Муза по принуждению. Академия Зодиака

Глава 1. О пустых сундуках и меньшем из зол

Зеркало в массивной золоченой раме отражало совершенство, и я не собиралась с этим спорить. Я чуть повернулась, позволяя подолу платья цвета «шампань» взлететь вокруг ног. Шелк струился, идеально гармонируя с моими голубыми глазами и золотистыми локонами, над которыми стилисты колдовали битых два часа.

— Идеально, — промурлыкала я своему отражению, поправляя выбившуюся прядь. — Этернис сегодня падет к моим ногам.

Вечеринка у маркиза де Вейля обещала быть легендарной. Говорили, что привезут редкое вино с южных островов, а музыку будут обеспечивать настоящие сирены — что бы это не значило, ведь никаких сирен в помине не существовало. Я предвкушала ночь, полную танцев, флирта, завистливых взглядов соперниц и восхищенных вздохов кавалеров. Осталась лишь одна деталь.

Деньги.

Для игры в карты, щедрых чаевых лакеям и, возможно, покупки какого-нибудь милого артефакта у черных дилеров, которые вечно ошиваются на таких приемах, нужно было золото. Много золота.

Я подошла к своему тяжелому дубовому сундуку, инкрустированному перламутром. Моя личная сокровищница. Папа пополнял ее каждое первое число месяца, и механизм работал безупречно. Я приложила ладонь к замку, чувствуя привычное покалывание магии. Щелчок, и тяжелая крышка откинулась.

Я моргнула. Раз, другой. Потом наклонилась ниже, отказываясь верить глазам. Казалось, еще чуть-чуть и я залезу туда целиком.

Но сундук был пуст. Абсолютно. Девственно. Пуст. Там не было даже завалящей медной монеты, чтобы кинуть нищему. Только бархатная обивка цвета бордо, которая теперь казалась мне личным оскорблением.

— Это шутка? — мой голос дрогнул, и от этой вибрации хрустальный флакон с духами на столике жалобно звякнул. — Это какая-то дурацкая, несмешная шутка?!

Я начала лихорадочно перерывать комнату. Выдвигала ящики, вытряхивала шкатулки, заглядывала даже под подушки и в вазы с цветами. Ничего. Все мои тайники были опустошены!

Паника сменилась яростью. Горячей, обжигающей яростью, от которой воздух в комнате начал стремительно нагреваться.

— Папа!

Я вылетела из комнаты, хлопнув дверью так, что со стен посыпалась штукатурка. Каблуки стучали по мраморной лестнице, пока я совершала военный марш.

В столовой царила идиллическая, раздражающая тишина. Мама, высокая и холодная женщина, которую, казалось, вообще ничего в этом мире не трогало, лениво помешивала ложечкой чай, глядя в окно на сад. Отец, грузный мужчина с добрым, но усталым лицом, читал утреннюю газету «Вестник Этерниса».

Я ворвалась в комнату ураганом.

— Где мои деньги?! — рявкнула я.

В серванте задребезжал фамильный фарфор. Магия Голоса, которую я никогда не училась контролировать, вырвалась против воли, заставив огромную хрустальную люстру под потолком опасно качнуться.

Мама даже не повернула головы. Она продолжила смотреть на розовые кусты, словно кричала не ее дочь, а какая-то уличная торговка рыбой, которую она по доброте душевной пустила в дом.

Отец медленно, подчеркнуто спокойно опустил газету. Он посмотрел на меня с той невыносимой смесью любви и жалости, от которой мне всегда становилось не по себе.

— Доброе утро, солнышко, — произнес он мягко. — Я вижу, ты уже проверила сундук.

— Проверила?! Там пусто! Папа, мне через час выезжать к де Вейлям, а у меня ни гроша! Верни все на место, это не смешно!

— А я и не шучу, Вивьен, — отец снял очки и потер переносицу. — Мне все это надоело.

Я задохнулась от возмущения, чувствуя, как краснеют щеки.

— Что тебе надоело? Что я красиво одеваюсь? Что я поддерживаю статус нашей семьи в обществе?

— Мне надоело, что ты прожигаешь жизнь, — твердо сказал он. В его голосе прозвучали стальные нотки, те самые, которые он использовал на жестких переговорах с торговыми гильдиями. — Тебе девятнадцать лет. Ты не работаешь. Ты не учишься. Ты только тратишь, требуешь и снова тратишь. Я люблю тебя, дочка, но я не хочу, чтобы ты превратилась в красивую, но бесполезную куклу.

