Вракли-2

© Андрей Ставров, 2018

ISBN 978-5-4490-5413-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Картинки семейной жизни

П. Гаварни. Впечатления семейной жизни.

О пользе мужчин в домашнем хозяйстве

Посвящается неизвестному мужчине.

Если вы думаете, что речь пойдёт о моей пользе в нашем хозяйстве, то вы ошибаетесь. Вопрос об этом решён давным давно. В нашей семье жена умная, хотя очень хороша собой, а я – просто привлекательный мужчина для женщин определённого возраста. Причём в основном возраста между бальзаковским и пенсионным. Правда, это лишь частично определяет мою нужность. Дело в том, что такие дамы, как правило, являются ключевыми фигурами в разных присутственных местах, куда все вынуждены часто обращаться. Администраторы гостиниц, работницы жилконтор, зав. секциями в магазинах и т. д. К ним меня и запускали в тех случаях, когда в этом была нужда. С другой стороны не вполне умные женщины любят самонадеянно заявлять, что глава семьи, конечно, муж, но жена – шея. И куда шея повернет голову, туда и будет эта голова таращиться, будучи уверенной, что это по её, шее, инициативе. При этом шея забывает, что поворачивать голову она может в отличие от совы в лучшем в случае на 180 градусов, что не мешает голове даже боковым зрением узреть объект интереса для совершенно другой части тела совсем другого организма, к примеру женского. Что приблизительно на метр ниже этой самой шеи.

У нас всё было гораздо проще. Жена – и голова, и шея. А я кто, спросите вы? По словам моей любимой, которые я подслушал во время её беседы с соседкой, я жопа на ножках с ручками. Ножки – чтобы быстро двигаться в нужном направлении для выполнения распоряжений головы, а ручки, чтоб ликвидировать последствия взаимодействия головы-шеи с предметами окружающими нас. Т.е. ремонтировать, реставрировать, реанимировать или заново строить, когда последствия этого взаимодействия являются необратимыми, а восстановлению объекты уже не подлежат. Когда-то раньше, за девять месяцев до рождения нашего сына к жопе прилагалась еще одна часть, роль которой со временем отошла на задний план и с возрастом снижается по арифметической (слава богу, что пока не геометрической) прогрессии. Конечно, ничего искусительного жопа увидеть не может в принципе. И жена спокойна, будучи уверенной, что в природе не зафиксирован случай наличия глаз у жопы. Я не обижаюсь, жопа, так жопа, главное, как говорят представители старшего поколения, лишь бы войны не было.

Моя любимая позиционирует себя как рачительную хозяйку. Что это такое, я не знаю. Словарь Даля определяет это как старание, усердие, разумную бережливость. Жена же, мне кажется, понимает совсем другое. В её представлении вот-вот грянет голодная зима, революция, вселенская катастрофа или, как минимум, блокада типа Ленинградской. Исходя из этого, мы должны быть в постоянной готовности. Как у мормонов: годовой запас продуктов и всего остального для обеспечения жизнедеятельности. Двух холодильников и хранилища на даче не хватает, поэтому продуктами мы обеспечены на пять-шесть месяцев. Зато по остальным вещам полный порядок. Всё в дом – главный лозунг. И как, усердный бурундучок, моя жена рассовывает добро по самым разным уголкам нашей большой квартиры, дачи и гаража. Я всё боюсь, что она потеряет карту-схему и не сможет найти потребную вещь. Жена практически ничего не выкидывает. Более того, запрещает делать это и мне. Причём даже на исконно моей территории – в мастерской на даче. Пару раз в год я незаметно линяю на дачу без неё и навожу порядок. Две полные тачки на свалку или на костёр, если можно сжечь без ущерба для окружающей среды. Но самое обидное, что буквально на следующий день мне очень нужна вещь, которую намедни я вывалил в мусорку. Причём именно эта фигня является необходимым элементом того, что я должен был сделать своими ручками по приказу головы-шеи. И что особенно обидно, голова-шея прекрасно помнит эту фигню и любые оправдания только усугубляют вину жопы. Лозунг моей жены: нет ничего ненужного в хозяйстве, всё пригодится! Если даже не сейчас, то, несомненно, в будущем.

