Подружки

ПОДРУЖКИ

Леночкина семья – дочка Саша и муж Володя. Леночка барышня основательная, к чистоте и порядку мамой с детства приучена, внимательно следила за тем, чтобы в будни и праздники в доме царил уют . Обязанностями своими Леночка ничуть не тяготилась , неизменно вкусно готовила, делала все быстро и на совесть. Друзья обожали их дом. Всегда можно было явиться к Леночке безо всяких уведомлений, как снег на голову и найти отменный обед, ужин или завтрак. Ходили слухи, будто в доме этом можно с пола хлебные крошки слизывать; такая кругом чистота.

С мужем Леночка с самого начала совместного проживания установила тесные, доверительные отношения. Немало тому способствовало поистине легендарное вовкино спокойствие. Казалось, мир вокруг будет рушиться, а Владимир и бровью не поведет. Бывало, вернется Леночка с работы позже обычного, Вова дома уже, на диване лежит, газетку почитывает. Леночка явилась явно не в духе, вечер грозит быть испорченным. Она с порога мужа распекает, ворчит, пилит на все лады.

Тут и Сашка под ногами вертится, причитает, скулит, требует чего-то нудным тоненьким голосом. Леночка закипает, едва сдерживается, взорваться грозит в любую секунду.

Владимир же наш, и головы не поднимет. Знай себе, своими делами занимается, не издает ни звука. Словно и не перед его носом действо разворачивается. Лицо его безмятежно, лишь губы плотно сжаты, как если бы он с трудом сдерживал наружу слова рвущиеся. Так он темпераментную супругу от крика отучал. Чего зря глотку драть, коль никто больше в этом участвовать не хочет? Поначалу такая его тактика Леночку из себя выводила изрядно, случалось, скандалила она так, что соседи принимались по батареям стучать . Со временем Леночка, однако, попривыкла, ругалась реже и тише, да и то просто так, чтоб не расслабляться, сноровку и вкус не утратить. Тем паче, что всем Ленка взяла, да водился за ней немалый грех.

Любила Леночка– душенька , что называется хвостом вильнуть, гульнуть время от времени, найти, что называется неопровержимые подтверждения собственной женской прелести. Делала она это с таким явным бесстыдством , с таким наслаждением неприкрытым, что ей-богу руки опускались. Знал об этом Владимир, не мог не знать, добрые люди не позволили ему в неведении остаться, да он не слепой. И все же тему сию скользкую в их семье обсуждать было не принято, будто нет ничего. Молчала Леночка, молчал Вова и носил рога свои с таким достоинством, так важно, что и друзья не смели потешаться над ним. А уж если кто делал попытку, то шутка признания не находила, повисала бессильно в воздухе и растворялась бесследно.

И вот ведь загадка ; то ли любил Володька так сильно, то ли находил в этом нечто для себя интересное, необходимое даже, поди разбери, чужая душа потемки.

Да, кто знает что творится в душах ближних, какие страсти кипят в них . А ведь нашли они друг друга, срослись накрепко, как две половины одного яблока. Ясное дело, не сразу Леночка обнаглела. Сначала-то она таилась, лгала, причины выискивала , чтобы из дому отлучиться. А вот как только методом проб бесконечных , она для себя мужнино-то отношение уяснила, так скрываться и перестала. Поначалу хотела обидеться, почувствовала себя задетой, оскорбленной, но поразмыслив, поняла, что муж-то у нее золотой, всем бы такого.

Вернется иной раз Владимир с работы, она его приголубит, обедом накормит, напоит. Затем с Сашенькой поиграет, книжку ей почитает. Дождется пока Вовка дите искупает, сказку ей на ночь расскажет , и давай собираться. Охота приключения найти приходила к Леночке спонтанно, график она не вела, навеет что-то и…

Шкаф Леночка распахнет, неспешно пальчиками вещи свои переберет. Выберет что-то, постоит некоторое время в задумчивости. Наконец приоденется, капельку духов за ушко.

Володя в это время в гостиной сидит, словно не знает , чем там любимая занимается.

Он кино смотрит, музыку слушает или книгу читает. Прикидывается увлеченным, а сам нет-нет, да и замрет, прислушается.

Леночка меж тем уже в коридоре при полном параде. У зеркала вертится, последние штрихи добавляет, губы мажет.

