- -
- 100%
- +
Мира загрузила браузер и в строке поиска набрала «прерывание беременности».
Потом торопливо защелкала клавишей, стирая написанное. Захлопнула ноутбук и спрятала лицо в ладонях.
Боже, что она делает! Она, всегда мечтавшая о детях и горько горевавшая, узнав о своем бесплодии. Как оказалось, мнимом.
Мира тяжело вздохнула.
Кто же знал, что все так повернется…
Август, в отличие от июля, когда она то и дело впадала в прострацию после пережитого, был настоящей идиллией.
Тогда, вначале, в один из депрессивных вечеров, под терапевтический бокал вина, сидя у живого огня в гостиной и чувствуя моральную поддержку, исходившую от Гая, она рассказала ему все. Про похищение в день их знакомства, про изнасилование, вечер оргии в поместье сваргов, про поединок и убийство Людовичей. Про Артура, второе нападение и его смерть. Слова лились из Миры неудержимым потоком. Девушка чувствовала, что не в состоянии больше держать все это в себе, ей требовалось выговориться, а Гай оказался благодарным слушателем, хотя Мира думала, что после рассказа о короткой связи с Артуром он закатит скандал. Но случилось иначе.
После того как, выговорившись в его объятиях, она выплакалась на его плече, он поцеловал её и устроил девушке такую ночь, что Мира потом ещё пару дней пребывала в какой-то сладкой истоме, невпопад отвечая на настойчивые расспросы Ви о своем полубессознательном состоянии. Больше тема сваргов не поднималась
Они не пытались играть в семью, но как-то так получалось, что выглядело это настоящей семейной жизнью. Мира просыпалась, шла будить Ви, которая спросонья обнимала её за шею, и так засыпала ещё на несколько минут, которые Мира лежала с ней рядом, гладя девочку по черным волосам. Потом сквозь стенания и возмущенные протесты, поднимала Ви и выгоняла её в ванную.
Гай не пользовался прислугой. Завтраки и обеды он готовил сам, но с появлением Миры, девушка взяла на себя эту обязанность. Готовить на огромной, оборудованной всем необходимым кухне было одно удовольствие, и Мира сама не заметила, как втянулась. Ви как-то раз вызвалась в помощники и, видимо, втайне потом об этом не раз жалела, потому что Мира начала привлекать её к каждой готовке. Гая, очевидно, обрадовало такое вовлечение дочери в бытовую активность, и однажды он преподнес им с Мирой одинаковые наборы из фартуков, колпаков и кухонных руковиц. Мира скептически посмотрела на подарок.
- А где твой комплект?
Гай в ответ с улыбкой пожал плечами.
- На мой размер не нашлось.
Девушка хмыкнула, хотела сказать, что в прислуги она не нанималась, но не стала. Кулинария захватила её. Так что все время, пока она не работала в выделенном Гаем кабинете и не играла с Ви, Мира разыскивала в интернете разные экзотические рецепты и воплощала их в жизнь, не понимая, откуда взялась эта страсть. Днем по квартире ползали несколько роботов-пылесосов, а ещё один мыл огромные окна. Так что для подобных работ времени не требовалось.
Когда Ви укладывалась спать Мира с Гаем были предоставлены сами себе. И вот тут в их распоряжении была вся площадь огромной квартиры. Они занимались сексом, наверное, везде. На лоджии, на которую даже был куплен низкий широкий диван, потому что Мире очень нравилось смотреть на огни ночного города, прислушиваясь к затихающему оргазму. В джакузи. В каждой из жилых комнат, кроме детской. Обычно Ви спала, как убитая. Так что Мира с Гаем успешно освоили пол в гостиной у камина и огромный кухонный стол.
Их секс был горячим, хотя и спокойным.
Мира никак не могла понять себя, вспоминая безудержную страсть Артура. Гай был, безусловно, настоящим диким самцом, и во всех его движениях сквозила звериная сила. Но при этом он был каким-то очень… Мира долго подбирала определение и, наконец, остановилась на «деликатный». Он был властным, зачастую диким, но при этом – деликатным. Она получала неимоверное наслаждение, когда осознавала, что вся страсть, весь этот напор – направлен на её удовольствие. И знала, что ничего, что ей могло бы не понравиться, не случится.
Первая трещина пересекла гладкую поверхность идиллии, когда Гай попросил снять браслет Артура, а Мира отказалась.
