Харон. Дом на другом берегу реки (страшная сказка для взрослых)

Потом был скандал. Потом примирение. А потом… Потом она подошла к Андрею, нежно поцеловала его и, попросив прощения, сказала:

– Спасибо за сюрприз! Извини, что не сразу оценила его. Думаю, никто кроме тебя не смог бы подарить мне такое! Наверное, это была вершина того, на что я способна!

– Время покажет! – улыбнувшись, ответил Андрей.

С тех пор внутри Натальи будто что-то вызрело. Ощущение секса стало глубже и чувствительнее. Теперь в стрессовых ситуациях, можно сказать, что не в тему, но Наталья сразу становилась влажной и начинала испытывать сильное желание секса. Так что в ее случае не было ничего странного в том, что случайно попавшийся на ее пути Евгений, «ворвавшийся» из города в их глухомань и смущающийся своего обтягивающего нижнего белья, не остался обделен «вниманием» одинокой темпераментной женщины.

Пропылив по большаку и вырулив на бетонку, Евгений размышлял о сегодняшних напастях и приключениях. Теперь он был уверен, что покупает этот дом, хотя совсем забыл спросить и посмотреть, есть ли при доме баня. Та странная ступа совсем сбила его с толку, ну да это неважно. На крайний случай баню можно поставить. Наверняка в деревне найдутся опытные плотники, которые, как водится в большинстве русских деревень, буквально за бутылку сделают добротный сруб.

Любуясь проносящимися за окном пригородными пейзажами, он пытался освежить в памяти образ Любы, но всякий раз перед глазами возникала менее свежая Наталья и ощущение ее влажной промежности. Но это воспоминание тоже принесло свой, хоть и неактуальный, но плод – член Евгения привстал, и ему стало тесновато. Совесть молодого человека сейчас же нарисовала перед ним непростую дилемму: «Как быть с Аней?»

Он был честным парнем и с трудом представлял, как сможет скрыть от нее сегодняшний грешок. С одной стороны - молодой человек надеялся, что Аня поймет ситуацию, в которой он оказался. Поймет ситуацию, в которой оказалась Наталья, и тоже пожалеет ее. С другой – трезвый рассудок подсказывал ему, что мало кто из женщин понял бы это, а Аня не была исключением. Да и сам он, если бы Аня вдруг изменила ему при схожих обстоятельствах, скорее всего, даже если и понял бы ее, по-любому устроил страшный скандал. Она просто может послать его подальше и уйти. Евгению этого крайне не хотелось, и он решил молчать.

Когда молодой человек выехал на трассу, его начало знобить, тело ломило. Было ясно, что это поднялась высокая температура, организм борется с воспалением. «Этого еще не хватало! – подумал Евгений. – Завтра на работу и документы на дом нужно оформить».

Он работал старшим менеджером в одной крупной компании, занимающейся оптовыми закупками и продажей бытовой техники. Благодаря врожденной способности находить с людьми общий язык и распутывать сложные рабочие моменты, которые нередко возникали, он всего за три года дослужился до занимаемой им должности. Поначалу было непросто, зато теперь, когда клиентская база была наработана, а шефа он звал просто - Коля, Евгений мог всего пару раз в неделю появляться в офисе.

Все дела и переговоры в основном осуществлялись либо через Интернет, либо по мобильному телефону. Шеф - Коля не только ценил Евгения как работника, но еще и опасался, что в случае конфликта тот переметнется в какую-нибудь другую фирму со всей клиентской базой. Посему проценты со сделок были щедрыми, а все конфликты затухали, не успев разгореться.

Доехав до дома, Евгений чувствовал себя совсем разбитым. Голова была тяжелой и раскалывалась от боли, нога тоже болела. Плохо соображая, он практически на «автопилоте» поставил машину на стоянку и включил сигнализацию. В таком состоянии было бы менее странным, если бы он забыл это сделать.

Молодой человек как можно быстрее вошел в подъезд, и лишь в лифте немного расслабился. Прислонившись к стене и запрокинув голову, он закрыл глаза и слушал мерный гул работающего двигателя, пока лифт поднимал его на двенадцатый этаж.

К счастью, на лестничной площадке Евгений никого не встретил, ему сейчас меньше всего хотелось с кем бы то ни было общаться.

