ВОЛКИ: Братство порока

Глава 9

Они шли по широкой брусчатой дороге Варъярны, когда Тиль залюбовалась мертвым деревом, тянущим голые черные ветви к небесам. Малин больше интересовали собственные туфли, о которых она трещала без умолку. А еще о том, что она надеется понравиться кому-нибудь из волков, хотя, не знает точно, кто, кроме обитателей особняка, точно является членом братства. Как раз в этот момент начался дождь.

Девушки побежали, чтобы не промокнуть. Тиль смеялась, радуясь, что при ней нет зонта, который странно бы смотрелся в подобной обстановке – большое розовое пятно посреди величественной серости. Ей купила его мать, хотя, и знала, что Тиль не любит выделяться. У нее всегда было свое мнение на тот счет, что для дочери правильно. То, что она любит, редко учитывалось. Но девушка не обижалась, она ощущала это как проявление заботы.

Уже смеркалось, и они бежали на свет и шум. Дом стоял в конце улицы, в тупике – по сути, венчал ее, словно короной. Черный с вкраплениями серо-желтого, с длинными лентами сухих вьюнков на стенах. Он сверкал, громыхал музыкой и был окружен по периметру десятком машин, которые, к слову, были запрещены в пешеходной части кампуса.

К тому времени, как девушки добежали до особняка, они успели полностью промокнуть.

– Девчонки, вы откуда? – Спросил какой-то пьяный тип, пошатываясь возле двери.

Малин подтолкнула подругу и они вошли внутрь, проигнорировав его вопрос. В доме было темно, душно, густо пахло духами и табаком, по стенам носились лучи светомузыки. Народу было столько, что не протолкнуться. В такой темноте трудно было свои руки разглядеть, не то, что вычислить среди студентов представителей братства.

Но, видно, Малин это нисколько не расстраивало: она схватила Тиль за руку и сразу потащила в толпу. Танцующие и кричащие незнакомцы толкали ее плечами и наступали на ноги. От спертого воздуха у Тиль кружилась голова, в груди вибрировала музыка.

– Нужно раздобыть выпивку, – крикнула Малин ей в ухо. – Будь здесь, я сейчас!

Не успела Тиль ничего ответить, как та скрылась в темной реке из гостей. Девушке пришлось придвинуться к стене и прислониться спиной, чтобы не мешаться под ногами у тех, кто сновал туда и сюда с сигаретами и стаканчиками с пивом. Она положила ладони на шершавую поверхность стены, чтобы чувствовать опору, и сделала медленный и глубокий вдох.

– Сердечко? – Проорал какой-то парень, наклонившись к ее лицу.

У него черным были вымазаны губы, волосы стояли дыбом.

– Что? – Втянула голову в плечи Тиль.

– Сердечко? – Повторил он.

Она нахмурилась, показывая, что не понимает, о чем он. Тогда парень вынул что-то из кармана и протянул ей. Тиль разглядела маленькую таблетку в виде сердца на его ладони.

– О, нет. Нет, спасибо! – Замотала она головой.

– Как знаешь! – И его тут же ветром сдуло.

Девушке становилось тяжелее дышать. Она водила глазами по стенам, изучала интерьер и пыталась не ощущать тревожное одиночество посреди танцующей в сумраке толпы.

– Держи. – Когда терпение было уже на исходе, перед ней возникла Малин. Она протянула ей шот. – Все, что нашла. Но мне сказали, что бочки с пивом в другом зале, попробуем отыскать.

– Ага. – Пытаясь перекричать музыку, отозвалась Тиль.

Она опрокинула рюмку с неизвестным содержимым, и желудок неприятно обожгло.

– Круто здесь, правда? – Прокричала Малин, взъерошивая свои кудряшки. – Этот особняк называют Гравар.

На ней был короткий топ и широкие джинсы. Она пританцовывала в такт музыке, рыща в толпе глазами. Ее, кажется, не смущало, что Гравар переводится как «волчья нора» или «яма», и что особняк в принципе создавал довольно мрачное впечатление.