Тогда они не поссорились. Да и после тоже. Гай больше ничего не говорил, но Мира замечала его на мгновение поджатые губы и вздрагивание тонких ноздрей, особенно после совместной ванны, когда, видимо, намокшая шерсть, вплетенная в проволочную вязь, пахла особенно сильно для чуткого обоняния вулфраа. Ему явно было неприятно, что она носит браслет сваргов, но Мира не собиралась слепо следовать его желаниям. Браслет был памятью, да и, в конце концов ещё непонятно было, кто они вообще друг другу.
Их общение было странной смесью отношений работодателя с наёмным работником и дружбы, в которую молнией врывались бурные встречи лицом к лицу, а то и к другим частям тела. Гай больше никогда не просил её рассказать о жизни вне его квартиры либо о жизни до их встречи. То, что он не хотел говорить про события, предшествующие их странному соединению, Мире было понятно. Девушку немного расстраивало то, что мужчина, с которым она делила ночи, совершенно не интересовался её жизнью до их встречи. Ей казалось, что она представляет из себя нечто большее, чем няня для Виолетты, подруга и партнерша для секса, пусть и замечательного, волнующего и дарящего наслаждение секса.
Но что больше всего настораживало Миру, это его полное молчание на тему её беременности после того, как он застал её с положительным тестом в руках. Она, разумеется, мало что знала про вулфраа и их способности, но догадывалась, что обоняние у них гораздо тоньше человеческого. Мог ли Гай чувствовать, что она носит его ребенка? Или он чувствует сварга и поэтому молчит?
Ещё Мира удивлялась собственному нежеланию узнать, кто именно отец ребенка. Да и отношение к собственной беременности у неё постепенно менялось. Такая желанная прежде, она пришла в настолько неудачный момент, что Мира просто не знала, что ей делать. Если ребенок от Артура, это было с одной стороны здорово, а с другой – совершенно чудовищно. Родить от мужчины, который уже мертв и с которым она была всего несколько раз, не мужа, не сожителя, ни даже постоянного партнера. От нечеловека, к которому она воспылала страстью, приведшей в итоге к его собственной гибели. Мира испытывала по этому поводу тяжелое чувство вины, прекрасно понимая, что началом цепочки трагических событий, приведших к убийству Артура, была именно она и никто другой. Да, её роль была пассивна, да, похищение именно её было невероятной случайностью, и да, реакцию Артура на то, что именно её решили преподнести ему в подарок невозможно было предугадать. Но тем не менее, она была причиной всего.
Так что быть беременной от Гая было бы предпочтительнее. Но, не видя ни малейшей его заинтересованности, Мира засомневалась.
В их общении появился легкий холодок.
Пришел солнечный сентябрь. У Ви начались частные уроки, на которые приезжали преподаватели, а кабинет Гая превращался в классную комнату. Мира по-прежнему возилась с Ви в свободные часы, возила её в спортивные секции, а во время её домашних занятий работала над проектами для своего агентства. После некоторого размышления она сдала свою квартиру на небольшой срок с возможностью продления, поскольку все равно жила у Гая. Но все больше и больше её охватывало чувство какой-то неправильности происходящего. Вроде все было нормально, второе обращение Ви во время очередного полнолуния прошло гораздо проще, и пару часов Мира играла в догонялки с сумасшедшим голубоглазым волчонком под присмотром огромного волчары, своим неподвижным видом нагонявшего на неё легкий озноб.
Второй раз, после которого Мира поняла, что не все так радужно, стал разговор перед уходом Гая в офис в середине сентября, третьего месяца их совместной жизни.
Они чудно позавтракали, к Ви пришел преподаватель по алгебре и геометрии, и они закрылись в классной комнате. Мира уже открыла ноут, как вдруг Гай негромко сказал:
- Я записал нас в клинику.
Мира удивленно посмотрела на него?
- А чем мы больны?
- Ничем, - он говорил спокойно, но Мира уже знала нюансы его поведения. Гай еле сдерживался. - Я хочу пройти тест на отцовство.
Девушка развела руками. Внезапный запоздалый интерес вызвал в её душе почти возмущение. Конечно. Всего-то было нужно два месяца подождать.
- Что ж. Это разумно. Ты имеешь право знать, твой ли это ребенок.
- Именно.
- А я про что.
- Не надо сарказма!
- Гай, ты впервые повышаешь на меня голос не в постели.