Отперев дверь, он шагнул в темную прихожую, которая тут же осветилась электрическим светом, включающимся от сенсорных датчиков движения. Евгений на миг прислушался. Ани не было дома. Он механически глянул на наручные часы. Времени было без пятнадцати десять. Будь он в нормальном состоянии, то, конечно, сразу озаботился бы столь поздним отсутствием своей подружки, но в данный момент ему было не до этого. Хотелось скорее упасть в постель.

Наспех сняв костюм, он быстро прошел в ванную и принял душ.

Несмотря на то, что его била лихорадка, после целого дня разнообразных событий, включая подъем на чердак и «все» остальное, душ молодой человек не мог пропустить. К тому же он знал: если сильный жар, то, несмотря на озноб, которым он, как правило, сопровождается, нужно принять прохладный душ. Это обычно понижало температуру и становилось легче.

Евгений старался не мочить рану, но повязка все равно намокла, пришлось ее снять. Он боялся увидеть еще более сильное воспаление, но, к счастью, красный ореол оставался в тех же границах. Это несколько взбодрило. Выпив две таблетки аспирина, Евгений упал на широкую кровать, укутался одеялом и, стуча зубами, забылся беспокойным болезненным сном.

Сначала ему снились какие-то сообщения, которые во сне назывались файлами. Сообщения он должен был высылать почти как через Интернет, но делал это на фоне неба. Перед глазами возникала какая-либо фраза, написанная очень крупным шрифтом. Евгений делал движения руками, как бы сжимая эту фразу. Определенным образом махнув левой рукой, он отправлял эту фразу-«файл», и фраза моментально будто бы улетала в небо, то есть исчезала. И так он все сжимал и сжимал, отправлял в небо и отправлял.

Он несколько раз просыпался и, понимая, что это болезненный сон из тех, что бывают при высокой температуре, снова засыпал с надеждой, что, прервав сновидение, он больше не будет видеть эту дребедень. Ведь очень редко бывает, чтобы после пробуждения продолжало сниться то же самое. Но сегодня ему не везло, сон продолжался тот же самый.

Как бы там ни было, но все таки сновидения перешли в другую фазу.

Снилось, что Евгений идет по берегу той самой реки к дому своей мечты. Причем по тому берегу, на котором стоит дом. Он уже его видит. Дойти-то осталось каких-то пятьдесят метров.

Ярко светит солнце, вода в реке искрится, и настроение отличное. Вдруг что-то необычное среди лучистого течения привлекает его внимание. На сердце резко начинает становиться грустно и тревожно. Но Евгений так хочет поскорее оказаться в доме! Может - а ну его?! То, что привлекло внимание!Однако он не в силах отказаться от задуманного. Он должен подойти к берегу. В глубине души он даже знает, что он там увидит, но еще не осознал явно.

Молодой человек приближается к воде. Так и есть! Он предчувствовал нечто подобное: покачиваясь на прибрежных волнах, в воде плавает труп девушки. Евгений созерцает разбухшее и обезображенное тело. Один глаз вытек, второй выкатился мутным теннисным шариком. Кругом тихо, слышен только спокойный плеск воды. Несмотря ни на что, он узнает, чье это тело. Это Люба.

Евгений чувствует, что нужно скорее уходить, иначе случится что-то страшное, но долг зовет его вытащить труп из воды. Он подходит ближе. Приноравливается, как бы поаккуратнее ухватить его, чтобы как можно меньше касаться. Протягивает руку и… Тут утопленница сама хватает его за руку и, не поворачивая головы, лишь косится на него своим мутным «теннисным шариком».

Евгений в панике пытается высвободить свою руку из холодной хватки, но та тянет его к себе. Как всегда во сне, движения получаются очень неловкие и медленные. Он кричит, слезы начинают течь из его глаз... Тут он падает и оказывается в избе.

Здесь сумрачно, и воздух кажется вязким, настроение остается тревожным, хотя об утопленнице уже забыто - и в мыслях нет. Здесь уже совсем другая тема.