Теперь, наконец, о мужчинах. Как я отмечал ранее, жена моя очень хороша сейчас, а по молодости вообще была красавица. Чего только стоила и до сих пор стоит её походка! Мы с сыном узнаем милую с расстояния в пару километров без бинокля, только по тому, как изумительно она несёт свою классную фигуру. По этой причине неудивительным является внимание, которое мужчины в широком возрастном диапазоне оказывали моей жене в описываемый период. Они старались найти любой повод, чтобы познакомиться с надеждой, что после обмена биографическими данными, телефонами и адресами можно будет постепенно переходить с уровня на уровень, в том числе и на финальный. В основном это касалось охотников, проживающих в радиусе до полукилометра от лежбища «жертвы». Знакомиться по дороге на работу натощак, или после, когда все устали, а по телевизору хоккей, было глупо. Проще было подстерегать у магазинов (разрешите Вам помочь, сумка-то тяжелая, бедняжка!) или у парикмахерской (Ах, не может такого быть! Какая прическа! Какая головка!), у химчистки и в подобных местах. Жена никогда не отказывалась, давала свой телефон и называла адрес, мало ли, вдруг пригодится в хозяйстве.

Окрылённый мужик, не чуя ног, мчался домой и начинал готовиться к завтрашнему (послезавтрашнему, через пару дней) свиданию. На встрече жена заманивала счастливого поклонника к нам и тут же знакомила со мной. Далее я быстро выяснял, где служит несчастный, с чем работает и что может вынести с работы. И после этого, определив степень пригодности, начинал процесс. Помню, молодой парень, прораб на стройке. Я тогда затеял отделку квартиры и подвального помещения. Полгода прораб снабжал меня самыми различными стройматериалами, досками, брусками, цементом и многим другим. Потом был начальник жилконторы, мужик в возрасте. Благодаря ему мы обзавелись импортной сантехникой – чешским унитазом, немецкой ванной, польской керамической плиткой и польскими одноручковыми смесителями, потрясающего качества румынской масляной эмалью и т. д. Он держался долго, мы с ним даже подружились. Потом его уволили по статье за многочисленные хищения, и он пропал с нашего горизонта. Был еще один парень лет тридцати. Ввиду его полной никчемности и бесперспективности его определили тренером сына по футболу. И к моему удивлению они сдружились, что удержало парня на нашем горизонте на целых три года.

Была вообще смешная история. Жена в командировке подсекла странного мужика. Тот был более двух метров в высоту, почти столько же в ширину и не выговаривал половину алфавита. В отличие от других поклонников, он просто обожал мою жену на расстоянии. Писал длинные письма, делился своими садово-огородными достижениями. Будучи переключенным на меня, засыпал проектами дачного благоустройства. Однажды даже прислал почтовым переводом небольшую сумму денег, чтоб жена купила себе подарок. Она, конечно, вернула их обратно, написав письмо о том, что так у нас не принято. В ответ пришло послание на шести страницах от его жены. В письме между «Здравствуйте» и «Чтоб ты сдохла» все шесть страниц были заполнены проклятиями и пожеланиями мыслимых и немыслимых наказаний на земле и в аду, куда, по её мнению, и был прямой путь моего сокровища. Жена на всякий случай сожгла письмо, чтоб, значит, от сглазу. Был ещё один, также жертва командировки жены. Через несколько недель после знакомства он неожиданно прилетел и заявился к нам. Это была суббота, и он застал нас во время подготовки к поездке за грибами. Ах, так, подумал я, и злорадно пригласил его с нами. Клок шерсти, с паршивой овцы! Пусть хоть грибы поможет собрать. Вы можете себе представить этого несчастного, когда он в модном плащике и лакированных туфлях ломился вслед за нами через заросли! Потом мы вернулись домой, обогрели, покормили и, … не солоно хлебавши, тот вернулся к себе на родину.