- Прости.
- Это может быть и не твой ребенок.
- Он должен быть моим!
Мира посмотрела на него. Вспышка в глазах Гая показала, что он почти взбешен. Гай тут же взял себя в руки и снова стал спокоен. Но этого было достаточно. Какое он имеет право указывать?
- Ничего себе. Ещё не родился, а уже должен.
- Мира!
- Что? – крикнула она. – Он должен быть твоим? Тогда скажи мне, что же будет, если он не твой?
Она осеклась, увидев появившуюся в дверях Ви.
- Что происходит? – спросила та.
- Все нормально, Ви, - заверила её Мира.
- Да?
- Да, - строго сказал Гай. – Мы слегка разгорячились. Иди, занимайся.
- Пап…
- Иди. Занимайся, - медленно и раздельно сказал Гай, и Ви испарилась в мгновение ока.
Мира смотрела во все глаза. Прежде он ни разу не показывался перед ней таким. А Ви никогда не слушалась так быстро.
Гай повернулся к Мире.
- Прости меня, я погорячился. Не следовало повышать на тебя голос.
- Ты прав. Не следовало. Извинения приняты.
Он некоторое время молчал.
- Я хочу узнать, мой ли это ребенок. Сделаем тест на отцовство, потом обсудим.
- Не поняла, что ты имеешь в виду под «обсудим» после теста?
Он подошел и обнял её, что делал крайне редко днем, сохраняя дистанцию.
- Мне пора. Правда, я уже слегка опаздываю. Тест через три дня, раньше у меня не получается. До этого момента можно ни о чем не переживать.
Он нежно поцеловал её и ушел.
Мира тогда уселась за проект, но работа не шла. Мысли, одолевавшие её в тот момент, будоражили мозг и сейчас. Сомнения бурлили в душе, изматывая морально и физически.
Что он имел в виду? Что обсудим? Они не супруги, чтобы планировать совместные покупки, совместный отдых и рождение ребенка. Даже если Гай его отец, решение в любом случае было только за ней.
А если отец – Артур…
Гай уже упоминал, что среди оборотней сварги – второй сорт. Что у других видов к ним нет никакого уважения. При этом глядя на Гая очевидно, что если ребенок не его, то ему он заранее неприятен. У людей-то принять чужого ребенка, как своего, целая проблема. А тут принять ребенка другого вида. Ребенка заранее второго сорта. Да к тому же она Гаю почти никто. С малышом от сварга она ему не нужна. Ишь, нос он морщит от одного запаха! Он! Такой благородный, такой великодушный!
То, каким она его увидела в тот день, насторожило Миру. Что она узнала за все это время о Гае? Что он хорошо трахается? Что он сам и его дочь – не люди, и в полнолуние становятся волками, и тогда вообще неизвестно, чего от них ждать? А что если в следующий Оборот они учуют что у неё в животе – сварг? Что тогда ожидать от существ, которые движимы одними лишь звериными, ну или просто неподвластными человеческому пониманию инстинктами? Оставят ли они вообще её в живых? Или оставят до рождения ребенка? Кто знает, как у них принято?
В какой-то момент Мира поняла, насколько неудачно она вляпалась.
У Гая наверняка много связей. У него есть семья. Правда, никого из вулфраа Мира за эти два месяца так и не увидела, Гай не приглашал родню к себе, и на какие-либо тусовки они не выезжали. Только в детские клубы типа «Замании», кино и аквапарки, где их троица неизменно привлекала внимание и сопровождалась восхищенными и завистливыми взглядами. Если она надумает уйти, так ли просто это пройдет? А если Гай решит воспрепятствовать? Например, этот тест. У Миры не было никакого желания сейчас выяснять, от кого ребенок. Не потащит же Гай её на тестирование силой? Или потащит? Мире не хотелось это выяснять. Но если все будет именно так, то не лучше было бы прекратить сразу все, избавившись от ребенка? Что одного, что второго потенциального отца она знала совсем немного. К тому же она скорее всего родит оборотня. Не сварга, так вулфраа. Готова ли она воспитывать перевертыша? Если звериная ипостась оборотившейся Ви была умилительна, то, вспоминая второй облик сваргов, Мира с ужасом думала о том, как будет выглядеть новорожденный пёс. Эти мысли и картины вызывали у неё страх и состояние паники. Все больше она думала о том, что от будущих проблем, которые начали своё развитие в её утробе, надо избавляться превентивно.
