Баланс черного. Баланс белого

Я алкоголик и наркоман. Самое удивительное то, что в своей парадигме мира я не допускаю иного развития событий. На этом моем пути никто из коллег и партнеров по бизнесу не догадывается о глубине моих переживаний и дна зависимости, которого я достиг. А также истоков того, почему я проживаю этот трип снова и снова. Лишь некоторые близкие знакомые были частично погружены в историю моего внутреннего состояния.

На данный момент это все не имеет значения.

Обжигающий горло виски попадает в мой организм.

Как только понимаю, что пьян, на обратной стороне планшета уже расчерчены дорожки, которые в момент приводят меня в состояние трезвости и осознания бытия.

Сейчас меня ничего не тревожит и вряд ли что-то удивит, даже если напротив меня будет сидеть цирковая лошадь. Все мои переживания кажутся пресными. Более того, мне отвратительны мелочные мысли моего близкого круга. Даже не так. Я выше всего этого. Мне максимально безразличны все и всё.

Откинувшись на спинку кожаного кресла, я осмотрел комнату, с ощущением, что здесь нахожусь впервые. Странное чувство.

Кажется, что венецианские маски, висящие на стене, оскалились в немом презрении. Я слышу шипение, исходящее из черной прорези ртов.

Красные стены органично вписываются в эту безумную обстановку. Вокруг меня всегда безумная обстановка. Хочу я того или нет.

Мой кабинет – полная айдентика меня. Можно сказать, что я сложный человек, с тяжелой энергетикой.

Но это не так.

Это как в животном мире. Я огонь. Животные прыгают в него и горят, получают ожоги, а кто-то и вовсе погибает. Не стоит прыгать в огонь. Достаточно быть рядом, и всем будет тепло.

Поток моих размышлений прервал телефонный звонок, на который я не готов отвечать. Никто сейчас не будет столь важен для меня.

Делаю громче музыку. Портативная колонка творит чудеса. Я во всеобъемлющем коконе вибраций и звуков, переливов слов. Изумительно.

Рассмеялся, как это все выглядит со стороны. Человек сидит напротив гротескных масок, висящих на стене, и смеется, глядя в свое отражение в зеркале.

А рассмеяться повод есть.

Немного свободного от бизнеса времени я трачу на посещение встреч анонимных алкоголиков и наркоманов. Также являюсь спонсором бедолаг, ищущих свой путь к освобождению от зависимости.

Почему мне это кажется смешным? Потому что я сам алкоголик и наркоман. И не вижу себя в другой роли. Это часть меня.

Все шаги, которые предлагают в центрах реабилитации, я проходил не раз и не два. А сейчас нахожусь на таком отрезке жизненного пути, что, вернувшись с очередного собрания группы, с большим удовольствием принимаю наркотики и пью. Всегда четко знаю, что и в каких количествах употреблять, в зависимости от ожидаемого эффекта. Наркотики я крепко интегрировал в свою жизнь. На каждую ситуацию и настроение у меня всегда, как это говорят на уличном сленге, «есть чо».

Еще мне кажется, что я неуязвим. Я не на грани, я уже маленькая точка на горизонте, именуемом «ЗА». Каждый день как минимум испытываю свой организм на прочность.

Алкоголь, кокаин, алкоголь, кокаин – и в таком ритме не заметил, как наступило утро.

Через час ко мне должна заехать боевая подруга Рита.

Ее я знаю давно. Познакомились мы задолго до наступления ее бессмысленных страданий. И задолго до того момента, как я встал на путь наставничества в центре.

Хорошая она баба. Добрая. Только с головой проблемы. Впрочем, как и у любой женщины. Любовь и глупость идут рука об руку.

Вечные истории любви, завершенные страданиям и упадком. Но то, с чем она пришла ко мне в этот раз, – это уже по нашей части.

«Я любила наркомана, но об этом я не знала».

Пока Чарли Физерс звучит в моих колонках, и я могу в ритм щелкать пальцами, не понимаю, как и зачем люди вообще могут страдать.

Моя прекрасная муза влетела в двери. Огромные кукольные глаза с нарощенными ресницами, как обычно заплаканные.

Дура.

Никакого диалога, пока пятьдесят грамм односолодового не зальется в ее пухлое тельце.

Садится на диван напротив моего стола. Протягиваю ей рокс с виски.

– Драмы и господа? Пей.

Рита. До чего добрая, но тупая.

Только с таким набором личностных паттернов как у нее можно было влюбиться в отбитого и так отчаянно страдануть.

История знакомства банальна, крайне банальна. До тошноты.

Она с усердием напивалась в баре, а он кому-то у столика морду бил. Ее заметил и влюбился.

А дальше предсказуемо.

Эпизодическая дешевая страсть в дешевом отеле.

Он пропадал. А потом снова появлялся.

Близко – далеко.

Тепло – холодно.

Ночные истерики на балконе.

Не снимая кроссовок, кладет ключ от их квартиры ей в руку и говорит, что хочет признаться в тайне, которая гложет.

Куда он пропадает?

Все это время он жил со своей девушкой в двухгодичном гражданском браке. И она ждет от него ребенка.

Второго ребенка. Первый был мертворожденным.

Тот самый, чей прах стоит у нее в вазе на кухне, где она кормит Васю разогретыми пельменями и плесневыми словами любви.

Такой зависимой, но любви.

Любви ли?

Рита готова была принять его даже с таким бэкграундом? Готова.

– Он мое все.

– Это все дерьмо, – не выдерживаю я, прерывая ее полную слез и отчаяния речь. – Дерьмо. Ты либо тупая, либо слепая. Ау, очнись!

– Я устала.

– А кому сейчас легко? Тебе б поспать. Я вызову такси.

Конечно, я понимаю, что после кокаина она не заснет, но моя голова не выдержит еще капли подобного бреда. Тем более что меня снова нагнали мои привычные бояки, касаемо моей жизни. Я эгоист. Я жажду остаться один на один с самим собой, жалеть и презирать себя. Вот мое хобби.

Рита уехала, да и я оставаться в офисе больше не намерен. Единственная потребность в горячей ванне, отрезвляюще крепком кофе и свежей чистой одежде. Есть у меня такой загон, что ходить в одном и том же более двенадцати часов подряд я не могу.

Залив в себя остатки виски, осознав, что я жутко пьян, закрываю офис и иду к тачке. Сажусь за руль, шильдик мерседеса внезапно становится шестиконечным. Но меня это мало волнует.