Я остановился на нескольких примерах, поскольку они носили долгоиграющий характер. Огромное же количество других встреч были много короче и носили, практически, одноразовый характер. Типа привезти, достать, помочь, присмотреть и т. д. Кстати, все эти несчастные помимо основных обязанностей по выполнению моих распоряжений в качестве нагрузки должны были забирать нашего сына из детского сада, а позже из начальной школы. Поэтому, когда как-то раз я сам зашёл за ним, изумлённая нянечка спросила: – А, что, Вы тоже его отец? Я не успел ответить, как ситуацию спас сынишка. Он обнял меня за шею и сказал: – Это не отец, это мой папа! Со временем число таких мужиков стало сокращаться. Вовсе не потому, что с возрастом моя жена теряла привлекательность. Как я отмечал, практически все поклонники были из района вокруг нашего дома. Число неохваченных по понятным причинам сокращалась и, в конце концов, вероятность встречи женой редкого свободного от контактов со мной индивидуума, стала исчезающе малой. Но среди всей этой толпы пострадавших есть уникум – человек, который рассматривался как одноразовый в момент попадания под чары моей жены, и который превратился в самого близкого и любимого вот уже более тридцати лет нашего друга. У нас он проходит по прозвищу Бухарец. И действительно он родом из этого замечательного города. Позже переехал в Питер, женился на русской, завел трёх очаровательных детишек. Эта семья для нас практически родственники. Дети зовут нас тётей и дядей, а мы их – любимыми племянниками. А история начиналась так.

Мы путешествовали по Сибири втроём – я, жена и наш приятель Виталий. Который несколько лет назад попал под обаяние моей жены, был представлен мне и использован по назначению. Надо отметить, что он к тому же был её коллегой и быстро понял тщетность своих усилий. Это позволило ему быстро освободиться от барщины на меня и остаться с нами в дружеских отношениях. Мы взяли его в путешествие по двум причинам. Во-первых, он пару лет канючил, чтоб взяли, а во-вторых, в Ташкенте у него был друг Фимка, сослуживец. Вы спросите причём здесь бузина и дядька в Киеве, т.е. в Ташкенте. А вот при чём. Мы всегда возвращались из наших сибирских походов через вкусные места. Средняя Азия – дыни, виноград, Грузия – вино, шашлыки. И тут решили зарулить в Самарканд и Бухару. Самолет же из Красноярска летал только до Ташкента. Отец Фимки в то время занимал очень нужный для нас пост – начальника железнодорожного узла Ташкента. С учётом дальнейшего пути на поезде, а также пары приятных дней в столичном городе участие Виталия было более чем оправдано.

В Ташкенте случился конфуз – Фимки и его жены Тамары дома не оказалось, по причине отсутствия самого дома. Его снесли за пару месяцев до нашего приезда. К счастью, Виталий, обегая район сноса, случайно нарвался на бывших жителей, которые и дали новый адрес. Опущу подробности встречи. Очнулись мы на следующий день, опять гуляли до поздней ночи. Фимкин отец устроил нам билеты до Самарканда, далее до Бухары и опять до Ташкента. Кроме этого забронировал гостиницы. Всё шло чудесно. В предпоследний день пребывания в Бухаре мы с Виталием отправились на вокзал, чтобы забрать забронированные билеты назад домой. Этот вокзал находился в небольшом городке Каган, что в тридцати километрах от Бухары. Жене же я строго настрого запретил шататься по безлюдным местам, где басмачи только и ждут хорошеньких европейских женщин.

Вернулись мы часа через четыре и встретились с женой на условленном месте. Как оказалось, за это время она подцепила местного жителя, бармена в кафе и согласилась на встречу вечером, сообщив бедняге, что она не одна, а есть ещё двое. Пол этих доп. лиц она не удосужилась сообщить. По этой причине я был определён как двоюродный брат, Виталий как близкий друг брата. Вечером, как оказалось, нас ждали трое джигитов, бармен и его два друга, которым были обещаны подруги моей жены. Увидев этих бородатых доп. лиц, друзья бармена мгновенно исчезли, а тот с несчастным видом принялся изображать радушного хозяина. Узнав о родственных связях, прибодрился и успокоился.

Мы вернулись домой. Жена стала переписываться с Бухарцем, как мы прозвали бармена. Потом перезванивалась, а потом, в конце концов, перед Новым Годом он собрался к нам, точнее к ней, как он предполагал, в гости с явным намерением предложить руку с сердцем в придачу. Я решил понадеяться на его чувство юмора и когда, он вошёл в квартиру, не дал опомниться и рассказал всё. Потом протолкал на кухню и всадил в него пару стаканов водки. Мы не ошиблись. Бухарец оценил шутку, особенно, когда ему предъявили паспорт, в котором он узрел дату рождения моей жены. Она как раз пошла в первый класс, когда его принесли из роддома. Потом, наконец, понял, что шестилетний бандит, требовавший дядю немедленно сыграть в карты на деньги, это наш сын. Который, несмотря на юный возраст, быстро научился мошенничать и обдирал всех наших гостей. Спасало их от разорения лишь то, что сын ошибочно считал, что чем монета больше, тем ценнее. Я это понял, обнаружив тайник с нечестно нажитым богатством в виде приличной горки пятаков.