И теперь она закрыла ноутбук, полная противоречивых чувств.
Прерывание беременности, которая казалась чудом, посланным Небесами, в которые она не верила, все же выглядело настоящим кощунством.
Мира со вздохом спрятала лицо в ладони. Она совершенно не представляла, что делать. Но было ясно только одно. Из дома Гая надо валить. Его реакция, его отношение к сваргам однозначно говорили о том, что если ребенок не от него, Гай, скорее всего, избавится от Миры, может и того хуже - потребует избавиться от него. Но даже если и нет, даже если его чувства к Мире представляют из себя нечто настоящее, даже если он попытается принять её с ребенком Артура, девушка была уверена, что рано или поздно Гай все же упрекнет её в этом. Или скажет и сделает нечто такое, что сделает их жизнь невыносимой.
Прислушавшись к себе, Мира не смогла ответить даже на вопрос хочет ли она быть с Гаем. В такой ситуации самым лучшим вариантом было только убраться куда-нибудь подальше, оказаться вдали от всех и хорошенько подумать. И Мира решила так и поступить.
- Привет. – Голос Нади, подруги по институту, прозвучал сонно.
- Надюш, привет. Удобно? Ты сонная.
- Да что-то не здоровится второй день.
- О. Блин. Я не очень вовремя, но у меня к тебе огромная просьба.
- Внемлю. – Надя на том конце линии явственно зевнула.
- Вы же на даче пока не живете?
- Да какая дача? Сашка с работы не вылезает, да и я… Бабушка в больнице, неизвестно, когда выпишут. Мелкие уже обнылись, но одних же я их не пущу. Да и холодно уже становится по ночам, а у нас там летний дом.
- Отлично! – обрадовалась Мира. – Можно я у вас там месяцок поживу?
- Месяцок? – удивилась подруга. - А как же работа?
- Оттуда поработаю. Интернет же у вас там есть?
- Есть… А что произошло?
- Честно?
- Конечно.
- Мне нужно подумать. Желательно в одиночестве. Желательно, в полном….
- Ух ты, как серьезно… И когда хочешь поехать? На выхи?
- Сегодня.
- Сегодня?
- Да. Заскочу к тебе часа через… - Мира прикинула. Через час она отведет Ви на бадминтон, потом та пойдет в бассейн, откуда её забирает Гай. – Часа через два.
- Ну хорошо… заезжай.
- Отлично! Спасибо!
Мира отключилась и задумалась.
Такое поспешное бегство было, конечно, в какой-то степени, подставой. У Гая довольно плотный рабочий график, у неё есть определенные обязанности, которые она приняла. Совесть подала первый голосок, начав покусывать Миру изнутри. Скрепя сердце, девушка приказала себе сосредоточиться на собственной жизни. За следующие полчаса, пока Ви в кабинете Гая корпела над теоремами, Мира собрала рюкзак.
Отвезя девочку на занятия, она метнулась домой, схватила рюкзак, а на первом этаже оставила ключи в почтовом ящике. Они редко переписывались с Гаем в течение дня, поэтому Мира была уверена, что он хватится её только вернувшись домой.
Такси за полчаса довезло её до Нади, которая отдала ключи и с хитрецой посмотрела на Миру.
- Значит, подумать в одиночестве?
- Ага.
- Мне кто-нибудь будет писать по поводу твоей пропажи?
- Надеюсь, нет. В любом случае ты меня уже с месяц не видела.
- С законом всё ок?
- Абсолютно. Не состояла, не привлекалась.
- Ладно. - Подруга обняла её. – Аккуратнее в пути. Там идти долго, помнишь? Это не на нашей быстрой «Сантафке». Лучше найди попутчиков от станции. Спокойней будет.
Мира была благодарна Наде за отсутствие расспросов.
- Рыжие – вперед? – улыбнулась подруга, волосы которой отсвечивали медью.
- Рыжие – вперед! – подтвердила Мира, пряча ключи. - Я напишу.
Савеловский вокзал встретил её суетой с столпотворением.
Купив билет, Мира немного послонялась, глядя на пугающего вида образцы представленного в кафешках ассортимента, купила на книжном лотке пару книжек любимого Пелевина и Стогова, сунула покетбуки в рюкзак к нижнему белью и направилась к электричке.
