Адовы 3. Малой

Глава 1 – Утро добрым не бывает

В чёрной Сонной книге чего-только не написано. Она рассказывает про всё на свете со своими выпученными глазами и усмехающемся ртом. Даже об Адовых знает. Благо что большинство тёмненьких историй в мире людей и монстров связано именно с ними. Но чего далеко ходить? Читать надо! Или слушать. Тут уж кому-что ближе. В чёрной книге с выпученными глазами и усмехающимся ртом так и написано…

…Эта ночь выдалась тяжкой для Даймона. Глаз его дёргался, обсидиановые очки сидели криво на лице, уши торчали и безумно болела голова, так как начинали пробиваться рога. Приходил тот самый переходный возраст, когда придётся носить шляпу или кепку, чтобы скрывать их от посторонних. А вот людей или прочих тёмных сил, сразу и не сказать.

Морщась от боли, демонёнок сидел на кухне, хлебал кофе спозаранку и раздумывал о том, как вернуть спокойную жизнь, которая была в семье какие-то пару месяцев назад, когда Адовы спасли мир от Конца Света. Тогда как теперь для всех словно наступил персональный ад, который совсем не радовал даже демона. А всё дело было в младшем брате.

В семье появился Малой!

Сонное начало нового дня было обманчиво-тихим. И глядя на обугленный потолок, демонёнок почёсывал лысую голову, прекрасно понимая, что теперь волосы отрастит ещё не скоро. И даже лёгкая утренняя щетина обуглится и разлетится прахом через четверть часа.

Даймон громыхнул кружкой о стол, заявил:

– Надо что-то делать!

От вечных нападок Малого даже демонический пудель Пукс взрывался так часто, что родители перестали вставлять окна в доме в первую же неделю, а вырванные с петель двери даже сестра перешагивала с унылым видом уже спустя месяц.

Уже не маленькое, но младшее проклятье приподняла бровь. Оно же – младшая сестра. Она безмятежно восседала за столом напротив, делая вид, что пытается «учится».

– Мара, я так больше не могу, – признался старший брат. – Я же на себя перестал быть похож! Ещё немного и мелкий мне хвост оторвёт.

– Знаешь, люди не очень ценят хвосты. И длинные уши, зато любят раздутые губы и длинные ногти. Может, тебе отрастить ногти?

Даймон криво усмехнулся:

– В моём случае это будут когти, а люди тоже не очень их ценят.

Он готов был поклясться, что они с сестрой стали ближе друг к другу в последнее время. Но только для того, чтобы объединить силы против нового члена семьи.

– Это ты из-за Ленки расстраиваешься? – хмыкнула Мара, добавляя себе в кружку зефира для пущей бледности кожи. – Вы же давно не виделись. В гости её пригласи, что ли. Или сам похить. И в лес увези. Ночью… Девочки любят романтику.

– А как мне её в дом привести, где всё взрывается и постоянно горит? Она же пострадает! – возмутился брат и на всякий случай отставил кофе подальше, чтобы и ему зефирку не сунули.

Ладно бы цианистый калий, на него у демонов иммунитет. А со сладкого только сиди в туалете всё утро. Попробовал как-то раз, когда Ленка привезла пачку зефирок, потом всё свидание насмарку!

Глаз демонического подростка продолжал дёргаться. Тогда как сама младшая сестра выглядела довольно неплохо. После того, как дала бой самому Сатане, маленькое проклятье быстро начало расти и теперь походило на юную особь из той субкультуры, которая предпочитает носить всё чёрное и закатывать глаза на любой вопрос родителей.

Допив кофе, Мара сосредоточилась на занятии. Стальной цилиндрик «двухсотлетнего курса школьного обучения тёмных наук», который подарила бабушка банши валялся перед ней, изрыгая из себя голографические изображения монстров и людей. Он показывал ей ближайшие звёздные системы и нудным речитативом Сфинкса диктовал тексты из школьной программы на латыни. Или предлагал разгадать ребусы из трёх анубисов, двух крокодилов и шести пар ног, бредущих в разные стороны. Проще говоря, сестра так же учила и древнеегипетский, но уже из ностальгических побуждений. Вдруг снова в Египет всей семьей поедут?

Домовой Топот с напряжённым лицом покачивался на люстре, заменив за остаток ночи и утро свет по дому и вновь пытаясь понять, стоит ли белить потолок. С Малым постоянный ремонт для домового, что так и не научился выговаривать букву «ч», становился сущим проклятием… но радости в этом не было.

– Што делает Малой, ты посмотри-ка? Нет, вот што он делает, а? – как всегда шепелявил он, как и прежде заменяя «ч» на на «ш». – Да мне с такими расходами на ежедневный ремонт никаких материалов не хватит. На него же не напасёшься!

Пукс гавкнул с пониманием в голосе. Приставленный к Даймону не в качестве домработницы, а скорее в качестве надсмотрщика, (который охотно станет проблемой для любой угрозы), демонический пудель-маскот никак не мог понять, как защитить своего хозяина от Малого. Потому что этот мини-демон, (очевидно поднятый из самых глубин преисподней), был ему не по зубам.

Всякий раз проигрывая очередной бой новому члену семьи, пудель лишь со всей суровостью бесчеловечного взгляда окидывал сонное лицо хозяина в ожидании новых приказов.

