Там, где умирает шторм

Глава 1

Девочка, 10 лет.

У девочки была одна маленькая тайна: её безудержно влекло к шкафу в бабушкином доме. Звучит безумно, но эта странная тяга продолжалась уже несколько месяцев, становясь всё сильнее.

В бабушкином доме была дальняя комната, которая давным-давно использовалась, как спальня, но теперь за ненадобностью ее превратили в кладовку, храня в ней ненужную мебель и вещи. Помещение представляло собой небольшой прямоугольник, по длинным сторонам которого друг напротив друга, стояли узкая детская кровать со скрипучими, поломанными пружинами и шкаф или как его называла бабушка - «шифоньер», с сервантом посередине.

Тот самый.

Он был дешёвый, из тонкого ДСП темного цвета, с потрескавшемся от времени лаком. Справа и слева были отделения для одежды. Бабушка там хранила платья своей молодости и все дедушкины вещи. Дедушке они были уже не нужны, он умер несколько лет назад, но раздать или выбросить их у бабушки не поднималась рука. Раз в год она стирала всю его одежду и аккуратно раскладывала, и развешивала на плечики снова. Дверцы шкафа запирались на изящный ключик. Бабушка повесила его на жёлтую атласную ленточку и хранила на гвоздике у двери. Ключ был позолоченный, с резьбой на головке и больше подходил для шкатулки с украшениями, а не для страшненькой мебели. Девочка обожала открывать этим ключом шкафы и рассматривать висящую там одежду. В дедушкиной половине ей нравились только галстуки, весьма экстравагантных расцветок.

А вот бабушкины платья…

Она трогала их руками и мечтала примерить. Все они были яркими, разных фасонов, и как бабушка их называла — «выходными». В молодости ей их сшила подруга и бабушка платьями очень дорожила. Особенно девочке нравилось лимонно-жёлтое, с оборками и спущенными плечами. Она фантазировала, что в нём будет похожа на Бэль из Красавицы и Чудовища. Но дальше фантазий дело не заходило. Бабушка, никогда не позволяя ей надевай свои платья. А если бы увидела, то отходила своей тростью. Она бережно хранила их для старшей внучки Анечки, дочери маминой родной сестры, которую беззаветно обожала. А что касается девочки, то бабушка очень сердилась, когда та даже просто трогала её вещи. Это касалось всего в её доме. Девочка видела, с каким недовольным лицом бабушка наблюдает за ней каждый раз, когда мама приводила ее в гости. Зато старшей на три года двоюродной сестре можно было всё! Без преувеличения, ВСЁ. То, что у жёлтого были платья спущенные плечи, девочка, кстати узнала, когда Анечка крутилась в нём перед зеркалом. Ей примерять платья разрешали в любое время, в тому же высокой не по возрасту сестре они были почти впору.

Аня жила с родителями на севере, в каком-то нефтяном посёлке и приезжала к бабушке на все летние каникулы каждый год. А бабушка не стеснялась в средствах и не жалела сил, чтобы баловать внучку. В первые дни приезда бабушка всегда торжественно вела её в местный ювелирный магазинчик и покупала ей какое-то украшение. Несколько раз за каникулы вывозила куда-то развеяться, а однажды, они даже ездили вдвоём на море на целых две недели. Девочка на море ни разу не была и открыв рот слушала потом рассказы сестры и с восторгом смотрела на привезённые фотографии, сделанные на модный цифровой фотоаппарат, который Ане тоже купила бабушка. К слову сказать Анечка, несмотря на своё привилегированное положение была неплохой девчонкой- дружелюбной и не зазнайкой. Они с девочкой лучшими подружками не были, но общались приятельски. Аня никогда не вела себя с ней надменно, за что девочка была ей благодарна.

Она вообще очень старалась замечать в сестре только хорошее и держаться за это в их общении, потому что, когда бабушка начинала их сравнивать (а она это очень любила и часто практиковала, особенно при зрителях), девочка Аню ненавидела, хотя по большому счету было не за что. И девочке было стыдно, что единственная причина ненависти - то что бабушка всякий раз заставляла её чувствовать себя на фоне любимой внучки ничтожеством.

У Ани правда много хороших качеств и талантов -она была отличницей, капитаном класса, ездила на Олимпиады, занималась в музыкальной школе по классу фортепиано, преуспевала в различных кружках и даже состояла в переписке с каким-то мальчиком из Англии.

Девочка тоже училась на отлично. Учителя хвалили ее за усидчивость, незаурядный ум и способность к нешаблонному мышлению, но на Олимпиады, правда, не приглашали. Девочка вообще ни разу не слышала, чтобы от школы, где она училась, кто-то ездил на Олимпиаду. Слуха и голоса у девочки тоже не обнаружилось. Три года назад, когда ей почти исполнилось семь лет, мама отвела её на прослушивание в местную музыкальную школу и там ей деликатно сообщили, что с такими данными лучше не мучиться. В художественную школу её тоже не взяли -способностей нет. А через полгода выгнали из танцевальной студии, куда мама пристроила её по знакомству.