– Ага. – Отозвалась Тиль, почувствовав, как мурашки пробежали по спине.

Она словно смотрела на себя со стороны, поднимаясь над сборищем пьяных студентов. Зависая в воздухе над собственным телом и пытаясь упорядочить взглядом происходящее. Визжащая в экстазе толпа казалась ей неискренней, уродливой, бессмысленной. Какое удовольствие в том, чтобы пропитываться чужим потом, пока тебе отдавливают ноги и словно нечаянно лапают за открытые части тела?

– Только не это. – Поморщилась Малин.

– Что? – Сощурилась в попытке разглядеть хоть что-то Тиль.

– Это Стеллан, мы учимся на одном факультете. Черт, так не хотела с ним тут столкнуться.

– Где? Кто он такой?

– Бегает за мной. – Закатила глаза Малин. – Знаешь, это так напрягает, когда кто-то настойчиво добивается твоего внимания!

Тиль показалось, что она, напротив, выглядит жутко довольной. Словно только и ждала встречи с этим Стелланом. Прежде, чем его высокая угловатая фигура выросла перед ними, Малин успела игриво откинуть волосы с плеч и поправила очки.

– О-о, Стеллан! Какой сюрприз! – Она буквально прыгнула ему на шею. – Не ожидала увидеть тебя здесь!

– Привет. – Засмущался он.

Похоже, парень действительно был рад ее видеть.

– А это моя соседка. – Представила она подругу. – Тиль.

– Очень приятно. – Стеллан пожал ей руку.

Его ладонь оказалась горячей и липкой от пота.

– Мы так и не раздобыли пива! – Пожаловалась Малин, прижимаясь грудью к его плечу.

– Это не проблема, пойдем, покажу, где стоят бочки. – Крикнул парень.

– Мы сейчас. – Бросила Малин.

И они скрылись в толпе.

И снова это давящее чувство – напряжение и тревога. Тиль ощущала себя не в своей тарелке. Платье, в которое она вырядилась, было таким неуютным, что сковывало ее, словно цепи. Кто-то выдохнул струйку дыма ей в лицо, и Тиль закашлялась. Ей захотелось уйти. Она не была стеснительной, иногда ей даже нравилось внимание, но сейчас ей хотелось спрятаться подальше от обращенных на нее взглядов.

– Тиль, – как будто прошептал кто-то.

И она обернулась. Незнакомцы хохотали занятые танцами, выпивкой и друг другом. В таком грохоте нельзя было расслышать никакой шепот, это все бред, игра воображения. Виски́ больно сдавило от духоты. Она провела руками по влажным после дождя волосам и застыла, заметив, как в другом конце комнаты что-то вспыхнуло. Приглушенный свет. Похоже, будто открылась дверь в какое-то помещение, и несколько человек скрылись внутри.

Ведомая каким-то странным желанием разгадать тайну этой двери, Тиль стала пробираться сквозь толпу. Наконец, она замерла, наблюдая, как двое отворяют эту дверь и скрываются за ней. Там были ступени, они вели вниз, в подвал. Тиль узнала парней, которые туда спустились. Это были волки.

– Тебе помочь? – Перед ней выросла тень.

– А? – Вздрогнула Тиль и подняла взгляд.

Один из них. Худой парнишка с копной каштановых волос. Он улыбался – казалось, даже искренне. И его лицо не было таким надменным и самоуверенным, как у его товарищей.

– Мне показалось, ты заблудилась. – Сказал он. – Я – Мартин.

– Тиль. – Произнесла она.

– Ох, ты дрожишь. – Всполошился он, неловко коснувшись ее локтя. – Попала под дождь?

– Это ерунда. – Тиль обхватила себя руками.

– Идем. – Бесцеремонно, но очень аккуратно и нежно взяв ее за руку, парень потянул девушку за собой.

Она не успела даже возразить. Прикосновение было таким невесомым, что ей сразу стало уютно.

– Сейчас ты согреешься. – Мартин достал из встроенного бара в одном из залов увесистый граненый бокал и плеснул в него из бутылки что-то коричневое. – Не бойся, пей. Он крепкий, но там совсем чуть-чуть.

– Спасибо.

Звуки на мгновенье утихли, когда Тиль смотрела в его лицо. Он как будто был смущен или нервничал, одновременно хмурился и улыбался. «Волки не такие уж небожители, какими их тут все представляют. Обычные парни. Например, этот вовсе не кажется опасным», – пронеслось в ее голове.

Глава 10

Она никогда не видела такого бездонного, черного неба. Оно как будто собиралось поглотить ее. Ветер царапал кожу, в воздухе пахло влажной землей, и холод пробирал буквально до костей.

А потом Тиль проснулась.

Где-то на границе сознания надрывался ее телефон. От попытки пошевелиться голову прострелило чудовищной болью.

– Ай… – Простонала Тиль, поднимаясь.

Мобильник продолжал трезвонить. С трудом дотянувшись до него, она приняла входящий вызов и приложила телефон к уху.

– Привет! – Голос матери вонзился сотнями игл в висок.

– Привет. – Ответила девушка.

Собственный голос показался ей скрипучим и чужим.

– Все хорошо, милая?

– Да. – Зажмурилась Тиль в надежде унять головную боль. – Да.

Во рту было так сухо, что язык прилипал к нёбу.

– Ты собиралась вчера зайти.

– Да… Я… – Девушка открыла глаза и в ужасе посмотрела на свой внешний вид. На ней все еще была вчерашняя одежда. – У меня… у меня не получилось, мам.

– А я вчера рано легла спать. Приняла снотворное, и меня вырубило, а утром смотрю – твои вещи на месте, значит, так и не заходила. Когда тебя теперь ждать?

– Мам, я… – По спине Тиль поползли ледяные мурашки, желудок скрутило узлом. – Мам, я перезвоню. Мне пора.

Скинув вызов, она уставилась на экран. Половина одиннадцатого. Что за… Черт! Она проспала занятия! Вот почему за дверью так тихо: ее соседки уже на лекциях в университете. Нужно тоже собираться, чтобы не пропустить оставшиеся часы. Но новая попытка двинуться, отозвалась болью во всем теле, и перед глазами поплыло.

Что за черт…

Тиль поднялась с кровати и чуть не упала. Ноги отказывались ее держать. Откуда такая слабость?

Ухватившись за спинку кровати, она уставилась вниз. Ее колготки были разорваны, ноги перепачканы в грязи, словно Тиль бежала куда-то босиком. А на платье было какое-то пятно, похоже на засохшую рвоту. Оно жутко воняло. Звон в голове мешал соображать.

Что со мной? Что произошло? Как закончился вчерашний вечер? Как я оказалась дома? Она не помнила ничего.

Пошатываясь, Тиль добрела до ванной. Там ее вырвало еще раз.

Заперев дверь, она стала раздеваться.

Синяки – они были повсюду. На предплечьях, плечах, на бедрах. Словно кто-то грубо ее хватал, но, сколько не силилась, девушка не могла ничего вспомнить. Отбросив в сторону то, что осталось от колготок, она осторожно стащила разорванное нижнее белье. Новый рвотный позыв вынудил ее броситься к унитазу.

Ее трясло. От страха, боли, непонимания. От слабости, сковавшей искалеченное тело. Из последних сил забравшись в ванну, Тиль включила воду и разрыдалась.

– Черт, ну, хоть что-нибудь!

Все воспоминания обрывались на том моменте, когда симпатичный парень угостил ее виски. Или чем-то вроде. Она помнила тяжесть бокала в ладони, его взволнованный взгляд, беззлобную улыбку, а дальше всё. Провал.

Что произошло?

Судя по тому, как все болело между ног – худшее.

Стиснув зубы, Тиль опустила голову под прохладную воду.

Небо. Пустое, бездонное. Жуткий холод. Она бежит, бежит, бежит. Легкие горят, ступни деревенеют, уже не ощущая колких камней и вязкой земли.

