- -
- 100%
- +
© Михаил Стеблевец, 2019
ISBN 978-5-4493-2182-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Я уже не помню, с чего всё начиналось…
Предупреждение:
Данное произведение не является высокой литературой и не несёт в себе цели кого-то обидеть или оскорбить чьё-либо чувство прекрасного. Автор – человек, и в данном тексте могут содержаться мысли, не совпадающими с вашим мировоззрением и физическими константами вселенной.
Все совпадения с реальными или воображаемыми людьми считать злой волей автора.
Значок "~" используется, когда в повествовании идут мысли главного героя. Рекомендую прослушивать с саундтреком, подобранным мной. Советую поставить режим воспроизведения на «повтор» и включать нужное при появлении в повествовании строки {<<название трека>> <<номер трека>>}.
Приятного прочтения.
Пролог
{«Marilyn Manson – If I could be your vampire» prologue1}
День не задался с самого начала. Пролитый на брюки кофе, закрывшая перед моим носом свои двери маршрутка, и, как следствие, нагоняй от начальства за опоздание. И тут, неожиданно для всех, высокопоставленная мадам, к которой я с самого устройства на работу питал некие симпатии, начала проявлять ко мне знаки внимания и всячески флиртовать. Я решил не включать умника и не думать, с чего вдруг такие перемены в отношении ко мне, а развивать «знакомство». Роковая ошибка. В тридцати метрах от выхода меня поджидали двое амбалов. Я понял, кого именно они караулили, когда они угрожающей походкой направились к моей персоне. Понятно, к чему всё идет. Зажигалка удобно ложится в руку, и вот я несусь на встречу двум утыркам.
Внесу немного ясности в контекст и расскажу все с самого начала.
Я был обычным мальцом, вполне себе здоровым, у меня были родители, друзья во дворе, старший брат Семён, хоть и задиравший меня изредка, но все-таки мне казалось он меня любил. Сложно сказать, в какой момент всё пошло не так, но, думается, что первой зарубкой на дереве моей жизни стал развод родителей. В мои восемь лет это стало для меня ударом. Я остался с мамой. У меня просто не было выбора. Я винил ее в уходе отца. Она не смогла удержать самого близкого человека, не давала даже с ним видеться. О причинах она упорно молчала.
Я подрос, окреп и утопил боль в реке времени. Мы жили спокойно. Я ходил в школу, мама на работу. Денег было мало, но на основные нужды хватало. Когда мне исполнилось шестнадцать, я сам начал приносить деньги: с работой помогла мама. Пришлось, правда, уйти после окончания десятого класса.
Но потом судьба поняла, что я оклемался, и решила еще раз ударить в солнечное сплетение. На этот раз она использовала пьяного водилу на девятке, влетевшего в нашу машину. Как понимаете, это не могло закончиться хорошо. Нам с братом повезло, хотя с какой стороны посмотреть. Он сидел за рулем япошки, слева его жена, сзади мы с мамой. Я радовался, потому что все прислушались к моей идее о поездке в аквапарк. Брат отделался сотрясением, во всяком случае, внешне, а я парой ушибов на теле и рваной раной на душе. Мама погибла.
Как чуть позже оказалось, моего брата это сломало. Он жил тенью себя прежнего, срываясь на мне и обвиняя во всех проблемах. Я понимал его, поэтому не сопротивлялся побоям и истерикам. Но со временем даже это перестало вызывать в нем эмоциональный отклик. Он не жил, просто существовал, понимая, что до совершеннолетия я без него просто не доживу. Впрочем, он нашел выход: ушел в карьеру и перестал думать о чем бы то ни было другом. У нас в бюджете начали появляться деньги, хотя я и понимал, каким путем они заработаны: брат принес в жертву, ни много ни мало, но свою душу.
