Перспективные направления психологической науки. Сборник научных статей. Выпуск 2
- -
- 100%
- +
Рекомендован к публикации Ученым советом и Редакционно-издательским советом факультета психологии НИУ ВШЭ
Редакционная коллегия:
А. К. Болотова (отв. ред.),
В. П. Зинченко, А. Н. Поддьяков, В. Д. Шадриков
Рецензенты:
доктор психологических наук, профессор,
член-корреспондент РАН Д. В. Ушаков;
доктор психологических наук, профессор,
член-корреспондент РАО В. А. Петровский
© Оформление. Издательский дом Высшей школы экономики, 2012
Предисловие
Первый выпуск сборника научных статей кафедры общей и экспериментальной психологии вышел в свет в Издательском доме ВШЭ в 2007 г. под названием «Человек в ситуации неопределенности». Очередной научный сборник кафедры выходит в знаменательное время – это юбилейный год 20-летия НИУ ВШЭ и одновременно юбилейный год 10-летия нашего факультета. За десятилетие наш факультет достаточно динамично вписался в пространства Вышки не только как учебный факультет, но прежде всего как научное сообщество выдающихся деятелей науки и образования, среди которых целая плеяда истинных корифеев современной отечественной психологии, основателей уникальных научных школ – В. Д. Шадриков, В. П. Зинченко, В. А. Петровский. Интерес представляет и тот факт, что из пяти ординарных профессоров факультета психологии, наделенных особым профессорским статусом Вышки, четверо являются профессорами кафедры общей и экспериментальной психологии – В. Д. Шадриков, В. П. Зинченко, А. К. Болотова, А. Н. Поддьяков.
Энергия и талант, интеллигентность и энциклопедичность, востребованность и сопричастность вызовам современной науки и практики позволяет нашим профессорам высоко держать планку научного знания, быть примером для молодых, начинающих ученых в освоении и исследовании самых актуальных и перспективных направлений современной психологии.
Структура и содержание нашего научного сборника выстроены таким образом, чтобы максимально полно отразить все перспективные направления научных исследований сотрудников кафедры. Важный момент совершенствования и становления научного сборника кафедры – появление рубрики «Новые диссертационные исследования», где представлены научные разработки и результаты исследований молодых ученых, соискателей и аспирантов кафедры.
Тематика представленных научных статей может быть обобщена в ряде тематических блоков. Это прежде всего статьи философско-методологической направленности, содержащие основополагающие принципы и категории современной психологической науки как непременное условие изучения человеческого развития и деятельности (В. Д. Шадриков, В. П. Зинченко, А. К. Болотова). Ряд работ посвящен изучению поведения и личностных ресурсов человека в различных, в том числе экстремальных, условиях (О. Н. Молчанова, Е. Н. Осин, Е. А. Орел, Ю. Г. Овчинникова, А. Н. Поддьяков).
В статьях И. Н. Семенова и Ю. М. Стакиной исследуется рефлексия духовного развития и жизнестойкости студентов. Особый цикл статей сборника образуют сугубо экспериментальные исследования И. С. Уточкина, С. Р. Яголковского, М. Д. Кузнецовой. Собирательный образ описательных психологий и их анализ представлен в теоретической статье А. М. Улановского.
Завершает научный сборник подборка статей аспирантов и молодых ученых в рубрике «Новые диссертационные исследования». Это статьи по результатам диссертационных исследований аспирантов кафедры М. Д. Кузнецовой, А. К. Захаровой, Ю. В. Брисевой, Ю. Д. Бабаевой, М. Б. Маркиной, Т. Ю. Некрасовой, П. Б. Селюгиной и М. Р. Хачатуровой.
Важнейшая философско-методологическая проблема категории деятельности ставится в заглавной статье сборника В. Д. Шадрикова. В статье утверждается, что понятие деятельности может стать той исходной абстракцией, которая позволит создать теорию образования в целом и профобразования в частности. Ведущий методологический принцип здесь – человек как субъект деятельности, основными компонентами которой являются цель, потребности и результаты. Изложенная теоретическая концепция деятельности и места способностей в ее реализации позволяет наметить принципиальные пути к разработке новой дидактики, обеспечивающей высокое качество образования.
