Власть над собой. Практическая система отказа от самоограничивающих убеждений

Введение Дымчатое зеркало

ТРИ ТЫСЯЧИ ЛЕТ НАЗАД ЖИЛ ЧЕЛОВЕК, такой же, как мы с вами, и жил он недалеко от города, окруженного горами. Человек учился, чтобы стать знахарем, постигал знания своих предков, но он не был полностью согласен со всем, что узнавал. В глубине души он чувствовал, что должно быть что-то еще.

Однажды, когда он спал в пещере, ему приснилось, что он видит свое собственное тело спящим. Он вышел из пещеры в ночь новолуния. Небо было чистым, и он мог видеть миллионы звезд. И тут внутри него произошло нечто такое, что навсегда изменило его жизнь. Он посмотрел на свои руки, ощутил свое тело и услышал собственный голос: "Я сделан из света, я сделан из звезд".

Он снова посмотрел на звезды и понял, что не звезды создают свет, а свет создает звезды. "Все состоит из света, – сказал он, – и пространство между ними не пусто". И он понял, что все сущее – это единое живое существо, а свет – посланник жизни, потому что он живой и содержит всю информацию.

Тогда он понял, что, хотя он и состоит из звезд, он не является этими звездами. "Я нахожусь между звездами", – подумал он. Поэтому он назвал звезды тоналем, а свет между звездами – нагуалем, и он знал, что то, что создает гармонию и пространство между ними, – это Жизнь, или Намерение. Без Жизни тональ и нагуаль не могли бы существовать. Жизнь – это сила абсолютного, высшего, Творца, который создает все.

Вот что он обнаружил: Все сущее – это проявление единого живого существа, которое мы называем Богом. Все есть Бог. И он пришел к выводу, что человеческое восприятие – это всего лишь свет, воспринимающий свет. Он также увидел, что материя является зеркалом – все является зеркалом, отражающим свет и создающим образы этого света, – а мир иллюзий, Сон, подобен дыму, который не позволяет нам увидеть то, чем мы являемся на самом деле. "Настоящие мы – это чистая любовь, чистый свет", – сказал он.

Это осознание изменило его жизнь. Узнав, кто он на самом деле, он огляделся вокруг, посмотрел на других людей и остальную природу и был поражен тем, что увидел. Он увидел себя во всем – в каждом человеке, в каждом животном, в каждом дереве, в воде, в дожде, в облаках, в земле.

И он увидел, что Жизнь по-разному смешивает тональ и нагуаль, создавая миллиарды проявлений Жизни.

В эти несколько мгновений он все понял. Он был очень взволнован, и его сердце наполнилось покоем. Ему не терпелось рассказать своему народу о том, что он открыл. Но у него не было слов, чтобы объяснить это. Он пытался рассказать об этом остальным, но они не могли понять. Они видели, что он изменился, что от его глаз и голоса исходило что-то прекрасное. Они заметили, что он больше не осуждал ничего и никого. Он больше не был похож на других.

Он прекрасно понимал всех, но никто не мог понять его. Они верили, что он – воплощение Бога, и он улыбнулся, услышав это, и сказал: "Это правда. Я – Бог. Но и вы тоже Бог. Мы с тобой одно и то же. Мы – образы света. Мы – Бог". Но люди все равно не поняли его.

Он обнаружил, что является зеркалом для остальных людей, зеркалом, в котором он может увидеть себя. "Каждый человек – зеркало", – говорил он. Он видел себя в каждом, но никто не видел его в себе. И он понял, что все видят сны, но без осознания, без понимания того, кто они есть на самом деле. Они не могли видеть его как себя, потому что между зеркалами была стена тумана или дыма. И эта стена тумана была создана интерпретацией образов света – Сна людей.

Тогда он понял, что скоро забудет все, чему научился. Он хотел помнить все свои видения и решил назвать себя Дымчатым Зеркалом, чтобы всегда знать, что материя – это зеркало, а дым между ними – это то, что мешает нам понять, кто мы есть. Он сказал: "Я – Дымчатое Зеркало, потому что в каждом из вас я вижу себя, но мы не узнаем друг друга из-за дыма между нами. Этот дым – Мечта, а зеркало – это вы, мечтатель".

