Я не хочу с тобой дружить

Глава III

Свидание… свидание… Свидание? Серьёзно? Я действительно согласилась пойти на свидание, чтобы помочь Игнату вернуть деньги? Ну и чем я, спрашивается, думала? Меня не должны были касаться их разборки. Почему я должна выгребать за Игнатом дерьмо, если он — парень — не может за себя постоять? Я девушка или не девушка, в конце-то концов? Ладно, свидание ещё не конец света. Схожу один раз, с меня не убудет.

Примерно такие мысли одолевали меня на протяжении двух дней кряду. Сегодня третий. Главное — я не знала, чего ожидать. Сафронов обещал позвонить, но так и не позвонил. И в школе мы особо не контактировали. Никита вёл себя так, словно ничего не произошло. Разве не проще сразу отстреляться? Зачем меня мариновать? На нервной почве я выпила все запасы энергетиков, которые припрятала от родителей (они были не в восторге от моего увлечения), — на целую неделю вперёд. Выглядела, наверное, как бешеный суслик. Однако внешность мало меня сейчас волновала. Я. Никогда. Не ходила. Ни с кем. На свидание! Да мне и не предлагали. Я прекрасно жила без всяких свиданий, отношений и прочей ненужной мишуры. Когда Светка бегала по парням, я сидела дома и смотрела сериалы, попивая энергетики. Когда она расставалась с очередным «единственным и неповторимым», я выслушивала, какие все мужики козлы и почему не стоит заводить отношения. Сейчас она снова была в активном поиске, и я серьёзно задумывалась попросить у неё совета. Чисто для общего развития. Я для себя решила, что у нас с Никитой будет не свидание, а встреча одноклассников. Я просто выполняю поставленное условие. Да, так и буду думать.

Я отхлебнула ещё энергетика, сидя на старой парте в пустом помещении при бассейне.

«…моей девушкой».

Да, блин, надо же было ему сморозить такую глупость. Так, Вера, спокойно. Дыши глубже. Ну хочет человек — и пусть дальше себе хочет. Законом не запрещено. И я запрещать не стану.

Спрятав в рюкзак пустую банку, я отправилась в класс. До начала урока оставалось пять минут, а мне ещё на третий этаж подниматься.

Светка стояла возле кабинета истории, наговаривая кому-то голосовое сообщение.

– Ты тупой или что-то? – злясь, говорила подруга, приставив микрофон ближе к губам. – Мама сказала приехать, кроватку разобрать и увезти к её подруге. Деньги на бенз она тебе даст, не переживай.

Увидев меня, подруга приветливо махнула рукой, отправила сообщение и заблокировала телефон.

– Прикинь, Егор как только от нас уехал, совсем обнаглел, – негодовала она. – Мама попросила его по-человечески приехать помочь кроватку разобрать, так как папа в командировке. Аленке-то она уже не нужна. Так этот засранец придумывает тысячу и одну отмазку, чтобы не приезжать.

Егор — старший брат Светки. Уже давно снимает квартиру вместе с девушкой. Подрабатывает доставщиком еды и учится на первом курсе университета (после колледжа поступил). Раньше мы со Светкой в шутку называли его латентным гопником. Была в его биографии такая фаза, когда он изображал чёткого пацанчика с района на пару с друзьями. Однако сам себя гопником не считал и подобных типов недолюбливал.

Светка жила с родителями и младшей пятилетней сестрой — Аленой. Мелкую подруга не долюбливала: та отбирала большую часть родительского внимания. Оно и понятно. Светка с самого детства была любимой младшенькой доченькой, получала всё, что хотела. Избаловали её родители. А пять лет назад появилась Алена и перехватила родительскую любовь. Светка одно время сильно ревновала и часто сбегала из дома, чтобы привлечь внимание. Звонила мне. Мы гуляли до поздней ночи, а потом я вела её домой и оставалась ночевать.

– Ты меня слушаешь? – прикрикнула подруга.

– Конечно, – заверила я.

На самом деле — нет. После того как Светка заговорила про Егора, мой мозг словно отключился. Меня трясло, а правая нога сама по себе выстукивала рваный ритм по полу.

– Ты опять энергетиков перепила? – поинтересовалась Светка, вздёрнув бровь.

– Всего четыре по ноль пять, – протараторила я возбуждённо. Меня переполняла энергия, хотелось выплеснуть её: пробежаться по школе, смеясь и распугивая учеников. – Да всё норм. Ничего такого. Я вполне адекватная. Подумаешь, всего четыре штуки выпила. Надо будет — ещё куплю. Соточку не одолжишь? – я умоляюще заглянула Светке в глаза.