– Не смотри на меня так! Я не знаю, что с ним делать! – признался Даймон, который вроде бы тоже был не против учиться в ПТУ имени Агаты Карловны, возведённому при посёлке для монстров – Мрачново. Но для этого нужно было завести всю пожаростойкую одежду, а не только штаны из кожи саламандры.

На кухню пришёл сонный отец в человеческом обличье. И зевая во весь ресурс лица, колоритный оборотень уставился на холодильник с большим замком на ручке. Тот установлен не против самого Михаэля, но повешен женой исключительно ради защиты от Малого, чтобы «завтрак», «обед» и «ужин» для семьи были не только временами дня, но ещё и приёмами пищи, раз уж перенимают привычки людей.

Стараясь не отвлекать ни сына от завтрака, ни домового от работы, ни дочь от занятий, рыжий глава семьи пытался самостоятельно подобрать пароль к «хранилищу припасов», но не тут-то было.

– Какой пароль? Три шестёрки?

– Это же не мой личный холодильник, – кисло ответил демонёнок. – Думай шире. По-вампирски! Или у вас с мамой ничего общего?

– Только дети, – вздохнул оборотень-медведь в человеческом обличье. – А для того, чтобы думать, надо спать часов шесть хотя бы раз в неделю, – признался отец, снова широко зевнул и превратив руку в медвежью лапу, просто оторвал у холодильника ручку с замком и распахнул обе дверцы, от чего глаза сами собой распахнулись лучше всякого кофе! – А я с прошлого полнолуния ни в одном глазу. Ни в этом, ни в другом образе.

Подхватив медовый сбитень в бутылке, как один из самых любимых напитков, рекомендованный правительством для монстров в качестве «безвредных» продуктов, отец возжелал этот дивный напиток с диким, почти звериным азартом. И выпил в один присест.

– Не надо пароль, – добавила Мара. – Там сетчатка глаза была. Бабушка Агата подарила после вчерашнего пожара, чтобы мелкий не залех. Там и твоя сетчатка внесена… Забыл?

– А после позавчерашнего кто холодильник дарил? – попытался припомнить отец, и застыл перед навороченным холодильником. Затем постарался приладить ручку обратно, благо руки людей на многое способны. Да не тут-то было после звериной силы. Разве что снова убеждать жену, что идентификационное устройство «проклятого рефрижератора» к красоте нового зрачка оборотня осталось равнодушно. Мол, не верило ему и требовало старую радужную оболочку, звериную.

– Вот нет, чтобы управление голосом поставить, – нашёлся Михаэль, наконец.

– Малой подделывает голоса, – напомнил домовой, что совсем недавно был повышен с чердачного ради избегания проблем с речью. – Он ещё и шревовещатель! Заказал мне намедни семь грузовиков гравия и две бетономешалки. А я даже опалубку не сделал!

– Кто-кто? – переспросил глава семейства.

– Шрево…вещатель, – добавил Топот и спрыгнул с закреплённой люстры.

– Ага, голоса разные может «предметам» давать и всякий существующий голос подделает на раз, – кивнул Даймон. – Это одна из способностей демонов высших уровней.

Демонёнку были знакомы подобные способности. Но скорее с точки зрения техники. Ему уже приходилось искать в сети старые программы на голосовое управление «железом» в «умном доме», но пришлось избавиться от этой привычки, и вновь вводить всё в доме вручную. Ведь Малой начал управлять его гаджетами, как своими, заказав два раза пиццу, один раз дозвонившись до мэрии и целых три раза попросив исключить его из ПТУ, где Даймон пытался освоить профессию сварщика, чтобы быть поближе к огню.

Признаться честно, Даймон даже немного завидовал. Ведь каждый раз мелкий «исключал» его под разные основания. То «рога растут», то «пятница 13-ое же», то «всё равно я в семье самый умный».

Поскольку сам Малой пока толком не говорил, он озвучивал свои мысли для людей на расстоянии, и с помощью тех же компьютерных программ для озвучки текста голосом. А писать и печатать новенький в семье умел с самого появления на свет.

Домовой Топот только ладонями похлопал после ремонта очередного такого света, как тут же взялся за ремонт холодильных дверец.

– Шо делается. Шо делается-то! – для порядка бурчал он, доставая инструменты из кухонного шкафчика, так как давно не относил их на чердак. Чего туда-сюда таскать? Понадобятся уже к обеду!

Убедившись, что Даймон дремлет над кружкой, а Мара принялась зубрить текст, диктуемый кубом, Пукс прошёл в зал и запрыгнув на диван, нашарил пульт дистанционного управления, а затем взял его в пасть, чтобы включить телевизор.

Тут стоило сказать, что кто бы чем не занимался на кухне, все это делали как можно тише, чтобы не разбудить Малого. И не потревожить Блоди, которая хоть и жила по ночному графику последние пару веков, но в последний год предпочитала дневное время суток. Однако, появление нового члена семьи возвращало её к старым привычкам.

Особенно, к жажде крови!

Телевизор, заранее поставленный Малым на всю громкость вчера вечером, тут же заорал на весь дом. И вместо того, чтобы смотреть любимые мультики с насилием мыши на котом, Пукс только уши навострил и попытался тут же проглотить пульт, как главную улику. