Смех, который лечит. Как вернуть жизненную энергию и перестать жить с тяжестью внутри

ГЛАВА 1

Смех как сила

Способность смеяться была дана нам для выполнения мудрой задачи в нашей экономике. Это природный механизм, позволяющий тренировать внутренние органы и одновременно доставлять нам удовольствие.

Смех начинается в легких и диафрагме, приводя печень, желудок и другие внутренние органы в быстрое, желеобразное движение, что дарит приятные ощущения и физическую нагрузку, почти сравнимую с верховой ездой. Во время пищеварения движения желудка напоминают взбалтывание. Каждый раз, когда вы делаете полный вдох или хорошо кашляете, диафрагма опускается, дополнительно сжимая и встряхивая желудок.

Частый смех заставляет желудок «танцевать», ускоряя процесс пищеварения. Сердце бьется быстрее, и кровь бешено циркулирует по всему телу. «Нет ни одного отдаленного уголка или маленького отверстия мельчайших кровеносных сосудов человеческого тела, которое не ощущало бы волнообразного движения, вызванного хорошим, искренним смехом».

В медицинской терминологии это стимулирует вазомоторные центры, и спазматическое сокращение кровеносных сосудов приводит к быстрому кровотоку. Смех ускоряет дыхание и придает тепло и сияние всей системе. Это улучшает зрение, усиливает потоотделение, расширяет грудную клетку, выводит отравленный воздух из наименее используемых клеток легких и способствует восстановлению того изысканного равновесия, которое мы называем здоровьем, являющегося результатом гармоничного действия всех функций организма.

Это тонкое равновесие, которое может быть нарушено бессонной ночью, плохой новостью, горем или тревогой, часто полностью восстанавливается благодаря искреннему и душевному смеху.

Таким образом, в подписи – «Жизнерадостность как жизненная сила» – есть здравый смысл, поскольку она относится как к физической жизни, так и к умственной и нравственной; и к тому, что мы можем назвать

ЛЕЧЕНИЕ СМЕХОМ

Он основан на принципах, признанных медицинским сообществом как обоснованные – настолько буквально верна еврейская пословица: «Веселое сердце подобно лекарству».

В западной части штата Нью-Йорк доктора Бердика знали как «Смеющегося доктора». Он всегда выглядел очень счастливым, и его хорошее настроение было заразительным. Он занимался продажей наркотиков в небольших количествах, но добился больших успехов.

Лондонский «Лансет», самый авторитетный медицинский журнал в мире, приводит следующее научное свидетельство ценности жизнерадостности:

«Эта способность к „хорошему настроению имеет огромное значение для больных и слабых. Для первых это может означать способность выжить; для вторых – возможность пережить болезнь или жить вопреки ей. Поэтому крайне важно культивировать наивысшее и наиболее жизнерадостное состояние духа, которое позволяют условия. Та же энергия, которая принимает форму умственной деятельности, жизненно необходима для работы организма. Психические воздействия влияют на систему; а радостное настроение не только облегчает боль, но и увеличивает жизненную силу организма».

Доктор Рэй, главный врач психиатрической больницы Батлера, в одном из своих отчетов пишет: «Задорный смех более желателен для психического здоровья, чем любое упражнение для развития логического мышления».

Горе, тревога и страх – великие враги человеческой жизни. Угнетенная, угрюмая, меланхоличная душа, жизнь, переставшая верить в свою святость, свою силу, свою миссию, жизнь, погружающаяся в сварливый эгоизм или бесцельное увядание, становится искалеченной и бесполезной. Мы должны бороться со всяким влиянием, которое угнетает разум, как с искушением к преступлению. Несомненно, разум обладает способностью продлевать период юношеской и зрелой силы и красоты, сохраняя и обновляя физическую жизнь благодаря крепкому психическому здоровью.

На днях я читал о человеке из соседнего города, которого оставили умирать; за ним вызвали родственников, и они дежурили у его постели. Но старый знакомый, зашедший навестить его, с улыбкой заверил, что с ним все в порядке и он скоро поправится. Он говорил так напряженно, что больной невольно рассмеялся; и это напряжение так взбодрило его, что он пришел в себя и вскоре снова поправился.

Разве не Шекспир говорил, что легкое сердце живет долго?

