ВОЛКИ: Братство порока

Глава 12

Этот раздражающий высокий тип с пугающей внешностью отстал от нее лишь у подъездной дорожки к кампусу. Тиль выдохнула с облегчением, когда рычание двигателя стихло за спиной.

На самом деле, ей следовало быть благодарной ему за то, что он дважды не дал ей упасть в реку. Девушка не знала, насколько глубоки были мутные темные воды Ирисан, да и, честно говоря, мысль о смерти почему-то совершенно ее не пугала и даже виделась облегчением, но, представив, что будет с родителями, когда ее тело выловят из реки, она мысленно поблагодарила своего спасителя.

Свернув в сторону Варъярны, Тиль замедлила шаг. На одном из фонарных столбов в сумерках светлел бумажный прямоугольник – это была порядком поистрепавшаяся на ветру и пожелтевшая листовка с портретом девушки. Тиль подошла ближе.

«ВЫ ВИДЕЛИ ЕЕ?» – темнели буквы по нижнему контуру. Далее давались контакты для связи с родственниками и полицией. С размытого дождями фото на нее смотрела молодая девушка. Длинные русые волосы обнимали хрупкие плечи. Слегка вздернутый нос, прямой, упрямый рот, ярко очерченные скулы. Пропавшая не выглядела недотрогой, она смотрела с вызовом, в ее взгляде ощущалась внутренняя сила, какой не было у Тиль.

Агнес Седерхольм даже походила на нее чем-то, но была намного более выразительной и яркой. У нее был стержень. Неудивительно, что она хотела стать волчицей: рядом с теми самоуверенными парнями в шерстяных пиджаках, длинных плащах и в модной дорогой обуви Агнес смотрелась бы гармонично. Она легко сошла бы за одну из них. Так что же с ней произошло?

Натянув рукава на пальцы, Тиль заспешила вдоль по улице. Она шла, пряча лицо под капюшоном худи. У нее было не так уж много знакомых в Варстаде, но ей все равно не хотелось встретиться с кем-то из них сейчас и разговаривать. Тиль спешила в свою комнату, что считали проклятой, чтобы залезть в кровать и спрятаться под одеялом ото всех. Проклятые слезы так и выкатывались на глаза, размывая очертания дорожки перед глазами, и ей приходилось вытирать их рукавом каждые полминуты.

– О, Тиль! – Радостно воскликнула Малин, столкнувшись с ней в дверях.

– Привет. – Часто заморгала та при виде соседки.

Вот кто может пролить немного света на произошедшее вчера.

– А куда ты вчера пропала? – Искренне улыбнулась девушка, разрушив все ее надежды.

– Я… – в горле Тиль встал ком.

Малин разглядывала ее с интересом. Она нахмурилась, заметив что-то в ее лице. Наверное, следы слез.

– Мы со Стелланом принесли выпивку, но так и не нашли тебя. Почему ты ушла? Из-за этого тупого правила насчет телефонов, мы даже не могли созвониться!

– Да я… – У Тиль хватило сил разве что пожать плечами.

– Понимаю. – Кивнула соседка. – Там было темно, душно, музыка долбила как ненормальная. Мы со Стелланом тоже сбежали оттуда почти сразу, как ты ушла. Он, кстати, не такой уж и зануда. – Она закатила глаза. – С ним весело. Я никогда столько не смеялась! А сейчас мы идем на свидание!

– Здорово. – С трудом выдавила Тиль. – Ладно, удачи.

И, опустив голову, прошла мимо нее к лестнице.

– Привет, соседка, как дела? – Послышался голос Оливии, когда она уже открывала дверь в свою комнату.

– Привет, все хорошо. – Буркнула Тиль, не оборачиваясь.

Толкнула дверь, вошла и заперлась на замок.

Прислонившись к стене, она медленно сползла вниз. Села, вытянула ноги и разрыдалась, пряча лицо в ладони. Ей не хватало воздуха. Отчаянно не хватало воздуха. Каждая попытка вдохнуть болью отдавалась в груди.

Как? Почему? За что?

Похоже, ее опоили. После того, как Тиль выпила спиртное из встроенного бара в особняке волков, она уже ничего не помнила. Оставались только вспышки из темноты. Звуки, запахи, ощущения.

И боль.

Надавив пальцами на виски, Тиль снова услышала их голоса.

Первый, второй, третий.

Их было трое. Как минимум.

От того, который отдавал приказы, пахло табаком и пряным парфюмом с ноткой перца. На его мобильнике стояла странная мелодия на вызове: какое-то классическое произведение.

У второго были сильные руки. От него исходил кислый запах алкоголя, а голос его был с хрипотцой.

Третий только виновато шептал ей что-то на ухо – словно извиняясь. От него пахло мятной жвачкой. И он тяжело дышал. Или вздыхал.

– Ты красивая. – Голос с пугающей хрипотцой.

Она почувствовала, как кто-то перебирает ее волосы. Услышала его дыхание, ощутила запах алкоголя. Съежилась. Горячие ручейки слез обожгли щеки.

– Тише, будь умницей.

– Пожалуйста… – Дрожь нарастала, разбивая тело на осколки.

– Ничего плохого не случится.

Тиль почувствовала, как он грубо касается ее подбородка, вынуждая поднять голову. Ощутила, как его руки больно сжимают ее грудь. Раздался дикий крик. Она даже не сразу поняла, что это ее собственный голос.

– Закричишь еще раз, я тебя убью. – Прохрипел один из них, зажав ей рот ладонью.

Тиль кивнула. Едва он убрал руку, ее вырвало.

– Ничего. – Успокоил голос. – Ты тоже этого хочешь. Так ведь, детка? Я знаю. Хочешь.

А затем мир снова обрел обычные, реалистичные очертания. Слезы полились бесконтрольно. Тиль бросилась на постель, укрылась одеялом и тихо заскулила. Жуя наволочку подушки, чтобы не заорать, она ощущала, как сгорает изнутри, и ничего не могла поделать.

Тиль не знала, сколько прошло времени. Она потеряла ему счет. Комната была черной, как те небеса над головой в ее сне. До рассвета у нее так и не получилось сомкнуть глаз. Девушка лежала, прислушиваясь к каждому шороху, и вздрагивая от шума ветра под крышей. Когда поднялось солнце, она достала свой дневник и сделала запись обо всем, что смогла вспомнить.

«Мы обречены повторять путь своих родителей. В нас как будто заложены программы, которым мы вынуждены следовать, пока не прервем замкнутый круг» – написала Тиль в конце.

Она смотрела на стены комнаты как через толщу воды и гадала, сможет ли когда-нибудь оставить это позади и стать собой прежней. Вряд ли. Спрятав дневник под подушку, Тиль забылась в долгом сне.

Глава 13

Тиль не знала, сколько проспала. Может, день. Или неделю.

Липкий страх сковывал ее во сне и наяву. Она не реагировала на стук в дверь, но всякий раз делала над собой усилие, чтобы ответить на звонки матери и убедить ее, что все в полном порядке. Тиль просто не знала, как ей жить дальше. Не понимала. Она чувствовала себя грязной – изнутри и снаружи. Сломанной, искореженной, разбитой.

Некоторое время девушка не ела вообще, потом начала спускаться на кухню – в основном ночью. Ступала тихо, боясь встретить кого-то из соседок или их гостей. Аппетита не было, поэтому Тиль только пила кофе – чем крепче, тем лучше. И без сахара, чтобы от горечи вязало во рту. Ей хотелось сделать себе больнее, чтобы ощутить, что она все еще жива и может чувствовать.

Возвращаясь в свою комнату, она неизменно запиралась и залезала под одеяло. В мире не было ни единого человека, которому она бы могла рассказать о произошедшем, не боясь остаться непонятой. Она осталась один на один со своей бедой, и от этого ей делалось еще страшнее.

Временами Тиль жалела, что так и не обратилась в полицию, затем успокаивалась, напоминая, что правосудие не может никого защитить. Эти подонки были на свободе. А, значит, такие же беззащитные девушки, как она, тоже находились в опасности каждую минуту своего пребывания в Варъярне.

Засыпая, она слышала свой крик. Просыпалась в поту и тряслась, прислушиваясь к тишине. Затем включала свет и долго рисовала. Мертвое дерево с ветвями похожими на крючковатые пальцы старухи. Длинноволосую Агнес, идущую меж склепов по кладбищу и ветер, путающийся в подоле ее светлого платья. Темноволосого парня с лицом, на котором, как на карте, по шрамам и мелким белесым рубцам можно было изучать историю его жизни.

Тиль рисовала до изнеможения и отключалась прямо в ворохе изрисованных бумаг. Просыпалась со следами угольной пыли на лице и руках, пробиралась в ванную, когда все уходили на занятия, и долго сидела под прохладной водой, надеясь, что та заберет ее страхи. Но оцепенение не проходило. Кто-то невидимый словно держал ее за горло, вытягивая все последние силы.