А что до этого?

Она зажмурилась, пытаясь вспомнить хоть что-то. Хоть какие-то картинки, звуки, запахи. Хоть…

Сердце больно кольнуло.

Их голоса.

Шорохи. Прохлада, сырость, словно она в подвале. Темно. Очень темно. Потому что на ее глазах повязка или мешок, и его никак не снять – ее руки завязаны. И никак не получается пошевелиться.

Тиль заскулила. Всё, больше ничего не удавалось вспомнить.

После ванной она лихорадочно оделась: спортивные штаны, худи с капюшоном, закрывающим лицо, кроссовки. Спрятав разорванное белье и колготки в пакет, Тиль сунула их в карман и выбежала из дома. Двигаясь по улочкам студенческого городка, как в тумане, она проверяла свой телефон. Никаких фотографий, звонков, сообщений. Ничего, что могло дать подсказку.

Как она это допустила? Чем заслужила?

И как же стыдно…

Даже непонятно за что, но стыдно до противного.

Тиль покинула кампус и вышла к реке. Она почти бежала вдоль нее, сама не зная куда. Просто куда глаза глядят. Где липкий страх ее не догонит.

Бежала, постоянно чувствуя на себе злые взгляды прохожих, и потому не поднимала головы. Блестящие после дождя улицы отражали солнечные лучи, влажный ветер путался в волосах. Пугающая темнота словно уже пробралась в нее и не отпускала, все ответы таились в ее голове, но та не спешила открывать воспоминания о том, что причиняло чудовищную боль.

Тиль остановилась у какого-то большого серого здания, куда ноги сами привели ее каким-то непостижимым образом, и медленно подняла взгляд на табличку слева от входа. Полицейский участок. Она коснулась дверной ручки и замерла в нерешительности.

Избирательной кампании отца придет конец.

Ее будут показывать во всех новостях и выставят виноватой. Такой скандал.

Если это выплывет наружу, оно все испортит. Ханс Хаммар будет ассоциироваться только с его распутной дочерью, которая напилась и не помнит, что с ней произошло. Он так расстроится, что и сам не сможет продолжать участие в выборной гонке.

У нее нет на это права. Нельзя. Только не сейчас.

А мама? Она же сойдет с ума от переживаний. Врачи рекомендовали ей держаться подальше от негатива, чтобы не случился рецидив…

– Вы заходите? – Громыхнул над головой мужской голос.

– Нет, – попятилась Тиль, пряча лицо.

Спустилась к набережной и медленно поплелась вдоль реки, размазывая слезы по щекам. Она шла, шла и шла. Так долго, пока силы ее не покинули. А потом опустилась на скамейку и сидела. Неизвестно, как долго. Тиль словно впала в транс. Просто сидела, смотрела на воду, и внутри у нее было так пусто, что, казалось, там воет ветер.

Когда стало смеркаться, она подошла к ступеням, ведущим вниз, к воде, обхватила голову руками и закрыла глаза. Нужно было хоть что-то вспомнить. Запахи, ощущения, звуки. Хоть что-нибудь. Обрывочные воспоминания картинками закрутились в голове, словно в барабане стиральной машины. К горлу подкатила горечь. Трое. Кажется, их было трое…

– Эй, осторожно! – Зазвенел чей-то голос.

И в следующий миг Тиль поняла, что теряет равновесие.

Глава 11

Матс узнал ее по затылку. Ему следовало пройти мимо, но что-то заставило остановиться. Новенькая. Тиль. Так, кажется, говорили, ее зовут. Если бы не капюшон, слетевший с ее головы, он бы и не узнал ее сзади. Пшеничные пряди колыхались на ветру, плечи были напряжены. Девушка стояла на середине ступеней, ведущих к воде, и смотрела на реку.

