Леди не изменяют! Но это неточно

Сам пруд в сгущающейся мгле показался бесконечным, инфернальным. Тёмная вода почти сливалась с наступающими сумерками, а у пологого берега уже собрались люди. Кто-то принёс фонарь, и его жёлтый свет дрожал на воде, выхватывая из серой мглы мокрую траву, корни старой ивы и неподвижное тело на берегу.

Энн лежала на спине, и от одного взгляда на неё мне стало не по себе. Платье облепило тело, тёмные волосы прилипли к щекам, с подола и рукавов ещё стекала вода. Садовник стоял неподалёку, переминаясь с ноги на ногу и беспрестанно снимая шапку. Бедняга никак не мог решить, что сейчас приличнее: держать её в руках или надеть обратно.

– Я нашёл её здесь, миледи, – пробормотал он, едва мы подошли. – Клянусь, я только пришёл к пруду и увидел…

Говард жестом остановил его, присел возле тела и принялся осматривать Энн.

Я невольно отошла на шаг, наблюдая за действиями доктора. Он действовал сосредоточенно, я же то и дело бросала взгляд то на темнеющую глубь парка, то на подбегающих слуг, то на садовника. Отметила мимоходом, что нервничал он изрядно -и трясся, как осиновый лист. Впрочем, после обнаружения трупа любой нормальный человек выглядел бы нервным.

– Есть в графском парке старый пруд, – побормотала я, глядя на неподвижное тело горничной.

Вышло без рифмы, потому что я невольно перешла на английский. Я вообще тут уже второй день как говорю и думаю на этом языке. Причём откуда-то знаю даже такие явно нехарактерные для XXI века слова, как «регулы». Зато характерные для XIX-го.

– В графском? – переспросил Говард, подняв голову.

Он посмотрел на меня с таким выражением, что я сразу поняла причину его недоумения.

– При чём здесь графский парк, миледи, если это поместье виконта Блэквелла?

Ага. Точно. Он уже подозревает, что после обморока я забыла не только приличия, но и титул собственного мужа. Возможно, заодно и свой.

А я, кстати, только что узнала.

Говард снова склонился над Энн. Он осторожно повернул голову девушки и задержал пальцы на шее. Я наблюдала за его лицом и заметила, как между бровей обозначилась складка.

– Вы что-то нашли, доктор? – спросила я.

Он сразу не ответил, хмурясь и покусывая губы.

– Пока ничего определённого, – наконец произнёс доктор, поднимаясь. – Мне нужно осмотреть её при хорошем свете.

А света становилось всё меньше. Сумерки за несколько минут уступили место вечерней тьме. Фонари в руках садовника и слуг казались теперь слишком маленькими для этого огромного, промокшего парка, а холод пробирался под шаль.

В этот момент со стороны главной аллеи послышался топот копыт.

К пруду на полном ходу приближались два всадника. Первый резко осадил лошадь, спрыгнул на землю ещё до того, как она окончательно остановилась, и быстро направился к нам. Второй джентльмен спешился следом.

В первом всаднике я узнала Альберта – прежде, чем он подскакал и спешился; его спутник, полноватый мужчина лет сорока, был мне незнаком.

Лорд Блэквелл окинул взглядом пруд, людей на берегу и лежавшую у воды Энн.

– И что тут происходит?