Нужно было возвращаться к жизни. Нужно было привести себя в порядок и пойти на лекции. Нужно было сделать вид, что ничего не произошло, и продолжить жить. Но как она могла это сделать, если ощущала себя мертвой изнутри? Вместо нее осталась лишь тень. Пустая оболочка.

А тот, кто растоптал ее, наверное, жил, как ни в чем не бывало. Ходил по улицам Флодберга, улыбался прохожим. Нет, их было несколько – напоминала она себе. Как минимум, трое. И ей следовало остерегаться, ведь они знали Тиль в лицо в отличие от нее.

В один из дней – может, на третий день или на четвертый, она вдруг вспомнила кое-что еще. Очень важное.

Когда все закончилось, стало очень тихо. Они вышли. Но рядом кто-то был. Тиль слышала его дыхание. Он подошел к ней. Очень медленно, словно не решаясь потревожить. Она сидела на коленях, привалившись к стене.

– Я принес тебе попить. – Произнес он, поправив ей волосы.

Тиль надеялась, что повязка сдвинется, и она увидит хоть часть его лица, но перед глазами по-прежнему было темно. Девушка сделала глоток. Ее зубы стучали о край стакана так громко, что хотелось скорее это прекратить, к черту жажду.

– Отпусти меня, пожалуйста. – Тихо прошептала она.

Он молчал, но не говорил нет. Ее руки как будто были скованы, она не могла ими пошевелить.

Тиль чувствовала, что этот, третий, не такой, как те двое. Он словно невольный участник зверства. Возможно, если у него есть сердце, он поможет ей сбежать.

– Я никому не скажу. – Выдохнула девушка. – Никто не узнает. Обещаю.

Он подошел ближе и замер. Она почти физически ощущала его замешательство. Это ее единственный шанс, пока те двое не вернулись.

– Пожалуйста. – Хрипло повторила Тиль, вглядываясь в темноту.

Третий не ответил. Она ощутила, как он коснулся ее запястий.

– Я обещаю, что никому не скажу. – Произнесла Тиль.

Он мешкал еще пару секунд, словно борясь с собой, а затем она почувствовала, что может двигаться. В памяти не остался тот момент, когда Тиль покидала это страшное место. Осознание того, что ей удалось вырваться, пришло намного позже. Сначала она не позволяла себе останавливаться, опасаясь погони, а когда остановилась, увидела над головой небо – без единой звезды, безграничное и пустое, как плотное черное покрывало.

Он сжалился над ней и отпустил. Это его не оправдывало, третий все еще был соучастником зверства. Но это заставило ее задуматься кое о чем.

«Когда-то мне очень хотелось понять тебя. – Написала она в дневнике. – Мне хотелось быть к тебе ближе. В одной из статей я вычитала, что по статистике лишь небольшой процент людей может переступить через боль прошлого и жить дальше. В основном, дальнейшая судьба жертв насилия идет по одному из двух путей: либо человек становится замкнутым, недоверчивым и осторожным, либо уходит в другую крайность под названием „сексуальная активность“. Спит с кем попало, чтобы доказать себе свою нормальность и вернуть ощущения контроля над своим телом.

К сожалению, я не знаю, какой из двух вариантов выбрала ты. Но сейчас этот вопрос встал передо мной. Мне хочется верить, что во мне достаточно сил, чтобы не стать ни шлюхой, ни жертвой. Я не собираюсь ни прощать, ни мириться с судьбой. Я не верю в теорию заложенных в нас программ. Никто не заслуживает быть униженным, растерзанным и уничтоженным.

И я не буду.

Теперь у меня появилась цель, и она поведет меня вперед.

Тьма не может поглотить охотника, ведь он сам является тьмой. Отныне это моя суть. Я – зло, которое желает жертву так сильно, что готово разорвать ее руками только ради того, чтобы обладать по-настоящему, не спрашивая разрешения. Я – хищник, а они – еда. И им придется за все ответить».

Тиль закрыла дневник и выдохнула. Ей все еще было страшно и больно, но теперь это придавало ей сил. Она не будет бояться, на охоте нет места этому чувству.

Глава 14

– Господи, Тиль, где ты пропадала все это время?! – Малин словно поджидала ее возле ванной утром.

Та подняла на нее взгляд и нацепила на лицо уверенную улыбку.