– Хватит с тебя на сегодня, – отмахнулась подруга. В такие нечастые моменты именно она брала на себя роль голоса разума и на мои мордашки не велась. – Пошли, уже звонок прозвенел.

Я честно старалась не злоупотреблять энергетическими напитками. Пила по баночке в день — и мне вполне хватало. Кроме особо стрессовых и непонятных для меня моментов вроде экзаменов или свиданий с парнем. Внешне я, может, и выглядела спокойно, но внутри бушевал ураган, который могли успокоить только хорошая порция «Монстра» или «Ред Булла».

Светка затащила меня в кабинет, усадила за парту и приказала вести себя спокойно. Что, собственно, я и делала. Нога правда тряслась без моего участия. Вслед за нами ввалились и остальные. Никита зашёл последним, задержал на мне внимательный взгляд. Я покраснела — потому что в помещении было жарко, а не потому что снова вспомнила про свидание! Быстро отвернулась. Канарейкин и Кириллов не сводили с новенького озлобленного взгляда, пока тот шёл к своей парте. Зуб они на него знатный точили.

После того как Канарейкин ближе познакомился с партой, Никита отличился ещё раз. Ничего такого. Свидетели поведали, что Сафронов не поделил лестничный пролёт с Измайловым (ещё один друг Канарейкина из параллельного класса. Обычный, ничем не примечательный черноволосый парень. Слышала, что до дружбы с Канарейкиным слыл отличником, но потом скатился). Они устроили перепалку, почти дошло до драки, но их разнял проходящий мимо трудовик. Сам по себе Измайлов вполне безобидный, но, видимо, Канарейкин успел науськать друга против новенького.

Был в нашем классе и местный шут — Никифоров (хиленький мальчик с прической а-ля «я у мамы идиот». Любил над всеми пошутить. От него можно было ожидать чего угодно). Он занял первую парту в среднем ряду и, когда Никита проходил мимо, преградил ему путь, вытянув ногу на соседнюю парту.

– Скажешь «Я — мудак», тогда уберу, – заржал он на весь класс собственной шутке.

Никита смерил одноклассника оценивающим взглядом.

– Я тебе её сломаю, если не уберёшь.

Что-то в лице новенького напугало Никифорова — он икнул и послушно убрал ногу, принимая позу примерного ученика. Я тоже заметила нечто странное в Сафронове — смутно знакомое. Но последствия утренних энергетиков не дали сосредоточиться. Переключила внимание на учебник истории, потом на тетрадь, покрутила в руке ручку. Светка всё ругалась с братом. Историчка опаздывала на пятнадцать минут.

– Смотри, – вдруг сунула Светка мне под нос экран мобильного.

Закрытый аккаунт в «ВК» на имя Никиты Сафронова. Ни фотографии, никакой личной информации. Несколько друзей — и на этом всё.

– Он последний раз в декабре заходил? – удивилась я.

Сейчас не часто встретишь людей, далёких от соцсетей, особенно школьников. Мы со Светкой не представляли жизни без интернета и странички во «ВКонтакте».

– Ты уверена, что это его страничка? – поинтересовалась я.

– Других нет.

– Может, пароль забыл.

– Тогда почему новый профиль не создал?

Я пожала плечами. Кто этого новенького разберёт? Принялась щёлкать автоматической ручкой. Светка раздражённо её выдернула.

– Не прошло и недели, как он к нам перевёлся, а уже влез в кучу неприятностей. Ни с кем не общается, с ним никак не связаться, – перечисляла она. Я поддакивала, качая головой. – Каким-то немыслимым образом нашёл твой телефон, который ты выронила в забитом автобусе. Откуда он узнал, что это именно твой?

Я показала ей экран с заставкой — наша с ней фотография. Сделана год назад на её дне рождения. Очень мне нравилась, несмотря на огромный красный прыщ на лбу, который я безуспешно пыталась свести. Подруга тогда убрала его в фотошопе. Мы со Светкой счастливо улыбались в объектив.

Светка кивнула.

В кабинет вошла историчка (строгая женщина средних лет с тихим писклявым голоском) — шум тут же стих. Светка сразу приняла умный вид. История ей нравилась. Нравились исторические книги, фильмы, сериалы. Она видела эстетику Древней Греции и Викторианской Англии. А ещё увлекалась конспирологией — и та затянула её куда сильнее обычной истории. То ли поэтому она начала копать под Никиту, строя теории, то ли потому что всё ещё жаждала ему отомстить, то ли всё сразу. Правда, она до сих пор не рассказала мне о своём плане — что я считала странным. Обычно подруга всем со мной делилась.