По традиции, накануне наступления Нового Года, контора, где тогда служила жена, устраивала нечто вроде бал-маскарада с закуской и выпивкой. Контора была зажиточной, и халява обламывалась неслабой. Жена никогда не пропускала и, более того, была одной из группы организаторов мероприятия. Первое такое празднество, в котором она участвовала после поступления на службу, было омрачено казусом. Перед выходом из дому, когда жена уже выглядела, она взяла на руки маленького сынишку чтоб поцеловать на прощание. Неожиданно, тот резко откинул голову и засветил ею прямо под левый глаз. – Твою мать! – взревела мать. Немедленно вырос фингал изумительного фиолетового цвета. Ни примочки, ни пудра, никакая косметика не смогли скрыть ужас и жена, стеная и проклиная горькую долю, пошла на вечер. Там, конечно, все, мягко говоря, удивились. Стали интересоваться, бьёт ли её муж регулярно или только по праздникам и с чего он такой ревнивый? Жена отпиралась, плакала, и ей таки поверили. Наверное. На следующий год сын подрос, но жена не рискнула более брать его на руки. Подошла, нагнулась, чтоб по головке погладить. А тот с полного размаха приложился в то же место какой-то деревянной игрушкой. Жена взвыла нечеловеческим голосом. Примочки, пудра, косметика – всё напрасно. Делать нечего, она ушла. Публика при виде очередного фингала аж зашлась. Что же этот ирод вытворяет! Жена клялась коллегам, своим, моим, сыновним здоровьем. Ей опять поверили. Ну, наверное. Следующий год. Сын подрос и дорос до некоторой сознательности. Тем не менее, жена решила, что с самого утра сын подлежал аресту и временному содержанию в спальне, запертой на ключ и с дверью, подпертой тяжелой тумбочкой. Но, судьба распорядилась иначе. Сын спал на своей кроватке в нашей спальне. Дверь в спальню мы полностью не закрывали. Причиной тому был бандитствующий элемент в виде здоровущего чёрного кота Филарета Никитича Крупинникова, который для очень близких отзывался на имя Фил. Он спал на нашей кровати в ногах в начале ночи, а под утро перебирался поближе к головам. Причём расталкивал их лапами и вольготно растягивался на обеих подушках. Но, гад, пока мы не засыпали, торчал в прихожей. И только убедившись по дружному нашему сопению, что уже можно, забирался на кровать. Если же, не дай бог, дверь была закрыта, он устраивал мартовский ор и отчаянно царапал дверь, пока кто-нибудь не просыпался и не впускал бандюгу.

Той ночью по неизвестной причине Фил не просто просочился в приоткрытую дверь, но толкнул её, и дверь застыла в среднем положении. Утро, декабрь, темно. Жена встаёт, идёт на выход и с разгона налетает, вы, конечно, догадались, чем на полуоткрытую дверь. Бандит и я много нового узнали о нас, наших близких и далеких родственниках. Ударная волна была такой силы, что чуть позже позвонила жившая в трёх остановках трамвая моя взволнованная мама с вопросом, что случилось. К вечеру фингал набрал полную силу. Жена обреченно сказала, ну и хрен с ними всеми, включая стоявших по струнке двух невиновных и третьего виноватого, забившегося на антресоли. Коллеги ошарашенно уставились на стандартную картину. Когда же жена заикнулась про дверь, то женская часть взревела: Сволочь! Он что, псих, чтоб жену дверью по лицу. Мужики молчали. Каждый по своей весомой причине.