– Жуткий грипп. Боялась заразить вас. Нечего было шляться по набережной, там жуткий ветрина. – Она прошла в ванную комнату. – Но теперь все уже позади.

– Ого. – С интересом оглядела ее соседка. – Хорошо, что ты… выздоровела.

– Кстати. – Тиль выглянула из ванной. – Подождешь меня? Пойдем вместе на лекции.

– Да. – Замотала головой Малин. – Да!

Приняв душ, Тиль долго рассматривала себя в зеркало. Она по очереди примеряла маски, выбирая подходящую. Нужно было загнать все чувства глубоко под кожу, чтобы никто о них не догадался. Улыбка добавляла внешности беззаботности, но с глазами ничего не удавалось поделать. Глаза никогда не врут. Из них невозможно стереть печаль, боль и горечь обиды. В них навсегда остается отпечаток опыта.

И сейчас из зеркала на нее смотрела юная девушка с глазами старухи.

Что ж, придется компенсировать актерской игрой, в которой она, к слову, никогда не была сильна.

Убрав волосы в гладкий аккуратный хвост, Тиль слегка подкрасила губы. Маленькие серьги-кольца с крохотной жемчужинкой на ободке делали образ сдержанным, но утонченным. Заправив край белой шелковой блузы в серые шерстяные брюки-палаццо, она покрутилась у зеркала и затянула потуже кожаный ремень.

Надо же, как быстро она стала похожа на всех этих богатеев из Варстада, для которых стиль был важнее образования. Повязав на шею шарфик с эмблемой университета, Тиль надела пиджак и взяла в руки учебник с тетрадями. По ее спине пробежали мурашки. Ей пришлось сделать вдох, а затем глубокий выдох, чтобы вновь натянуть на лицо улыбку.

– Так как у вас там со Стелланом? – Заговорщически хихикнув, спросила она у Малин, когда они вышли на улицу и направились в сторону университетстких зданий. – Колись, давай! – Толкнула она ее плечом.

– Мы… а… – Лицо девушки моментально стало пунцовым. – Ну, он милый. И прикольный. И, кажется, мы нравимся друг другу.

– То есть, все серьезно?

– Мы еще не говорили об этом. – Она смущенно и нервно почесала шею. – Даже не обсуждали, встречаемся или нет.

– За руку держались?

– Ага.

– Поцеловать тебя он пытался?

– Да. – Малин поправила очки. – Да, мы целовались. Вчера в библиотеке.

– И как это было?

Она посмотрела на Тиль во все глаза.

– Липко!

– Но тебе понравилось?

– Да. – Закивала Малин. – Но это точно так и должно быть?

– Липко? – Рассмеялась Тиль. – Может, вы ели что-то сладкое?

– Лакричную улитку и кленаты. – Припомнила соседка.

– Боже, неудивительно, что вы прилипли друг к другу!

– Мне так стыдно…

– Да брось! – Тиль улыбнулась незнакомым парням, которые прошли им навстречу. – Уверена, ему понравилось.

– Это вряд ли.

– Если снова позовет на свидание или пригласит в библиотеку, значит, точно понравилось. Но есть момент.

– Какой? – Вопросительно глянула на нее Малин.

– Перед вторым поцелуем лучше уточнить у парня, встречаетесь ли вы. А то потом окажется, что он всех вокруг просто так целует.

– Ого…

– Да, спроси его прямо. Определенность в отношениях это база, на которой держится доверие. Поверь, очень скоро вам будет недостаточно одних поцелуев, и когда он запустит тебе руку под юбку… лучше твердо знать, что вы пара, и у вас обязательства друг перед другом.

Малин оглянулась по сторонам, чтобы убедиться, что Тиль не услышали посторонние.

– Тс-с! – Одернула она ее. – А ты… а у тебя…

– Что?

– У тебя уже было с парнями? – Выдохнула Малин.

Теперь ее красные щеки видны были уже из космоса.

Тиль сглотнула. Ей стоило усилий вернуть улыбку на лицо.

– Да. Его звали Магнус. Он был красавчик, но полный придурок. Я поверила в его слова, что мы созданы друг для друга, а потом оказалось, что он создан для всех – ни одной юбки не пропустил в старшей школе. Даже учительницу соблазнил на выпускном балу. Я думала, мы с ним поговорим, пришла в подсобку за сценой, а там эти охи и ахи. Клянусь, под конец она завывала как бешеный хаски!

– Серьезно?!

Тиль кивнула.

