Память, которая работает. Как запоминать людей, факты и события без зубрежки и секретных техник

ГЛАВА 1

ПАМЯТЬ И ЕЕ ВАЖНОСТЬ.

Для того чтобы убедить среднестатистического мыслящего человека в огромной важности памяти, не требуется много аргументов, хотя даже тогда мало кто начинает осознавать, насколько важна функция разума, связанная с сохранением ментальных впечатлений. Первая мысль, которая приходит в голову среднестатистическому человеку, когда его просят задуматься о важности памяти, – это её использование в повседневной жизни, в развитом и культурном плане, в отличие от менее развитых степеней её развития. Короче говоря, обычно думают о памяти в её «хорошей памяти» в отличие от противоположной фазы «плохой памяти». Но у этого термина гораздо более широкое и полное значение, чем даже эта важная фаза.

Действительно, успех человека в его повседневной работе, профессии, работе или другом занятии в значительной степени зависит от обладания хорошей памятью. Его ценность в любой сфере жизни в значительной степени зависит от степени развитой у него памяти. Его память на лица, имена, факты, события, обстоятельства и другие вещи, касающиеся его повседневной работы, является мерилом его способности выполнять свою задачу.

А в социальном взаимодействии мужчин и женщин обладание хорошей, запоминающейся памятью, богатой доступными фактами, делает её ценным членом общества. И в высших сферах мыслительной деятельности память выступает бесценным помощником для человека в систематизации приобретенных знаний и их повторном рассмотрении перед его познавательными способностями – так душа пересматривает свои умственные богатства.

Как сказал Александр Смит: «Истинное достояние человека – это его память; ни в чём другом он не богат; ни в чём другом он не беден». Рихтер сказал: «Память – единственный рай, из которого нас нельзя изгнать. Даруй нам лишь память, и мы ничего не потеряем от смерти». Лактанций говорит: «Память смягчает процветание, облегчает невзгоды, управляет молодостью и радует старость».

Но даже описанные выше этапы памяти представляют собой лишь малую часть её полного цикла.

Память – это больше, чем «хорошая память» – это средство, с помощью которого мы выполняем большую часть нашей умственной работы. Как сказал Бэкон: «Всё знание – это лишь воспоминание». И Эмерсон: «Память – это первичная и фундаментальная способность, без которой не может работать ни одна другая: цемент, битум, матрица, в которую встроены другие способности. Без неё вся жизнь и мышление были бы несвязанной последовательностью». И Берк: «Нет ни одной умственной способности, которая могла бы реализовать свою энергию, если память не наполнена идеями, на которые она может опираться». И Базиль: «Память – это кабинет воображения, сокровищница разума, реестр совести и совет мысли».

Кант назвал память «самой удивительной из способностей». Кей, один из лучших специалистов в этой области, сказал по этому поводу: «Если разум не обладает способностью сохранять и вспоминать свой прошлый опыт, то никакие знания не могут быть приобретены. Если бы каждое ощущение, мысль или эмоция полностью исчезали из разума в тот момент, когда они переставали присутствовать, то это было бы равносильно тому, как если бы их не существовало; и их нельзя было бы распознать или назвать, если бы они вернулись. Такой человек был бы не только без знаний, – без опыта, накопленного в прошлом, – но и без цели, задачи или плана относительно будущего, ибо они подразумевают знание и требуют памяти.

Даже произвольное движение или движение с целью не могло бы существовать без памяти, ибо память участвует в каждой цели. Не только ученость ученого, но и вдохновение поэта, гений художника, героизм воина – все зависит от памяти. Более того, даже само сознание не могло бы существовать без памяти, ибо каждый акт сознания включает в себя переход из прошлого состояния в настоящее, и если бы прошлое состояние исчезло в тот момент, когда оно прошло, не могло бы быть сознания изменений. Память» Следовательно, можно сказать, что это свойство присуще всему сознательному существованию – свойство каждого сознательного существа!