Тревожное настроение было неспроста, и сумрак тоже. В углу избы горит лампада, а посреди на какой-то высокой подставке стоит гроб. Евгений видит, что гроб не пустой, в нем кто-то лежит, но при столь убогом освещении нельзя разобрать, чье это тело. Да не очень-то ему это и надо. Тревога нарастает. Он вовсе не хочет знать, кто там. Он даже не будет пытаться подойти и разглядеть труп. Он просто потихонечку уйдет отсюда. И дом этот ему не нужен. Пропади он пропадом!

Конечно же, нелепо в бодрствующем состоянии предположить, что мертвый может зашевелиться. Но во сне Евгений почему-то вполне серьезно и в панике именно этого и боялся. Пятясь к двери, он почти как молитву читал: «Только бы не зашевелилось! Только бы не зашевелилось!» – и, конечно же, оно - тело, зашевелилось и село. Сердце молодого человека было готово разорваться от ужаса. Хотелось кричать. В этот момент он спиной наткнулся на стену.

Евгений судорожно, боясь потерять зрительный контроль над происходящим в гробу, руками и спиной пытался нащупать дверь, но дверь не находилась. Стена казалась бесконечно широкой. Он метался справа налево и наоборот, двери не было.

Между тем труп выпрыгнул из гроба и, громко топая то полу, словно у него были деревянные башмаки, мелко засеменил к Евгению. В полумраке молодой человек уже начал различать ужасную внешность. В отчаянии он повернулся к мертвецу спиной, надеясь хотя бы так найти заветный выход. Спиной он чувствовал приближение и слышал страшный, глухой, звучащий как из бочки голос. Хоть голос и был низким, однако скорее принадлежал женщине. Труп промолвил:

– Иду, иду!

Евгений со всей силы уперся руками в стену, толкнул ее и… столкнул лежавшую рядом Аню на пол. В процессе чего и сам проснулся.

Ничего не понимающая спросонья девушка показалась из-за края кровати с нахмуренным лицом. Заспанным голосом она поинтересовалась: не охренел ли Евгений часом? Но, увидев на его лице не меньшее недоумение, вернулась в постель и, повернувшись к нему спиной, снова уснула.

Молодой человек посмотрел на часы, было полпятого утра. Какое-то время он еще лежал с закрытыми глазами, чувствуя, что температура спала и во всем теле ужасная слабость, словно после изнуряющей тренировки. Во рту было сухо, он облизал запекшиеся губы и, хотя вставать было очень неохота, заставил себя сходить на кухню выпить воды. С омерзением вспоминая свое сновидение, он вернулся в постель и, подумав: «Хорошо, что сон это только сон!» – обнял Аню и снова заснул.

2

Всю ночь во сне я что-то знал такое вот лихое

Что никак не вспомнить ни мене ни тебе

Ни мышу ни камышу ни конуре ни кобуре

Руками не потрогать

Словами не назвать.

Е. Летов«Песенка о святости, мыше и камыше»

Выше мы уже говорили, что по природе своей Евгений был человеком честным, дорожил семейными ценностями и отношениями со своей девушкой. Всем известно, если человек и ищет свою «вторую половину», мужа ли, жену ли, то старается найти человека под стать себе и по характеру, и по взглядам, даже если делает это бессознательно. Правда, это получается нечасто. И если совершенно разные люди скрепили-таки свои отношения узами брака или, не дай Бог, узами ребенка, то потом им приходится либо всю жизнь смиряться, терпеть друг друга, порой тихо, а порой и в открытую ненавидя. Или же они пытаются подстроиться один под другого, что, конечно же, более приемлемо.

В случае отношений Евгения и Ани, то самое и происходило. Вернее, Евгения-то все устраивало, и не потому, что он был чересчур покладист, но потому, что Аня умела весьма удачно притворяться. Жила она с ним не столько по любви, хотя, конечно, некоторые чувства у нее к нему были, сколько из расчета.

Во-первых, Евгений имел неплохой доход, во-вторых, у него была своя квартира, в-третьих, он к ней очень хорошо относился и никогда не устраивал сцен ревности. Он полностью доверял своей девушке, а напрасно.

Аня была стройной высокой блондинкой с длинными прекрасными волосами, доходящими ей почти до пояса. У нее были не совсем идеальные, но не лишенные сексапильности ноги, и небольшая, но красивая, в форме чашечек, грудь. Кожа девушки была почти идеально гладкая, а небольшая родинка на правой щеке выгодно дополняла приятный овал лица и красивые серые глаза.