Разумеется, ему было плевать. Никто не вызывал в нем такого интереса, чтобы можно было говорить о симпатиях всерьез, но Матс продолжал стоять и глазеть на нее, не в силах двинуться или оторвать взгляд. Сегодня на ней был спортивный костюм, и это выглядело необычно. Мерцающий матовый закатный свет играл бликами в мутной воде, и с той точки, откуда он наблюдал, ему казалось, что река и небо сходятся воедино у самых ног девушки.

Парень уже хотел пойти дальше, но тут Тиль внезапно обхватила голову руками. Странная, отчаянная поза. Как у тех готических ангелов на здании библиотеки, спрятанных от посторонних глаз со стороны внутреннего дворика. Он сделал несколько шагов в сторону, чтобы увидеть ее лицо. Девушка стояла с закрытыми глазами и как будто шептала что-то кому-то невидимому. Это зрелище очаровывало и пугало. В нем читалась какая-то боль. Отчаяние.

– Эй, осторожно! – Инстинктивно метнулся к ней Матс, когда Тиль опасно пошатнулась, словно теряя сознание.

Кто знает, может, так и было. И в следующую секунду девушка рухнула бы в воду, но его природное чутье, мощь и быстрота реакции сделали свое дело – оказавшись на ступенях уже через мгновение, он ухватил ее за талию и плотно прижал к себе.

– Ах! – Резко вдохнула она, будто придя в себя.

Ее плечи поднялись, голова дернулась. На долю секунды время словно застыло. Вот река с ее темными прожорливыми водами. Вот Тиль в его объятиях. Ее мягкие волосы щекочут ему лицо и губы. Они пахнут персиковым шампунем и влажным речным воздухом. Она обмякает в его руках, затем делает вдох, и резко отталкивает его от себя. Несмотря на то, что Матс держал крепко, у нее хватило сил, чтобы высвободиться.

– Какого черта?! – Вдруг воскликнула новенькая, оглядываясь.

Она впилась в него настороженным, испуганным взглядом.

– Ты… – Выдавил Матс, хмурясь.

Твою мать. Вот он и влип.

– Ты какого хрена ко мне полез? – Ей пришлось спуститься на ступень ниже, чтобы между ними образовалось безопасное расстояние. Но теперь парень еще сильнее возвышался над ней. – Руки! Убери руки! Только попробуй меня тронуть еще раз!

Матс поднял их всего лишь для того, чтобы попытаться объяснить, но девушка, глядя на них, выглядела не на шутку напуганной. Словно он держал в них ножи. Матс и забыл, какое впечатление может производить на людей. Хотя, его сила пугала соперников, а не девушек. Те обычно приходили в восторг, разглядывая его плечи и рельефную мускулатуру.

– Я просто пытался тебя спасти. – Выдохнул он, отступая назад и отдавая ей пространство.

– От чего? – Возмущенно бросила Тиль.

Но по-прежнему выглядела перепуганной. Кажется, ее даже трясло. И вот эти круги под глазами и припухшее, как от слез, лицо – все это наводило на мысль о том, что Матс подскочил к ней не в самый лучший момент. Возможно, она была сильно огорчена чем-то, а тут он – напугал ее вдобавок ко всему.

– Я думал, ну… что ты собиралась… – он небрежно махнул на воду.

– Думал, я самоубийца? – Скривилась она. – Совсем придурок?

Пристально глядя на него, Тиль продолжала дрожать. Матс сторонился людей, он не собирался заводить дружбу или отношения с кем-то в Варстаде, и в любой другой ситуации точно плюнул бы и пошел дальше, но сейчас почему-то не мог. Что-то в ее лице останавливало его. Оно… Глупо, конечно, так думать, ведь даже скрытые эмоции человека лицо отображает неосознанно, но ему показалось, будто взгляд Тиль отчаянно молит о помощи в то время, как ее плотно сжатые губы предупреждают о том, что лучше даже не пробовать приближаться.

– Прости. – Он опять взмахнул руками и тут же пожалел, заметив, как девушка вздрогнула.

И что еще за «прости»? Матс уже несколько лет не извинялся ни перед кем. С чего делать для нее исключение?