— Я не кукла! — взвизгнула я, топнув ногой. — Я светская львица! Это тоже работа!

— Ты паразитируешь на моем кошельке, — отрезал отец. — С этого дня доступ к моему хранилищу для тебя закрыт.

Земля ушла из-под ног. Без денег я — никто. Меня вышвырнут из круга избранных быстрее, чем я успею сказать «шампанское». Платья, приемы, драгоценности — все это рассыплется в прах.

— Ты не можешь так поступить!

— Могу. И уже поступил. Но… — он полез во внутренний карман пиджака и достал сложенный буклет из плотной бумаги. — У меня есть предложение. Сделка. Ты же дочь торговца, ты понимаешь язык сделок.

Он положил буклет на стол и придвинул его ко мне одним пальцем.

— Ты поступаешь в Академию. Любую из этого списка. Если ты продержишься там семестр и сдашь экзамены — я верну твое золото и удвою содержание. Если получишь диплом — я перепишу на тебя поместье у Золотых Озер.

Я посмотрела на буклет как на ядовитую змею.

— Учиться? Мне? Папа, у меня талант от природы! Я Лев, и мой голос может разбивать стекло! Зачем мне сидеть за партами с плебеями?

— Затем, что талант без труда — это просто пшик, — отец снова поднял газету, давая понять, что аудиенция окончена. — Выбирай, Виви. Или Академия, или иди работать. В порту, слышал, нужны сортировщицы рыбы. Платят мало, зато график гибкий.

Мама сделала глоток чая.

— Рыба плохо пахнет, — меланхолично заметила она в пустоту, словно разговаривала сама с собой. — Испортишь маникюр.

Я скрипнула зубами так сильно, что заболела челюсть. Схватив буклет со стола, я скомкала край и, развернувшись на каблуках, выбежала из столовой. Слезы обиды душили меня. Сортировщица рыбы?! Да как он смеет! Я создана для шелка и бархата, а не для чешуи!

Влетев в спальню, я бросилась на кровать и яростно разгладила брошюру.

— Ладно, — прошипела я. — Хочешь, чтобы я училась? Я буду учиться.

Я пробежалась взглядом по списку. Шесть вариантов. Шесть кругов ада для такой девушки, как я. Политика, тактика, артефакторика... Все не то.

Я без особого интереса вчитывалась в бессмысленные для меня строчки, когда мой взгляд упал на последний пункт.

Академия искусств «Эфир». Местоположение: Герцогство Луминвер. Профиль: Музыка, живопись, театр. Описание: «Раскройте свой творческий потенциал в гармонии со стихиями. Свобода самовыражения, конкурсы талантов, поиск музы».

Я задумалась, накручивая локон на палец. Луминвер… Это же элитный курорт. Море, солнце, дорогие рестораны. Разве там есть академия? Никогда не замечала. А чему там учить? Петь? Я и так пою в душе, и у меня отлично выходит. Рисовать? Плескать краской на холст может и дрессированная обезьяна. Театр? Да вся моя жизнь — сплошной театр!

— Свобода самовыражения, — прочитала я вслух. — Звучит как «мы ничего не делаем, только пьем вино, носим красивые шарфы и обсуждаем искусство».

Это было идеально. Никакой математики, никакой грязи, никакой армейской муштры. Просто богемная тусовка длиной в четыре года. Отец хотел, чтобы я училась? Я буду учиться. Как правильно отдыхать за его счет, делая вид, что страдаю над мольбертом.

Я схватила перо с тумбочки, жирно обвела название «Эфир» и довольно улыбнулась.

— Ты проиграл, папочка, — прошептала я, откидываясь на подушки и представляя, какие платья закажу для морского климата. — Я верну свои деньги, и мне даже не придется напрягаться.

Я еще не знала, как жестоко я ошибалась.

__________

Дорогие читатели, мы рады приветствовать вас в нашей новой истории! Здесь вас ждут магия знаков Зодиака, гадания и предсказания, интриги и расследования, знакомство с академией магических искусств и, конечно же, любовь!

Доставайте карты Таро, мы начинаем наше путешествие!