И вот, наступает очередной Новый Год. У нас в гостях Бухарец. Жена собирается на новогодний вечер всё туда же. Бухарец слоняется по квартире. Перед этим он вдрызг проигрался нашему сыну. Сын же занят складированием пятаков и другой медной мелочи. Кот заперт на балконе, о чём слышит весь двор. Неожиданно, Бухарец обратился ко мне с вопросом, почему я до сих пор в домашнем, когда жена вот-вот будет готова к выходу. Я объяснил. Бухарец опешил. Как это, он не понимал, жену одну куда-то на ночь глядя. Потом вдруг успокоился. Ну да, там же чисто женская компания. Нет, огорчил я его. Совсем наоборот. Очень даже мужская. Если хочешь, сходи с ней. Сам увидишь. Тебе, говорю, полезно посмотреть, как тут в Европе мы время проводим. Он обрадовался, быстро собрался и они ушли. Вернувшись Бухарец, ничего не говоря отправился на кухню, открыл принесённую с собой бутылку водки и собрался напиться вдрызг. Я спросил, в чём дело. Он ответил, что завтра улетает, так как не может смотреть мне в глаза. Горе мне, по восточному витиевато восклицал он, о горе мне! Друг доверил сопровождать жену, а я, будь проклят до седьмого колена, не уберёг! Пару часов я объяснял ему, что это Европа, что у нас все не так. После того, как водка кончилась, он успокоился и не улетел.

Что было там, рыдая от смеха, поведала жена, когда мы уединились в спальне. Как только они зашли в зал, воцарилась гробовая тишина. Молчание затянулось, и жена представила спутника: друг мужа из Средней Азии. По залу пронеслось. Дожила! Мало того, что этот мерзавец избивал её каждый год, так теперь и соглядатая направил. Потом к жене подошла подруга и шёпотом сказала, чтобы та подавала на развод немедленно, что все они подпишутся под коллективным письмом с тем, чтоб сын, квартира и счёт в сберкассе были присуждены ей, а гада гнать за сто первый километр. Жена обречённо даже не возражала. За сто первый, так за сто первый. Пока сидели за столом, проблем не было. Но когда же начались танцы, жену стала приглашать мужская половина. После каждого танца, как оказалось, Бухарец выводил очередного преступника типа покурить, где внятно, слава богу, без рукоприкладства, объяснял, что с тем будет, если тот рискнет повторить. К счастью, мужиков было больше, чем общее число танцев, и каждый танец был с новым партнером, так как из предыдущих никто не хотел проверить обещание соглядатая. Если же мужик перед танцем приглашал жену к бару и пытался угостить, бармен качал головой, мол, уже оплачено и кивал на стоявшего неподалеку мрачного Бухарца.

Прошли годы. Развитой социализм сменился недоразвитым капитализмом. Перестройка, переходившая местами в перестрелку, закончилась революцией. Жизнь круто изменилась. В присутственных местах дамы указанного выше возраста уступили миловидным барышням, на которых моя неувядающая привлекательность уже не действовала, её заменили деньги. В магазинах было всё. Чешские унитазы уже не считались за сантехнику, их сменили чудеса из Швеции, Франции и прочего Запада. Нужда в мужчинах для нашего домашнего хозяйства практически исчезла. Я постепенно прогрессировал от жопы на ножках и с ручками в более или менее нормальный организм. Правда и шея, и голова как нераздельное целое по-прежнему благополучно существует без прямой связи с этим организмом. Бухарец полностью обевропеелся и обрусел. Когда мы общаемся по скайпу и обсуждаем мировые проблемы, он кипятится и кричит: – Что вы там у себя в Мухосрании своей понимаете! Вот у нас, русских…. Он шикарно устроился в Питере в трёхстах метрах от Исакиевского собора в тихом центре и огромной квартире в доме с собственным садиком. Воспитывает внучек. Счастлив. И я на жизнь очень даже не жалуюсь. Всё прекрасно. Но, как-то скуууучччнооо стало……..

Мы и ГАИ

Все мы, водители, не любим ГАИ. Любит ли оно нас? Мне кажется, да, но местами. Т.е. в тех местах, где мы, забыв о наличии всевидящего ока, руководствуемся известным правилом: в отсутствии ГАИ все дорожные знаки и правила недействительны. Именно в таких местах, как правило, и происходит вечная дискуссия о том, что явилось причиной этого странного недоразумения – мы, этот бравый (или не совсем бравый) представитель власти или…. Под «или» понимается …, да в принципе понимается, что хочешь или что взбредёт в голову, лишь бы отмазаться. Из всего, что взбредёт, как правило, лучшим бывает воспоминание о финикийцах. Да, тех самых, что изобрели денежные знаки. Но тут есть особые обстоятельства. В нашей небольшой, но гордой республике, где мы процветаем, сотрудники ГАИ не вполне адекватны. В том смысле, что при упоминании финикийцев суровеют, что чревато далеко идущими последствиями. Фраза, обращенная к лейтенанту:

– Товарищ майор, (подполковник, полковник и т. д. в зависимости от числа маленьких звёздочек на погонах), может как-то договоримся?