День закончился на не очень хорошей ноте. Никита снова влез в неприятности — теперь с Димой из параллели. У нас был совместный урок географии. У нас по расписанию, а у «11А» сдвинулось из-за окна. Как я поняла, у них география шла седьмым уроком, а шестым должна была стоять экономика, но у учителя появились срочные дела.

Дима сидел вместе с Никифоровым — и вместе они создавали слишком много шума, мешая вести урок. К тому времени энергетики начали из меня выветриваться, что привело к сонливости и раздражению ко всему миру. Географичка (довольно добродушная крашеная полноватая блондинка. Очень впечатлительная. Её легко можно было довести до слёз, чего мы старались не делать — она нам нравилась. Я удивлялась, что с такой слабой нервной системой она до сих пор не уволилась) сделала парням замечания, но даже двойки за урок не возымели эффекта. Я и ещё несколько девочек из параллели, включая старосту Милену, тоже пытались их заткнуть. Парни успокаивались ненадолго, а потом опять принимались ржать и беситься. Когда урок был окончательно сорван и географичка ушла за нашей классной, еле сдерживая слёзы, Никита решил действовать радикально.

Сафронов поднялся, преодолел половину класса и со всей дури пнул парту Никифорова и Димы так, что они оказались зажаты между двумя столами. Никифоров снова разъикался, весь скукожился, делая вид, что его тут нет. Дима, не знакомый с Никитой, начал было возмущаться, когда новенький грубо сжал его челюсть, надавливая, открыл рот и смачно плюнул. Причём сделал он это с таким невозмутимым видом, словно выплюнул жвачку в мусорное ведро. Мне стало не по себе. Народ напрягся, наблюдая за развитием событий в полной тишине. Недоуменными взглядами мы проводили Никиту до его места, в то время как Дима, отодвинув стол, сорвался с места, запнулся за ножку, чуть не упал и выбежал из кабинета. Рядом находился мужской туалет. Думаю, он сиганул туда — проплеваться и промыть рот.

До остановки я шла вялой походкой раненого гуся. Болела голова и хотелось спать. Всё-таки зря я столько энергетиков выпила. Ведь знаю, что потом начинается упадок сил. Энергии хватает только доехать до дома и завалиться спать, не раздеваясь.

– Вера! – крик в мою сторону разрушил ванильные фантазии о мягкой постели и здоровом десятичасовом сне.

Я обернулась на ходу и тут же споткнулась. От неминуемого падения меня спасли чьи-то руки, обхватившие поперёк талии.

– Женя? – вяло удивилась я, увидев Канарейкина.

Он жил в десяти минутах ходьбы от школы, соответственно никуда ехать ему не надо. Так зачем он шёл к остановке?

– Осторожней, – улыбнулся он, отпуская.

– Ага, – только и сказала я. Сил не было даже придумать колкий ответ.

– Плохо выглядишь, – заметил парень. – Опять энергетиков перепила?

Я отмахнулась, показывая неохоту говорить на эту тему. Сама знаю, без любителей совать длинный нос в чужие проблемы.

– Пошли. Я провожу, – он потянул меня в сторону остановки.

– С чего такая щедрость? – поинтересовалась я с сомнением. – Если что-то надо — говори прямо.

– Хотел убедиться, что у тебя ничего не пропало.

Я удивлённо на него посмотрела.

– В каком смысле?

– В нашем классе завёлся вор. Вчера после физры Лиза с Кристиной не досчитались пары сотен в кошельке, а у Кирюхи пропали отцовские часы, – объяснил он.

– Ты гонишь, – опешила я от такой новости. – У нас ничего подобного раньше не происходило. Они точно уверены, что их украли?

В нашем классе хоть и собрались разного рода личности — были и крупные ссоры, и драки, и совместные сбегания с уроков, — но никто никогда не воровал. Все друг другу доверяли, хоть и разделялись по группам.

– Ага, раньше не было. Пока этот новенький не появился. Меня с пацанами провоцирует, теперь ещё и воровать вздумал, падла. Ох и устрою я ему однажды хорошую взбучку. – Канарейкин сжал кулаки. – Только его надо сначала поймать.