В формировании характера и индивидуальности память играет важную роль, ибо от силы полученных впечатлений и от того, насколько прочно они сохраняются, зависит стержень характера и индивидуальность. Наш опыт, несомненно, является ступенькой к большим достижениям, и в то же время нашим проводником и защитником от опасностей. Если память хорошо служит нам в этом отношении, мы избавлены от боли повторения ошибок прошлого и можем также извлечь пользу, вспоминая и тем самым избегая ошибок других. Как говорит Битти: «Когда память чрезмерно несовершенна, опыт и знания будут недостаточны в той же мере, и неосмотрительное поведение и нелепые мнения являются неизбежным следствием». Бейн говорит: «Человек, слабо удерживающий в памяти горький опыт или подлинную радость и неспособный впоследствии восстановить впечатление от времени, на самом деле является жертвой интеллектуальной слабости под видом моральной слабости.

Постоянное наличие у нас оценки того, что на нас влияет, верной реальности, является одним из драгоценных условий для того, чтобы наша воля всегда стимулировалась точным представлением о нашем счастье. В этом отношении всесторонне образованный человек – это тот, кто может всегда иметь при себе точную оценку того, что он пережил или испытал от каждого объекта, который когда-либо на него повлиял, и в случае столкновения может представить врагу столь же сильную позицию, как если бы он находился под подлинным впечатлением. Полная и точная память, как на удовольствие, так и на боль, является интеллектуальной основой как благоразумия по отношению к себе, так и сочувствия к другим».

Таким образом, мы видим, что развитие памяти – это гораздо больше, чем развитие одной умственной способности, – это развитие всего нашего умственного существа, развитие нас самих.

Для многих людей слова «память», «воспоминание» и «воспоминание» имеют одно и то же значение, но существует большая разница в точном значении каждого термина.

Изучающему эту книгу следует различать эти термины, поскольку, поступая таким образом, он сможет лучше понять различные советы и наставления, данные здесь. Давайте рассмотрим эти термины.

В своем знаменитом труде «Очерк о человеческом понимании» Локк ясно изложил разницу между значениями этих терминов. Он говорит: «Память – это способность вновь оживлять в нашем сознании те идеи, которые, будучи запечатленными, исчезли или были отложены в сторону; когда идея вновь возникает без воздействия подобного объекта на внешние органы чувств, это воспоминание; если же она ищется умом, и с трудом и усилием находится и вновь предстает перед глазами, это воспоминание».

Фуллер, комментируя это, говорит: «Память – это способность воспроизводить в уме прежние впечатления или образы. Воспоминание и реконструкция – это проявление этой способности, причём первое является непроизвольным или спонтанным, второе – волическим. Мы помним, потому что не можем иначе, но вспоминаем только посредством целенаправленных усилий. Сам акт воспоминания непроизволен. Другими словами, когда ум вспоминает, не пытаясь вспомнить, он действует спонтанно.

Таким образом, можно сказать, в узком, контрастном смысле этих двух терминов, что мы помним случайно, но вспоминаем намеренно, и если попытка оказывается успешной, то, что воспроизводится, благодаря самим усилиям по его воспроизведению, прочнее закрепляется в уме, чем когда-либо».

Однако «Новая психология» проводит несколько иное различие, нежели Локк, как указано выше. Она использует слово «память» не только в его понимании «способности восстанавливать и т. д.», но и в смысле деятельности разума, которая стремится получать и сохранять различные впечатления от органов чувств и идеи, заложенные разумом, с тем чтобы они могли быть воспроизведены произвольно или непроизвольно впоследствии. Различие между воспоминанием и воспроизведением, как его проводил Локк, принимается «Новой психологией» как правильное.

Давно признано, что память на всех её этапах способна к развитию, культивированию, тренировке и управлению посредством разумных упражнений. Как и любая другая способность ума, физическая часть, мышца или конечность, она может быть улучшена и укреплена. Но до недавнего времени все усилия специалистов по развитию памяти были направлены на укрепление той фазы памяти, которая известна как «воспоминание», которое, как вы помните, Локк определял как идею или впечатление, «искомое умом, с трудом и усилиями найденное и вновь представленное». Новая психология идёт гораздо дальше.

