Дело о сбежавшем трупе

Делла Стрит сделала глубокий вдох.

– Какой здесь воздух, шеф, – заметила она. – Чистый, прозрачный, как хрусталь, пахнет сосной. А красота какая! Наверное, тут хорошо жить.

Мейсон кивнул.

– Интересно, дом Эда Дейвенпорта похож на эти дома?

– Через минуту узнаем, – ответил Мейсон, поворачивая налево.

Асфальт закончился, и они поехали по посыпанной гравием дороге мимо аккуратного домика, окруженного зеленым забором. Дорога кончилась, и они повернули направо на подъездную дорожку, тоже посыпанную гравием, которая петляла по небольшой сосновой рощице, мимо зарослей манзанитов, одиноких яблонь и груш, а потом внезапно вывернула к крыльцу дома, который, несмотря на то, что был погружен в темноту, каким-то образом хранил мирную домашнюю атмосферу.

Мейсон выключил фары, отключил зажигание, обошел машину и вслед за Деллой Стрит поднялся на крыльцо.

– Может, вначале лучше позвонить? На всякий случай, – предложила Делла Стрит.

Мейсон кивнул. Делла Стрит нажала на кнопку звонка большим пальцем в перчатке. Музыкальные трели прозвучали в глубине дома.

– Еще раз позвони, а потом попробуем ключ, – сказал Мейсон.

Делла Стрит позвонила во второй раз. Примерно через десять секунд Мейсон вставил ключ в замочную скважину. Замок щелкнул, Мейсон повернул ручку, и дверь раскрылась.

– Что дальше? – спросила Делла Стрит. – Включим фонарик или…

– Включим свет, – ответил Мейсон. – Если будем ходить по дому с фонариком, это будет означать, что мы проникли сюда тайно. А тайное посещение указывает на осознание вины. В конце концов, Делла, мы ввязались в игру, в которой очень мало знаем о других игроках. Черт побери, я даже не знаю, какие тут ставки и какой потолок.

– Но ставки высокие? – спросила Делла Стрит.

– Несомненно, – кивнул Мейсон, нащупывая выключатель.

Яркий свет залил прихожую, где стояла вешалка из дерева манзаниты и оленьих рогов для шляп. На полу лежал индейский коврик, стояли два грубо сколоченных стула, благодаря которым создавалась атмосфера простого жилища. На стене висело большое овальное и явно старое зеркало. Стены пропитались запахом хорошего крепкого табака. Создавалось впечатление, что тот, кто живет здесь, проводит много времени за курением трубки.

Мейсон вошел в левую дверь и зажег свет в большой гостиной, потом пошел дальше, зажигая свет в каждой комнате и осматривая их одну за другой. Делла Стрит следовала за ним по дому. Наконец все длинное, странно спроектированное одноэтажное здание стало светиться всеми окнами.

– Что дальше? – спросила Делла Стрит.

– А дальше мы просто начинаем работать в интересах миссис Дейвенпорт и действуем тут от ее имени. Фактически мы ищем письмо, которое, возможно, спрятано где-то здесь в доме. Вопрос в том, где именно?

– Мне кажется это глупостью, – призналась Делла Стрит.

– Что?

– Написать письмо, которое нужно отправить полиции или прокурору в случае его смерти, а затем где-то его спрятать и не оставить распоряжений об отправке.

Мейсон кивнул.

– Он должен был оставить какие-то распоряжения об отправке письма, – заявила Делла Стрит.

– Вот именно, – согласился Мейсон. – Поэтому мы начнем поиски с секретарского стола в его конторе.

– Я все равно не понимаю, – сказала Делла Стрит.

– Мы выполняем пожелания, вернее, указания нашей клиентки, – пояснил Мейсон. – По крайней мере, попробуем выяснить, в чем тут дело.

Мейсон выдвинул ящики металлического письменного стола, набитые различными канцелярскими принадлежностями и листами копировальной бумаги. Со дна одного из ящиков адвокат достал толстую папку с корреспонденцией, на которой значилось: «Входящие». Мейсон посмотрел даты некоторых писем и заметил:

– Похоже, секретарша Эда Дейвенпорта не особо утруждает себя регистрацией и подшивкой документов. Она точно не спешит с этим делом.

– Может, она ждала, чтобы набралось побольше писем, чтобы уже тогда заняться ими всеми сразу.

Мейсон перешел к правой стороне стола и обнаружил, что здесь все ящики заперты.

– Делла, у тебя есть пилочка для ногтей?

– Хочешь открыть замок?

Мейсон кивнул.

– Шеф, а мы имеем право туда лезть?

– Почему нет? – спросил Мейсон. – Мы ищем документы по поручению вдовы.

– Это выглядит как… ну… как вторжение в частную жизнь.

Мейсон взял пилочку для ногтей, которую ему протянула Делла Стрит, и занялся замком. Через пару минут послышался щелчок, и ящики с правой стороны стола открылись.

– Здесь личные вещи, – резким тоном сказала Делла Стрит.

– Вижу, – кивнул Мейсон. – Но мы ищем одну вполне определенную… Так, что это?

– Это запертая шкатулка, – сказала Делла Стрит.

Мейсон встряхнул шкатулку.

– Мне кажется, что в ней только один документ, – заметил он. – Не исключено, что это как раз то, что мы ищем. Несмотря на укоризненное выражение твоего лица, Делла, мое любопытство сильно перевешивает угрызения совести. А шпильки у тебя случайно с собой нет?

Секретарша покачала головой. Мейсон поковырял в замочке пилкой для ногтей.

– Мне нужно что-нибудь потоньше. Небольшой кусочек тоненькой проволочки подошел бы прекрасно.

– Где ты всему этому научился? – спросила Делла Стрит.

– Один клиент научил, – улыбнулся Мейсон. – Это был мой гонорар за его защиту в деле о краже со взломом.

– Полагаю, что благодаря тебе он был оправдан?

– Он вообще был невиновен.

– Да, конечно. А вскрытие замков он изучал на каких-нибудь заочных курсах.

– Это может показаться странным, но в том случае он на самом деле был невиновен, – сообщил Мейсон. – Умение взламывать замки у него из бурного прошлого. Ага, вот тут есть скрепка из отличной прочной проволоки. Нужно только ее разогнуть, вот так… теперь нужно просунуть ее в замочек, слегка повернуть и… Вот и все, Делла.

Мейсон открыл крышку шкатулки и достал толстый конверт из манильской бумаги. На оборотной стороне конверта твердым почерком было написано: «Вскрыть в случае моей смерти и передать содержимое властям», внизу стояла подпись: «Эд Дейвенпорт».

– А теперь, господин адвокат, объясните мне кое-какие тонкости закона, – попросила Делла Стрит. – Этот конверт является собственностью вдовы, принадлежит властям или является собственностью секретарши, в столе которой он был найден?

– Сначала мы взглянем, что в нем, – ответил Мейсон. – И только после этого я смогу ответить на твои вопросы.

– Может, лучше вначале на них ответить?

Мейсон улыбнулся и покачал головой.

– Мы должны узнать, что находится в конверте, Делла, перед тем как определять степень нашей ответственности.

Мейсон отправился в кухню, наполнил водой чайник и включил электрическую плиту.

– Ты определенно чувствуешь себя как дома, – заметила Делла Стрит.

Мейсон усмехнулся.

– Как известно, если за чайником присматривать, он никогда не закипит. Может, пока вернемся в контору и еще что-нибудь поищем?

Мейсон первым пошел назад в кабинет, порылся в столе Эда Дейвенпорта, просмотрел папки, пробежал глазами письма.

– Ты ищешь что-то конкретное? – спросила Делла Стрит.

– Я пытаюсь представить себе этих людей, – сказал Мейсон. – Очевидно, что Дейвенпорт очень доверял своей секретарше. Она выписывала и подписывала чеки. На счету в банке, здесь, в Парадайсе, лежит тысяча двести девяносто один доллар. Есть письма по вопросам, связанным с разработкой месторождений и добычей полезных ископаемых. И тут появляется один любопытный момент: некоторые письма адресованы миссис Эд Дейвенпорт, но отвечает на них мистер Дейвенпорт и совершенно определенно заявляет, что его жена будет делать, а что не будет.

– Значит…

– Понятно, что он с ней не советовался, – продолжал Мейсон. – Здесь у него лежат копии ответов, которые печатались под копирку. Судя по ним, на письма несколько раз отвечали в день их получения.

– Может, он с ней по телефону советовался?

– Это должны были быть междугородные звонки, а счет за последний месяц всего на сумму в двадцать три доллара и девяносто пять центов, включая федеральный налог, – ответил Мейсон.

– И все это время он боялся, что жена планирует его убить, а потом умер естественной смертью, – заметила Делла Стрит.

Мейсон вопросительно приподнял брови.

– Что, шеф? Ты же не… Шеф, неужели ты думаешь, что смерть не была естественной?

– Почему бы и нет? – спросил Мейсон.

– Но, боже праведный! Но тогда… что мы здесь делаем?

– Защищаем интересы миссис Дейвенпорт, – ответил Мейсон. – Но есть и такие вещи, которые мы сделать не можем. Мы не можем скрыть и не можем фальсифицировать улики, хотя на самом деле у нас нет возможности определить, что это улики, пока мы на них не взглянем, правда, Делла? Пошли, думаю, что чайник уже вскипел.

Мейсон вернулся в кухню. Там он очень осторожно распечатал конверт, держа его над поднимающимся из чайника паром, сунул в него руку, вытащил листы бумаги и развернул их.