В газете «Сан-Франциско Аргонавт» рассказывается о женщине из Милпитеса, страдавшей от почти сокрушительной печали, уныния, несварения желудка, бессонницы и других подобных недугов. Она решила избавиться от мрака, который делал жизнь для неё таким тяжёлым бременем, и установила правило: смеяться она должна была не менее трёх раз в день, независимо от того, был ли для этого повод или нет. Так она научилась от души смеяться при малейшем поводе, удалялась в свою комнату и веселилась в одиночестве. Вскоре она пришла в себя и обрела прекрасное здоровье и бодрое настроение; её дом стал солнечным и радостным жилищем.

Как рассказывал один человек, хорошо знавший эту женщину и написавший о ней статью для популярного журнала, сначала ее муж и дети были удивлены ее поступком, и хотя они уважали ее решимость из-за перенесенных ею страданий, они не разделяли сути плана. «Но спустя некоторое время, – сказала мне эта женщина с улыбкой всего вчера, – забавная часть этой идеи поразила моего мужа, и он начал смеяться каждый раз, когда мы говорили об этом. А когда он приходил домой, он спрашивал меня, посмеялась ли я как следует; он смеялся, когда задавал этот вопрос, и снова, когда я на него отвечала. Мои дети, тогда еще совсем маленькие, считали «мамину идею очень странной», но все равно смеялись над ней. Постепенно мои дети рассказали другим детям, а те рассказали своим родителям. Мой муж рассказал об этом нашим друзьям, и я редко встречала кого-нибудь из них, чтобы он или она не посмеялись и не спросили меня: «Сколько раз ты сегодня посмеялась?» Естественно, они смеялись, когда спрашивали, и, конечно же, это рассмешило и меня. Когда у меня появилась эта, казалось бы, странная привычка, меня угнетала печаль, и мое правило просто вывело меня из этого состояния. Я страдала от сильного несварения желудка; годами я не знала, что это такое. Головные боли были ежедневным кошмаром; более шести лет у меня не было ни одной головной боли. Мой дом кажется мне другим, и я чувствую в тысячу раз больший интерес к его работе. Мой муж изменился. Моих детей я называю «девочками, которые всегда смеются», и в целом мое правило оказалось источником вдохновения, сотворившим чудеса.

Однако королева моды утверждает, что смеяться вслух никогда нельзя; но поскольку эта же тираническая госпожа убивает людей корсетами, увлекается косметикой, проводит всю ночь на танцевальных вечеринках и в Китае щиплет женщинам ноги, я гораздо меньше доверяю ее взглядам на смех как лекарство от человеческих бед. Тем не менее, во всех цивилизованных странах основополагающим принципом изысканных манер является неуместное и неоправданно шумное веселье. Мудрый человек никогда не нарушит приличия хорошо воспитанных людей.

«Однако, – говорит один благочестивый писатель о здоровье, – нам следует делать нечто большее, чем просто культивировать жизнерадостный, полный надежды дух, – нам следует культивировать дух веселья, который не только легко радуется и улыбается, но и позволяет себе искренний, безудержный смех; и если эта способность недостаточно развита в нашей организации, нам следует ее развивать, будучи уверенными, что искренний, сотрясающий тело смех пойдет нам на пользу».

Обычная привлекательная внешность зависит от чувства юмора: «веселое сердце делает лицо радостным». Радость сохраняет молодость сердца и лица. Хороший смех делает нас лучшими друзьями с самими собой и со всеми окружающими, а также помогает нам лучше осознать свои лучшие и самые светлые стороны в жизни.

Физиология всё объясняет. Крупные симпатические нервы тесно связаны между собой; и когда одна группа нервов сообщает плохие новости в голову, это влияет на нервы, идущие к желудку, возникает несварение желудка, и лицо становится печальным. Смейтесь, когда можете; это полезно.

ДЕШЕВОЕ ЛЕКАРСТВО.

Веселье – это философия, которую не до конца понимают. Выдающийся хирург Шавассговорит, что начинать следует с младенцев и прививать детям привычку веселиться:

«Поощряйте своего ребенка веселиться и смеяться вслух; хороший, искренний смех расширяет грудную клетку и заставляет кровь весело циркулировать. Похвалите меня за хороший смех – не за тихий хихиканье, а за такой, который разнесется по всему дому. Это не только пойдет на пользу вашему ребенку, но и принесет пользу всем, кто его услышит, и станет важным средством, чтобы прогнать хандру из дома. Веселье очень заразительно и распространяется удивительным образом, мало кто может противостоять его заразительному влиянию. Искренний смех – это восхитительная гармония; поистине, это лучшая из всех музыкальных композиций». «Дети без веселья, – говорит один выдающийся автор, – никогда ничего не добьются. Деревья без цветов никогда не принесут плодов».