Указывая на самые совершенные и научные методы «воспоминания» о впечатлениях и идеях, она также обучает студентов использованию правильных методов, с помощью которых память может храниться с ясными и чёткими впечатлениями, которые впоследствии будут естественным и непроизвольным образом перетекать в поле сознания, когда ум размышляет над соответствующей темой или ходом мысли; и которые также могут быть восстановлены добровольными усилиями с гораздо меньшими затратами энергии, чем при старых методах и системах.

В этой работе вы увидите подробное воплощение этой идеи по мере продвижения по различным этапам изучения темы. Вы увидите, что первым делом нужно найти что-то, что можно запомнить; затем четко и отчетливо запечатлеть это на восприимчивых скрижалях памяти; затем тренировать память, чтобы извлечь сохраненные факты; затем освоить научные методы воспроизведения особых элементов памяти, которые могут понадобиться в определенный момент. Это естественный метод развития памяти, в отличие от искусственных систем, о которых вы найдете упоминание в другой главе. Это не только развитие памяти, но и развитие самого разума в нескольких его областях и фазах деятельности. Это не просто метод воспоминания, но и метод правильного видения, мышления и запоминания. Этот метод признает истинность стихов поэта Поупа, который сказал: «Воспоминание и размышление, как они связаны! Какие тонкие перегородки разделяют чувство и мысль!»

ГЛАВА 2

КАК ЗАПОМИНАТЬ ИМЕНА.

Фаза памяти, связанная с запоминанием или воспроизведением имен, вероятно, представляет больший интерес для большинства людей, чем любая другая связанная с этим фаза. С каждой стороны, встречаются люди, которые испытывают смущение из-за того, что не могут вспомнить имя кого-то, кого, как им кажется, они знают, но чье имя они забыли. Эта неспособность вспомнить имена, несомненно, мешает деловым и профессиональным успехам многих людей; с другой стороны, способность легко вспоминать имена помогала многим людям в борьбе за успех. По-видимому, людей, испытывающих дефицит именно в этой фазе памяти, больше, чем в любой другой. Как сказал Холбрук: «Память на имена – это тема, которая, несомненно, интересует большинство людей Число людей, которые никогда или редко забывают имена, крайне мало, а число тех, у кого плохая память на имена, очень велико. Причина этого отчасти кроется в дефекте умственного развития, а отчасти в привычке. В любом случае это можно преодолеть усилием, Я убедился на собственном опыте и наблюдениях, что память на имена можно улучшить не в два раза, а в сто раз».

Вы обнаружите, что большинство успешных людей умели запоминать лица и имена тех, с кем они общались, и интересно поразмышлять о том, насколько их успех был обусловлен этой способностью. Говорят, что Сократ легко запоминал имена всех своих учеников, а число его учеников в течение года исчислялось тысячами. Говорят, что Ксенофонт знал имя каждого из своих солдат, и этой способностью обладали также Вашингтон и Наполеон. Говорят, что Траян знал имена всех преторианских гвардейцев, которых насчитывалось около 12 000. Перикл знал лицо и имя каждого жителя Афин. Говорят, что Киней знал имена всех жителей Рима. Фемистокл знал имена 20 000 афинян. Луций Сципион мог назвать по имени каждого жителя Рима. Джон Уэсли мог вспомнить имена тысяч людей, которых он встречал в своих путешествиях. Генри Клей особенно хорошо развивал эту фазу памяти, и среди его последователей существовала традиция, согласно которой он помнил каждого, кого встречал. Блейн пользовался аналогичной репутацией.