Оставшись довольна, вздохнет по обыкновению томно, и скажет медовым своим , теплым голосом : – Ну, пошла, что ли…

С юных лет обладала Леночка даром окружающих очаровывать. Наметит себе жертву и начнет плести сети. Окрутит, разума лишит, да так ловко, что любой под ее дудку плясать станет.

И с виду она кошечка мягкая, ласковая, гибкая. Было в Леночке нечто неуловимое, то чему научиться нельзя, что либо есть, либо нет. Повезло вертихвостке, природа щедро одарила ее и статью, и красотой и привлекательностью. А то ведь бывает и так : всем девка хороша, да недостает в ней чего-то, а чего, не поймешь. Вокруг Леночки всегда вились поклонники, воздыхатели, верные оруженосцы. Недаром Вовка в счастье свое поверить не мог, когда она ему «да» сказала. Он-то, в отличие от избранницы, ничем выдающимся не был. Обыкновенный такой паренек, каких много. Поженились-таки. Вовка был сам не свой, как шальной ходил , весь мир готов был к ногам ее бросить. Гордый был , павлин ни дать, ни взять. Отхватив к неудовольствию многих, сию драгоценность, Вовка никак ею насытиться не мог. Понимал, подвести ее он права не имеет . Некоторые особенно настойчивые ухажеры ее, только и ждали когда он оступиться, когда Леночка разочаруется и у них шанс появится. Она его выделила, ему доверилась. Он чувствовал свою значимость и за чувство это еще больше жену боготворил. Леночка учебу не бросила, институт закончила, хотя через год после свадьбы Сашку родила.

Володя на дыбы встал, волчком вертелся, чтобы родные его ни в чем не нуждались.

Пока учился, подрядился на рынке грузчиком, приходилось стараться, не мог он красу свою разочаровать. Диплом защитил, по специальности работать не стал – невыгодно.

Начал бизнесом заниматься, отец деньгами помог. Открыл Володя сеть парфюмерных магазинчиков по всей Москве. Дело пошло .

Леночка нужды не знала, в работе необходимости не было , но душа ее требовала свободы. Она не хотела осесть дома и заниматься только хозяйством. Насыщенной, полной жизнью желала жить Леночка и муж ей в том не препятствовал.

Володю своего она хорошо помнила студентом, неоперившимся, неокрепшим. Стал он мужественным, успешным, но оборотной стороной явилось то, что не мог он уже ублажать охочую до секса Леночку, столь же часто, как и раньше. Леночка мочила по ночам подушку солеными слезами , переживала, но вскоре утешилась и жизнь стала налаживаться. Выход оказался простым как соленый огурец.

Собирались на ее кухне по вечерам подруги незамужние и замужние, завистливо замечали:

Везучая ты, Ленка! И муж у тебя любящий, и любовники… Вот почему так, одним все, а другим фига с маслом?

Каково Вове было с такой-то женой, никто вопросом не задавался. Чего ему стоило его спокойствие , Леночка не ведала. После каждой измены, становилась неверная особенно внимательной, ласковой. Старалась вину свою загладить, мужа успокоить. Я, дескать, дома, с тобой. Вот она я, в полном твоем распоряжении.

Не хотела себе Леночка иной доли, все ее устраивало, и чувствовала она себя счастливой, довольной, во всех смыслах удовлетворенной. О том долго ли продлится такая жизнь, Леночка не задумывалась. Жила она легко, бездумно, подобно птичке певчей.

Однажды подруга близкая, закадычная спросила ее:

– Слышь, Лен, не слишком ли хлопотно? Закрутилась ведь как белка? Не боишься объесться?

Леночка навалилась по-бабьи на стол, щеку рукой подперла:

– Эх, понимала бы ты! Это же жизнь и есть! А с одного мужика что возьмешь? Любой мужик ведь не железный. И потом своих жалеть надо, беречь. Бабы и так живут дольше. Понимать надо!

А подруга та была, из незамужних, неустроенных, обиженных и обделенных. Она без боли душевной смотреть не могла на Леночкино житье-бытье. Звали особу эту любопытную Ксенией. В Леночке она никак не могла постичь успеха секрет и потому таскалась к ней чаще других. Все надеялась, что Леночка по простоте душевной, ей тайну какую откроет, может рецепт приворотного зелья нацарапает от щедрот. Смотрела Ксения на Леночку пристально, во все глаза и ничего особенно примечательного в ней не видела. Да хороша, но не так чтобы ах! Бывают и краше, и умнее.

Баба как баба, вот только блудливый блеск в глазах, да улыбка с лица не сходит, может в этом дело?

