Вракли-4. Сборник баек и рассказов

Предисловие

До десятого класса я, в отличие от многих своих сверстников, мечтал быть то председателем КГБ с тем, чтобы, наконец, навести порядок в стране, то вдруг помещиком: добрым, справедливым, рачительным хозяином земли и своих крепостных, то благородным ковбоем типа Юла Бриннера из «Великолепной семерки». Но в университете в мои руки практически одновременно попали три книги, оказавшие существенное влияние на формирование меня как личности. Это «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок» Ильфа и Петрова, истории про благородных жуликов О’Генри и «Одесские рассказы» Бабеля. Как известно, героями этих произведений были жулики. Но не преступники, а обаятельные и веселые мошенники, дурившие обычных простоватых граждан, а также безграмотных представителей властей разного уровня. Дурить соотечественников мне казалось не вполне этичным, а вот власти любого уровня были заманчивой целью. Тем более, что вступив в самостоятельную жизнь, я тут же начал сталкиваться с несоответствием между лозунгами, ярко алевшими в окружающей среде и реальной действительностью этой среды. Естественно, что вину на это несоответствие я, как и подавляющее большинство сограждан, возлагал на всю вертикаль власти от генсека до Олимпиады Ивановны, дежурного администратора гостиницы в Мухосранске, куда я безуспешно пытался устроиться на ночь. До генсека мне было не добраться, и поэтому основным моим противником и была Олимпиада Ивановна – некий собирательный образ ответственного лица. Ответственного за место в гостинице, билетёра в кассах самолетов или поездов, начальника ЖЭСа, не желающего сделать обязательный ремонт у соседей сверху, где прорвало и капает и т. д. и т. п. А, если учесть, что мне пришлось помотаться по стране как самому, так и с женой и впоследствии с сыном, то столкновения с ОИ и ей подобными позволили сформулировать общие положения мошенничества в не особо крупных размерах. И, хотя с развалом СССР и переходом от недоразвитого социализма в такой же недоразвитый капитализм актуальность этих положений и кровью выстраданных рекомендаций существенно снизилась, но не исчезла. Более того, с открытием границ и попаданием в край непуганых идиотов в виде дремучих европейцев и прочих ненаших, эти рекомендации могут существенно упростить жизнь и даже её украсить.

Чтобы не ввести читателя в заблуждение, сразу определим два основных понятия. Мошенничество первого рода: действия, вступающие в противоречие с законодательством (в частности с УК) и наносящие прямой ущерб людям. Соответственно, лицо совершающие такие действия относится к мошенникам первого рода.

Мошенничество второго рода: действия, не попадающие под действие УК (см. И. Ильф и Е. Петров) и не наносящее прямого ущерба людям. По крайней мере, законопослушным людям (по О. Бендеру). Эти действия направлены исключительно на повышение качества жизни и создание более комфортных условий существования мошенника второго рода. Причем, что очень важно, без нанесения материального, но не морального вреда конкурентам.

Для того, чтобы описать рекомендации начинающему мошеннику второго рода, начнем с конкретных жизненных ситуаций.

Профессионал

Билеты

Нынешнее поколение не может даже в кошмарном сне представить себе, что такое новосибирский аэропорт Толмачево в конце августа. Перекрёсток направлений Север-Юг и Восток-Запад. Конец лета. Толпы возвращающихся из отпусков, помноженные на толпы убывающих, конец школьных каникул, командированные, шабашники, праздношатающиеся. И к этому, постоянные задержки рейсов. В те времена обычными были рейсы с промежуточными посадками. С направления Восток-Запад самолеты не часто летели по расписанию. Малейшая непогода в Петропавловске-Камчатском – и сотни пассажиров из Новосибирска, желающие рейсом П.-К.-Mосква добраться до столицы пополняли аэропортовскую орду. К кассам и стойкам регистрации не пробиться. Да что там, в здание аэровокзала не войти.