Можно, конечно, и договориться до конфискации прав и уголовного дела о даче взятки должностному лицу при исполнении….. Хотя, иногда может-таки сработать, но риск первого варианта слишком велик. Чёрт их знает, может они сами боятся подставы, может вчера была зарплата плюс премия за… Неважно за что, но была. Может наш Президент запугал их до икоты. Ведь у нас не так как в России. У нас не понижают, например, министра в должности. Его просто сажают или с таким треском выгоняют, что в дальнейшем только в дворники в райцентре по конкурсу и то вряд ли. Так то, министр, а тут лейтенант какой-то. Хотя надо отметить, что водители, конечно, изобретательны и у некоторых получается не доводить дело до финикийцев или честного получения квитанции плюс запись в тех. талон. Один мой приятель сшил на заказ китель, нацепил полковничьи погоны и повесил его сзади водительского кресла. Сам же надевал форменную рубашку. Когда гаишник его останавливал, то дело даже не доходило до предъявления документов. Увидев этот маскарад с декорациями, гаишник отдавал честь и отпускал приятеля восвояси.

Что до меня, то я в целом спокоен. Получив права в далеко не юном возрасте, я превратился в кошмар для нормальных водителей. Если дать определение «чайник», то я целый самовар с чайным сервизом на 12 персон в придачу. Во-первых, я соблюдаю все правила. Неукоснительно. Во-вторых, всегда еду в точности с разрешённой скоростью. Надо шестьдесят. На, вот тебе шестьдесят. Причем именно шестьдесят, а не 69,999 км/час. У меня в машине табло, на котором можно отображать скорость в цифрах, с точностью до одного км/час. И я, ориентируясь по табло, еду, вызывая чувство классовой ненависти у других участников движения. В третьих, когда я вдруг в редчайших случаях остановлен гаишником, у которого то ли зарплата была давно, то ли премией обделили и который решил выместить раздражение на мне, веду себя абсолютно неадекватно. Прежде всего, я выражаю бурный восторг бдительностью товарища офицера. Сразу же заявляю о полной готовности понести заслуженное (хотя, честно говоря, совершенно незаслуженное) наказание и немедленно оплатить полагающийся штраф, обязуясь при этом хранить квитанцию в бумажнике рядом с фотографией, вот смотрите, моей жены, сына, внучек…..Далее разражаюсь речью о том, что именно такие офицеры в непогоду, жару и стужу бдительно охраняют нашу же безопасность, что требует от них мужества и особенного человеколюбия и т. д. и т. п.

Обалдевший гаишник нетвёрдой рукой выписывает минимально возможный штраф, хотя имел все основания выписать раз в пять больше. Вы скажите, мог и просто отпустить. Да, мог бы. Но мне не везёт. Почему-то, я попадаю в поле зрения не простого гаишника, а начальствующего элемента, который именно в данный момент намерен продемонстрировать подчиненному составу практику исполнения закона. При этом подчиненный состав находится невдалеке и просто отпустить меня невозможно. При этом я правил не нарушал. К примеру, ехал на мигающий зеленый, а когда уже пересёк перекрёсток, начальственное око увидела лишь красный сигнал светофора и убегающий зад моего авто. Хотя это лицо об интерполяции, впрочем, и экстраполяции представление имел сумеречное, но, тем не менее, проэкстраполировав меня, светофор и перекрёсток, тут же требовал остановки. Мотивация: ехал на красный. Кто не знает – одно из самых наказуемых действий. Если бы просто гаишник, я бы, конечно, отбился. Но и тут не слабо, в пять раз меньше. И то хлеб. Таких случаев было немного, но, что обидно, запись о нарушении делалась в техталон. А это при трёх случаях за год светило конфискацией прав и возможной пересдачей экзамена. Но, бог миловал, и более одного раза в год не выходило, да и вообще было то пару раз.