Был в ее внешности небольшой недостаток, как считала Аня, это светлые, как у большинства натуральных блондинок, ресницы и брови, что она успешно исправляла при помощи косметики.

В Ленинград Аня приехала из Свердловска три года назад. Она хотела поступить в университет, но вступительные экзамены провалила. А так как уезжала она из родных мест с пафосом, с гордо поднятой головой, в джинсах со стразами, туго обтягивающими упругий зад, на высоких каблуках и огромным количеством «тараканов» в еще не окрепшей девичьей голове, то вернуться обратно так, ни с чем она не могла. Для нее это было равносильно тому, как если бы рыбак ушел удить рыбу на озеро, с которого никто никогда пустым не возвращается, а он ничего не поймал. Пришлось устроиться на работу в ночной клуб.

Сначала Аня работала официанткой, пришлось каждую смену «давать» администратору Диме. Дима обещал, что с ее внешностью он скоро сделает из Ани известную фотомодель, потому что у него есть знакомый, который работает в известном модном журнале главным редактором.

В перерывах между обслуживанием клиентов они уединялись где-нибудь в подсобке и занимались «этим». Сначала Аня воспринимала «это» как некую часть работы, совершенно без эмоций. Дима не очень-то ей нравился. Невысокий, с полным лицом, пухлыми руками и округлым, нависающим над брючным ремнем животиком. Но потом она стала привыкать к его внешности, а потом «застенчивый» Дима решил сделать то, до чего он, - как в выяснилось процессе, - был страсть как падок. Он поцеловал ее «туда», и сделал это так неистово, можно сказать взахлеб, потому что смачно причмокивал. Аня даже на минуту испугалась, что он съест ее «пирожок», а потом… она испытала оргазм. Дима кончил тоже – перевозбудился.

Для Ани это был первый опыт куннилингуса и сильного оргазма. До этого ей его никто никогда не делал. После такого «эпического» события она прониклась тайными перепихонами и даже сама порой подбивала Диму уединиться. Можно сказать, что девушка на тот период жизни была немного счастлива. Ее вот-вот ожидала карьера фотомодели, ей доставляли сексуальное удовлетворение, а еще Дима, кажется, в нее влюбился и говорил, что скоро она переедет жить к нему, на тот момент она жила еще с несколькими девушками из клуба на съемной квартире, а точнее, в двух смежных комнатах в огромной коммуналке.

Вообще это странное уродливое явление - коммунальные квартиры, вызывает неподдельное удивление. Как можно абсолютно чужих людей, даже не родственников или друзей, - с которыми еще можно пойти на компромисс, хотя даже между братьями бывают ссоры, а в принципе - чужих, - селить в одной квартире?! Каждый человек имеет свои взгляды на жизнь, моральные нормы, религию и т. д.

Например, очень сложно убедить нового соседа, что мочиться мимо унитаза, или по пьяни, среди ночи вести в полный голос беседу с самим собой, срываясь на крик – это ненормально.

Коммуналки зародились в России в XVIII веке. Во времена октябрьского переворота они набрали большую популярность, но это понятно - времена тогда были такие: сначала их придумали, потом разруха, молодая республика и тому подобное. Но все в мире, развиваясь, совершенствуется! Как говорят историки: "В старину в Европе бань не было и мыться было не принято", но теперь-то моются, и у каждого европейца в его отдельной квартире есть по крайней мере душ. Совершенно непонятно, почему в России коммуналки по-прежнему сохранились? И это в XXI веке! В такой могущественной стране, которая стала победителем в такой ужасной Великой Отечественной войне! В стране, в которой совершалось и совершается столько научных открытий! Такое ощущение, что это поддерживается искусственно. Причем на сегодняшний день, наверное, наибольшее количество коммунальных квартир сохраняется в великом городе с прекрасной классической архитектурой, пережившем страшную блокаду, в так называемой культурной столице России – в Ленинграде (Санкт-Петербурге)! Вроде бы - мелочь в общем масштабе, но из мелочей и состоит общее! Посему, все из тех же мелочей, можно предположить, что величие страны несколько подраздуто.