Я с приятелем прилетел в Толмачево местным рейсом из глухого сибирского села, где почти месяц мы шатались по тайге. Билетов, конечно, у нас не было. В те времена билеты на самолет можно было купить в течение 15 минут после открытия касс на рейс ровно за 30 дней до момента вылета. Обычно я запасался полным комплектом билетов на себя и на своё семейство, но в этот раз из-за неопределённости в маршруте и, главное, в датах прохождения основных точек, билеты были только до конца в одну сторону и до Новосибирска – в обратную. Предполагалось, что в зависимости от поступившей по дороге информации от друзей, мы либо рванём домой, либо в Благословенную Бухару, где нас уже ждали друзья со своей многочисленной толпой родственников, не говоря о накрытых столах и знаменитом узбекском гостеприимстве, либо на Кавказ по похожей причине. Как выяснилось, актуальным оказался первый маршрут и поэтому следующей точкой назначения был Ташкент. И вот, только мы вышли из своего самолета, я услышал объявление о начале регистрации на рейс Новосибирск-Ташкент. Приятель, понуро оглядев толпы людей в здании аэропорта, подавленно замолчал, впал в прострацию и на внешние раздражители уже и не реагировал. Я взял его за руку, вывел наружу и усадил на ступеньки.

– Сиди тут и кури, только ни шагу в сторону. Если приспичит, писай тут, прямо на газон. Тут все так делают.

Судя по аромату, я был прав. Оставив приятеля, я пробился к стойке регистрации. Близко подходить не собирался, лишь определил место. Стойка трещала под напором толпы, состоящей преимущественно из лиц соответствующей национальности. Все они истошно вопили: «Дэвушка, дэвушка! Мине одын билетик!» Далее были слышны маловразумительные крики, зачем и почему именно ему, кричащему особо выразительно и громко, нужно было именно сейчас попасть на этот рейс. Сотни рук с паспортами и вложенными туда денежными купюрами разного достоинства тянулись к прилавку. Невозмутимые, как солдаты почётного караула у стен Мавзолея, девушки, привычными жестами отводили эти руки в стороны, принимали билеты и багаж счастливцев. Мне же надо было совсем в другое место: я искал заветную дверь с надписью «Посторонним вход…..».

Правило 1. Перед тем как начать действия, внимательно проведи рекогносцировку на местности, найди нужный вход и запомни пути отхода.

Идя по залу в поисках двери, я внимательно оглядывал толпу и слушал. Почти сразу же заметил двух пробегавших мимо барышень в форме. И с видом местного, имеющего отношение к аэропорту, как бы на ходу, бросил:

– Кто сегодня начсмены?

Поскольку этот симпатичный парень совсем не был похож на просителя, также на ходу одна из них ответила не оборачиваясь:

– Вероника Сергеевна (Очередная Олимпиада Ивановна!).

Правило 2. Собирай информацию. Кто знает, что и когда может пригодиться.

– Женщина. И, наверное, не младше лет 40. Помоложе вряд ли доверят, – подумал я и обрадовался. Это был мой любимый возраст. Дверь нашёл быстро и засел в засаду в приблизительно в двух метрах от нее.

Правило 3. Никогда не ломись в закрытую дверь, если не уверен.

Наконец дверь открылась и оттуда выскочила молоденькая барышня в форме. С деловым выражением на лице, быстро шагая навстречу, я кинул:

– Вероника у себя?

Барышня кивнула головой и добавила, что у той пересменка и, скорее всего, она сидит в маленьком кабинете, что направо в конце коридора. Я, сохраняя тот же деловой вид, вошёл в дверь, двинулся по коридору и остановился в 5—6 метрах от кабинетика. Дверь туда была приоткрыта. Постоял минуту, настраиваясь и подойдя к двери, открыл её пошире. Открывал как бы с испугом, как бы боялся, что делаю что-то неправильное.

Правило 4. Самое важное. Никогда не готовь речь заранее. Всё равно не запомнишь, от волнения начнешь сбиваться и заронишь подозрение в неискренности. Всегда, перед тем как начать боевые действия, представь себя в роли того, кто действительно попал в тяжёлое положение. Если ты молод, а предмет атаки годится тебе в матери, представь себя её сыном, который в отчаянии мечется по аэропорту в поисках помощи. Если ты молодой и обаятельный мужчина, а указанное лицо молодая барышня, представь себя её поклонником, добивающимся расположения… И так далее в зависимости от собственного пола и возраста и, соответственно, пола и возраста объекта атаки.

Я протиснулся в образовавшийся проём, увидел сидящую вполоборота ко мне женщину лет пятидесяти, пьющую чай из большой чашки. Замер, слегка шмыгнул носом, и гулко глотнул слюну. Женщина повернула голову и уставилась на меня.