Депрессия мне знакома не по наслышке. Я знал ее суть. Она была моим спутником всю сознательную жизнь. Чувство апатии, накатывающее волнами, не спутать ни с чем. Еще пару мгновений назад все было хорошо, и ты возвращаешься с прогулки, и рядом с тобой дорогие тебе люди, и ты полон радости, но вдруг чувствуешь, что тебя начинает засасывать. Хотя казалось бы, почему? Пару мгновений назад всё было нормально, но внезапная жгучая боль начинает проедать изнутри, с каждой секундой всё сильнее, и единственное, что хочется сделать, это свернуться калачиком и тихо заскулить. Я пробовал выговариваться, не держать всё в себе, из-за чего все анонимные чаты были мне близкими друзьями. Но это лишь на время заглушало пустоту и грузило моих собеседников, так что я со временем отказался от этой затеи. Вы скажете, мол, а пить не пробовал, батенька? Пробовал, хорошим не закончилось. Любой, кто пробовал пить в таком состоянии, не даст мне соврать: лучше, мягко говоря, не станет. Хорошо если получится отвлечься, тогда остаток вечера ты проведешь весело, если же нет, то всё станет стократ хуже. Есть вариант напиться до потери рассудка, я им не брезгую в самые плохие часы: щёлкаешь выключателем питания на системнике, вынимаешь симкарту с батареей из телефона, наливаешь чего покрепче и пускаешься в марафон.
Что и говорить, я даже завел себе внутреннего собеседника. Тот голос, что иногда отрезвляет меня, не дает совершить слишком уж опрометчивых поступков, хотя основное время он выступает в роли совести и обличителя. Я прекрасно понимал, что могу жить счастливо не смотря ни на что, назло судьбе. Ведь проще всего поступать именно так, чтоб они все, блин, подавились и заткнулись. Но сил не хватало даже на это. Я не жил, просто присутствовал в жизни других, и смотрел на то, как горстка дорогих сердцу людей тает на глазах. Не умерли, нет. А стоило бы. Они просто оставляют меня, успокаивая себя тем, что этот парень просто сошел с ума. В итоге не остается никого: брат ушел в работу, «друзья» разошлись кто куда. У всех своя жизнь, свое маленькое счастье, ждущее их дома, с блеском в глазах встречающее их с работы.
Мои попытки заводить отношения всегда заканчивались ничем, так что про любовь я знал только то, что она есть. Только то, что мне рассказывали другие с неподдельными чувствами в голосе. Только то, о чем я читал в бесчисленном количестве романов, где у всех всё заканчивается хорошо. Да только в жизни так не бывает. По крайней мере я этого не встречал. В любом произведении, где основную роль играет химия между двумя личностями, всё обрывается на счастливом моменте: вечер, ты идешь по берегу моря в обнимку с потрясающей и, что главное, любимой девушкой, вы целуетесь, болтаете, а меж тем на горизонте медленно опускаются титры. Да вот в жизни так не бывает. Успел наслушаться. После счастья идет горе. А если не повезет, то быт. Да, самый обычный. Но именно он и ломает людей, любые межличностные отношения. В книгах об этом не пишут потому, что это не интересно. Кому нужно читать про суровые реалии, когда всем необходима вера в чудо, в идеал? Особо наивные дамы в слезах спрашивали у меня: «Почему не может быть, как там? Ведь там так всё хорошо и светло? Почему всё дерьмо?» Дорогая моя, пора взрослеть. И как им сказать, что предназначение дешевых романов в том, чтобы дать тебе веру? Надежду на то, что будет хорошо, на то, что каждый заслуживает счастья. Только это не так.
Бесспорно, вера – одно из главных изобретений и грехов человечества. Так легко верить в любую херню, когда взамен обещают что-то. «Разошли это сообщение десяти лучшим друзьям, а потом сдохни никем». Так легко жить и надеяться, что всё наладится, потому что умные люди в книжке написали. Да, только это легко исключительно в краткосрочной перспективе. Потом приходит разочарование: бога нет, рассчитывать можно только на себя и свои силы; не из каждой ямы можно выбраться; не каждый найдет свою любовь, свое призвание.
{«Between August and December – Torture» prologue2}
Проснулся от дикой боли в голове. Сходив на кухню за минералкой, я с ужасом начал вспоминать события минувших дней.
Та драка обернулась для меня лучше, чем могла бы, но радость продлилась недолго. На следующий день утром мне позвонил сам Босс, и приказал писать заявление «по-собственному». Я переспросил и получил уверенный ответ: никто не оговорился и никакой ошибки тут нет.
– Но почему, что случилось? – я старался звучать спокойно, но дрожь в голосе меня выдавала.
– «Крупные шишки» тонко намекнули, что лучше бы никто из их ребят не встретил тебя здесь. Мне жаль, – мне показалось, или в его голосе действительно прорезалось сочувствие?
– И мне не стоит даже выплат ждать? – с надеждой спросил я.