К мужу Леночки Ксения давно присматривалась. Все рассчитывала рядом оказаться в тот самый момент неизбежный, когда терпению его ангельскому конец наступит. То, что произойдет сие событие, у Ксении сомнений не вызывало.

Иной раз она нарочно в отсутствии подруги своей разлюбезной, домой к ней являлась, чтобы дружеское свое остренькое плечико подставить. Вова дверь отворял и в комнате скрывался, в разговоры упорно не вступал. Плечико ему не требовалось, игнорировал он его. Парень он был не то чтобы угрюмый, вовсе нет. Однако все эти женские штучки понимать и замечать не хотел. Леночку свою обожал до неприличия и другие дамы его не интересовали вовсе.

Надежда, как известно, умирает последней и Ксения не отчаивалась. «Будет, будет и на моей улице праздник» – думала она.

Леночка домой возвращалась, случалось, что и навеселе. Вовка только тогда ужинать садился, терпел, на жену поглядывал. Светился весь. Ксения прямо есть не могла такое ее возмущение захлестывало. А они будто бы и не замечали ее. Она приходила так часто, что словно бы жила у них на правах приживалки. Леночка, та вообще стыда не знала. Как будто никто из присутствующих и не догадывался, что хозяйка прямиком из чужой койки за семейный ужин прыгнула.

Засиживалась подруга допоздна, иногда время нарочно тянула , чтобы ночевать остаться. Гостеприимный добрый дом ни разу не отказал ей в ночлеге. Леночкино добродушие, приветливость, свет, от нее исходящий, приводили Ксению в исступление. Она и себе признаться страшилась, до какой степени ненавидит ее.

Принимая душ, рассматривая Леночкины баночки-скляночки, Ксения не могла отказать себе в удовольствии поплевать в гель для душа или высморкаться в мягкую розовую мочалку. Совершая низкие эти поступочки, чувствовала Ксеня, как становилось чуточку легче.

Познакомились они с еще в институте, на первом курсе. Яркая Леночка притягивала к себе не только мужчин, но и женщин. К ней слетались как бабочки к цветку. Сокурсницы гордились дружбой с ней, искали ее. Ей подражали, завидовали, любили и ненавидели. Никого Леночка равнодушным не оставляла. О ней сплетничали, злословили, и популярность ее была как у кинозвезды. Ксения же, напротив, жила себе никем не замеченная, из толпы неотличимая, словно рыба-прилипала ухватилась за возможность погреться рядом с Леночкой. Авось и на ее улице, благодаря Леночке, вдруг получится-таки праздник.

Того, о чем грезила Ксения так и не случилось, мышка оставалась в тени и страдала безмерно. Неприязнь ее росла и крепла, с годами приобретая терпкость подобно вину.

Ксения и подумать не смела, чтобы неприязнь эту свою открыто обнаружить. «Что вы, что вы! Леночка? Да ее нельзя не любить! Я ее просто обожаю!»

Когда Леночка замуж выскочила, Ксении отвели роль почетной свидетельницы. Она суетилась, все заботы о свадьбе на себя добровольно взвалила. Сама лишь одного хотела, чтобы жених в последний момент передумал вдруг и оставил Леночку зареванной, опозоренной, с незаживающей душевной травмой. Публичное унижение любимой подруги представлялось Ксении самым желанным подарком.

Леночка же, ни о чем дурном не подозревая, делилась с ней сокровенным. Ксения с самого начала посвящена была во все подробности развеселой жизни подруги. Чем больше любовников осчастливила Леночка, тем чернее становилось внутри ее наперсницы Ксении. Бедняга никак не могла с невинностью расстаться, а тут такой разврат, Содом и Гоморра! Леночка же всерьез к своей подруге привязалась, искренне любила ее и сопереживала. Она настолько доброжелательна была сама, что ни в ком подлости допустить не могла. И мысли не приходило прелестнице о том, что впустила в семью свою, в свой дом ядовитого паука. Сашеньку Ксении доверяла и не беспокоилась ничуть. Ксения детей, к счастью, любила и потому дитятке ничто не угрожало. Не обмануло Леночку материнское сердце, не подвело. Уходила Леночка из дома, когда Сашка совсем кроха была, Ксения тут как тут и няня не нужна. Расположением подруги Леночка не злоупотребляла, принимала помощь, но в долгу не оставалась. На праздники получала Ксюша, ангел-хранитель, конвертик с денежкой. Благодаря конвертикам, Ксения одеваться имела возможность вполне прилично и могла позволить себе на море слетать, на солнышке пожариться.

Но не испытывала Ксения должной признательности. Напротив, злоба ее росла и ширилась. Отчего это живут на свете такие вот Ленки? Зачем существуют красивые женщины и женщины так себе? Чем прогневила бога Ксения, если не одарил он ее Леночкиной статью и красотой? Зачем некрасивые люди вообще плодят себе подобных? Уж лучше бы стерилизовались… И ладно бы парней рожали, а то ведь сколько в мире уродливых, неприкаянных, лишенных обаяния баб. О себе Ксения все понимала, в зеркало смотрелась и иллюзий не строила; худа как палка, угловата и неуклюжа – одно слово подросток вечный. Нет в ней ни женственности, ни грации, ни полета, ни манкости.

Волосы тусклые, глаза маленькие, невыразительные , рот и тот никакой – ниткообразный . И сколько не наряжай свое тельце, красивше оно не станет. Говорят на каждый товар свой покупатель, брехня. Лежалого товара пруд пруди, а покупатель что-то не спешит, задерживается.

Счастье свое личное Ксения давно перестала ждать, смирилась. Не будет в ее жизни принца. Одни объедки с барского стола. Леночка, натура широкая, сватала ей опастыливших своих любовников. И не чуралась Ксения, принимала кость и хвостом виляла. А началось все с того, что Ксения, девственница 22 лет, тосковала как-то на вечеринке у Леночки. Тут же и Володя был, и любовник Серж. Подошла к ней Леночка и простодушно так зашептала на ушко :

–Ксюш, выручай. Серж житья не дает, развестись требует. Никак усмирить его не могу. Может, ты возьмешь огонь на себя? Отвлеки его, а?

Ксения от возмущения дар речи утратила. Леночка молчание за согласие приняла, да и не думала она, что подруга отказать ей захочет. Подумаешь, велика услуга! Интересно, почему это Леночка ее такой просьбой озадачила? Были на тусовке девочки куда как привлекательнее?

Выбирать не пришлось, надо было освободить блудливую Леночку от Сержа. Как? Очень просто : кавалер отвергнут, расстроен, нуждается в добром слове и поддержке. Ксения это умела. В смысле и слово сказать нужное, и интонацию верную подобрать , и поддержать страждущего. Долго ли, скоро ли, Серж напился, что называется в зюзю. Повела его Ксения в спальню, чтобы проспался мальчик, в себя пришел. Сама рядышком прилегла и на ушко ему речи утешительные нашептывала. Размяк мальчик, сомлел, захрапел молодецким пьяным сном. Ксения тоже задремала. Вечеринка потихоньку на нет сошла, гости разошлись, хозяева свет погасили, завалились. На рассвете очнулся похмельный обиженный Серж. Глаз разомкнуть не сумел, но рука нащупала женское тело рядом. Остановилась на крошечной, вялой груди, замерла на секунду и продолжила поиск. Он стащил с нее трусы вместе с колготками и вставил без всякой подготовки свой утренний крепкий член. Она подавила крик и уткнулась в подушку. Он долго возился, наконец спустил и, обессиленный отвалился, не взглянув даже. Вот и вся любовь. Раздавленная, униженная, перепачканная липкой белой субстанцией, Ксения на негнущихся ногах прокралась в ванную.

Она принимала душ бесконечно долго и обещала себе никогда больше не утешать брошенных Леночкой любовников. Но любопытство женское заставило Ксению передумать. Что же все таки стоит за всем этим ? Отчего так люди с ума сходят ? Не повезло первый раз, так будет и второй, и десятый, а до истины она докопается. То не был первый и уж точно не последний в череде отвергнутых. Леночка отличалась пылкостью и непостоянством. Постепенно Ксения научилась не только принимать, но и свое удовольствие получать. От мужчины к мужчине она познавала себя и свои потребности. С новыми ухажерами Леночки знакомилась Ксения с интересом неподдельным. Осматривала их как товар и заносила в книгу ожидания. Леночка не возражала. Как правило, после первой же ночи, проведенной с Ксенией в доме Леночки, незадачливый поклонник испарялся. Нет, он конечно продолжал какое-то время атаковать Леночку звонками и просьбами, но… Леночка гордо говорила :

–Я знаю все. Не смей мне названивать. Подобные гадости неприемлемы! С моей лучшей подругой у меня же в доме!