Доопытная готовность овладения словом и приобщения к культуре представлена в статье В. П. Зинченко. В статье рассматриваются условия, или предпосылки, овладения языком и культурой, которые автор вслед за Г. Г. Шпетом, А. А. Ухтомским, М. Хайдеггером и Н. А. Бернштейном называет доопытным началом. Путь развития доопытного начала есть его дифференциация, осуществляющаяся в слиянном общении, благодаря чему строятся многообразные формы опосредованного культурой поведения. Чередование и взаимодействие опосредованности и непосредственности рассматривается автором как непременное условие человеческого развития и деятельности.
Временные аспекты природы возникновения и развития самосознания представлены в статье А. К. Болотовой. Предполагается, что на разных этапах онтогенеза самосознание проявляется как самопознание, самоотношение и самореализация. Динамизм самосознания и изменение его компонентов во времени подтверждается рядом эмпирических исследований отечественных и зарубежных ученых (К. Роджерс, К. Левин, Б. Зейгарник, И. Кон, В. Мухина). Как ключевой момент самосознания представляется и самооценка, что особенно важно в контексте понимания возрастного развития и становления личности.
Источники развития и последствия низкой самооценки для личности рассматриваются в статье О. Н. Молчановой. В эмпирическом плане анализируются отличительные особенности людей с низкой самооценкой. Обсуждается возможность изменения во времени низкой самооценки, что оказывает влияние на перестройку поведения личности. Делается вывод о сложности и неоднозначности связи уровневых характеристик самооценки с личностными особенностями поведения человека.
В статье Е. Н. Осина и Е. А. Орел в русле влияния временной перспективы на психологическое благополучие предпринята попытка воспроизвести логику анализа связи временной перспективы с личностными ресурсами: надеждой, оптимизмом и жизнестойкостью. Показатели временных перспектив у женщин демонстрируют слабые и умеренные связи с показателями личностных ресурсов. Сбалансированная временная перспектива у женщин отражает и наиболее высокие показатели оптимизма, надежды и жизнестойкости.
Особенности совладания с преднамеренно созданными трудностями анализируются в статье А. Н. Поддьякова. В процессе преодоления специально созданных трудностей может быть важно, считает ли человек, что их создали с конструктивными, развивающимися целями или же с деструктивными. Получены экспериментальные данные о том, что стратегии поведения человека различаются в зависимости от того, мешают ли его деятельности преднамеренно или же трудности возникли по объективным причинам. Экспериментально обосновывается, что стратегии поведения человека изменяются в случаях столкновения с объективными трудностями.
В статье Ю. Г. Овчинниковой о психологической помощи в ситуации кризиса кризис понимается как ситуация, с одной стороны, экстремальная и требующая немедленного вмешательства, а с другой – конструктивная и потенциально плодотворная. В статье рассматриваются интервенции, которые помогают человеку выдержать напряжение кризисного периода. Подчеркивается, что кризисная интервенция должна быть своевременной, поскольку преждевременное вмешательство снижает ресурсы личности. В статье представлена новая модель оказания психологической помощи на принципах «понимающей психологии».
Исследованию рефлексивности духовного самоопределения студентов посвящена статья И. Н. Семенова, где провозглашается гуманитарно-культурологический подход к рассмотрению рефлексии как компонента духовной культуры. Первостепенные задачи вузов – поощрение и корректировка духовного развития студентов. Изучению жизнестойкости студентов различной профессиональной направленности посвящена статья Ю. М. Стакиной. Эмпирическим путем обосновывается, что студенты-гуманитарии обнаруживают относительно низкие показатели жизнестойкости по сравнению со студентами технических специальностей. При этом религиозность рассматривается как дополнительный личностный ресурс, помогающий в преодолении жизненных трудностей.
Изучение эффективности зрительного поиска представлено в экспериментальной статье И. С. Уточкина. В специальных экспериментальных условиях сравнивается пространственный и объектный поиск изменений стратегий в зрительной сцене. Показано и эмпирически обосновано, что при целенаправленном использовании той или иной стратегии поиска изменений наиболее эффективной оказалась стратегия объектного поиска, которая и способствует редукции «эффекта слепоты» к изменениям.
В статье С. Р. Яголковского исследуется инновационность как фактор успешности процессов интернационализации в сфере образования. В работе уделяется внимание рассмотрению преподавательской инновационности как психологического фактора, а также описываются основные риски, связанные с реализацией инновационных идей.