Было выдвинуто множество теорий и предложено объяснений того факта, что запоминание имен намного сложнее, чем любая другая форма деятельности памяти. Мы не будем тратить ваше время на рассмотрение этих теорий, а перейдем к теории, общепринятой в настоящее время ведущими специалистами, а именно: трудность в запоминании имен вызвана тем, что сами имена неинтересны поэтому не привлекают и не удерживают внимание так, как другие объекты, представленные разуму. Конечно, следует помнить, что звуковые впечатления, как правило, запоминаются сложнее, чем зрительные, но считается, что отсутствие интересных качеств в именах является главным препятствием и трудностью. Фуллер говорит по этому поводу: «Имя собственное, или имя, рассматриваемое независимо от случайных совпадений с чем-то знакомым, ничего не значит; по этой причине мысленное представление о нём нелегко сформировать, что объясняет тот факт, что для запоминания имени собственного обычно используется примитивный, утомительный способ заучивания наизусть или повторения, в то время как нарицательное имя, будучи представлено каким-либо объектом, имеющим форму или внешний вид в физическом или ментальном восприятии, может быть таким образом увидено или воображено: другими словами, мысленный образ может быть сформирован, а имя в последствии идентифицировано посредством ассоциации его с этим мысленным образом». Мы считаем, что в этой цитате всё изложено достаточно ясно.

Но, несмотря на эту трудность, люди обладают и могут значительно улучшить свою память на имена. Многие, кто изначально испытывал серьезные проблемы в этом отношении, не только значительно улучшили эту способность по сравнению с прежним уровнем, но и развили исключительные навыки в этой особой фазе памяти, благодаря чему стали известны своей безошибочной памятью на имена тех, с кем они общались.

Пожалуй, лучший способ познакомить вас с различными методами, которые могут быть использованы для этой цели, – это рассказать о реальном опыте одного джентльмена, работавшего в банке в одном из крупных городов страны, который тщательно изучил этот вопрос и значительно превзошел ожидания. Начав с удивительно плохой памяти на имена, теперь он известен среди своих коллег как «человек, который никогда не забывает имен». Этот джентльмен сначала прошел ряд «курсов» по секретным «методам» развития памяти; но, потратив на это немало денег, он выразил свое отвращение к самой идее искусственной тренировки памяти. Затем он начал изучать этот вопрос с точки зрения Новой психологии, применяя на практике все проверенные принципы и улучшая некоторые из них. Мы неоднократно беседовали с этим человеком и обнаружили, что его опыт подтверждает многие наши собственные идеи и теории, а тот факт, что он так убедительно продемонстрировал правильность принципов, делает его аргументацию достойной того, чтобы послужить руководством и «методом» для других, желающих улучшить свою память на имена.

Джентльмен, которого мы назовем «мистер X», решил, что первым делом ему нужно развить способность воспринимать четкие и отчетливые звуковые впечатления. Для этого он следовал плану, изложенному нами в главе «Тренировка слуха». Он упорно тренировался в этом направлении, пока его «слух» не стал очень острым. Он изучал голоса, пока не смог классифицировать их и анализировать их характеристики. Затем он обнаружил, что может слышать имена так, как раньше было для него невозможно. То есть, вместо того, чтобы просто улавливать смутный звук имени, он слышал его настолько четко и отчетливо, что это оставляло прочное след в его памяти. Впервые в жизни имена начали что-то для него значить. Он обращал внимание на каждое услышанное имя, так же как и на каждую ноту, которую он обрабатывал. Он повторял услышанное имя про себя, тем самым усиливая впечатление. Если ему попадалось необычное имя, он при первой же возможности записывал его несколько раз, получая таким образом двойное чувственное впечатление, совмещая визуальное и слуховое восприятие. Всё это, конечно же, пробудило в нём интерес к теме имён в целом, что привело его к следующему этапу в его развитии.