«Она же совсем ритм не чувствует!» - эмоционально заламывая руки, кричала мамина знакомая.

Единственное чем могла похвастаться девочка это постоянным участием в школьных театральных постановках. Ей на редкость хорошо удавались роли разного плана и, художественный руководитель её не могла на неё нарадоваться. В ежегодных районных смотрах художественной самодеятельности, девочку несколько раз отмечали грамотами, единственную из их театрального коллектива. Но бабушку, да и маму это совсем не впечатляло. Ей ещё придумали дома прозвище «Комедиантка». Вроде ничего такого, но бабушка говорила это таким тоном, что девочка обижалась.

Если бабушка демонстрировала к девочке полнейшее презрение, то её мама скорее излучала разочарование. Иногда смотрела на дочку, словно на бракованный товар. Да, она прилагала много усилий, чтобы облагородить девочку, но это было, как она сама сокрушенно говорила, всё равно, что пытаться облагораживать сорняк.

Тогда ещё девочка не знала, что любовь заслуживать не надо и всячески старалась показать себя с лучшей стороны. То пыталась впечатлить взрослых количеством прочитанных книг.

«И зачем тебе читать? Ты же тупая, как пробка!»- искренне недоумевала бабушка.

То каким-нибудь интересным фактом.

«Ой, ну хоть чему-то в школе тебя учат»- вздыхала мама.

Все её достижения признавались ничтожными и высмеивались. Анечку ей было не победить. И от этого было очень грустно.

Конечно, бабушкины платья восхищали её до глубины души, но основной интерес девочки в последнее время лежал к серванту, а точнее к зеркалу, которое занимало всю заднюю стенку конструкции. Сервант был глубокий, с одной стеклянной полкой. Бабушка унесла туда посуду, которую использовали только по праздникам или для гостей. Внизу стояли пузатая супница, блюдо, тарелки и пара салатников из одного сервиза, а на хрупкой стеклянной полке толпились кофейные чашки с блюдцами и блестели хрустальные бокалы с рюмками. Дверцы серванта были прозрачные и можно было смотреться в зеркало не открывая их. Однажды, между делом взглянув на себя, она почему-то не смогла остановиться.

С тех пор это стало самый любимым девочкиным занятием. Когда она ловила там своё отражение, у неё внутри возникало совершенно новое и непонятное чувство. Пожалуй, его можно было бы назвать восторженным чувством принадлежности к какой-то тайне. Иногда ей удавалось лишь мельком взглянуть на себя (бабушка посылала её в кладовку за чем-то и задерживаться было чревато), но, если удавалось, она садилась на скрипучую кровать и как зачарованная, вглядываясь в зеркальную стенку. Никаких мыслей в голове, только такая же девочка напротив, внимательно смотрящая на неё. А иногда, она приходила в кладовку поплакать, летом особенно часто. Её отражение плакало вместе с ней, и девочка чувствовала себя не такой одинокой. Примечательно, что никакое другое зеркало таких ощущений не вызывало. Она даже эксперимент проводила, пристально смотрелась в другие, но там были всего лишь её неживые копии, ничего более. А вот в том зеркале... в том зеркале было что-то другое. Ей часто представлялось, что за отражающая поверхность- это ширма, скрывающая другой мир. И там живёт такая же девочка, но иначе. У неё любящие родители, её обожает бабушка, она первая во всём, что делает, переписывается не с одним мальчиком из Англии, а по меньшей мере с двумя. И она приходит каждый раз, поддержать свою близняшку, когда та в ней нуждается.

В конце концов её привязанность к этой комнате была замечена. Бабушка подсмотрела, как девочка сидит на кровати и беззвучно разговаривает, глядя на себя и стала называть её «придурошной», правда тихо, под нос, но так, чтобы девочка всё равно слышала. Бабушка даже поговорила об этом с девочкиной мамой, на что та, высказала предположение, что девочке просто нравятся платья.

- Может подаришь ей одно, мам? Или дай примерить хотя бы. Она будет так счастлива!

Бабушка стукнула по столу рукой так, что мама вздрогнула и замолчала. В своей семье, она была авторитарной и громкой с щепоткой истеричности, но в присутствии бабушки, иногда и пикнуть боялась. С тех пор комнату стали запирать на ключ. Видимо бабушке была невыносима мысль о том, что девочка просто смотрит на платья и прикасается к ним, а может опасалась их порчи. Но девочке было уже плевать на платья. Она отчаянно хотела снова там оказаться, чтобы встретится глазами со своим отражением. Обнаружить, где бабушка прячет ключ, было плевым делом, но вот воспользоваться им было проблематично.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.