Проектам описательных психологий уделяется внимание в статье А. М. Улановского. Анализируются различные примеры описательных психологий и их статус в современной психологии. Этот анализ позволил автору составить собирательный образ описательной психологии как разновидности научного психологического исследования.
В особой рубрике научного сборника «Новые диссертационные исследования» представлены результаты диссертационных работ аспирантов и соискателей кафедры.
М. Кузнецова в своей работе рассматривает малопараметрические модели субъектности и субъектных конструктов в психологии. Эмпирическому обоснованию значения временных детерминант в профессиональной адаптации посвящено диссертационное исследование А. Захаровой. Соотношение перфекционизма и ценностных ориентаций в информационных технологиях исследовалось в работе Ю. Брисевой, Ю. Бабаевой, М. Миркиной. Модели поддержания самооценки в ситуациях угрозы Я изучались в диссертационном исследовании Т. Некрасовой. Проблемам личностной идентичности на разных уровнях взросления личности посвящено исследование П. Селюгиной. Завершает цикл статей новых диссертационных исследований статья М. Хачатуровой, в которой анализируются стратегии совладания с конфликтными ситуациями в организациях.
Завершая обзор научных работ кафедры общей и экспериментальной психологии, можно утверждать, что все они представляют весьма перспективные направления исследований в области общепсихологической теории и имеют прикладное значение для организации оптимальных условий деятельности человека, повышения его личностных ресурсов и жизнестойкости в преодолении кризисных ситуаций и жизненных трудностей.
Теоретические И экспериментальные исследования
В. Д. Шадриков
Категория деятельности и ее применение к изучению качества профессионального образования[1]
В философском плане понятие деятельности «выделяет и определяет существенную специфику жизни людей, которая состоит в том, что они целенаправленно изменяют и преобразуют природную и социальную действительность» [Давыдов, 1996]. В отличие от законов природы законы общества обнаруживают себя только в деятельности и через деятельность [Плетников, 1990].
Важным методическим требованием построения теории является требование монизма. «Под монизмом понимается … логическое воззрение, согласно которому любое цельное и последовательное теоретическое воззрение возможно лишь на базе одного единственного исходного основоположения» [Философская энциклопедия, 1964].
Понятие деятельности может стать той исходной абстракцией, которая позволит создать теорию образования в целом и профессионального образования в частности.
В предельно общем виде деятельность можно определить как целенаправленную активность человека, связанную с удовлетворением его потребностей. Ведущим методологическим принципом при изучении деятельности выступает положение о том, что человек является субъектом деятельности. Что это значит? Это значит, что человек обладает определенными потребностями, способностями хотеть и желать. В зависимости от своих потребностей и желаний он сам, как субъект деятельности, ставит перед собой определенную цель. Цель конкретизируется в определенном результате. Основные компоненты, отражающие субъектность деятельности, представлены на рис. 1.
Рис. 1. Основные компоненты, отражающие субъектность деятельности
Важнейшим компонентом субъектности является тот факт, что в обозначенных основных компонентах деятельности представлены переживания. Эта связь реализует методологический принцип: единство знаний и переживаний.
Мотивация оказывает существенное влияние:
• на принятие профессиональной деятельности;
• трансформацию нормативной деятельности и способов ее реализации;
• определение личностного смысла деятельности.
Под влиянием мотивации устанавливаются критерии достижения цели и критерии предпочтительности той или иной модификации цели и способов ее достижения. Под влиянием мотивации в деятельность вовлекаются ресурсы памяти. Это возможно, так как мотивация входила во все компоненты внутреннего мира, когда они формировались в прошлом опыте. Мотивация участвует и в отражении текущих внешних условий деятельности.
Любая деятельность по своему результату характеризуется:
• производительностью;
• качеством;
• надежностью.
Они могут принимать различные модификации. Данные параметры находятся в антагонистических отношениях: стремясь обеспечить качество или надежность, мы зачастую снижаем производительность. Достижение высоких показателей в отношении каждого параметра требует определенных финансовых и (или) материально-технических ресурсов. Поэтому часто приходится решать, какому из параметров отдать предпочтение. Решается же это на основе мотивации. Таким образом, мотивация определяет иерархию основных параметров результата деятельности, которую выстраивает для себя ее субъект.
Цель деятельности и ее результат первоначально реализуются через представления о результате. Для того чтобы цель была достигнута, субъект должен совершить целенаправленные действия, т. е. совершить их по определенной программе. Поэтому деятельность субъекта будут направлять представления о результате и программе деятельности.