– Мне жаль, – уже более строгим басом отчеканил он и, попрощавшись, положил трубку.
«~ Здорово как! ~ подумал я, потирая ушибленный о стену кулак, ~ и как же я проведу весь оставшийся день?
Весь оставшийся день я провел целуясь в засос с бутылкой Jack Daniels.
~ М-да, полезненько время потратил. Ладно, «погрустили» и хватит, надо думать, чем дальше заниматься, ~ рассудил я, доставая пачку серой смерти. С досадой заметил, что она пуста и надо тащиться в магазин. Все запасы я выкурил еще вчера.
~ М-м, ну что, продолжаем цепочку везения?
~ Сам виноват, никто за тебя их не курил, ~ вяло обвинил Шиза.
~ Доброе утро?
~ Злое. Надо же было так набухаться вчера.»
Глянул в окно и неожиданно для себя осознал, что уже чертов вечер. На славу поспал, ничего не скажешь. Хотя кто знает, когда я ложился… Я накинул пальто и вышел на улицу.
По дороге я думал о будущем. Оно меня всегда завораживало: триллионы вариантов, зависящие от любого, даже самого мелкого события. Слышали про «эффект бабочки»? Он, родимый, всем и управляет. Забавно думать, что, например, пнув этот булыжник, я могу впоследствии сломать или вознести чью-то судьбу. А то и не одну. Возможно, не пролей я позавчера кофе, я бы не опоздал на маршрутку, из-за чего не привлёк бы внимания начальства и одной конкретной стервы. Забавно, как одна чашка кофе может сместить всё в пластах мироздания.
Так или иначе, надо найти себе занятие на ближайшие пару лет. Может в программисты податься? Да кому я нужен там без среднего образования. Фриланс? Как вариант, но только если совсем денег хватать не будет. Вспомнить азы гитары и начать играть в парках? Слишком долго…
{«Jasper Byrne – Her» prologue3}
«~Так, стоп, что я пол минуты назад подумал? ~ внезапно оборвал я мыслительный процесс, ~ фриланс, программирование… Образование! Пока есть возможность, надо закончить 11 класс. Вечно кататься на шее братца у меня не получится, так что сейчас надо использовать эту возможность с толком. Корыстно как-то прозвучало, ну и пофиг.»
Обрадованный своей гениальной идеей я зашел в ларек, сверкнул небритой рожей, после чего забрал выданное мне никотиносодержащее изделие.
«~ Уж кем-кем, а школьником я давно не был. Такое чувство, что прошла целая вечность, а по факту накапало чуть больше года.
~А что, вдруг найду себе школьницу, которая будет меня холить-лелеять, – эта мысль меня здорово развеселила.
~ Восьмиклассницу какую-нибудь, которая будет в рот тебе смотреть. Ты такой всякую мрачноту рассказываешь, а она такая радостно поддакивает: да, мол, жизнь – ховно! А потом такая будет выкладывать твои потрясающие слова в инстаграм, промеж фоток еды и порезанных поперек вен. И, конечно, она не забудет во всех соцсетях написать, что она теперь не абы кто, а занятая мадам, искренне любящая своего молодого человека!
~М-да, лезет же в голову хрень всякая.»
Открыл дверь в квартиру, разделся и закурил под мирный треск кулеров работающего системника.
Я всегда хорошо подмечал моменты, после которых жизнь не будет прежней. Я понимал, что принятие решение, как и последующее зачисление – как раз этот момент.
Что ж, я не ошибся.
Глава 1
{«Between August and December – Orchid» chap11}
Тьма. Боль. Комната. Тишина. Я. Страдание в ожидании и нерешительности. У меня нет другого выбора, если я хочу помочь. Но стоит ли? Каждый миг ожидания удаляет меня от цели на годы. Как жаль, что я больше не могу ждать от него помощи. Не могу поверить, что иду на это, да еще и во имя…
Сумерки. Я бегу. Не знаю, от кого, не знаю, от чего. Я просто чувствую, что надо бежать, чувствую, что это единственное, что я могу сделать. Чувствую дыхание смерти в спину. Чувствую выгорание самой моей сути. Я вкладываю в ноги столько сил, что само время не успевает за мной. Так надо, так правильно. Каждая минута на такой скорости обходится мне тратой единственной ценности жизни, да еще и в таких космических масштабах, но не только мне приходится платить такую дань. Несусь не знаю куда, тратя остатки жизненных сил в пустых надеждах, что план сработает и не ошибаюсь. Когда-то я помнил, во имя чего мои попытки совершить эту невиданную дерзость, а сейчас нет. Но отступать поздно. Соберись.