Затем мистер X начал изучать имена, их происхождение, особенности, различия, сходства и т. д. Он увлекся именами и испытывал всю радость коллекционера, когда ему удавалось проткнуть булавкой экземпляр нового и незнакомого вида. Он начал коллекционировать имена, подобно другим коллекционерам жуков, марок, монет и т. д., и очень гордился своей коллекцией и своими знаниями в этой области. Он читал книги об именах из библиотек, в которых описывалось их происхождение и т. д. Он, подобно Диккенсу, восхищался «странными» именами и развлекал своих друзей, рассказывая о забавных именах, которые он видел на вывесках и в других местах. Он брал домой небольшой городской справочник и по вечерам просматривал его страницы, находя новые имена и классифицируя старые по группам. Он обнаружил, что некоторые названия происходят от животных, и выделил их в отдельную категорию – львы, волки, лисы, ягнята, зайцы и т. д. Другие были отнесены к цветовым группам – чёрные, зелёные, белые, серые, синие и т. д. Другие принадлежали к семейству птиц – вороны, ястребы, птицы, селезни, журавли, голуби, сойки и т. д. Другие относились к профессиям – мельники, кузнецы, бондари, солодовщики, плотники, пекари, маляры и т. д. Другие были названиями деревьев – каштаны, дубы, грецкие орехи, вишни, сосны и т. д. Затем были холмы и долины; поля и горы; переулки и ручьи. Некоторые были сильными; другие – весёлыми; другие – дикими; третьи – благородными. И так далее. Потребовалась бы целая книга, чтобы рассказать вам, что этот человек узнал о названиях. Он чуть не стал «чудаком» в этом вопросе. Но его хобби начало приносить отличные результаты, поскольку его интерес пробудился в необычайной степени, и он стал очень хорошо запоминать имена, так как теперь они что-то значили для него. Он легко вспоминал всех постоянных клиентов своего банка – довольно много, кстати, поскольку банк был крупным, – и многие случайные вкладчики были рады, когда наш друг называл их по имени. Иногда он встречал имя, которое вызывало у него затруднения, в этом случае он повторял его про себя и записывал несколько раз, пока не запомнил – после этого оно уже никогда не выходило у него из головы.

Г-н X всегда повторял имя, когда оно произносилось, и одновременно пристально смотрел на человека, носящего это имя, таким образом, словно они одновременно ассоциировались в его сознании – когда ему это было нужно, они оказывались рядом друг с другом. Он также приобрел привычку визуализировать имя – то есть, он видел его буквы в своем воображении как картину. Это он считал важнейшим моментом, и мы полностью с ним согласны. Он использовал закон ассоциации для того, чтобы ассоциировать нового человека со старым, хорошо запомнившимся человеком с тем же именем. Новый г-н Шмидтценбергер ассоциировался со старым клиентом с тем же именем – когда он видел нового человека, он думал о старом, и имя вспыхивало в его памяти. Однако, подводя итог всему методу, можно сказать, что суть заключалась в том, чтобы заинтересоваться именами в целом. Таким образом, неинтересная тема становилась интересной – а у человека всегда хорошая память на то, что его интересует.

Случай с г-ном X – крайний, и полученные результаты выходят за рамки обычного. Но если вы возьмете с него пример, то сможете добиться тех же результатов, если приложите усилия. Изучите имена – начните собирать их – и у вас не возникнет проблем с их запоминанием. В этом, собственно, и вся суть.

ГЛАВА 3

КАК ЗАПОМИНАТЬ ЛИЦА.

Память на лица тесно связана с памятью на имена, однако эти два понятия не всегда совпадают, поскольку многие люди легко запоминают лица, но забывают имена, и наоборот. В некотором смысле, однако, память на лица является необходимым условием для воспоминания имен людей. Ведь если мы не вспомним лицо, мы не сможем установить необходимую связь с именем человека. В нашей главе о памяти на имена мы привели ряд примеров памяти на лица, в которых описана удивительная память известных личностей, которые приобрели знание и память о тысячах жителей города или солдатах армии. В этой главе, однако, мы сосредоточимся только на воспоминании черт лиц, независимо от их имен. Эта способность присуща всем людям, но в разной степени. Те, у кого она хорошо развита, похоже, узнают лица людей, которых они встречали много лет назад, и связывают их с обстоятельствами последней встречи, даже если имя ускользает из памяти. Другие, кажется, забывают лицо, как только оно исчезает из виду, и не узнают тех же людей, которых встретили всего несколько часов назад, к своему большому смущению и огорчению.