Но вернемся к Ане. Прошла еще пара недель, но Дима так и не приглашал Аню к себе, она даже ни разу не была у него в гостях. У Димы постоянно находились причины, то мама в гости приехала, то воды горячей нет. Поэтому встречи и любовные утехи происходили в основном либо в клубе, либо у нее в комнате.

Как-то во время одной из таких встреч Дима остался у нее на ночь. Накрыли стол, пригласили остальных девчонок. Посидели, от души выпи, закусили, уснули. Ночью Аня проснулась от того, что ее во сне усиленно качало. Первое, что она сообразила, качало ее не во сне, а в самом деле. Второе, что ее невыносимо тошнит и вот-вот вырвет. И третье, она обнаружила источник качки. Рядом в темноте лежал Дима и с вожделением «приходовал» одну из ее сожительниц. Спьяну и в потемках Аня не разобрала, кто это, но разобрала, что Димина партнерша охотно ему подмахивает. От этой «картины маслом», Ане сделалось еще хуже и ее стошнило прямо на совокупляющуюся парочку.

Конечно, разразился скандал. Без рукоприкладства, Дима был выставлен за дверь, облеванный и без штанов, он их не успел надеть. Умелой подмахивальщицей, - при электрическом освещении, - оказалась Катя. Катя очень удивилась Аниной реакции, а также тому, что та не в курсе, что Дима женат и имеет стойкую тенденцию спариваться с большинством официанток клуба, если те не отказывают. В общем, Аня была разочарована до глубины души и на следующий день уволилась, оставшись без жилья и без работы.

При таких спонтанных решениях лицо, совершившее подобный поступок, безусловно тешит и потакает своим принципам, но часто не успевает подумать о последствиях. Повезло (повезло ли?), что Катя не затаила на Аню зла за ночные разборки. Когда девушка забирала свой нехитрый скарб, состоящий из чемодана на колесиках и большой спортивной сумки, Катя дала ей визитку одного эскорт-агентства.

В чем заключаются обязанности при работе в эскорт-услугах Аня не знала. Катя ей сказала, что нужно сопровождать клиентов в кино, театр, ресторан, в общем, куда закажут, но в основном это увеселительные заведения. Перед Аниным взором сразу же промелькнули такие образы: она с хорошо одетым спутником в ночном клубе, за столиком потягивает дорогой коктейль. Она с хорошо одетым спутником едет в лимузине, и вот они уже сидят в дорогом ресторане, а учтивый официант учтиво прислуживает им… и так далее. А потом за это все она еще и поучает деньги.

Когда Аня позвонила по номеру, указанному в визитке, ей кратко объяснили почти то же самое, что ей рассказала Катя, и предложили приехать для собеседования.

Оставив свои вещи в камере хранения Московского вокзала, девушка поехала на собеседование. Она ожидала, что ее пригласят в цивильный офис, вместо этого она оказалась в квартире, по которой щеголяли полуодетые лица женского пола, от совсем юных, которым с натяжкой можно было дать лет пятнадцать, до дам весьма зрелого возраста. Аню встретила приветливая женщина на вид лет сорока, она проводила ее на довольно уютную кухню и там рассказала ей суть работы. А работа заключалась в торговле своим телом, а если сказать точнее, своими половыми органами.

Ей предлагался процент с каждого клиента, плюс бесплатное проживание. В первые секунды Аня испытала смешанные чувства, как реакцию на бестактное предложение, начиная от презрения и заканчивая страхом. Сколько раз она слышала о проститутках, как об опустившихся грязных и больных девках, к тому же, зачастую, наркоманках с целым букетом венерических и прочих заболеваний. Девушка уже порывалась немедленно оставить неприятную квартиру, но мягкое прикосновение руки заботливой администраторши и ее спокойный голос, которым она посоветовала не торопиться делать выводы, а подумать, остановили ее.

Просидев около часа на кухне, время, за которое ее напоили кофе с пирожками и она успела познакомиться с парой девушек, одна из которых оказалась студенткой юридического факультета, а вторая вовсе не приезжей, а жительницей Ленинграда, ее мнение на счет предложения немного пообмякло. А еще через полчаса она поехала за вещами на Московский вокзал.