Я не чувствую себя, не ощущаю наяривающего на адреналине двести ударов в минуту сердца, не слышу звуков, не вижу ничего, кроме своей цели, к которой я продолжаю бежать. Иначе нельзя. Не знаю почему, так надо. Сколько я здесь? Не важно. Мир сдался и исчез. То, что нужно. Я почти..
{«Between August and December – Drown» chap12}
Меня разбудил неожиданный треск будильника. Если бы мне некто до этого сказал, что я буду рад этому богомерзкому звуку, я бы плюнул ему в лицо.
«~С-сука, приснится же такое ~ подумал я, поёживаясь от липкого ужаса, который нехотя выпускал меня из своих лап.
~Осознанными снами что-ли вновь заняться? Не очень то хочется, чтобы такая хрень вновь повторилась, – трясущимися руками я достал из тумбочки сигареты и закурил, наконец ощутив себя в безопасности.»
Несмотря на не слишком легкую жизнь, кошмарами я никогда не страдал, что, кстати, странно. Впрочем, никогда не поздно начать.
Времени до школы было еще достаточно, я вчера позвонил туда, мне сказали приходить на следующий день в одиннадцать утра со всеми документами. Я привык вставать на работу в такое время, так что без колебаний согласился.
Многие школьники за такие высказывания закидали бы меня камнями, но мне хотелось в школу. А что, кормят бесплатно, начальство на мозги особо не капает, а выгнать тебя могут только если ты ну совсем откровенный дебил. А я парень не самый глупый, даже любознательный.
«~ Да-а, были времена! Я ведь тебя еще в-о-о-о-т таким помню, – Шиза бросил в меня образом мелкого пацана лет двенадцати.
~Брось, тебя еще тогда не было, – не согласился я, – мы одну черепную коробку делим не больше полугода.
~Воспоминания-то общие. И вообще, дай мне побыть умудренным, который решил тебя уму-разуму поучить!
~А если серьезно, что ты думаешь по поводу сегодняшнего сна? – проявил заинтересованность голос
~Э-э, ну… кошмар приснился, почему я должен что-то на этот счет думать?
~Думать ты должен всегда, не зря же гордое звание рационалиста носишь. А если говорить конкретно про данное сновидение, то тебе ничего не показалось странным?
Я в очередной раз за утро впал в ступор.
~Я уже и не помню почти ничего, только какие-то обрывки. Что я мог пропустить, если у нас общие воспоминания? Ты что-то от меня скрываешь? – усмехнулся я, – да и потом, сон и сон, пусть и страшный, почему он должен меня волновать?»
Шиза не удостоил меня ответом, поэтому я, допив кофе, встал из-за стола и стал собираться. Надо было одеться поприличней – первое впечатление, это самый главный фактор в получении хороших оценок. Самая верная стратегия в средней школе: сначала ты простой ученик, ничего не понимаешь, но работаешь на слабенькую, дохлую четверочку. Потом, под конец четверти, когда выставляют оценки, ты выпрашиваешь четверку, с условием, что будешь работать потом. А после выставления желанной четверки ты просто берешь и… работаешь. Не всё время, конечно, хотя бы две четверти, а лучше до конца года. Всё, профит, после данных нетрудных манипуляций у тебя есть – лояльность данного учителя. Проверено.
Впрочем, чистая и белоснежная как Eminem репутация мне нужна, год можно преспокойно протянуть при любом раскладе.
«~Ты что?! А вдруг там будет молодая и объемистая преподавательница, у которой есть любимый ученик. Он всегда готовится к ее предмету, сидит за первой партой и так внимательно слушает и смотрит, разве только хвостом не виляет. И она такая: «Дмитрий Ходжаев, пройдите, пожалуйста, на следующий урок в лаборантскую. Мне нужно грядки прополоть».
~Хватит нести чепуху.
~Чем тебя подобный тип МарьИванны не устраивает? Эй, там наверху, мне бракованное тело подсунули!
Я оделся и начал собирать сумку.
~Черт, и что там может понадобиться? Это же что-то типа собеседования, да?»
Мне не ответили.