Глава 2. Мрамор, розы и бюджетные места

Если уж меня отправляли в ссылку, то я была рада, что ссылка выглядела именно так.

Герцогство Луминвер встретило меня ослепительным солнцем и запахом моря с нотками йода и цитрусов. С причала уже виднелась цель моего путешествия, и я, придерживая шляпу с широкими полями, невольно выдохнула.

Академия «Эфир» не просто стояла у воды. Она парила над ней. Огромные стеклянные купола, напоминающие мыльные пузыри, сверкали под лучами Астреллорского солнца. Белоснежные шпили, ажурные мосты, соединяющие здания прямо над волнами, террасы, утопающие в зелени — все это выглядело не как учебное заведение, а как дворец безумного, но очень богатого архитектора.

— Госпожа де Ларуа? — ко мне подошел мужчина в синей мантии. На его пальцах переливались кольца с аквамаринами — знак мага Воды. — Прошу в лодку. Мы доставим вас прямо к парадному входу.

Лодка оказалась изящной гондолой, обитой бархатом (слава богам, сухим). Маг не греб веслами. Он просто сделал плавный пас рукой, и вода под нами сама понесла суденышко вперед. Мы скользили по глади, и чем больше приближались к Академии, тем сильнее я проникалась уважением к собственному выбору.

Здесь пахло деньгами. Огромными деньгами. Стены зданий были инкрустированы перламутром, витражи изображали созвездия, а статуи на балконах двигались, приветственно махая рукой проплывающим.

— Недурно, — пробормотала я, поправляя перчатки. — Совсем недурно. Может, папа и не так уж жесток.

Мы причалили к искусственному острову, выложенному белоснежным мрамором. Никакого песка, забивающегося в туфли. Идеально.

На берегу меня встречала женщина. Она была высокой, статной, в струящемся платье цвета морской волны, которое, казалось, жило своей жизнью, меняя оттенки при каждом движении. Ее темные волосы были убраны в сложную прическу, скрепленную шпильками в виде звезд.

— Добро пожаловать в «Эфир», дитя, — ее голос звучал как мелодия виолончели, глубокий и обволакивающий. — Я директор Селеста. Мы ждали вас.

Я грациозно выбралась из лодки, стараясь выглядеть так, будто каждый день прибываю во дворцы на магических гондолах.

— Вивьен де Ларуа. Рада знакомству.

Директор окинула меня цепким, проницательным взглядом. Ее глаза, казалось, видели не только мое платье (которое стоило целое состояние), но и что-то глубже.

— Позвольте узнать, кто вы по знаку, Вивьен? — спросила она, жестом приглашая следовать за ней к огромным резным дверям главного корпуса.

— Лев, — ответила я, гордо вскинув подбородок. — Дом Огня.

Селеста улыбнулась, и в этой улыбке проскользнуло одобрение.

— Лев… Значит, у вас сильный голос. Львы часто становятся великими вокалистами или ораторами. Ваша магия — это эмоции, выраженные через звук. Здесь мы научим вас не просто кричать, а заставлять сердца биться в вашем ритме.

Мне понравилось, как это прозвучало. «Заставлять». Власть мне всегда импонировала.

— И как будет проходить мое обучение? — осторожно уточнила я. — Надеюсь, без скучных лекций с утра до ночи?

— О, в «Эфире» свой подход, — рассмеялась директор. — Первую неделю мы посвятим изучению вашей натальной карты. Нам нужно понять, как звезды повлияли на ваш дар. А затем… затем вы будете свободны. Вы сможете посещать любые классы, пробовать себя в живописи, музыке, театре. Мы не навязываем путь, а лишь освещаем его. Главное — найти свою страсть.

Свободное посещение и изучение себя любимой? Да это же рай! Я буду спать до обеда, потом ходить на пару занятий по пению, а вечера проводить на банкетах.

Мы подошли к массивным входным дверям, украшенным золотыми барельефами. Я уже представляла, как войду внутрь, и все взгляды устремятся на меня…

Вдруг одна из створок распахнулась, и навстречу нам вылетел парень. Мы столкнулись почти нос к носу. Я успела заметить лишь вихрь огненно-рыжих волос, яркую рубашку, расстегнутую на пару пуговиц больше, чем принято, и запах краски смешанный с ароматом чернил.

Я ойкнула и пошатнулась на каблуках. Парень среагировал мгновенно — он подхватил меня под локоть, не давая упасть. Его руки были теплыми и крепкими.

— Осторожнее! — воскликнула я, одергивая руку. — Вы чуть не сбили меня с ног!

Он замер. Его темно-синие глаза, в которых плясали какие-то безумные искорки, расширились. Он смотрел на меня так, словно я была не девушкой, а внезапно ожившей статуей богини.

— Прошу прощения, мадемуазель, — выдохнул он. Его голос оказался неприлично бархатным, с легкой хрипотцой. — Я просто спешил… но теперь понимаю, что спешил именно к вам.

Наглец. Какой наглец! Но, надо признать, симпатичный. Высокий, стройный, с этой мальчишеской улыбкой, от которой на щеках появлялись ямочки.

Он вдруг склонился в поклоне, перехватил мою руку и, прежде чем я успела возмутиться, коснулся губами костяшек моих пальцев. Жест был старомодным, театральным, но… чертовски эффектным.

— Такая красота должна быть воспета, — прошептал он, глядя мне прямо в глаза. — Вы затмеваете само солнце Луминвера.

Он сделал странное движение рукой — щелкнул пальцами в воздухе. Вспыхнула крошечная искра, и в его ладони, буквально из пустоты, материализовалась алая роза. Идеальная, с капельками росы на лепестках.

Он протянул цветок мне.

— Для прекраснейшей из дам.

Я машинально взяла розу, опешив от такого напора. Парень подмигнул мне, еще раз улыбнулся во весь рот и побежал дальше, перепрыгивая через ступеньки, словно у него за спиной были крылья.

Я стояла, сжимая колючий стебель, и чувствовала, как горят щеки.

— Кто это? — спросила я, провожая взглядом его удаляющуюся фигуру в развевающейся рубашке. — Какой-то местный аристократ? Сын герцога? У него манеры… своеобразные.

Директор Селеста мягко улыбнулась, глядя ему вслед.

— Это Рен. Талантливейший мальчик.

— Из какой он семьи? Я не видела его на приемах в столице.

— О, он не из столицы, — спокойно ответила директор. — Рен — наш стипендиат. Он из очень простой семьи, из рыбацкой деревни на окраине. Поступил сюда исключительно благодаря своему таланту и гранту от короны. У него ни гроша за душой, но фантазии хватит на десятерых.

Моя рука, державшая розу, тут же опустилась. Вся магия момента улетучилась, как дым на ветру. Рыбацкая деревня? Грант? Стипендиат?

Значит, он нищий. Красивый, наглый, талантливый… и нищий.

Я брезгливо посмотрела на розу. Еще минуту назад она казалась мне романтичным жестом, а теперь выглядела как дешевый трюк уличного фокусника, пытающегося выпросить монетку.

— Понятно, — холодно произнесла я, и хотела выбросить цветок, но он уже растворился в воздухе. — Очередной попрошайка, возомнивший себя творцом. Идемте, директор. Мне не терпится увидеть свои покои. Надеюсь, они находятся как можно дальше от комнат… стипендиатов.

Директор ничего не ответила, лишь ее бровь слегка приподнялась, но она вежливо открыла передо мной двери. Я шагнула в прохладу Академии, вычеркнув синеглазого парня из своей жизни.

Бедные парни меня не интересовали. Точка.

Глава 3. Богини Астреллора и шелк

Ладно, беру свои слова назад. Возможно, жизнь здесь не будет полным кошмаром.

Когда директор открыла передо мной двери моих покоев, я ожидала увидеть келью с жесткой койкой (все-таки это общежитие). Но Академия «Эфир» умела удивлять. Комната была просторной, залитой светом и — о, боги! — по-настоящему роскошной.

Высокие потолки, украшенные лепниной в виде виноградных лоз, стены цвета слоновой кости и огромные, от пола до потолка, панорамные окна, выходящие прямо на бескрайнее лазурное море. Двери балкона были распахнуты, и легкий соленый бриз колыхал полупрозрачные занавески.

— Не королевский люкс в «Гранд Отеле», конечно, — пробормотала я, проводя рукой по бархатной спинке дивана. — Но жить можно.