– Просто тебя повело в сторону. Ты качнулась. Если бы я не поймал тебя, ты бы упала в реку.

– Что? Нет! – Растерянно посмотрела Тиль на кромку воды. Кажется, она и сама не была уверена, что произошло. – Я… не собиралась падать.

Она прикусила нижнюю губу, обхватила себя руками за талию, словно пытаясь защититься. Ее лоб прорезали глубокие складки морщин. Девушка словно мучительно пыталась вспомнить, как все было.

– Может, у тебя закружилась голова? Или что-то в этом роде? – Пожав плечами, предположил Матс.

– В любом случае в помощи я не нуждаюсь. Можешь идти.

– Уверена, что все будет нормально? Ты неважно выглядишь. – Сказал он, заметив испарину у нее на лбу. – Тебе лучше отойти от…

– Слушай, тебе какая разница, как я выгляжу? – Огрызнулась Тиль. Ее глаза бегали по сторонам, то и дело, возвращаясь на его лицо. – Иди, куда шел!

– Ступени скользкие. – Вздохнул Матс. Его запас вежливости и так уже был исчерпан, он понимал, что зря тратит время. – Я каждый день тут тренируюсь, поэтому знаю, как легко можно тут навернуться и…

– Спасибо, конечно, но я уж как-нибудь разберусь! – Нервно дернув плечом, бросила Тиль.

А затем ее пятка соскользнула вниз, и, потеряв равновесие, девушка стала падать назад.

Матс наблюдал за этим как в замедленной съемке.

Ее глаза в ужасе расширились, она раскинула руки, и черная беспокойная вода Ирисан приготовилась ее поглотить.

Черт подери! Вот же дерьмо.

Она просила держать руки при себе.

– Не благодари. – Произнес Матс, в последний момент ухватив ее за запястье.

Тиль все еще висела в опасной близости над водой, но больше не возмущалась. Пока он любовался ее разметавшимися по плечам волосами, она вопила что-то про то, чтобы он быстрее поднял ее обратно в вертикальное положение.

Наверное, нужно было позволить ей упасть в воду. Все-таки, обозвала его придурком. Такого никто не позволял себе в университете. Но интерес к ее личности быстро вытеснил негодование: Матсу хотелось знать, что же скрывается в глубине ее карих глаз. Он чувствовал, что те хранят какие-то тайны. Дернув девушку за руку, парень усмехнулся, ведь единственный путь к ее спасению лежал через его объятия.

Тиль вцепилась ногтями в рукава его кожаной куртки, боясь упасть назад, и тяжело дыша. Она покосилась через плечо на реку и облегченно выдохнула. Затем подняла взгляд на Матса.

– И чего ты ржешь? – Ее удар кулачком в грудь рассмешил его еще больше.

– Это вместо «спасибо»? Тебе стоит взять уроки вежливости. – Усмехнулся он.

– Отпусти уже меня! – Густо покраснела Тиль.

– Но это ты меня держишь. – Покосился Матс на ее руки.

Она выпустила из пальцев его курточку, аккуратно отошла на шаг в сторону и, словно опомнившись, вдруг понеслась вверх по ступеням.

– Эй, а благодарности? – Проорал он. – «Ты спас меня дважды», «Теперь я твоя должница», это все лишнее, да? – Матс покачал головой, наблюдая, как она удирает. – Не за что, русалочка!

Парень медленно поднялся по ступеням и побрел к стоянке, на которой оставил свой байк. Заведя мотор, он долго думал об этом чувстве, когда внутри тебя абсолютно пусто, и уже не хочется жить. Отчасти он до сих пор хотел умереть, но у него были еще неоконченные дела.

– Садись, подвезу. – Крикнул Матс, догнав Тиль через двести метров.

Он поравнялся с ней и сбавил ход до минимума. Его мотоцикл протестующее загудел.

Девушка даже не взглянула на него.

– Да не бойся ты. Тебе же в кампус? Пешком долго, а я подкину минут за десять, долетим с ветерком! – Матс и сам не знал, почему ему так хотелось помочь ей.