Негодование не вызывало сомнений и рано или поздно, оступившийся сдавал позиции. Обе оставались довольны. Ксения не бередила себе душу тем, что никто из тех, кого она приютила, обласкала и обогрела, не стремился увидеть ее еще хоть раз. Она приняла на себя роль одноразовой салфетки и уверилась, что и этой роли не досталось бы ей в театре жизни, не будь она приближенной примы.

И как, скажите, могла она любить эту чертову куклу Леночку? Она зависела от нее и материально, и эмоционально, а ведь чаще всего мы, люди , ненавидим именно тех , от кого зависим.

Конечно, Ксения мечтала о собственном муже и, возможно даже о ребенке. Согласно ее теории о красоте, она должна была либо выйти замуж за Аполлона, либо родить непременно мальчика. Причем , и в том, и в другом случае гены мужчины обязаны были доминировать. Реалистка Ксения прекрасно отдавала себе отчет – Аполлон никогда не наречет ее суженой, разве что небо упадет на землю. Но мужа хотелось, и чем старше становилась Ксения, тем сильнее жгло ее это желание.

Вот, пожалуйста, отличный дом, и все, что нужно в нем. Есть муж Володя и дивный ребенок Саша. Такая красотка у нее никогда не родится. Есть, правда, еще Леночка, коза драная, подстилка дешевая. Помеху эту хорошо бы убрать и все сложится, сойдется и будет ей, Ксюше, счастье на долгие лета. Но вот незадача; Леночка жила и здравствовала, место свое уступать никому не собиралась. Посему, нужно было либо прожить всю жизнь свою прихвостнем жалким, презренным, либо взять судьбу в руки собственные и действовать себе во благо. Ксения мечтала о недобром. Мысли о том, чтобы устранить Леночку посещали ее не раз и не два. Одним из самых больших своих удовольствий Ксения видела возможность спокойно пофантазировать на тему Лениной смерти. В ее грезах безумных, больных, опасных, Леночка умирала всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Чаще всего с ней приключались несчастные случаи. Ксения всегда узнавала первой и спешила оказать необходимую посильную помощь вдовцу безутешному. Далее похороны, бледное лицо Вовы, заплаканная Сашка, друзья и родственники. Ксения скорбит с достоинством, безмолвно. Горе ее не измерить, они с Володей нужны друг другу как никогда. Ну и финалом – Леночкин дом, ребенок, вся ее жизнь. Ксеня едва ли не оргазм испытывала, воображая волнующие картины. С каждым разом ослепительно цветное, душистое будущее, обрастало подробностями, деталями, милыми сердцу мелочами. Само несчастье неизбежно пребывало в тени. Ксения не сумела пока придумать план идеального во всех смыслах убийства.

Глядя на цветущую подругу, она почти сочувствовала ей. Как, однако, жаль, такая молодая… Ксению настолько захватили фантазии, что иной раз она не сразу могла сориентироваться в жизни реальной.

А что же Леночка? Голубка наша меж тем переезд затеяла. Она, видите ли, посчитала, что Сашенька должна расти в районе более приличном. Окружение ее подрастающей дочери должно быть на уровне, поскольку именно бытие сознание определяет и тому подобное.

Новость Ксению огорошила. Ее перед фактом поставили, посоветоваться нужным не сочли, мнением ее драгоценным пренебрегли. Володя принял перемены, как все принимал, от жены исходящее. Принялись вещи паковать, суетиться. Сашеньку к бабушке отправили, на дачу. Благо лето было. Травка, речка, воздух свежий, незагазованный.

Выяснилось, что Леночка, змея проклятая, давненько все обдумала, вариант подыскала в Черемушках рядом с парком. Там школы хорошие, все чинно, публика – не чета здешней.

Леночка деньги давно откладывала, родители помогли и те, и другие. Квартирку Леночка выбрала трехкомнатную, просторную. Она щебетала весело, Ксения ядом давилась, захлебывалась.

– Ты не расстраивайся, будешь приезжать к нам так часто, как захочешь – весело ворковала предательница Ленка.

Ксения понимала, так, как было, никогда уже не будет. Жили они на расстоянии одной станции метро, теперь разъезжались по разным концам столицы.

Все рушилось, у нее отнимали надежду, прибежище, возможность начать самой играть первую скрипку. Хотя почему, собственно? Может и к лучшему? Там никто не знает ее, здесь каждая собака, все соседи по имени. Это же знак! Пришло время…

Ксюша ободрилась, напевала что-то под нос, помогала.