Обвинения парня в сторону Никиты были логичны. Только перевёлся — а уже столько шума вокруг себя понаделал. Слишком много конфликтных ситуаций с ним возникло. Тем более я сама видела, как он вымогал у Игната деньги. То, с какой позиции Никита себя преподносит окружающим, не вызывает доверия.

– Я пока попросил девчонок не афишировать пропажу, – продолжал Женя.

– Почему? – не поняла я.

– Это вызовет ненужный резонанс. А мы должны поймать его с поличным. Если поднять шум — он испугается и заляжет на дно. Тогда мы ничего не докажем.

– Детективом заделался? – хмыкнула я. – Ладно, – зевнула, прикрыв рот ладонью. – Я слишком устала, чтобы сейчас думать. Давай, ты потом поделишься своим планом?

– Замётано, Верка, – он весело мне подмигнул. – Ладно. Я погнал. Не проспи остановку.

Канарейкин махнул мне на прощание рукой, оставив на остановке, а сам быстрым шагом направился в сторону дома.

Глава IV

Вместо того чтобы сесть в подъехавший автобус, ноги потащили меня в сторону супермаркета. Денег у меня не было, и я совершенно не знала, что там забыла. Просто традиция, выработавшаяся за полгода, что я успела подсесть на энергетики. Поэтому я просто стояла возле стенда с красивыми пластиковыми бутылочками и железными баночками, смотрела на ценники и не решалась уйти. В кармане было двадцать рублей наличкой и проездная карта. Может, мне всё-таки завязать с энергетиками и перейти на что-то менее вредное? Например, сок. Меня всё чаще посещали подобные мысли, но никаких шагов к их реализации я не предпринимала.

Родители не одобряли моего увлечения напитками, особенно бабушка. Они вместе с папой выискивали в интернете разного рода информацию о вреде кофеина: картинки, статьи, видео. Но я и сама понимала, что мои любимые напитки причиняют вред здоровью, и всё равно не прекращала. В какой-то момент мама даже перестала мне давать карманные деньги. Я заверила домочадцев, что завязала и теперь вместо кофеиносодержащих напитков буду пить ромашковый чай. Несколько дней так и было, пока я не зашла в магазин, где как назло в самом начале зала стоял стенд с энергетиками. Думаю, не стоит расписывать, что случилось дальше.

– Не знаешь, какой выбрать? – поинтересовались сзади.

Я обернулась, смерив Никиту удивлённым взглядом. Он спрятал руки в карманы расстёгнутой куртки, подходя ближе и не без интереса изучая ассортимент.

– Просто смотрю, – уныло сказала я. – Не могу пока позволить.

– Какой тебе нравится?

Я указала на «Monster Assault». В этом супермаркете особо не из чего выбирать. Я перепробовала много разных вкусов. Больше всего мне нравился «E-on» с лимоном, грейпфрутом и апельсином. Но его не было.

Никита взял с полки последнюю баночку и пошёл к кассе. Так, я сейчас не поняла — это ему зачем? Он же не собирается мне его покупать? Или… Я пошла за ним, ухватив новенького за рукав. Он притормозил, обернувшись.

– Слушай, я, конечно, благодарна за твою щедрость, но денег не верну! – лучше сразу предупредить, чтобы потом вопросов не возникало.

– Кто сказал, что это тебе? – удивился Никита, усмехнувшись. – Я себе, вообще-то, взял попробовать. Интересно, что за гадость ты постоянно пьёшь.

Неловко вышло. Сам не лучше, курильщик. А сигареты, между прочим, вреднее энергетиков будут.

– Сам ты гадость, – буркнула я вслух. – Он вкусный. Похож на колу.

– Ну вот и оценим, – заверил новенький, продолжив поход к кассам.

Он расплатился, и мы вышли на улицу. День стремительно приближался к завершению. Серое небо предвещало очередной снегопад. Никита предложил прогуляться. Отказываться я не стала. Вдруг это засчитается за свидание, и тогда я автоматически освобождаюсь от всех поставленных условий. Но на мои предположения Никита только рассмеялся, сказав, что приготовил что-то поинтереснее обычной прогулки. Он меня так завлечь пытается? Что ж, у него получается.

– Всему своё время, Вера, – философски изрёк он, приведя меня во двор через дорогу от школы.

Детская площадка встретила нас довольно унылой картиной: пара лавочек, сломанная железная горка, рядом с которой возвышалась ещё одна из снега, несколько качелей разного вида. Я присела на одну из них, предварительно смахнув мусор. Было видно, что её использовали по назначению. Однако сейчас во дворе никого не было. Парочка случайных прохожих быстро преодолела детскую площадку, не забыв неодобрительно на нас покоситься. Слой снега практически достигал сидушки, поэтому пришлось сильно подогнуть ноги. Я прислонилась лбом к холодной железной ручке. Головная боль потихоньку начинала стихать.

Никита присел на соседние качели, открывая энергетик и пробуя на вкус. Я пристально за ним наблюдала, ожидая вердикта. Чувствую себя создателем этого напитка — такое странное волнение меня охватило.

– Неплохо, – констатировал он. Я фыркнула. Это всё, что он мог сказать? Дилетант. – Подержи, – он сунул мне баночку в руки и достал пачку сигарет. – Даже не вздумай, – предупредил Никита, заметив, что я собираюсь сделать глоток. Я посмотрела на него с вызовом: мол, и чё ты мне сделаешь? – Поцелую, если выпьешь.

Он усмехнулся. Вот говнюк! Желание сразу пропало, я сунула энергетик обратно ему в руки.

– Тебя тут в воровстве обвиняют, – сказала я обыденным тоном.

Никита выпустил сноп колечек дыма.

– Кто? Курочкин?

– Канарейкин, – поправила я. – Его Женя зовут.

– Плевать, – отмахнулся Сафронов. Я проигнорировала его замечание.

– Сказал, что ты спёр у Кириллова часы и деньги у Лизы Носовой, Завьяловой и Кристины Измайловой.

– Я похож на вора? – парень внимательно на меня посмотрел. Сигарета медленно тлела у него в руке. К энергетику он больше не притрагивался.

Я вспомнила разговор со Светкой на днях, на ту же тему, когда мы обсуждали мой волшебным образом найденный телефон.

– Нет, но ты вымогал деньги у Игната. И мой телефон…

– Я не крал, – перебил он меня. Почему-то его слова показались мне убедительными. Я не хотела думать, что Никита вор. Да, он задиристый, ищет проблемы на пятую точку, но обвинять его в воровстве — слишком серьёзно.

Никита сделал ещё одну затяжку и бросил окурок в полную банку с энергетиком. Затем поднялся и выкинул её в урну возле ближайшей лавочки. Я возмущённо поднялась на ноги. Какое расточительство! Потратил деньги впустую, ещё и мне не разрешил выпить. Что с ним не так?

– Если ты мне не веришь, предлагаю самим поймать вора, – он подошёл ко мне.

– Интересно как?

– Когда, ты говоришь, произошла кража?

Я нахмурилась, припоминая слова Канарейкина.

– Женя сказал — вчера после физры. Я её пропустила, поэтому сама ничего сказать не могу.

– Физра была последней? – уточнил Никита. Я кивнула. – Тогда я точно не мог ничего украсть, потому что ушёл после четвёртого урока.

Вчера пятым уроком был иностранный язык. Никита вроде изучал немецкий, мы со Светкой со второго класса учили английский. Поэтому я не знала, был ли Сафронов на уроке или нет.

– Ты мог вернуться, – в шутку предположила я. Никита шутки не оценил.

– Это глупо. Уйти после четвёртого, чтобы потом вернуться на физру? Так ещё больше наводишь на себя подозрений. Надо рассматривать тех, кто остался до конца.

На физру осталось больше половины класса. Кроме меня и Светки (мы вместе решили прогулять), если верить Никите, вроде ещё Лиза Носова уходила. Больше никого не вспомню.

– Значит, они отпадают, – тут же сказал Никита, когда я поделилась наблюдениями. – Остаётся слишком много подозреваемых. Ты точно уверена, что никто из них не мог ничего стащить?

Я отрицательно покачала головой. В своём классе я уверена на сто процентов. Раньше подобных инцидентов не возникало. До одиннадцатого класса мы дошли практически полным составом. Странно, что кто-то под конец учёбы решил таким способом насолить остальным.

– Ты новенький, поэтому первый подозреваемый, – пожала я плечами. Никита невесело улыбнулся.

– Поменяем тактику и устроим засаду. Шум никто не поднимал. Преступник чувствует себя безнаказанным. Тем более все думают на меня. Даже ты, – я почувствовала себя пристыженной. Нет, а на кого мне ещё думать? Я же не знаю, какой Никита на самом деле. Сужу только по его поступкам. – Он чувствует полную свободу действий, – продолжал Сафронов. – А значит завтра сделает следующий ход.

– Завтра? – не поняла я.

– Завтра физра третьим уроком, – напомнил он. – Мы его подкараулим и поймаем за руку, а потом представим на суд классу.