Все было почти так, только госпожа Эльке забавно поскуливала, когда ее рыхлые бедра сотрясались от столкновения с крепкими бедрами Магнуса. Закрыв глаза и запрокинув голову, она раскачивалась от этих ударов. Впиваясь пальцами в белую ткань его рубашки, учительница настойчиво просила своего ученика добавить темп – еще и еще.

Если бы Тиль не видела это собственными глазами, вряд ли, смогла бы так красочно описать.

– Я так и не поняла, почему она так бурно реагировала: Магнус не был особенно хорош в сексе. Его заботили только собственные ощущения и чувства.

А вот тут она лукавила. Магнус был внимателен и нежен, просто у него не хватило терпения, чтобы дождаться, когда Тиль изучит свое тело, научится прислушиваться к собственным ощущениям и раскроет до конца свою сексуальность. Он бросил ее, едва она начала распускаться перед ним, как цветок, который едва вкусил солнца.

Обыкновенный потаскун.

– То есть, тебе не понравился секс?

Тиль сжала зубы.

– Переживаешь, что тебе не понравится со Стелланом? – Смутила она своим пронзительным взглядом простушку Малин.

– Я… да… в общем, да.

– С первого раза никому не нравится. Тут как с пивом, нужно распробовать.

Малин захихикала, но задумчивость прочно поселилась на ее лице.

– Все будет хорошо, не грузись заранее. – Хлопнула ее по плечу Тиль.

Казалось, что это самый подходящий момент, ведь утраченный контакт налажен, и они снова подруги. Можно было попытаться вытянуть из нее все, что она знает в обмен на еще один секретик.

– Кстати. – Тиль облизнула губы. – Я познакомилась с парнем.

– Ух, ты. – Часто заморгала Малин.

– Кажется, он один из волков.

– Что?! – Вытаращилась она на нее. – Серьезно?

– Да. Я видела его с ними пару раз.

– И кто он?

– Мартин, кажется? Да. Мартин. – Ответила Тиль после паузы. – Худой такой, волосы каштано…

– Мартин Акерсон?! – Не дала договорить ей Малин.

– Тише. – Ущипнула ее за локоть девушка.

– Мартин Акерсон?! – С придыханием повторила та уже шепотом.

– Ага. – Кивнула Тиль.

Теперь она знала его фамилию.

– Как? Как это случилось? Как вы познакомились?! – Малин почти трясло от нетерпения.

– Ну… – Тиль пожала плечами. – Он сам ко мне подошел.

– Сам? Один из волков сам подошел к тебе, чтобы познакомиться?!

– По правде говоря, я не все помню отчетливо. Мы поговорили, потом я ушла. Шоты быстро ударили в голову, в памяти не осталось деталей.

– Ну, ты даешь! – Кажется, Малин готова была ее прибить. – Если бы со мной познакомился член стаи, я бы точно запомнила!

– Не сомневаюсь. – Хмыкнула девушка.

Глава 15

Тиль счастлива была оказаться в своей каморке за художественной студией и остаться наедине с собой. К счастью, профессор Кельберг не стал задавать ей вопросов о ее отсутствии на занятиях на протяжении недели. Когда они делали наброски, он ходил меж студентов, давал подсказки, а ей не сказал ни слова. Лишь многозначительно вздохнул, глядя на матово-черный фон ее работы, но никак не стал комментировать.

Тиль понимала, что нужно прекращать затворничество, ведь перед ней теперь были поставлены цели. Но так много людей, как в коридорах и аудиториях Варстада, так много взглядов, направленных на нее, это было слишком для первого дня.

Взяв обед с собой, она с трудом добралась до своего убежища. Ей хотелось побежать, казалось, что она задыхается, ее спину прошиб холодный пот, но Тиль заставляла себя идти медленно, словно никуда не торопится. И только оказавшись тут, в четырех стенах, и закрывшись на замок, она могла ощущать себя в относительной безопасности.

Приколов к стене набросок, девушка принялась за обед. Чернота, глядящая на нее с бумаги, манила своей глубиной, а в горле стоял не ком, а настоящий булыжник, так что пища никак не хотела туда проходить. Еда остыла, Тиль отодвинула от себя тарелку. Сознание то и дело мрачными флэшбеками возвращало ее в состояние оцепенения, а тело попадало во власть странного ощущения, когда полное бессилие перемешивается состоянием перевозбуждения, когда не можешь успокоиться и сосредоточиться на чем-то.