Хуфеланд, врач короля Пруссии, хвалит древний обычай шутов за королевским столом, чьи остроты и приколы держали бы гостей в постоянном веселье.

Разве Ликург не поместил бога смеха в спартанские столовые? Нет ничего лучше, чем смех за столом. Это главный враг диспепсии.

Как мудры слова проницательного амфора, что самый потерянный день – это тот, в котором мы не смеялись!

«Корона, чтобы рассмешить короля», – это одна из статей расходов, обнаруженных историком Юмом в рукописи короля Эдуарда II.

«Во всяком случае, смеяться – это хорошо, – говорил поэт Драйден, – и если соломинка может пощекотать человека, значит, это орудие счастья».

«Я живу, – говорил Лоуренс Стерн, один из величайших английских юмористов, – постоянно стремясь защититься от недугов плохого здоровья и других бед весельем; я убежден, что каждая улыбка человека, а тем более смех, добавляет что-то к его отрезку жизни».

«Подарите мне искренний смех», – сказал сэр Вальтер Скотт, который сам был одним из самых счастливых людей на свете, всегда находил доброе слово и приятную улыбку для каждого, и все его любили.

«Сколько всего скрыто в смехе!» – воскликнул критик Карлайл. «Это ключ-шифр, с помощью которого мы расшифровываем человека целиком. Некоторые мужчины носят вечную бесплодную жеманность; в улыбке других скрывается холодный блеск, словно льда; немногие способны смеяться так, как можно назвать смехом, но лишь шмыгают носом, хихикают и посмеиваются, или, по крайней мере, издают какой-то хриплый, хриплый смех, словно смеются сквозь шерсть. Ни от кого из них ничего хорошего не получается».

«Способность смеяться, прекращать работу и начинать резвиться и веселиться, забывая обо всех жизненных невзгодах, – говорит Кэмпбелл Морган, – это божественный дар человеку».

Счастлив тот человек, который может посмеяться про себя над своей удачей, если сможет ответить на старый вопрос: «Сколько тебе лет?» – ответом Самбо:

«Если считать по годам, сэр, мне двадцать пять; но если судить по моему веселью, то, наверное, мне сто».

Почему вы не смеетесь? Из газеты Independent.

«Почему ты не смеешься, юноша, когда приходят беды, вместо того, чтобы сидеть сложа руки и быть таким угрюмым и мрачным? Нельзя же постоянно развлекаться и наслаждаться солнцем каждый день; когда приходят беды, я говорю, почему бы тебе не смеяться? Почему бы тебе не смеяться? Это всегда помогает успокоить боль и страдания. В жизни нет гладких дорог; много невидимых кочек и много скрытых пней, через которые тебе придется перепрыгивать. Почему бы тебе не смеяться? Почему бы тебе не смеяться? Не позволяй своему духу угасать; не сиди и не плачь из-за пролитого молока; если ты хочешь исправить это сейчас, позволь мне сказать тебе как: просто подои другую корову! Почему бы тебе не смеяться? Почему бы тебе не смеяться и не заставить нас всех смеяться тоже, и не дать нам, смертным, грустить? Смех всегда победит; если ты не можешь смеяться, просто улыбнись, —давай все присоединимся! Почему? «Нет смех?

II. ЛЕЧЕНИЕ АМЕРИКАНИТА.

Князь Волконский во время визита в эту страну заявил: «Бизнес – это альфа и омега американской жизни. Здесь нет удовольствия, нет радости, нет удовлетворения. Нет никакого стандарта, кроме прибыли. Нет другой страны, где говорят о человеке, стоящем столько долларов. В других странах люди живут, чтобы наслаждаться жизнью; здесь же они существуют ради бизнеса». Бостонский купец подтвердил это утверждение, сказав, что весь день он беспокоился о зарабатывании денег, а всю ночь волновался, боясь потерять все, что заработал.

«В Соединенных Штатах, – сказал однажды известный путешественник, – повсюду комфорт, но нет радости. Стремление к большему и переживания по поводу упущенной выгоды поглощают всю жизнь».