Правило 5. Самое, самое важное. НИКОГДА не начинай разговор сам. Только в особо исключительных случаях, которые будут описаны ниже. Объект надо вынудить начать первым. Здесь наиважнейшую роль играет твоё выражение лица. Нe дай бог, чтоб оно было просящим. Нет, оно должно быть несчастным до отчаяния и безысходности. Такое выражение, наверное, бывает у самоубийцы, перед тем, как выстрелить себе в висок. Если ошибётесь, то наиболее вероятным могут быть:

– Сюда нельзя! Или: Как Вы сюда попали? (гневно). Или наихудшее: Немедленно выйдите и закройте дверь!

После этого ты можешь прекратить все попытки и уныло отдаться судьбе обычных людей. Лучше всего, если тебя встретят:

– Слушаю Вас. Или: В чем дело? (ласково). Или: Вы ко мне?

Но мечтой каждого мошенника второго рода является фраза:

– Я могу чем-то Вам помочь? Услышав её, ты можешь быть уверен почти на 100%, что победил. Но, не ошибись, не вздумай проявлять радость. Только чуть-чуть судорожно вздохни, как бы с облегчением.

Скажу без показной скромности, к тому моменту я был реальным виртуозом, и Вероника Сергеевна промолвила эту волшебную фразу. Далее всё пошло как по маслу. Изображая волнение, нерешительность, смущение и легкую надежду, я вдохновенно врал. Через пять минут после того, как это всё завершилось, клянусь, вряд ли смог вспомнить в деталях, что говорил. Попурри на тему: группа, отстал, самолёт завтра из Ташкента куда-то, там практика, опоздаю – не дождутся, диплом, товарищ из-за него. Ввернул про мать, безотцовщина, я единственная её надежда, и так, и этак. Неважно, что ты говоришь, важно как. После этого страстного монолога Вероника Сергеевна сказала дрогнувшим голосом:

– Идите на регистрацию, я позвоню туда.

Вероятно, у неё был сын, и она представила его на моём месте, растрогалась и вероятно, даже чуть не всплакнула, когда за мной закрылась дверь. Я уходил по всем правилам. Как бы не веря до конца в счастье, на полусогнутых, боком, что-то бормоча в знак благодарности, с прорвавшимся легким всхлипом.

В коридоре я отряхнулся, сбросил с лица сиротское выражение, в общем – преобразился. Быстрым шагом прошел к регистрации, жёстко оттеснил толпу и остановился перед барышней за стойкой. Она вскинула голову, хотела что-то сказать, но тут зазвонил телефон. Она ещё думала, брать трубку или нет, как я слегка наклонившись к ней, сказал тихо:

– Это обо мне. Вероника. Возьмите.

Девушка взяла трубку, послушала, положила на место. Взяла ручку и на бумажке написала: два билета до Ташкента. Протянула мне и сказала, чтоб поспешил к кассе, регистрация скоро окончится. Я рванул к кассе, ввинтился в толпу, сунул в кассу оба паспорта, деньги без сдачи (это тоже важно!) и записку. Через несколько минут с билетами в руках выскочил из здания, подошёл к приятелю, протянул его паспорт и билет и сказал обалдевшему:

– Давай, шевелись, скоро регистрация кончается.

Приятель запел, коверкая Маяковского :

– Я бы русский выучил только за то, что на нём говорил ты!

Мы быстро пошли на регистрацию, и тут я чутким ухом уловил среди хора узбеко-таджиков, что-то рязанское:

– Ну, пожалуйста, ну я же тут третьи сутки…

Стон шёл от молоденького лейтенанта с красными от бессонницы глазами. Ясно было, что отпуск и что три дня пропали напрочь. Я вздрогнул, живо представил себя в этой роли и остановился. Пробился к той же барышне за стойкой и сказал:

– Ой, совсем забыл. Вероника Сергеевна про этого лейтенанта ещё говорила.

Барышня с ненавистью глянула на мою рожу уже приобретшую обычный нахальный вид, собралась было позвонить, но передумала, вздохнула и следующая записка оказалась в моих руках. Тут же переадресовал её несчастному и велел не мешкать. Тот на автомате, ещё ничего не понимая, одним прыжком оказался у кассы, другим обратно у стойки. Он настолько обалдел, что пришёл в себя только в Ташкенте, бросился искать спасителя, но я слыл среди некоторых друзей человеком благородным и тихонько от него сбежал.