Делла Стрит так резко и громко втянула в себя воздух, что этот звук оказался громче бульканья воды в продолжающем кипеть чайнике.

– Так, что тут у нас? – весело произнес Мейсон. – Шесть абсолютно чистых листов бумаги.

Делла Стрит оставалась женщиной и хозяйкой в любой ситуации. Не сводя взгляда с пустых листов бумаги, она протянула руку и выключила плиту, чтобы чайник больше не кипел.

– Что это значит? – спросила она и добавила через несколько секунд: – Как ты думаешь, здесь нет никакой тайнописи?

Мейсон отодвинул чайник в сторону, приложил один из листков бумаги к горячей варочной поверхности, прогрел его, затем стал поворачивать то в одну, то в другую сторону, чтобы свет падал на лист под разными углами.

– Конечно, здесь может быть какая-то тайнопись, которая обнаруживается только с помощью паров йода, но это маловероятно, – высказал свое мнение Мейсон. – С другой стороны, опасно думать, что здесь вообще ничего нет.

– Тогда какого черта этот человек все это сделал? Он оставил конверт с указанием вскрыть его в случае его смерти, а потом вложил в него только чистые листы бумаги! Зачем вообще было напрягаться?

– А это тот самый вопрос, на который мы должны найти ответ, – сухо заметил Мейсон.

– Что ты имеешь в виду?

– Кажется, в этой конторе был тюбик растительного клея, Делла?

Она кивнула.

– Прекрасно. Мы снова запечатаем этот конверт. Я думаю, что при сложившихся обстоятельствах мне следует проявлять осторожность, чтобы не оставить отпечатки пальцев.

Мейсон высушил клапан конверта над теплой варочной поверхностью, вернулся в контору, тщательно запечатал конверт, убрал в шкатулку, шкатулку вернул в ящик, а затем при помощи той же пилочки для ногтей снова запер ящики с правой стороны письменного стола.

– Шеф, похоже, что ты считаешь… – заговорила Делла Стрит, но вдруг запнулась.

– Что все случилось слишком своевременно? – подсказал Мейсон.

– Да, в некотором роде.

– Действительно, Эд Дейвенпорт умер и…

Его перебил резкий женский голос:

– Что вы здесь делаете? Кто вы такие?

Мейсон обернулся.

В дверном проеме стояла высокая симпатичная молодая женщина. Не дожидаясь ответа, она резко развернулась и выбежала из кабинета. Мейсон слышал ее быстрые шаги, а потом из гостиной донесся звук крутящегося телефонного диска. Мейсон улыбнулся Делле Стрит, подошел к письменному столу, на котором тоже стоял телефонный аппарат, и снял трубку. Он услышал женский голос, кричавший в трубку параллельного аппарата:

– Соедините меня с полицией! Немедленно! Меня зовут Мейбел Нордж, я нахожусь в доме Дейвенпорта на Крествью-драйв. Грабители вломились в дом. Немедленно пришлите полицейских.

Мейсон повесил трубку. Вскоре он услышал, как хлопнула входная дверь.

– Она вызвала полицию? – Делла Стрит вопросительно приподняла брови.

Мейсон кивнул.

– Сколько им понадобится времени, чтобы сюда приехать?

– Кто знает? – пожал плечами Мейсон. – Вероятно, не так и много.

– Мы попытаемся выбраться отсюда?

– Конечно, нет. Мы останемся и побеседуем с ними.

Мейсон устроился на вращающемся кресле за столом Эда Дейвенпорта и закурил сигарету.

– Шеф, почему бы нам не покинуть дом через черный ход? – нервно спросила Делла Стрит.

– Наша взятая напрокат машина стоит у парадного входа, – напомнил Мейсон. – Эта молодая женщина уже, несомненно, записала номер. Она вошла в дом так спокойно, потому что там стоит машина, а во всем доме горит свет. По коридору она, вероятно, шла на цыпочках. Я, кстати, услышал, как она представлялась по телефону. Ее зовут Мейбел Нордж. Это секретарша Дейвенпорта. Нам ничего другого не остается, как ждать здесь и сохранять самообладание. Выбора у нас нет. Если подумать, то мы ведь оставили за собой такой широкий след. А бегство будет означать признание вины.

– Тем не менее что-то мне в этом деле очень не нравится, – призналась Делла Стрит.

– До сих пор мы делали то, что от нас ждали, – напомнил Мейсон. – Теперь постараемся быть немного более независимыми.

– Что ты имеешь в виду? Ты…

Они услышали звук приближающейся сирены.

– А вот и полиция, – сказал Мейсон. – Хорошо работают. Молчи, Делла, и не делай резких движений, потому что они могут оказаться нервными и сразу схватиться за оружие.

Примечания