Одомашнивание и мечта о планете.

То, что вы видите и слышите прямо сейчас, – не что иное, как сон. Вы видите сон прямо сейчас, в этот момент. Вы видите сон с бодрствующим мозгом.

Сон – это главная функция разума, и разум видит сны двадцать четыре часа в сутки. Он видит сны, когда мозг бодрствует, а также когда спит. Разница в том, что когда мозг бодрствует, у него есть материальные рамки, которые заставляют нас воспринимать вещи линейно. Когда мы засыпаем, у нас нет этих рамок, и сны имеют свойство постоянно меняться.

Люди постоянно видят сны. Еще до нашего рождения люди создали большую внешнюю мечту, которую мы назовем мечтой общества или мечтой планеты. Сон планеты – это коллективный сон миллиардов более мелких личных снов, которые вместе создают сон семьи, сон общины, сон города, сон страны и, наконец, сон всего человечества. Сон планеты включает в себя все правила общества, его убеждения, законы, религии, различные культуры и способы существования, правительства, школы, общественные мероприятия и праздники.

Мы рождаемся со способностью учиться мечтать, и люди, которые живут до нас, учат нас мечтать так, как мечтает общество. У внешней мечты так много правил, что, когда рождается новый человек, мы привлекаем внимание ребенка и внедряем эти правила в его сознание. Внешняя мечта использует маму и папу, школу и религию, чтобы научить нас мечтать.

Внимание – это способность различать и фокусироваться только на том, что мы хотим воспринять. Мы можем воспринимать миллионы вещей одновременно, но с помощью нашего внимания мы можем удерживать на переднем плане нашего сознания то, что хотим воспринять. Окружающие нас взрослые завладевают нашим вниманием и вводят в наш разум информацию путем повторения. Именно так мы научились всему, что знаем.

Используя свое внимание, мы узнавали целую реальность, целую мечту. Мы узнали, как вести себя в обществе: во что верить и во что не верить; что приемлемо и что неприемлемо; что хорошо и что плохо; что красиво и что безобразно; что правильно и что неправильно. Все это уже было – все эти знания, все эти правила и понятия о том, как вести себя в мире.

Когда вы учились в школе, вы сидели на маленьком стульчике и сосредоточивали свое внимание на том, чему вас учил учитель. Когда вы ходили в церковь, вы обращали свое внимание на то, что говорил вам священник или служитель. Такая же динамика была с мамой и папой, братьями и сестрами: Все они пытались завладеть вашим вниманием. Мы также учимся привлекать внимание других людей, и у нас развивается потребность во внимании, которая может стать очень конкурентной. Дети соревнуются за внимание родителей, учителей, друзей. "Посмотрите на меня! Посмотрите, что я делаю! Эй, я здесь!" Потребность во внимании становится очень сильной и сохраняется во взрослой жизни.

Внешний сон привлекает наше внимание и учит нас, во что верить, начиная с языка, на котором мы говорим. Язык – это код для понимания и общения между людьми. Каждая буква, каждое слово в каждом языке – это соглашение. Мы называем это страницей в книге; слово "страница" – это соглашение, которое мы понимаем. Как только мы понимаем код, наше внимание подключается, и энергия передается от одного человека к другому.

Говорить по-английски – не ваш выбор. Вы не выбирали свою религию или моральные ценности – они были заложены еще до вашего рождения. У нас никогда не было возможности выбирать, во что верить или не верить. Мы не выбирали даже самые незначительные из этих соглашений. Мы даже не выбирали себе имя.

В детстве у нас не было возможности выбирать свои убеждения, но мы соглашались с той информацией, которая передавалась нам из сновидения планеты через других людей. Единственный способ хранить информацию – это согласие. Внешний сон может привлечь наше внимание, но если мы не согласимся, то не сохраним эту информацию. Как только мы соглашаемся, мы верим в это, и это называется верой. Верить – значит верить безоговорочно.

Именно так мы учимся в детстве. Дети верят всему, что говорят взрослые. Мы соглашаемся с ними, и наша вера становится настолько сильной, что система убеждений управляет всей нашей мечтой о жизни. Мы не выбирали эти убеждения, и, возможно, мы восставали против них, но мы не были достаточно сильны, чтобы победить в этом восстании. В результате мы сдаемся убеждениям с нашего согласия.

Я называю этот процесс приручением человека. И благодаря этому приручению мы учимся жить и мечтать. В процессе приручения человека информация из внешнего сна передается во внутренний сон, создавая всю нашу систему убеждений. Сначала ребенка учат названиям вещей: мама, папа, молоко, бутылочка. День за днем, дома, в школе, в церкви и по телевизору, нам рассказывают, как жить, какое поведение приемлемо. Внешний сон учит нас, как быть человеком. У нас есть целое представление о том, что такое "женщина" и что такое "мужчина". А еще мы учимся судить: Мы судим себя, судим других людей, судим соседей.

Детей приручают так же, как мы приручаем собаку, кошку или любое другое животное. Чтобы научить собаку, мы наказываем ее и поощряем. Мы обучаем наших детей, которых мы так любим, точно так же, как и любое другое домашнее животное: с помощью системы наказаний и поощрений. Нам говорят: "Ты хороший мальчик" или "Ты хорошая девочка", когда мы делаем то, что хотят от нас мама и папа. Когда мы этого не делаем, мы становимся "плохой девочкой" или "плохим мальчиком".

Когда мы нарушали правила, нас наказывали, а когда следовали им, получали награду. Нас наказывали много раз в день, но и награждали тоже много раз в день. Вскоре мы стали бояться наказания, а также бояться не получить награду. Награда – это внимание, которое мы получали от родителей или от других людей, таких как братья, сестры, учителя и друзья. Вскоре у нас появилась потребность привлекать внимание других людей, чтобы получить награду.

Награда кажется приятной, и мы продолжаем делать то, что хотят от нас другие, чтобы получить награду. Из-за страха быть наказанным и страха не получить награду мы начинаем притворяться теми, кем мы не являемся, только чтобы угодить другим, только чтобы быть достаточно хорошими для кого-то еще. Мы пытаемся угодить маме и папе, мы пытаемся угодить учителям в школе, мы пытаемся угодить церкви, и так мы начинаем действовать. Мы притворяемся теми, кем не являемся, потому что боимся быть отвергнутыми. Страх быть отвергнутым превращается в страх быть недостаточно хорошим. В итоге мы становимся теми, кем не являемся. Мы становимся копией маминых убеждений, папиных убеждений, убеждений общества и религии.

В процессе одомашнивания все наши нормальные наклонности утрачиваются. И когда мы становимся достаточно взрослыми, чтобы наш разум мог понимать, мы учимся слову "нет". Взрослые говорят: "Не делай этого и не делай того". Мы бунтуем и говорим: "Нет!". Мы бунтуем, потому что защищаем свою свободу. Мы хотим быть самими собой, но мы очень маленькие, а взрослые – большие и сильные. Через некоторое время нам становится страшно, потому что мы знаем, что каждый раз, когда мы сделаем что-то не так, нас накажут.

Приручение настолько сильно, что в определенный момент нашей жизни мы больше не нуждаемся в том, чтобы кто-то нас приручал. Нам не нужны мама или папа, школа или церковь, чтобы одомашнить нас. Мы настолько хорошо обучены, что сами одомашниваем себя. Мы – самодомашнее животное. Теперь мы можем одомашнить себя в соответствии с той же системой убеждений, которую нам дали, и используя ту же систему наказаний и поощрений. Мы наказываем себя, когда не следуем правилам в соответствии с нашей системой убеждений; мы вознаграждаем себя, когда становимся "хорошим мальчиком" или "хорошей девочкой".

Система убеждений подобна Книге Закона, которая управляет нашим разумом. Без сомнения, все, что написано в этой Книге Закона, является нашей истиной. Все свои суждения мы основываем на Книге Закона, даже если эти суждения противоречат нашей внутренней природе. Даже моральные законы, такие как Десять заповедей, запрограммированы в нашем сознании в процессе приручения. Одно за другим все эти соглашения попадают в Книгу Закона, и эти соглашения управляют нашим сном.

В нашем сознании есть нечто, что судит всех и вся, включая погоду, собаку, кошку – все. Внутренний судья использует то, что записано в нашей Книге Закона, чтобы судить все, что мы делаем и не делаем, все, что мы думаем и не думаем, все, что мы чувствуем и не чувствуем. Все живет под тиранией этого Судьи. Каждый раз, когда мы делаем что-то, что противоречит Книге Закона, Судья говорит, что мы виновны, что нас нужно наказать, что нам должно быть стыдно. Это происходит много раз в день, изо дня в день, на протяжении всех лет нашей жизни.

Есть и другая часть нас, которая принимает осуждения, и эта часть называется Жертвой. Жертва несет на себе вину, чувство вины и стыда. Это та часть нас, которая говорит: "Бедный я, я недостаточно хорош, недостаточно умен, недостаточно привлекателен, я не достоин любви, бедный я". Большой Судья соглашается и говорит: "Да, ты недостаточно хорош". И все это основано на системе убеждений, в которую мы никогда не выбирали верить. Эти убеждения настолько сильны, что даже спустя годы, когда мы знакомимся с новыми понятиями и пытаемся принимать собственные решения, мы обнаруживаем, что эти убеждения по-прежнему управляют нашей жизнью.

Все, что идет вразрез с Книгой Закона, вызывает у вас забавное ощущение в солнечном сплетении, и это называется страхом. Нарушение правил Книги Закона открывает ваши эмоциональные раны, и ваша реакция – создание эмоционального яда. Поскольку все, что написано в Книге Закона, должно быть правдой, все, что бросает вызов вашим убеждениям, заставляет вас чувствовать себя небезопасно. Даже если Книга Закона ошибается, она заставляет вас чувствовать себя в безопасности.

Вот почему нам нужно много мужества, чтобы бросить вызов своим собственным убеждениям. Потому что, даже если мы знаем, что не выбирали все эти убеждения, верно и то, что мы согласились с ними. Согласие настолько сильно, что даже если мы понимаем, что это не так, мы чувствуем вину, чувство вины и стыда, которые возникают, если мы идем против этих правил.

Как у правительства есть книга законов, которая управляет мечтой общества, так и наша система верований – это книга законов, которая управляет нашей личной мечтой. Все эти законы существуют в нашем сознании, мы верим в них, и Судья внутри нас основывает все на этих правилах. Судья выносит решение, а жертва несет вину и наказание. Но кто сказал, что в этом сне есть справедливость? Истинная справедливость – это платить только один раз за каждую ошибку. Истинная несправедливость – платить за каждую ошибку больше одного раза.

Сколько раз мы расплачиваемся за одну ошибку? Ответ – тысячи раз. Человек – единственное животное на земле, которое платит за одну и ту же ошибку тысячу раз. Остальные животные платят один раз за каждую свою ошибку. Но только не мы. У нас мощная память. Мы совершаем ошибку, осуждаем себя, признаем себя виновными и наказываем себя. Если справедливость существует, то этого было достаточно; нам не нужно делать это снова. Но каждый раз, когда мы вспоминаем, мы снова осуждаем себя, снова признаем себя виновными и снова наказываем себя, и снова, и снова, и снова. Если у нас есть жена или муж, он или она тоже напоминает нам об ошибке, и мы снова осуждаем себя, снова наказываем и снова считаем себя виноватыми. Разве это справедливо?

Сколько раз мы заставляем супруга, детей или родителей расплачиваться за одну и ту же ошибку? Каждый раз, когда мы вспоминаем об ошибке, мы снова обвиняем их, посылаем им весь эмоциональный яд, который мы чувствуем из-за несправедливости, а затем снова заставляем их платить за ту же ошибку. Разве это справедливость? Судья в разуме ошибается, потому что ошибается система верований, Книга Закона. Весь сон основан на ложных законах. Девяносто пять процентов убеждений, хранящихся в нашем разуме, – не что иное, как ложь, и мы страдаем, потому что верим во всю эту ложь.

В сновидении планеты для людей нормально страдать, жить в страхе и создавать эмоциональные драмы. Внешний сон – это не очень приятный сон; это сон насилия, сон страха, сон войны, сон несправедливости. Личный сон человека может быть разным, но в целом это в основном кошмар. Если мы посмотрим на человеческое общество, то увидим место, в котором так трудно жить, потому что им правит страх. По всему миру мы видим человеческие страдания, гнев, месть, зависимость, насилие на улицах и огромную несправедливость. В разных странах мира она может существовать на разных уровнях, но страх управляет внешней мечтой.

Если мы сравним мечту человеческого общества с описанием ада, которое провозглашают религии по всему миру, то обнаружим, что они абсолютно одинаковы. Религии говорят, что ад – это место наказания, место страха, боли и страданий, место, где вас сжигает огонь. Огонь порождается эмоциями, которые происходят от страха. Всякий раз, когда мы испытываем эмоции гнева, ревности, зависти или ненависти, мы чувствуем, как внутри нас разгорается огонь. Мы живем в адском сне.

Если рассматривать ад как состояние души, то ад – это все вокруг нас. Другие могут предупредить нас, что если мы не будем делать то, что они говорят, то попадем в ад. Плохие новости! Мы уже в аду, включая тех, кто нам это говорит. Ни один человек не может обречь другого на ад, потому что мы уже там. Другие могут отправить нас в еще более глубокий ад, это правда. Но только если мы сами позволим этому случиться.

У каждого человека есть своя личная мечта, и, как и мечтой общества, ею часто управляет страх. Мы учимся мечтать об аде в своей собственной жизни, в своем личном сне. Конечно, одни и те же страхи у каждого человека проявляются по-разному, но мы испытываем гнев, ревность, ненависть, зависть и другие негативные эмоции. Наш личный сон также может превратиться в непрерывный кошмар, в котором мы страдаем и живем в состоянии страха. Но нам не обязательно видеть кошмарные сны. Можно наслаждаться приятными снами.

Все человечество ищет истину, справедливость и красоту. Мы находимся в вечном поиске истины, потому что верим только в ту ложь, которую храним в своем сознании. Мы ищем справедливости, потому что в той системе верований, которая у нас есть, ее нет. Мы ищем красоту, потому что неважно, насколько красив человек, мы не верим, что он красив. Мы продолжаем искать и искать, когда все уже есть внутри нас. Истину искать не нужно. Куда бы мы ни повернули голову, все, что мы видим, – это истина, но с теми соглашениями и убеждениями, которые мы храним в своем уме, мы не видим этой истины.

Мы не видим истину, потому что слепы. Нас ослепляют все те ложные убеждения, которые есть в нашем разуме. У нас есть потребность быть правыми и заставлять других ошибаться. Мы доверяем тому, во что верим, а наши убеждения настраивают нас на страдания. Мы словно живем в тумане, который не позволяет нам видеть дальше собственного носа. Мы живем в тумане, который даже не реален. Этот туман – сон, ваш личный сон о жизни – то, во что вы верите, все ваши представления о том, кто вы есть, все соглашения, которые вы заключили с другими, с самим собой и даже с Богом.

Весь ваш разум – это туман, который толтеки называли митот (произносится как MIH-TOE ′ -TAY). Ваш ум – это сон, в котором тысяча людей говорят одновременно, и никто не понимает друг друга. Это состояние человеческого ума – большой митот, и с этим большим митотом вы не можете увидеть, кто вы есть на самом деле. В Индии митот называют майей, что означает иллюзия. Это представление личности о том, что "я есть". Все, что вы думаете о себе и о мире, все концепции и программы, которые вы имеете в своем уме, – все это митота. Мы не можем увидеть, кто мы есть на самом деле; мы не можем увидеть, что мы не свободны.

Вот почему люди сопротивляются жизни. Быть живым – это самый большой страх, который испытывают люди. Смерть – не самый большой наш страх; наш самый большой страх – риск быть живым, риск быть живым и выразить то, чем мы на самом деле являемся. Быть самим собой – вот самый большой страх людей. Мы научились проживать свою жизнь, стараясь удовлетворить требования других людей. Мы научились жить в соответствии с чужой точкой зрения из-за страха быть непринятыми и недостаточно хорошими для кого-то другого.