Программа деятельности формируется на основе отражения и оценки объективных и субъективных условий, сопоставления их с нормативными способами деятельности.
В каждый из отмеченных компонентов включен процесс принятия решения. В результате принятого решения определяется:
• что следует учитывать в желаниях (процесс мотивации, заканчивающийся принятием решения о доминирующих мотивах и желаниях);
• какой результат должен быть достигнут в конкретном случае и в определенное время;
• системой каких действий и по какой программе может быть получен желаемый результат.
Поле выбора в каждом из отмеченных компонентов может быть значительным.
Наконец, следует отметить, что в процессе формирования каждого компонента присутствует рефлексия, позволяющая представить процесс формирования каждого компонента и деятельности в целом как процесс системогенеза деятельности. В процессе системогенеза формируется психологическая функциональная система деятельности [Шадриков, 2007].
Интеграция компонентов системы деятельности начинается на основе нормативно одобренного способа деятельности (НОСД). Этот способ деятельности может быть зафиксирован в инструкции, и тогда он выступает как нормативный, или передаваться от мастера к ученику, и тогда он будет выступать как одобренный. Нормативный способ предполагает получение определенного результата фиксированными способами деятельности. Именно эти внешние (объективные) характеристики деятельности являются детерминантами интеграции внутренних (субъективных) условий (механизмов) деятельности. При этом ведущей внутренней детерминацией выступает мотивация субъекта деятельности. А сам процесс формирования психологической системы деятельности выступает как процесс распредмечивания нормативного способа деятельности.
В качестве основных принципов формирования системы выступает одновременно закладка основных компонентов, а в дальнейшем гетерохронность, неравномерность и достаточность их развития. Совокупность этих принципов указывает, что формирование системы деятельности нельзя рассматривать как автономное, последовательное формирование отдельных ее компонентов. Уже в самом начале генезиса системы деятельности формируются основные ее компоненты, которые в дальнейшем развиваются неравномерно и гетерохронно. Однако это не означает, что отдельные действия не могут осваиваться в деятельности последовательно. Архитектура действия по компонентному составу близка к архитектуре деятельности, и, осваивая отдельные действия, мы закладываем основные компоненты всей ее системы, которые в дальнейшем будут развиваться и усложняться.
С позиций системогенеза деятельности главными моментами являются неаддитивность структурных компонентов системы, а также неравномерность, гетерохронность и достаточность их развития.
Психологическая система конкретной деятельности складывается из динамически мобилизуемых структур внутреннего мира человека [Шадриков, 2005]. Детерминация этой мобилизации осуществляется на основе мотивации и желаемого результата. Каждый из компонентов внутреннего мира мобилизуется и вовлекается в функциональную систему только в меру содействия получению запрограммированного результата. Чем богаче внутренний мир, тем легче формируется функциональная система конкретной деятельности.
Предлагаемая архитектура психологической функциональной системы деятельности близка к общей архитектуре физиологической функциональной системы, предложенной П. К. Анохиным [Анохин, 1975]. По-другому и быть не может, если мы строим исследование на основе принципа психофизического единства. Но при этом психологическая система деятельности в своих компонентах наполняется новым содержанием, которое определяется прежде всего сознанием человека.
С учетом того, что любая деятельность реализуется через способности человека, особый интерес представляет вопрос о месте способностей в структуре деятельности.
Исследования в области психологии труда убедительно показывают, что успешность деятельности определяется системно-взаимодействующей совокупностью способностей.
Экспериментальные данные позволяют утверждать, что существуют корреляционные плеяды способностей, обеспечивающие эффективность выполнения отдельных действий в структуре деятельности, определяющие производительность, качество и надежность. Одни и те же способности могут входить в различные подсистемы. При этом их оперативное проявление в разных подсистемах может быть сходным или различным.
Анализ структуры связей с точки зрения их представленности на разных этапах профессионализации позволяет выделить связи:
• характерные для всех этапов профессионализации;
• временные, присутствующие только на некоторых этапах овладения профессией;
• появляющиеся на определенном этапе овладения профессией и в дальнейшем не исчезающие;
• связи с переменным знаком.
Исходя из сказанного деятельность можно представить с позиций реализующей ее системы способностей как постоянно меняющуюся по составу и мере взаимодействия структуру способностей, каждая из которых имеет свое оперативное проявление.