Детективы, газетные репортеры и другие, кто контактирует со многими людьми, обычно обладают этой способностью в значительной степени, поскольку она становится необходимостью в их работе, и это активизирует их интерес и внимание. У государственных деятелей эта способность часто развита в значительной степени в силу жизненных обстоятельств. Говорят, что Джеймс Г. Блейн никогда не забывал лица тех, с кем встречался и беседовал несколько минут. Эта способность сделала его очень популярным в политической жизни. В этом отношении он был похож на Генри Клея, известного своей памятью на лица. Рассказывают о Клее, что однажды он на несколько часов посетил небольшой городок в Миссисипи во время предвыборной кампании. Среди толпы, окружавшей его, был старик с одним отсутствующим глазом. Старик подошел ближе, крича, что уверен, что Генри Клей его помнит. Клей пристально посмотрел на него и сказал: «Я встречал вас в Кентукки много лет назад, не так ли?» «Да», – ответил старик. «Вы потеряли глаз с тех пор?» – спросил Клей. – Да, несколько лет спустя, – ответил старик. – Повернитесь боком, чтобы я мог увидеть ваш профиль, – сказал Клей. Старик так и сделал. Затем Клей торжествующе улыбнулся и сказал: – Теперь я вас поймал – разве вы не были в составе присяжных поделу Иннеса во Франкфурте, которое я рассматривал в суде Соединенных Штатов более двадцати лет назад? – Да, сэр! – сказал старик, – я знал, что вы меня знаете, и я им сказал, что вы меня знаете. И толпа радостно закричала, и Клей понял, что он в безопасности в этом городе и округе.

Видок, знаменитый французский детектив, как говорят, никогда не забывал лица преступников, которых однажды видел. Ярким примером этой его способности является случай с Делафраншем, фальсификатором, который сбежал из тюрьмы и прожил за границей более двадцати лет. После этого он вернулся в Париж, чувствуя себя в безопасности от разоблачения, облысев, потеряв глаз и сильно изуродовав нос. Более того, он замаскировался и надел бороду, чтобы еще больше избежать обнаружения. Однажды Видок встретил его на улице и сразу узнал, после чего арестовал и вернул в тюрьму. Примеров подобного рода можно было бы бесконечно много, но исследователь, вероятно, уже достаточно знаком с людьми, обладающими этой способностью в значительной степени, поэтому дальнейшие иллюстрации едва ли необходимы.

Способ развития этой фазы памяти аналогичен тому, который рекомендуется при развитии других фаз – культивированию интереса и уделению внимания. Лица сами по себе, как правило, не представляют интереса. Только анализ и классификация начинают вызывать интерес к изучению. Тем, кто хочет развить способность запоминать лица, рекомендуется изучить хороший элементарный труд по физиогномике, поскольку в таком труде ученик учится замечать различные типы носов, ушей, глаз, подбородков, лбов и т. д., а такое внимание и узнавание, как правило, вызывают интерес к изучению черт лица. Элементарный курс обучения рисованию лиц, особенно в профиль, также способствует «внимательности» и пробуждает интерес. Если вам нужно нарисовать нос, особенно по памяти, вы, скорее всего, уделите ему свое заинтересованное внимание. Вопрос интереса имеет решающее значение. Если бы вам показали мужчину и сказали, что при следующей встрече, когда вы его узнаете, он даст вам 500 долларов, вы бы, скорее всего, внимательно изучили его лицо и узнали бы его позже; тогда как тот же мужчина, если бы его представили как «мистера Джонса», не вызвал бы никакого интереса, и шансы на узнавание были бы ничтожны.

Халлек говорит: «Каждый раз, когда мы садимся в трамвай, мы видим разных людей, и в каждом типе есть на что обратить внимание. Каждое человеческое лицо выдает свою прошлую историю тому, кто умеет смотреть, Успешные игроки часто становятся настолько искусными в замечании малейших изменений в выражении лица противника, что оценивают силу его руки по непроизвольным признакам, которые появляются на лице и которые часто пресекаются в тот же миг, как и появляются».