Мира электрички не любила. Вот поезда – другое дело. Запах дизеля, отправная суета… Прощающиеся люди. Это было ближе и сулило ощущение путешествия. Электрички – другое дело.
Она предварительно собрала волосы в тугой пучок и надела бейсболку. Выбрала вагон в середине состава, уже наполовину полный, и с облегчением уселась у окна. Осмотрелась, наткнулась на несколько заинтересованных мужских взглядов и слегка затосковала. Нежданных попутчиков, жаждущих скрасить приятной беседой дорогу до дачи, ей совершенно не хотелось. Последнее знакомство в транспорте обернулось для неё похищением, изнасилованием, оргией, восемью убийствами и незапланированной беременностью. А теперь ещё и бегством. Вспомнив вдруг обо всем этом, Мира почти впала в новую депрессию, но удержалась. Торопливо достав «Мачо не плачут», она погрузилась в чтение.
Ехать ей предстояло чуть больше часа. Половину этого времени девушка провела, погруженная в перипетии андеграундной петербургской жизни, но потом, как всегда с ней бывало, чтение начало убаюкивать, солнце пока ещё припекало и размаривало сквозь окно. Так что Мира закрыла книгу и прикрыла глаза, чтобы отдохнуть. И задремала.
Разбудил её шум.
Мира открыла глаза и увидев за стеклом прижавшееся к нему лицо, испуганно отпрянула. Молодой парень с крашенной в синий цвет челкой, корчил рожи с перрона и смеялся её испугу. Переведя взгляд, Мира увидела группу его приятелей, которые грузились в вагон с топотом и воплями.
Нет, отчаянно подумала она, только не сюда! Но именно рядом с ней было несколько свободных мест, к которым быстро и громогласно направлялась компания. Мира торопливо потянулась за рюкзаком, заброшенным на полку, как вдруг чужие руки обхватили её за талию.
- Не спеши, красотуля!
Пивной дух и радостные вопли сзади сопровождали фразу. Мира все же дотянулась до лямки и сдернула рюкзак едва ли не себе на голову. Резко развернулась, стряхивая руки.
- Пустите!
- Я холостой! – заржал парень, который смотрел на неё с перрона. – Мне можно!
- Зато я замужем! Руки убрал!
- Ой-ой! Они замужем! А колечко где, а? Наколоть решила?
Мира дернулась и немного приблизилась к проходу. С отчаянием оглядела вагон. Как всегда, люди предпочли резко заняться своими делами, лишь бы не ввязываться.
Синий держал её довольно крепко.
- Я сказала, отпусти.
- Не отпущу! – осклабился он под дружное одобрение дружков. - Я же с серьезными намерениями! Жениться хочу!
Компания заржала в голос. Все чудаковато стриженные, в затертых косухах, они были просто иллюстрацией псевдо панк-банды из индустриального пригорода. Мира давно не видела, чтобы кто-то так одевался.
- Жениться? – с презрением сказала Мира ему в лицо. – да я лучше удавлюсь!
Дружки захохотали и принялись острить про товарища и дергать его от избытка чувств и пива. Воспользовавшись ситуацией, девушка торопливо прошла в другой вагон. Захлопнув за собой переходную дверь, она со страхом оглянулась, боясь увидеть преследователя. Но за ней никто не гнался. Товарищи утянули Синего к себе и сейчас салютовали друг другу бутылками под какой-то тост. Зайдя в соседний вагон, Мира с облегчением увидела полицейских, проходящих по нему. Уступив им дорогу, она сказала одному:
- Там компания бухая. Приставали.
- Разберемся, - отозвался полицейский, не останавливаясь. – Не беспокойтесь.
Мира прошла вагон насквозь и уселась в следующем, пытаясь успокоиться. Внезапно она подумала, что уже вторая половина дня, и хорошо бы успеть до дачи засветло. Встретиться на дороге с кем-то, подобным этим алкашам, у неё не было ни малейшего желания.
Она снова открыла книгу и попыталась почитать. Но в голову лезло только пьяное лицо, прижатое к стеклу. Мира закрыла глаза и решила представить что-то приятное. Море… волны накатывают на песок… крики чаек…
Что-то задело её по ноге. Девушка открыла глаза и увидела прямо перед собой мужскую задницу в профиль. Вполне себе такую крепкую задницу, обтянутую джинсами. Повыше задницы обнаружился торс подстать ей, и крепкие руки, закидывающие на полку огромный рюкзак. Когда руки опустились, открылся вид на белобрысую голову и загорелый профиль её обладателя.