«Каждый мужчина, которого мы встречаем, выглядит так, будто он отправился в путешествие, чтобы заработать на неприятности, и у него их предостаточно», – сказала одна француженка по прибытии в Нью-Йорк.

«Американцы – самые сытые, самые хорошо одетые и самые обеспеченные жильем люди в мире, – говорит другой свидетель, – но они и самые тревожные; они крепко прижимают к груди возможные бедствия».

«Я сомневаюсь, что когда-либо заботы и сомнения так отчетливо отражались на лицах других людей, – говорит Эмерсон; – старость начинается в детском саду».

Как быстро мы, американцы, изматываем жизнь! С какой жадностью мы стремимся ко всему! Кажется, каждый встречный опаздывает. Спешка отпечаталась на морщинах национального лица. Мы —люди действия; с годами мы движемся все быстрее и быстрее, ускоряя свой механизм до предела. Искривленные фигуры, преждевременно седеющие волосы, беспокойство и недовольство – характерные черты нашего времени и нашего народа. Мы зарабатываем себе на хлеб, но не можем его переварить; и наши перенасыщенные нервы вскоре раздражаются, и за этим следует раздражительность – столь губительная для бизнесмена и столь раздражающая в обществе.

«Не работа убивает людей, – говорит Бичер, – а беспокойство. Работа полезна; вряд ли можно возложить на человека больше, чем он может вынести. А беспокойство – это ржавчина на лезвии. Не движение разрушает механизмы, а трение».

Не столько великие печали, тяжелые тяготы, большие трудности, великие бедствия затмевают солнечный свет жизни, сколько мелкие неприятности, незначительные тревоги и страхи, маленькие ежедневные страдания, которые делают нашу жизнь несчастной и разрушают нашу умственную гибкость, не продвигая нашу жизненную работу ни на йоту. «Тревога еще никогда не преодолевала пропасть».

«Каков же конечный физический эффект беспокойства, – спрашивает доктор Джордж У. Джейкоби в интервью газете «Evening Post»? – Такой же, как и от смертельного пулевого ранения или удара мечом. Беспокойство убивает так же верно, хотя и не так быстро, как когда-либо убивали пистолетом или кинжалом, и за последнее столетие от одного лишь беспокойства погибло больше людей, чем в бою».

Доктор Джейкоби – один из ведущих американских нейрологов. «Исследования неврологов, – говорит он, – за последние годы не раскрыли ни одной тайны природы, более поразительной и интересной, чем открытие того, что беспокойство убивает». Это последнее, актуальное слово. «Мало того, что известно, – продолжает великий невролог, словно пересчитывая слова на кончиках пальцев, – что беспокойство убивает, но и мельчайшие детали его смертоносных методов хорошо известны современным ученым. Среди тех, кто специально изучал науку о болезнях головного мозга, распространено мнение, что сотни смертей, ежегодно приписываемых другим причинам, происходят просто из-за беспокойства. Простым, нетехническим языком, беспокойство наносит непоправимый вред определенным клеткам головного мозга. Коварное воздействие на систему лучше всего сравнить с постоянным падением капель воды в одном месте. В головном мозге именно настойчивая, никогда не теряющаяся идея, единственная, постоянная мысль, сосредоточенная на одном предмете, со временем разрушает клетки мозга. Здоровый мозг может справиться с периодическим беспокойством; именно с повторением тревожных мыслей клетки мозга не могут успешно бороться».

«Механическое воздействие беспокойства во многом похоже на то, как если бы череп был обнажен, а мозг подвергался воздействию маленького молоточка, непрерывно бьющего по нему день за днем, пока мембраны не разрушатся и нормальные функции не будут нарушены. Безумная мысль, которую невозможно подавить, преследующая, постоянно присутствующая идея, которую невозможно или не хочется изгнать даже самым сильным усилием воли, – это теоретический молоточек, который снижает жизнеспособность чувствительных нервных клеток, крошечность которых делает их видимыми для глаза только под мощным микроскопом. «Беспокойство», мысль, единственная идея накапливаются с течением времени, пока жертва беспокойства не сможет от него избавиться. При этом поражается одна группа или область клеток. Клетки тесно связаны, соединены между собой тонкими волокнами, и они, в свою очередь, находятся в тесной связи с клетками других частей мозга».