— Жить? Здесь можно править, дорогая, — раздался мелодичный голос со стороны трюмо.

Я обернулась. В комнате я была не одна. У огромного зеркала в полный рост стояла девушка с прямыми пепельными волосами, падающими на плечи идеально ровным полотном. Она протирала зеркальную поверхность шелковым платком, хотя там не было ни пылинки.

— Лира, — представилась она, не отрываясь от своего занятия. Она щелкнула пальцами, и зеркало вдруг пошло рябью, отразив не ее, а меня, но с идеального ракурса и с уже поправленной прической. — Дева. Магия зеркал. Четвертый курс.

— Вивьен, — я кивнула, оценив ее безупречный маникюр. — Лев. Первый курс.

— А я Альмина! — с другой стороны, из ванной комнаты, выплыла (иначе и не скажешь) вторая соседка.

Она была полной противоположностью Лиры: мягкие черты лица, копна вьющихся каштановых волос и глаза цвета глубокого океана. Вокруг ее запястий левитировали крошечные капельки воды, словно живые браслеты.

— Рак. Специализируюсь на водных шоу. Тоже четвертый курс. Мы так рады, что к нам подселили Львицу! Прошлая соседка была Козерогом, вечно бубнила про некромантию и притаскивала в комнату черепа. Жуть!

Я улыбнулась. Эти двое мне нравились. От них пахло дорогими духами, а не дешевым табаком, и одеты они были в домашние халаты из натурального шелка, а не в застиранные пижамы. Кажется, я попала в правильную компанию.

— Ты как раз вовремя, Вивьен, — сказала Альмина, плюхнувшись в кресло. — Сегодня вечером «Бал Первого Заката». Это главная вечеринка начала года. Будут все сливки общества, преподаватели и, конечно, самые красивые парни Академии.

При упоминании парней я скривилась, вспомнив того оборванца с розой.

— Надеюсь, там будет фейс-контроль? Не хотелось бы танцевать с нищими.

Лира хмыкнула, поймав мой взгляд через зеркало.

— На террасу пускают всех, но не волнуйся, мы познакомим тебя с нужными людьми. У тебя, я вижу, со стилем проблем нет.

— У меня фамилия де Ларуа, — небрежно бросила я, открывая свой чемодан. — Проблемы со стилем у нас законодательно запрещены.

Девушки переглянулись и одобрительно закивали. Я прошла тест. Я была «своей».

Подготовка к вечеринке напоминала священный ритуал. В воздухе витали ароматы лаванды, сандала и морской соли. Мы решили выбрать образы планетарных богинь — легкость, сакральность и неприкрытая сексуальность. Идеально для морского климата.

— Вивьен, стой смирно, — скомандовала Лира. Она направила на меня три маленьких левитирующих зеркальца. Они кружили вокруг, позволяя мне видеть себя со всех сторон одновременно. Это было удобнее любого трюмо в мире!

Я выбрала платье из золотистой ткани, которая на ощупь напоминала жидкий металл. Оно держалось на одном плече, оставляя второе обнаженным, а глубокий разрез на бедре позволял демонстрировать ноги при каждом шаге. Ткань струилась по телу, подчеркивая грудь и тонкую талию.

— Ты похожа на Венеру, которая решила захватить мир, — восхищенно выдохнула Альмина.

Сама Альмина оделась в нежно-голубое платье-хитон, которое, казалось, было соткано из морской пены. В ее волосах, благодаря магии, застыли настоящие капельки воды, сверкающие как бриллианты.

Лира же выбрала серебро. Строгое, геометричное платье с открытой спиной делало ее похожей на холодную и недоступную Луну.

Я достала из шкатулки массивные золотые браслеты-наручи и сандалии с высокой шнуровкой, обвивающей икры.

— Мы не просто убьем их, — я встряхнула волосами, которые теперь лежали идеальной золотой волной. — Мы заставим их молиться на нас.

— Мне нравится твой настрой, Львица, — улыбнулась Альмина. — Кстати, говорят, сегодня будут выступать старшекурсники-иллюзионисты. Они обычно устраивают неплохое шоу, но мы-то знаем, что главные звезды — это мы.

— Иллюзионисты? — переспросила я, застегивая серьгу. Сердце почему-то пропустило удар, но я списала это на волнение перед выходом. — Пф-ф. Что может быть интересного в фальшивках?