Правило 6. Никогда не упускай возможности поделиться с ближним куском тебе привалившего счастья. Помни – Бог справедлив, и это настораживает.

По такому же сценарию я бомбил многочисленные гостиницы, где администратором выступала очередная Олимпиада Ивановна. В зависимости от её возраста я разыгрывал сцену типа: несчастный сын не может найти угол, чтоб дождаться перевода от бедной мамы и купить билет на самолет, так как предыдущий вместе с деньгами и другими документами был украден; слава богу, паспорт был предусмотрительно спрятан в нагрудный карман рубашки, или не менее несчастный отец многочисленного семейства не может найти угол… и далее по тексту.

Общепит

Мы с женой и другом Виталиком ехали на поезде из Ташкента в Самарканд по дороге в Бухару, в очередной раз навестить обожаемого друга семьи, известного под прозвищем Бухарец. В Самарканде мы рассчитывали пожить пару дней в гостинице, и ознакомиться с местными достопримечательностями, включая лучший базар на всем советском Востоке. Виталий болтался с нами по сибирской тайге и уговорил заехать в Ташкент на пару дней к его сослуживцу и другу Фимке. Папа Фимки был большим начальником на железной дороге, и фамилия у него была редкая: Рабинович. Папа устроил всем троим путешественникам прекрасное и дешёвое жилье в подведомственном доме в Самарканде, а в Бухаре, как вы понимаете, нужды в гостинице не было.

Поезд едва отошёл от станции, как вся тройка направилась в вагон-ресторан, справедливо полагая, что закрома полны и есть чем себя порадовать. Ресторан был пуст, мы уселись за первый же столик и позвали официанта.

– Так, – молвил Виталик по праву старшинства. Он был на три дня старше меня и считался начальником в компании и ещё потому, что Восток знал с детства. Точнее, думал, что знал, так как всё про этот самый Восток напел ему Фимка во время внеочередных нарядов на кухню. – Сначала чай с лепёшкой и немного кураги. Потом шурпа и плов. Если нет дыни, согласны на арбуз.

– Нэту, – ответил официант.

– Чего нэту? – передразнил уже я его.

– Нычего нэту. Эсть толко рыба хек и пуре.

Сказать, что я возмутился, значит, ничего не сказать. Как же так, только что отъехали, я же своим глазами наблюдал погрузку в ресторан всех тех аппетитных вещей, которые пытался заказать приятель.

– Слушай, зачэм крычиш, а? Сначала нада рыбу кушать, чтоб не испортилась, уже нэдэлю в холодильнике. А потом другое.

Тут я совсем взбесился.

Правило 7. Держи всегда себя в руках, не подавай вида, говори негромко, но убедительно. Чем дальше от столицы, тем можешь громче. На Востоке можешь орать.

– Ну-ка, зови директора ресторана, – внятно сказал я голосом средней громкости.

Позвать директора ресторана для официанта было всё равно что простому монаху – Папу Римского. Он на дрожащих ногах зашёл за перегородку. Оттуда появился большой, очень толстый узбек, похожий на карикатуры на плохих узбеков в газете «Звезда Востока». За его плечами, вытягивая шею и быстро-быстро моргая, глядел официант. Директор прислонился к перегородке и поманил меня к себе толстым как сарделька пальцем. Считалось, что я должен был пасть ниц и, ползя на коленях, вымаливать прощения за свою несусветную глупость. Тут я совсем вышел из себя – как же, мне, к тому времени ведущему сотруднику ядерного центра… строго посмотрел на директора, выставил руку вперед и повелительным жестом махнул, дескать, а ну ко мне! Директор сначала не понял, потом как-то дёрнулся, официант сзади его исчез, что-то грохнуло, наверное, завалился в обморок. Директор, держась неестественно прямо, подошёл к нашему столику. Всё ещё не понимая, он уставился на гоп-компанию своими маленькими маслянистыми глазками, открыл рот и собрался заорать. Не успел. Я, развалившись на стуле, сам заорал в полную мощь:

– Мы, – орал я, – гости уважаемого товарища Рабиновича! Мы сотрудники крупнейшего ядерного центра! Мы…

Как позже, давясь от смеха, рассказывала моя жена, я продолжал орать ещё многое, а директор справился с параличом и заорал в ответ. Услышав истошный вопль директора, я, как тот глухарь на току, отключил уши от внешних раздражителей и уже не помнил себя от ярости. Неожиданно жена ткнула локтем мне под рёбра и прошипела:

– Перестань орать. Лучше послушай, что он несёт.