Ну и ладно, возьму по классике: ручку и тетрадь. В конце концов, никто же не говорил, что надо с собой взять.
{«Between August and December – Ripple» chap13}
Собрав немногие необходимые вещи, я проверил, что не опаздываю и вышел на лестничную клетку, где курил мой сосед. Мы как-то выпивали вместе, обсуждали жизнь. Семьянин, работающий в офисе по восемь часов пять дней в неделю, живущий в мечтах о пятнице и пиве под футбол. Умнее, чем кажется на первый взгляд – одним словом, моя полная противоположность.
– Ну, привет, сосед, – обратился он ко мне и повернулся всем телом в мою сторону, – как жизнь молодая?
– Здорова, Колян – улыбнулся я, – потихоньку всё, на учёбу вот собираюсь.
– О, универ – это хорошо, – кивнул он, – жизнь налаживается, я смотрю.
~Ух-у.
Он не в курсе, что я малолетка! Интересно, интересно, не думал на этот счёт. Не только душой, видимо, старею.
– Вроде того. Ты как?
– Как всегда, разве может у меня один день от другого отличаться? – подпустил он грусти в голос.
– И то правда. Слушай, вопросец есть… На сколько лет я, по-твоему, выгляжу?
– Боишься, что бухлище не продадут? – загоготал он, – поздно ты волноваться на этот счет начал, тебе карту постоянного клиента уже должны были выдать.
– И всё-таки? – спросил я, скрестив руки на груди.
– Ну… Года двадцать три, – прекратив ржать ответил наконец Коля.
– Ладно, я пойду, а то тут и до опоздания недалеко.
Мы пожали друг другу руки и разошлись каждый в свою сторону.
«~Жаль его.»
Я был согласен с Шизой. Я стараюсь при любой возможности общаться с этим работягой, чтоб лишний раз напомнить себе, каким я быть не хочу. Он – тот, кем я больше всего боюсь стать. Воплощением рутины и обыденности. Самое плохое, что ему некуда стремиться. Жена, дети, работа. «Всё. Больше тебе ничего не надо», – говорит общество. Поздно гулять, поздно жить. И ведь он далеко не один такой, страна воспитала себе огромную армию послушных роботов, живущих на топливе из догм и правил, которые нельзя нарушать. Страшно, страшно это всё.
За размышлениями я добрался до школы. Ух, одно слово, а сколько различных эмоций вызывает у всевозможных слоёв населения и типов личности. Для интровертов, что вечно изгои класса, это место подобно аду; для экстравертов, любимцев компании, это отдых – там все друзья.
«~Не скажи. Сейчас с этими экзаменами никакой личной жизни. Того гляди для поступления в четвертый класс придется на пальцах доказывать теорему Ферма. Им бы бегать, резвиться, набивать первые шишки, разбрасывать грабли и влюбляться! Какой смысл в детстве, если оно сплошь одна зубрежка? Нечего будет вспомнить».
Я не мог с этим не согласиться. Ладно умняши, те, кому учеба в школе не доставляет проблем, которым это чисто фан.
~Таких грузят на курсах или в спецшколах. Сейчас всё направлено на то, чтобы максимально загрузить учеников. Добавь к этому промывку мозгов через СМИ, уроки православия в школах, запрет на свободомыслие и, в итоге, получишь поколение, прекрасно выполняющее задачи, которые им ставят начальники. Вот, например: Надо учить историю! Как зачем?! Вы же граждане России, стыдно не знать вехи своей Родины! Простая манипуляция, детям навязывают догмы, даже не объясняя, зачем так, а не иначе…
~Что-то тебя унесло. Нам уже к директору через пару минут, а ты всё глагольствуешь.»
Дверь распахнулась, и из неё донесся громогласный вой секретаря:
– Входите!
Борясь со звоном в ушах, я захожу, превентивно надевая маску прилежного мальчика. Всё-таки важность первого впечатление никто не отменял, хотя, чем чёрт не шутит, вдруг она всё еще тут работает? Надеюсь, её с поста не сместили за это время.
{«Sergey Eybog – Two Glasses Of Melancholy» chap14}
– О! Димчик! Вернулся, блудный сын! Здравствуй-здравствуй, ты проходи, садись, – сказала она, искренне улыбаясь во все тридцать два.
– Доброе утро, – в тон ответил ей я, – рад видеть вас в добром здравии и на посту, – я не слукавил, правда рад.
