попытался сделать крайним меня.

Машка сделала шаг ко мне и поцеловала в щёку и меня.

– Тебе тоже спасибо. А то мама тебя поблагодарила, а я всё ещё нет.

Уж не знаю, покраснел ли я, но в ответ смог лишь кивнуть, принимая благодарность. Гном направился к выходу, а меня посетила мысль, как убить одним выстрелом двух зайцев: и Машку привести в чувство, и гнома вывести из себя, чтобы он и думать забыл о своих переживаниях. Так что вместо того, чтобы последовать за ним, я остался стоять на месте. Мастер Гронхельм у выхода обернулся и бросил:

– Пошли к Захарии, что встал как вкопанный?

Я же с самым невинным видом поинтересовался:

– Мастер Гронхельм, а вы ничего не забыли?

– А? О чём это ты, парень?

– Вы же говорили, что всё оставшееся в кузнице принадлежит теперь Маше?

– Ну, говорил, и что с того?

– Тогда почему вы заходите сюда как к себе домой и берёте, что захочется, не заплатив при этом ни гроша? – Ну всё, вызов брошен, осталось выяснить, примет ли его Маша. Думаю, что с такой мамой и таким учителем она меня точно не подведёт.

– Мальчик, да ты в своём ли уме? – Первым от шока отошёл всё-таки гном.

– А вы знаете, мастер, ведь он прав! – Ручьи слёз потихоньку высыхали на щеках. Молодец Машенька, не подвела мои ожидания.

– Разве ваше слово подобно пеплу и рассыпается от дуновения ветра? – добавил я масла в огонь.

– Парень, да ты совсем рехнулся! Моё слово твёрже мифрила! Это тебе каждый скажет, кто со мной знаком!

Гном пробурчал себе под нос что-то про сосунков, которые будут его учить держать своё слово, потом поднял глаза на Машку и поинтересовался:

– Маша, сколько я тебе должен за эти железки?

– С вас двадцать золотых.

– Что?! – Его рёву мог бы позавидовать, наверное, даже дракон. – За эти ржавые железки ты, девочка, собираешься содрать со своего мастера двадцать золотых? С того, кто научил тебя всему? С того, кто из никчёмной девчушки сделал настоящего кузнеца?

– Вот именно! Настоящего кузнеца! А ведь именно вы прочно вдолбили в меня, что никогда нельзя работать или отдавать что-либо бесплатно даже родственникам и друзьям. Иначе потом никогда с шеи не слезут. Впрочем, только для вас я могу сделать скидку в один золотой.

– Что? Всего один клятый золотой? Пять паршивых процентов, это ты называешь скидкой? Да вы тут что, сговорились против меня? – В кузницу кто-то заглянул, видимо, узнать, из-за чего шум. – Убери свою рожу и закрой дверь с обратной стороны! – Да, мастер, похоже, не на шутку рассердился. Впрочем, эта рожа дала ему небольшую передышку, чтобы немного остыть. – Постойте, это вы сейчас так изощрённо издеваетесь надо мной? Шутите, да?

– Нет, мастер, отнюдь. – Машка внезапно показала, какой она будет уже довольно скоро. Настоящим мастером, ценящим свой труд и не боящимся за него поторговаться. – Так вы собираетесь платить или вернёте мне МОИ вещи обратно? – Слово «мои» было выделено таким тоном, что любому бы стало понятно: Машка так просто свои вещи не отдаст никому.

– Я не дам за эти железки больше чем по четверти золотого за каждую железку. Это работа подмастерья, и качество стали далеко не совершенное, к тому же исполнение оставляет желать лучшего.

– По три за каждое изделие.

Торг начался, и не могу сказать, что Машка в нём сильно уступала гному. В результате они сошлись на цене в пять золотых, да и то потому, что мастер Гронхельм очень сильно напирал на неё за то, что он обучал её совершенно бесплатно, и вообще, всячески давил на совесть. Ну и под конец мастеру пришлось пообещать, что он договорится с торговцем Карлом о том, что цена на руду для Машки останется такой же, как была для него самого. Вот я отчего-то не думаю, что гному удастся это сделать безболезненно для своего кошелька. Ну а Машенька просто умница, превзошла все мои самые смелые ожидания. Да что там, я даже не ожидал, что она так быстро вернётся в нормальное состояние, не говоря уж о таком отчаянном торге.