«Беспокойство само по себе является разновидностью мономании. Никакое другое психическое состояние не наносит большего вреда личным достижениям, личному счастью и личной пользе в мире, чем беспокойство и его брат-близнец, уныние. Лекарство от этого зла заключается в тренировке воли, чтобы отбросить заботы и искать смену занятия, когда природа подает первый сигнал в виде интеллектуальной апатии. Расслабление – верный враг беспокойства, а «не беспокойся» – одна из самых полезных максим».

В жизни, полной постоянных тревог, мы отстаём от времени так же сильно, как если бы вернулись к использованию первых паровых двигателей, которые тратили девяносто процентов энергии угля, вместо электрической динамо-машины, которая использует девяносто процентов этой энергии. Некоторые люди тратят большую часть своей энергии на беспокойство и нытьё, на бесполезные тревоги, на ругань, на жалобы на погоду и извращённость неодушевлённых предметов. Другие же почти всю свою энергию преобразуют в силу и нравственное сияние. Тот, кто познал истинное искусство жизни, не будет тратить свою энергию на трение, которое ничего не даёт, а лишь измельчает механизм жизни.

Определить, кто хуже – нервничающий мужчина или нет, предстоит делегировать дискуссионным клубам.

Беспокойная женщина.

«Я ужасно волнуюсь сегодня утром», – сказала одна женщина. «Что именно?» «Вчера вечером мне пришла в голову одна мысль, а теперь я не могу ее вспомнить».

Одна известная актриса однажды сказала: «Беспокойство – враг всякой красоты». Она могла бы добавить: «Это враг всякого здоровья».

«Мне кажется, это так бессердечно, если я не забочусь о своих детях», – сказала одна мать.

Женщины лелеют свои проблемы, как и своих младенцев. «Проблемы усугубляются, – сказала леди Холланд, – из-за того, что их лелеют».

Белый Рыцарь, который носил с собой мышеловку, чтобы его не беспокоили мыши в пути, был не менее похож на тех, кто предвидит свои тяготы.

«Тот, кто скорбит прежде, чем это необходимо, – говорит Сенека».

«Мои дети, – сказал умирающий, – за свою долгую жизнь я пережил множество бед, большинство из которых так и не случилось». Один видный бизнесмен из Филадельфии рассказал, что его отец двадцать пять лет беспокоился о надвигающемся несчастье, которое так и не произошло.

Мы пытаемся охватить слишком много аспектов жизни сразу, поскольку воспринимаем её как единое целое, вместо того чтобы жить одним днём. Жизнь – это мозаика, и каждый крошечный кусочек нужно умело вырезать и скрепить, сначала один кусочек, затем другой.

Часы были бы бесполезны в качестве хронометра, если бы они разочаровались и остановились, рассчитывая свою работу на год вперед, как это случилось с часами в притче Джейн Тейлор. Не сегодняшние заботы, а завтрашние, на следующей неделе и в следующем году заставляют нас побелеть головы, покрыться морщинами и остановиться.

«Существует такое понятие, – сказал дядя Эбен, – как чрезмерная предусмотрительность. Люди начинают строить предположения о том, что может произойти из года в год, и позволяют огню погаснуть и замерзнуть насмерть прямо там, где они находятся».

Нервное истощение редко бывает результатом текущих проблем или работы, а скорее ожидаемых работы и проблем. Психическое истощение приходит к тем, кто смотрит вперед и взбирается на горы, не достигнув их. Решительно возведите стену вокруг сегодняшнего дня и живите внутри этой ограды. Прошлое могло быть тяжелым, печальным или неправильным, – но оно закончилось.

Почему бы не изменить курс? Вместо того чтобы беспокоиться о непредвиденных несчастьях, всей душой стремитесь радоваться неожиданным благословениям всех грядущих дней. «Я считаю, что самые веселые воздушные замки, которые когда-либо были возведены, – говорит Эмерсон, – гораздо удобнее и практичнее, чем воздушные темницы, которые ежедневно роют и выкапывают ворчливые, недовольные люди».

Что представляет собой этот мир, если не то, каким вы его воспринимаете? Теккерей называет мир зеркалом, в котором отражается собственное лицо. «Нахмурьтесь, и оно посмотрит на вас с кислым выражением; посмейтесь, и оно станет вам весёлым спутником».