– Увидела заявку на сайте, подумала: уж не любимый ли мой физгумовец возвращается? Старички все поразбежались уже, – её улыбка несколько потускнела, впрочем, ненадолго, – да ты повзрослел, мужественный такой теперь, не то что наши нынешние оболтусы, – сказала директор и осеклась, вспомнив причину моего скоропостижного взросления.
– Ну что ж, похоже я у вас задержусь, найдется же для меня местечко?
– Что же ты, конечно нет, заранее надо всё! – слукавила она.
– Эх, как жаль! – театрально вздохнул я.
– Ла-адно, найдем местечко, – заговорщически подмигнула она, – только тс-с-с! Никому!
– Хорошо-хорошо, – кивнул я, устав строить из себя актера высшей пробы.
– Завтра, в таком случае, на уроки, – сегодня тебя определим. Ты пока осмотрись, поищи знакомые лица, возьми в библиотеке учебники, благо они общие для всей параллели, и заходи ко мне минут через сорок. Договорились?
– Так точно! – отсалютовал я.
– Из кабинета шаго-ом арш!
Ну я и вышел.
«~Не так уж всё и плохо. Я бы сказал… неплохо?
~Вот уж умеешь ты определения подбирать, дружище. Тебе бы книги писать».
Пока я шел, погрузившись в раздумья и воспоминания, в меня врезалась особь женского пола, сделав неудачную, и неожиданную для нас обоих, попытку свалить меня с ног.
– Ой! Прости, я не специально – отчаянно извинилась девушка.
«Черт, я точно знаю этот голос!»
– Димка, ты что-ли?
При ближайшем рассмотрении этой крайне привлекательной мадамой оказалась младшая сеструля одного из моих бывших друзей. Мы когда-то частенько с ней зависали, я её даже защищал пару раз. Всегда к ней очень тепло относился, как, впрочем, и она ко мне. Не знаю, почему мы не поддерживали общение после разрыва старых контактов, правда не знаю.
– Юлец, ёкарный бабай, какие люди!
После крепких обнимашек полетели расспросы:
– Ты как? Не звонишь, не пишешь, с говнюком-братцем моим еще поссорился, хотя в этом я тебя обвинять не могу…
– Да особо рассказывать нечего, всё по-старому.
– А тут какими судьбами? Дочку из школы забрать решил?
– А! Я ведь поступил сюда.
– Ты? Поступил? Сюда? Ты же вроде умный, зачем тебе наша дыра? Хотя Петровна небось была рада возвращению.
– О, да. Давай опустим подробности с поступлением. Скажем так – так легли карты.
– Что же, дело твоё. Только не забывай про меня, ты знаешь, где меня искать.
– Не забуду, – цокнул языком я, – ты вот тоже мне ничего не писала! – в эту игру можно играть вдвоём.
– Ой, ясно, – цокнула она еще громче меня и, гордо развернувшись, ушла.
~«Ей разве не в противоположную сторону надо было? Впрочем, ладно».
Я взял учебники в библиотеке, зашел к директору и отправился гулять по школе. Сегодня всё еще свободен, так что наблюдения за школьным муравейником доставляют странной формы удовольствие. Столько у всех дел, столько интриг, столько не выспавшихся лиц, столько боли в глазах многих, сколько счастья, ведь у каждого из них есть своя судьба, свои страдания. Кто-то, спустившись в погреб, отпирает старый медный замок, собирает ствол АК – завтра последний звонок. Кто-то поступит на экономиста, будет работать на нелюбимой работе и будет жить пятницей. Кто-то найдет своё призвание в творчестве, кто-то в любви, кто-то за счет связей будет жить богато и, чего доброго, счастливо. Только вот мне на этом празднике жизни места нет.
Я выхожу в школьный двор, собираюсь было идти домой, но внезапно вижу её.
{«Oxxxymiron – Накануне (minus)» chap15}
* * *
– Привет, ты новенький?
Земля начала стремительно приближаться к моему лицу, сознание отпускает душу в свободный полёт.
Карие глаза, будто заполнены сладким горячим шоколадом, прямые и черные волосы, вздернутый носик, пухлые губы, явные скулы. Прямой взгляд и поставленный голос выдают в ней лидера, а теплая, доброжелательная улыбка отбрасывает на много миль любые мысли о неискренности.