- Спасибо, сынок. А то ведь сам понимаешь, людёв много, а места мало.
- Да понимаю, бабуль. Только кто ж тебе его снимать-то будет? Я раньше выхожу.
- Попрошу кого-нить. Мир не без добрых людёв…
- А. Ну хорошо.
Обладатель отличной задницы и светлой шевелюры прошел чуть дальше и сел лицом к Мире. Встретившись с ней взглядом небесно-голубых глаз, мужчина подмигнул и вставил в уши беспроводные наушники. Больше он на неё не смотрел.
А вот Мира то и дело возвращалась взглядом к нему.
Квадратное, волевое лицо. Мощная линия челюсти. Высокие скулы при этом и создавали то ощущение «квадратности» и мощи. Спортивный, одет в просторную рубашку с распахнутым воротом. На шее что-то болтается, какой-то кулон. И сидит так прямо, как будто проглотил шест. Мира вспомнила, как он шел. Так же прямо. Может, он военный? Она с внезапным страхом принялась искать в его облике черты сварга и через пару минут поняла, что понятия не имеет, что именно искать. В известных ей сваргах не было никаких отличительных черт, кроме того, что многие из них были рыжими.
Девушка снова посмотрела на мужчину. Сколько ему? Пожалуй, лет тридцать пять. Её взгляд автоматически прошелся по крупным рукам. На левом безымянном пальце кольцо. Разведен? Вдовец? Мира спохватилась и про себя посмеялась. Что это? Женский инстинкт? Беременность вынуждает автоматически присматривать самца для содержания потомства?
Она отвернулась к окну и улыбнулась.
Не заметив при этом, как белобрысый быстро окинул её заинтересованным и немного задумчивым взглядом.
Потом она посмотрела на часы и торопливо достала телефон.
Написала в «вацапе» Гаю. Свои опасения передавать не стала. Извинилась за внезапный отъезд и попросила, как говорится в народе, «понять и простить». Сообщила, что побудет в гостях у подруги в пригороде, чтобы «привести голову в порядок», и попросила не разыскивать её ближайшие пару недель. После чего она вернется, и они все обсудят. Попросила извиниться перед Ви за неё. Девочке она написать не смогла, не нашла в себе сил. Отправив сообщение, Мира со страхом ждала ответ и гадала, каким он будет. Девушка очень надеялась на адекватность своего работодателя - и по совместительству – любовника, а может и отца своего ребенка.
Гай ответил в своей сдержанной лаконичной манере, и у Миры отлегло от сердца.
«Я понимаю. С Ви поговорю сам. Будь осторожней. Пиши, если что. Жду обратно».
С облегчением опустив телефон, Мира глубоко вздохнула и только сейчас поняла, что уже давно задерживает дыхание. Девушка разозлилась на себя за это. И чего она боится? Гаю ничего не должна, ничего с него не требует, в конце концов, это её ребенок и только ей решать, что делать.
Мира сжала кулаки и приказала себе не думать о Гае. Через несколько минут, руки заболели, и она поняла, что все ещё сжимает их, и ногти впились в ладони. Мира торопливо расслабилась, и тут объявили следующую остановку, которая была её. Подходя к тамбуру, она заметила, что блондин идет следом.
С улыбкой на лице он покачивал головой в такт слышной только ему музыки. Встретившись взглядами с Мирой, он улыбнулся ещё шире. Какое располагающее лицо, подумала девушка. Интересно, чем он занимается по жизни? Такому нужно воспитателем быть. Или преподавать что-то.
Двери раскрылись и Мира вышла на перрон вместе с немногочисленными пассажирами, которые поспешили к лестнице перехода. С неприязнью девушка увидела, что пьяная компания, в которую входил Синий, тоже выгрузилась и с громкими возгласами не спеша и переругиваясь на ходу, тоже направилась в ту же сторону. Пассажиров, которые пытались проскользнуть мимо, Синий с дружками провожали похабными выкриками, дергали женщин за сумки, а отдному тщедушному мужичку стриженный амбал даже отвесил пинка.
Мира замерла на месте, решив дождаться, когда алкашня пройдет далеко вперед. Но этому не суждено было произойти. Хохоча, Синий ненароком огляделся и заметил Миру.