При множестве способностей, реализующих деятельность, реально существует единая структура деятельности, которая мультиплицируется в структуре отдельных способностей. Онтологически эта единая структура реализуется целостностью мозга как органа психики, функционально определяется целью деятельности и ее мотивацией. При изучении способностей, которые рассматриваются как механизм реализации системы деятельности, возникает ряд вопросов:
• каково отношение структуры деятельности и структуры действий;
• как взаимодействуют эти структуры, что их объединяет;
• как соотносятся структуры деятельности и действий со способностями субъекта деятельности;
• каков механизм реализации деятельности.
Попытаемся ответить на эти вопросы.
Как уже отмечалось, деятельность направляется мотивом и целью, а действие – подцелью, которая соотносится с целью деятельности. Каждое действие занимает свое место в структуре деятельности.
Структура деятельности мультиплицируется в структуры действий, объединяя эти структуры единым мотивом и целью. Каждый из компонентов подструктуры действий наполняется конкретным содержанием, и все эти подструктуры объединяются мотивом и целью в единую структуру деятельности (рис. 2).
Рис. 2. Мультиплицированная структура деятельности
Каждый из компонентов ПСД представляет собой сложное по содержанию образование, интегрирующее содержание соответствующих компонентов подсистем отдельных действий. Обособленно от компонентов подсистем стоит блок «принятия решений». Он представлен в каждом компоненте подсистемы действий и деятельности в целом. И если ранее мы говорили о разном содержании одних и тех же компонентов подсистем, то теперь мы рассматриваем ситуацию, когда один и тот же компонент «принятия решений» с разным содержанием присутствует во всех других компонентах подсистем действий. Поэтому мы его вынесли из подсистем действий и поместили в систему деятельности, наряду с мотивацией и целью.
На рис. 3 показаны (для простоты) две подсистемы действий, объединенных в систему деятельности мотивом, целью и подсистемой «принятия решений».
Рис. 3. Мультиплицированная структура деятельности с указанием связей между компонентами
Таким образом, мы ответили на первые два вопроса, поставленные выше. Обратимся теперь к третьему и четвертому вопросам: рассмотрим психологическую сторону каждого действия.
Для того чтобы что-то сделать, совершить конкретное действие, необходимо:
• воспринять ситуацию, в которой должно совершаться действие;
• извлечь из памяти информацию, относящуюся к действию: знания, планы и структуры поведения;
• вообразить, как это действие могло бы исполняться, и др.;
• оценить весь комплекс информации, полученной субъектом деятельности;
• принять решения о принятии деятельности с учетом мотивации и нормативного образа деятельности, нормативных требований;
• сформировать программу выполнения действия;
• совершить необходимые исполнительные действия (интеллектуальные, сенсомоторные);
• сверить результат с представлением о цели;
• принять решение о завершении деятельности или корректировке программы (в последнем случае все повторяется).
За каждым из перечисленных психических действий стоят конкретные способности:
• восприятия;
• воображения;
• памяти;
• мышления;
• сенсомоторные.
Обобщенная функциональная система деятельности на уровне способностей представлена на рис. 4. Заметим, что способности, как отмечалось ранее, не выступают «рядоположенно», они работают в режиме взаимодействия.
Рис. 4. Функциональная система деятельности на уровне способностей
Таким образом, способности выступают в качестве механизма реализации деятельности. Они вовлекаются в деятельность в соответствии с ее требованиями, при этом в деятельности они развиваются прежде всего за счет предания им черт оперативности. Общие способности достраиваются программами их использования в целях конкретной деятельности с учетом условий, в которых она реализуется, и целей, которые необходимо достичь.
Чем в большее число деятельностей вовлекаются общие способности, тем разнообразнее программы их использования. Это и есть магистральный путь развития способностей, который современные методы диагностики не учитывают. Для диагностики профессиональных способностей нужна другая методология, которая учитывала бы проблемы, рассмотренные в настоящем разделе.
Изложенное теоретическое представление о деятельности и месте способностей в ее реализации позволяет наметить принципиальные пути к разработке новой дидактики, обеспечивающей высокое качество образования. Она должна базироваться на конкретном представлении о совместной деятельности учителя и ученика, при этом эта совместная деятельность должна предполагать изучение деятельности педагога, направляющей учебную активность ученика, и изучение учебной деятельности ученика, направляемой педагогической активностью учителя.