Просидев так какое-то время, Тиль достала телефон. Нужно было узнать об этом Мартине все, что возможно. Но социальные сети не отличались щедростью на его счет. Единственный сын прокурора Йонаса Акерсона. Занимается греблей. В прошлом году стал чемпионом округа в составе университетской сборной. С фотографии ей улыбались около десятка молодых ребят в спортивной форме, один из которых – тот светленький парень с длинной челкой, которого Малин назвала Альфой. Он держал кубок.

Нужно было узнать про волков как можно больше. Нельзя соваться в логово, не зная о противнике совсем ничего. Тиль вздрогнула от какого-то шороха за стеной. Поднялась со стула, подошла к двери, прислушалась. Тихо. Осторожно повернула ключ в замке, резко распахнула дверь. В кладовой никого не было, только картины стояли ровными рядами вдоль стен.

Закрывшись, она навалилась на дверь и смахнула холодный пот со лба. Тиль не верила в проклятья, но загадочное исчезновение девушки, которая была вхожа в закрытую касту привилегированных студентов, интриговала ее.

Агнес поселилась в Варъярне. Агнес тусовалась с волками. Агнес пропала. Возможно, тут таился ключ к произошедшему с Тиль. Кто знает, вдруг с ней случилось что-то похожее?

Вероятно, следовало ближе познакомиться с Оливией и разузнать подробнее, что тут творилось до исчезновения ее подруги.

А пока…

Она увеличила снимок Мартина Акерсона на экране.

Пока следовало начать с него.

– Я хочу с ним увидеться, – дернула она за руку Малин, подкараулив ту во дворе возле фонтана.

– Ты меня напугала! – Зашипела Малин, схватившись за сердце. – Что? Что ты сказала?

– Этот парень. Мартин. Он не выходит у меня из головы.

– Еще бы. – Усмехнулась Малин. – Так в чем проблема? Подойди к нему.

– А если он меня и не вспомнит? – Взмахнула руками Тиль. Каждое новое произнесенное слово ощущалось на вкус как дерьмо. – Девушки за ним, наверное, толпами бегают.

– А так и есть. – С сожалением констатировала она. – Волки меняют девчонок, как перчатки! Ни одна не задерживается надолго.

– Мне так не надо. – Фыркнула Тиль. – Я хочу серьезных отношений.

– Хочешь стать волчицей? – Загорелись ее глаза.

– Я не знаю, что это значит. Я просто хочу, чтобы мой парень был только моим.

Малин покачала головой. Она приблизилась к Тиль, встала на цыпочки и прошептала ей на ухо:

– Знаешь, почему в их стае еще нет волчиц?

– Почему?

– Потому, что пара у волков на всю жизнь. Чтобы стать волчицей, нужно, чтобы волк пожелал взять тебя в пару. Нужно пройти испытания для вступления в братство, а они могут быть жестокими.

– Например?

Малин прочистила горло.

– Я слышала, как Оливия с Агнес ругались в кухне ночью из-за этого. Агнес встречалась с Лейфом и собиралась стать его волчицей, но Эрик предъявил на нее свои права. Лейф – правая рука Эрика, второй человек в братстве. И Бета-волк не может ослушаться Альфу, он должен подчиниться.

– Что ты хочешь сказать? Агнес спала с ними обоими? – Тиль почувствовала, как кровь прилила к ее голове. Казалось, та вот-вот взорвется.

– Я не знаю. Но слышала, что Эрик поставил ей ультиматум.

– А потом она пропала? – Прищурилась Тиль.

Малин облизнула губы и поправила очки.

– Я не думала, что это может быть как-то связано…

– Так сколько прошло с того момента, как ты услышала их разговор, до того момента, как Агнес исчезла?

– Пара дней. – Она пожала плечами. – Примерно.

– Их допрашивали?

– Кого? Волков? – Чуть не расхохоталась Малин. – Брось, их никто не тронет. – На секунду она задумалась и недоверчиво выгнула бровь. – Ты что, правда, считаешь, что они могут быть причастны к ее исчезновению?

– Нет. – Отмахнулась Тиль. – Так, рассуждаю. Мне бы не хотелось влипнуть в историю, если удастся обратить на себя внимание Мартина.

– Будь готова к тому, что Молли захочет стать твоей лучшей подругой. Она и с Кларой-то сдружилась после того, как ту отымел на одной из вечеринок Никлас Ферм. Но оказалось, что он у волков на побегушках – кем-то вроде шестерки. Так что они все еще в поиске добычи пожирнее.