А директор нёс следующее:

– Что? Чай? Щас и немедленно! Лепёшки – самаркандские свеженькие, плов с чем? С бараниной, говядиной… и так далее.

Завершил он свой ор почти нормальным голосом, широко улыбаясь и смотря одновременно на меня и, естественно, на жену мою любимую:

– Желание женщины – закон для директора ресторана!

На стол накрывал он сам, подавал всё быстро, по малейшему знаку гостей.

Правило 8. Опытный мошенник второго рода должен спинным мозгом чувствовать грань между образом начальника, в который он собирается войти и уровнем представляемого мошенником начальника. В зависимости от обстоятельств, собственного вида в данный момент, формы одежды и других признаков, можно быть в образе как маленького начальника, так и очень большого. Не перебирай, не старайся быть большим, чем требуется в данном случае. Будь крайне осторожен. Малейшая фальшь — и могут набить морду.

В своё время, когда в ресторан было попасть с трудом, особенно в вечернее время, а в меню напротив многих блюд стоял прочерк, я применял это правило просто и действенно. Усаживался за стол и ждал официанта. Чем дольше тот не подходил, тем более суровое выражение следовало принять.

– Чего изволите? – наконец, с легким пренебрежением спрашивал официант, почти не глядя на незнакомого посетителя, т.е. в данном случае на меня.

– Бутылку пива, салат оливье и жалобную книгу, – отрывисто, будто приказывал, говорил я ему

– А книгу-то, зачем? – спрашивал ошарашенный официант, сильно напрягаясь.

Тем же тоном следовало ответить:

– Чтобы ознакомиться.

После этого вопрос о качестве обслуживания и полноте меню отпадал и, вкусно отобедав, я даже иногда оставлял мелочь на чай.

Камуфляж

Для существенного увеличения эффективности сценария «Я начальник» стоит потрудиться над изготовлением фальшивых документов. Нет, речь не идет о реальных подделках. Используется абсолютно легальный твой собственный документ. Лучше всего это удостоверение о прохождении курсов повышения руководящих кадров или преподавателей высшей школы. Может сгодиться в принципе любое удостоверение, включая служебное. Очень хорошо, если ты охотник и имеешь удостоверение на право хранения огнестрельного оружия.

Я в те годы служил в ядерном центре, который был в местной Академии наук, но кормился из рук всесильного Средмаша. Для преобразования своего удостоверения в надлежащий вид, я взял за образец удостоверение отчима – замминистра. Сделал небольшие подложки на внешние стороны документа и обтянул их специальной красной бумагой с тиснением, которую купил в ближайших канцтоварах. По моей просьбе давний друг Владик, закончивший с отличием мехмат столичного университета и в связи с этим работавший художником на местной швейной фабрике, изготовил недостающие компоненты. Из обычной так называемой золотой фольги от конфет, он виртуозно вырезал и герб СССР и отдельные буквы – Министерство (большими), среднего машиностроения – мелкими. Наклеил на удостоверение, которое теперь даже с расстояние полуметра производило убойное впечатления на объект обработки, при условии, что какое именно министерство было прикрыто пальцем. Ту же процедуру я проделал со своим разрешением на владение охотничьим оружием. Причем слово охотничье было убрано. Там герба не было, но цвет красный и буквы золотые. Но для того, чтобы пользоваться таким документом, надо было отработать приёмы, характерные для фокусников или карточных шулеров.

Правило 9. Никогда не суй эти документы под нос объекту. Сделай так, чтобы он как бы случайно, мельком их заметил. Увидев его реакцию, слегка смутись, махни рукой. Можешь произнести:

– Ах, чепуха, не обращайте внимание. Дело ведь совсем не в том, кто в какой должности работает.

Это сражает наповал. Я делал проще, складывал все документы в большой кожаный бумажник с прозрачными кармашками (переделка стандартного). И когда возникала необходимость, лез в карман то ли за кошельком или паспортом или, на худой конец, за носовым платком. Случайно задевал бумажник и ронял его так, чтобы тот открылся на нужной вкладке. Этого я добился путём длительных тренировок. Извинялся, быстро подхватывал и закрывал со скоростью, достаточной чтобы позеленевший объект мельком увидел требуемые удостоверения.