— О, поверь, — Лира хитро прищурилась, глядя в свое отражение. — Иногда фальшивка выглядит соблазнительнее правды. Ну что, богини? Пора спускаться с небес на землю к смертным.

Мы вышли на балкон, чтобы пройти по нему к главной лестнице. Ветер подхватил подолы наших платьев, заставляя их красиво развеваться. Мы шли втроем, рука об руку — Золото, Серебро и Лазурь. Три королевы Академии.

Я чувствовала себя всемогущей. У меня была шикарная комната, элитные подруги и платье, которое стоило как небольшая яхта.

— Луминвер, встречай, — прошептала я, чувствуя, как магия предвкушения бурлит в крови. — Вивьен де Ларуа вышла на охоту.

Глава 4. Таро, вино и астрологическая несовместимость

Если рай для эстетов существовал, то он находился на верхней террасе Академии «Эфир» в восемь вечера.

Вечеринка, которую пафосно назвали «Бал Первого Заката», превзошла мои ожидания. Я, честно говоря, готовилась к унылому собранию ботаников, обсуждающих кисти и ноты, но реальность оказалась куда приятнее.

Терраса парила над морем, освещенная сотнями левитирующих фонариков, которые меняли цвет от теплого золотого до глубокого фиолетового. Вместо жестких стульев здесь были разбросаны мягкие бархатные кушетки и горы подушек. Столы ломились от экзотических фруктов, названия которых я даже не знала, и хрустальных графинов с вином.

— Вивьен, попробуй это, — Лира протянула мне бокал с напитком лазурного цвета. — «Слеза Сирены». Говорят, от него голос становится чище, а мысли — легче.

Я сделала глоток. Вино было сладким, терпким и оставляло на языке привкус морской соли и меда.

— Недурно, — признала я, окидывая взглядом толпу. — Очень недурно.

Вокруг царила атмосфера расслабленной роскоши. Девушки в летящих платьях смеялись, откидывая головы назад, парни (многие из которых были весьма привлекательны) подливали им вино. Я заметила нескольких преподавателей, которые вместо того, чтобы следить за порядком, беззастенчиво флиртовали со старшекурсницами.

— Тот пожилой профессор, кажется, забыл, что он на работе, — хмыкнула я, кивнув в сторону высокого мужчины, который нашептывал что-то на ухо рыжеволосой студентке.

— О, здесь это норма, — Альмина лениво потянулась на кушетке, и капли воды в ее волосах сверкнули. — Искусство требует свободы, Виви. Рамки только мешают. К тому же, Арман ведет курс «Страсть в живописи». Практика, так сказать.

В центре террасы, где был освобожден пятачок для танцев, маги Огня устроили шоу. Двое парней с обнаженными торсами (я одобрительно прищурилась) жонглировали огненными шарами, которые превращались то в драконов, то в фениксов. Жар от пламени долетал даже до нас, приятно согревая прохладный морской воздух.

— Слушайте, — я отставила бокал. — А откуда у Академии столько денег? Все эти деликатесы, мрамор, содержание зданий прямо в море... Это стоит целое состояние.

— Спонсоры, дорогая, — Лира поправила свое серебристое платье. — Герцоги, короли, богатые торговцы. Все хотят быть причастными к прекрасному. Они жертвуют огромные суммы, чтобы потом говорить в своих салонах: «О, этот гениальный скульптор учился на мои деньги». Это престиж. Искусство — самая дорогая игрушка в мире.

Я улыбнулась. Это мне было понятно. Покупать талант, чтобы потешить свое эго — классическая схема. Значит, я здесь не зря. Где крутятся большие деньги, там мое место.

— Кстати, о талантах, — Альмина вдруг села ровно, и ее глаза, обычно мягкие и мечтательные, потемнели. — Я принесла карты.

Лира закатила глаза, но подвинулась. — Опять? Альмина, ты же знаешь, я верю только в зеркала. Они не врут.

— Карты тоже не врут, если уметь спрашивать, — Альмина достала из складок платья колоду Таро. Карты были необычными — черными, с мерцающими серебряными узорами. — Вивьен, хочешь узнать, что тебя ждет в этом году?

Я фыркнула.

— Меня ждут вечеринки, легкая учеба и возвращение золота от отца. Но давай, развлекай.