Настал день отъезда. Все было готово. Оставалось немного мелочей и здравствуй жизнь в большой и светлой трешке! Новоселье решено было отпраздновать тремя днями позже, необходимо оглядеться, отдышаться, завершить штрихи последние.

Посидели на дорожку. Спустились. Леночка уселась рядом с Вовкой, улыбнулась и небрежно « пока » бросила. Машина тронулась. Ксеню с собой не позвали, бросили на обочине как собаку шелудивую. Приезжай, мол, на общих основаниях на наше новоселье. Она съела. И не такое случалось прожевать и не подавиться.

Вечером Ксюша слегла с температурой на нервной почве. Переезд семьи взбудоражил ее, рисовал ослепительные горизонты. Мозг Ксении возбужден был сверх всякой меры. Настала пора действовать, а плана все не было. Ксения ощущала зуд во всем теле, она не могла ни спать, ни есть. Ей казалось счастье ее долгожданное, выстраданное, годами унижений заслуженное, лежит перед ней на блюдечке с голубой каемочкой и манит, манит, зовет. Протяни руки и вот оно.

Наступил долгожданный день. Ксения пребывала в состоянии эйфории необыкновенной.

Дни предыдущие провела она в заботах и стараниях. Как всегда помогала, освобождала, на себя брала, благодарности не требуя. Ксения искала жильцов в освободившуюся квартиру. Было у нее времени с гулькин нос, но Ксения себя превзошла, все успела. Подарок новосельцам приготовила; жильцы найдены, аванс уплачен. Осталось дело за малым. То-то Леночка обрадуется, она, курва, денежки-то любит. И ей, Ксюше, пчелке трудолюбивой, комиссия причитается. Поди, плохо?

Наряжалась Ксюшенька дольше обычного, весь гардероб перемерила – все не то. День-то какой! Новая квартира это тебе не хухры-мухры, понимать надо. Ксения продумала где и как она детскую обустроит, как спальня будет выглядеть, прихожая. Ленка небось по-своему все обставила, ну да не беда. Долго ли, энтузиазм и деньги Вовкины имея,

переиначить все, до ума довести?

Дверь Леночка открыла. Красивая, аж жуть! Платье легкое, шелковое, шпильки тоненькие, прическа, и глаза как у Шехерезады. Ксения улыбнулась искренне, во все лицо свое костистое-неказистое, и протопала в гостиную, где посередине стол красовался и сидели с бокалами первые гости.

Вечер на славу удался, веселились все от души. От сердца. В середине пирушки, Леночка от шампанского пьяная, разбитная, больше будничного румяная, на стол взлетела как бабочка райская и давай отплясывать средь тарелок и салатов. Танцевала Леночка лихо, бесшабашно, легко и грациозно, как делала все остальное. Ни одной плошечки острым каблучком прекрасная Диана не зацепила, гости у стола кричали, хлопали, свистели, восторг свой выражали безмерный. Ксения на Вовку украдкой взглянула : стоял болван, глазами юного Ромео на сокровище свое любовался. Разве только слюна не текла веревкой, а могла бы и течь, никто б не удивился.

Дурноту ощутила Ксения. Бокал аккуратненько на стол поставила. Ясно как день стало вдруг – не бывать ей на месте Леночки НИКОГДА. Страшное слово отрезвило завистницу, холодным душем окатило. Она, Ленка, королева, звезда и так на роду ей написано. У Ксении писание другое и ничего тут не поделаешь.

Мечтания Ксюшины так мечтами и останутся, смириться придется и дальше жить. Как-то сразу, в один миг, увидев Леночку, на столе отплясывающей, новую квартиру оживившей сиянием своим неповторимым , съежилась Ксюша, поникла и покинула дом приветливый, светлый. Брела она по незнакомой улице, волочила ноги, словно старуха древняя. Раз и навсегда победила ее подруженька верная, в борьбу не вступая, не тратя понапрасну сил. Жизнь-то продолжается , но для Ксении все останется по-прежнему. Рожденный ползать и т.д. Озарение или прозрение незваное, что с Ксюшей случилось, перевернуло душу ее, все нутро ее темное , злое. Дышать тяжело было, едва не отравилась Ксения собственным ядом. С ней катаклизм произошел почище Спилберговских, а никто того не заметил, не угадал. Нашла для себя Ксения выход единственно верный, правильный.