В процессе приручения мы формируем представление о том, что такое совершенство, чтобы попытаться быть достаточно хорошими. Мы создаем образ того, какими мы должны быть, чтобы нас все принимали. Особенно мы стараемся угодить тем, кто нас любит, – маме и папе, старшим братьям и сестрам, священникам и учителям. Пытаясь быть достаточно хорошими для них, мы создаем образ совершенства, но сами не соответствуем этому образу. Мы создаем этот образ, но он не реален. Мы никогда не станем совершенными с этой точки зрения. Никогда!

Не будучи совершенными, мы отвергаем себя. И уровень самоотрицания зависит от того, насколько эффективно взрослые нарушили нашу целостность. После одомашнивания речь уже не идет о том, чтобы быть достаточно хорошими для кого-то другого. Мы не достаточно хороши для себя, потому что не соответствуем собственному образу совершенства. Мы не можем простить себя за то, что не являемся теми, кем хотим быть, или, скорее, теми, кем, по нашему мнению, должны быть. Мы не можем простить себя за то, что не являемся совершенством.

Мы знаем, что не являемся теми, кем, по нашему мнению, должны быть, и поэтому чувствуем фальшь, разочарование и нечестность. Мы пытаемся скрыть себя и притворяемся теми, кем не являемся. В результате мы чувствуем себя неаутентичными и надеваем социальные маски, чтобы другие этого не заметили. Мы так боимся, что кто-то другой заметит, что мы не такие, какими притворяемся. Мы также судим о других в соответствии с нашим представлением о совершенстве, и, естественно, они не соответствуют нашим ожиданиям.

Мы позорим себя, чтобы понравиться другим людям. Мы даже наносим вред своему физическому телу, лишь бы быть принятыми другими. Вы видите, как подростки принимают наркотики, чтобы не быть отвергнутыми другими подростками. Они не понимают, что проблема в том, что они не принимают себя. Они отвергают себя, потому что не являются теми, за кого себя выдают. Они хотят быть определенными, но это не так, и за это они несут стыд и вину. Люди бесконечно наказывают себя за то, что не являются теми, кем, по их мнению, должны быть. Они становятся очень жестокими по отношению к себе и используют других людей, чтобы также жестоко обращаться с собой.

Но никто не издевается над нами больше, чем мы сами, и именно судья, жертва и система убеждений заставляют нас делать это. Правда, встречаются люди, которые говорят, что их муж или жена, мать или отец издевались над ними, но вы знаете, что мы издеваемся над собой гораздо больше, чем это. То, как мы судим себя, – самый худший судья, который когда-либо существовал. Если мы совершаем ошибку в присутствии людей, мы пытаемся отрицать ее и скрыть. Но как только мы остаемся одни, судья становится таким сильным, чувство вины таким сильным, и мы чувствуем себя такими глупыми, или такими плохими, или такими недостойными.

За всю вашу жизнь никто не оскорблял вас больше, чем вы сами. И предел вашего насилия над собой – это именно тот предел, который вы готовы терпеть от кого-то другого. Если кто-то издевается над вами чуть больше, чем вы над собой, вы, скорее всего, уйдете от него. Но если кто-то издевается над вами чуть меньше, чем вы издеваетесь над собой, вы, вероятно, останетесь в отношениях и будете терпеть это бесконечно.

Если вы очень сильно злоупотребляете собой, вы можете даже терпеть того, кто бьет вас, унижает и обращается с вами как с грязью. Почему? Потому что в своей системе убеждений вы говорите: "Я заслужил это. Этот человек делает мне одолжение, находясь со мной. Я недостоин любви и уважения. Я недостаточно хорош".

У нас есть потребность быть принятыми и любимыми другими, но мы не можем принять и полюбить себя. Чем больше у нас любви к себе, тем меньше мы испытываем самобичевание. Самоуничижение происходит от самоотрицания, а самоотрицание происходит от того, что мы имеем представление о том, что значит быть совершенным, и никогда не соответствуем этому идеалу. Наш образ совершенства – это причина, по которой мы отвергаем себя; это причина, по которой мы не принимаем себя такими, какие мы есть, и почему мы не принимаем других такими, какие они есть.