«Бесполезно разговаривать, – сказала женщина. – Каждый раз, когда я переезжаю, я клянусь, что больше никогда не перееду. С какими соседями я сбиваюсь! Кажется, они становятся все хуже и хуже». «Действительно? – ответила звонившая; – возможно, вы забираете с собой самого худшего соседа, когда переезжаете».

«Во время внезапной грозы в День независимости, – пишет корреспондент, – нас поразил контраст между двумя женщинами, каждая из которых уже имела немалый опыт общения с непогодой. Одна пробиралась сквозь дождь и град, чтобы укрыться на железнодорожной станции под шатающимся и ненадежным зонтиком сопровождавшего ее мужчины. Ее юбки промокли до колен, розовые ленты обмякли, а фиолетовый цвет цветов на шляпе полосами стекал по белому шелку. И все же, несмотря на то, что она была бедной девушкой, и ее праздничные наряды, должно быть, стоили довольно дорого, она с улыбкой и веселыми словами справилась с ситуацией. Другая же была хорошо защищена от непогоды; но она восприняла разочарование в надежде и возможность небольшого брызг из протекающего окна с хмурым видом и придирками».

«Маленькая мисс Фрет,с большим удовольствием, восклицает: „Я ненавижу эту жаркую погоду; ужасно загорать! Она обжигает мне нос и натирает пальцы ног, и куда бы я ни пошла, я должна носить с собой веер! Маленькая мисс Смех щебечет: «а я и половины не могу передать словами, как мне весело в этот яркий летний день! Я пою часами, собираю красивые цветы и скачу, как королева, на благоухающем сене!»

К счастью, в последнее время для наших обеспокоенных домохозяек, проводящих время в «полубезумной уборке пыли в углах, судорожном подметании, нетерпеливом вытаскивании или отталкивании препятствий в комнате, спешащих вверх и вниз по подвалу», открылась новая эра. «Их изматывает не работа, – говорит Прентис Малфорд, – а их психическое состояние, из-за которого многие из них к сорока годам становятся старыми и изможденными». Все, что сейчас нужно, чтобы облегчить их бремя, – это сходить в…

НАШ ГАВАЙСКИЙ РАЙ.

Корреспондентка газеты Энни Лори рассказала нам о новом типе американских девушек, недавно появившихся в нашей стране:

«Они прямые, как стрела, и ходят, как королевы в сказках; у них длинные косы из гладких черных волос, мягкие карие глаза и сверкающие белые зубы; они умеют плавать, ездить верхом и петь; и у них смуглая кожа, сияющая, как бронза На Гавайях нет ни одной тревожной женщины. Женщины там не могут беспокоиться. Они не знают, как. Они едят, поют имеются, наблюдают закат солнца и луны и обретают душевный покой, улыбаясь».

«Если у гавайской женщины хороший ужин, она смеется и приглашает подруг поужинать вместе с ней; если же ужин неудачный, она смеется и ложится спать, забывая о голоде. Ей не нужно беспокоиться о том, что подумают соседи снизу, если не увидят, как вовремя придет мальчик-мясник. Если ей удается заработать деньги, она покупает себе новую, шикарную тумбу под кота породы мадам Хаббард; а если не может, то бросает старую в прибой, моет ее, вешает в волосы новый венок из свежих цветов и отправляется наслаждаться утром и его бризом».

«Они не усердные работники; у них нет ни малейшего представления о том, что они пришли на землю, чтобы изменить вселенную, – они просто счастливы. Они бегают по огромным участкам чистого белого песка, омываемого великолепными фиолетовыми волнами, и, когда маленькие смуглые дети катаются по прибою, их смуглые матери бегут за ними, смеясь и плескаясь, как множество детей. Или, может быть, мы видим их в веселых кавалькадах верхом на украшенных гирляндами пони, декорированных венками из белого жасмина с розами и гвоздиками. И здесь, в этом раю смеха, беззаботных сердец и нежной музыки, абсолютно нечего делать, кроме как заботиться о детях и стариках, плавать или кататься верхом. Вы не смогли бы создать «кружок реформ» ни за что на свете; здесь нет тюрьмы, нет многоквартирных домов, и нет уличных бедняков. В Гонолулу нет женского клуба – ни одного клуба. Однажды на несколько дней был организован культурный кружок; его организовала женщина из Бостона, которая приехала туда по состоянию здоровья. но это мешало послеобеденному сну, поэтому никто не пришёл.