Работа оказалась не такой уж жуткой, в квартире постоянно присутствовали два охранника, они же водители, которые развозили девочек по вызовам. Клиенты обязаны были использовать презервативы, целоваться в губы никто не принуждал, да и почти никто из клиентов не рвался этого делать. Разницы между «необходимым» траханьем с Димой в подсобке и работой здесь практически не было. Только тут ей еще платили деньги и никто не шантажировал. Через месяц Аня совсем свыклась с новой работой и время от времени даже стала получать с клиентом оргазм, - хоть и говорят, что в данной деятельности оргазм – это табу, - в основном когда тот хотел полизать ее. Но скоро жизнь молодой провинциалки круто изменилась.

В один вечер она поехала на вызов. Когда, приехав по адресу, Аня вошла в подъезд, где дежурили два вооруженных охранника, она сразу догадалась, что клиент не из простых. А войдя в квартиру, которая своими мозаичными полами, выполненными где из камня, где из наборного паркета, картинами и скульптурами больше напоминала Эрмитаж в миниатюре, окончательно убедилась в том, что немолодой уже мужчина в шелковом халате является отнюдь не владельцем какого-нибудь кафе. Тут уже очень серьезный клиент.

Дяденька явно был женат - на столиках и на стенах тут и там попадались фотографии детей и всей семьи. Жена клиента, судя по всему, была много моложе его. Но, впрочем, ведь многие «знающие себе цену модели» выходят замуж не за возраст и не за человека, а за его состояние.

Аня оставалась у него почти всю ночь. За бокалом вина и фруктами при свечах они долго беседовали о жизни, о сексуальных предпочтениях и о прочей ерунде. Впрочем, не столько беседовали, сколько клиент расспрашивал Аню.

Потом они вместе приняли ванну. Под приятные пузырьки джакузи мужчина попросил, чтобы Аня мастурбировала перед ним. Просьба для нее была весьма нестандартной, она еще никогда ни перед кем не мастурбировала. Девушка опасалась, что в такой ситуации ей будет не просто симулировать возбуждение. Аня сделала как он просил, и, - к ее удивлению, - под строгим взглядом умудренных годами, почти отеческих, глаз… кончила. На что клиент заметил:

– Неправда ли, весьма необычно и приятно делать это, когда на тебя кто-то смотрит?

Была уже четверть четвертого, а мужчина, максимум, что сделал - погладил ее по колену, больше никаких прикосновений. Это интриговало, спокойствие и пассивность клиента вызывали нездоровое любопытство. Ане вдруг представилось, что он не простой, а очень изощренный и умелый на сексуальные утехи. Девушка расфантазировалась до того, что уже была готова отдаться ему бесплатно, и хотя каждый проведенный у него час стоил немалых денег, будь ее воля, она, пожалуй, поступила бы так. Клиент, как будто, заметил ее эмоциональное состояние. Он взял сотовый, кому-то позвонил и, когда на его вызов ответили, коротко произнес:

– Готово.

Через три минуты раздался звонок в дверь. Аня была сопровождена в спальню, на огромную кровать с балдахином, завешенную пурпурной полупрозрачной тканью, где ей был налит еще один бокал вина. Мужчина оставил ее, сказав, чтобы она готовилась.

«Кто бы это мог быть? – размышляла Аня. – Неужели жена?». При этих мыслях настроение девушки существенно подпортилось. Она представила скандал, семейные разборки и себя - крайней. Но после пары глотков из бокала, ей стало почти все равно. Приятная нега, будто бы, размягчила и расслабила тело. Краски и, без того мягкий, свет свечей стали еще мягче; по организму разливалось тепло. В спальню вошел хозяин квартиры в сопровождении двух молодых обнаженных мужчин. Подойдя к Ане и поцеловав ее в губы, клиент сказал только одно слово:

– Наслаждайся!

Он взял из ее рук бокал с недопитым вином. Сев напротив кровати в просторное старинное кресло, мужчина, сделав несколько глотков из того же бокала, стал наблюдать за происходящим.

Тандем молодых людей взобрался на кровать, и, уложив Аню на спину, они принялись осторожно гладить ее тело руками. Девушка догадалась, что затеял ее клиент, но она была непротив, хотя об этом они не договаривались. Последний бокал «волшебного» вина довел ее, и без того обостренный, настрой до нужной кондиции.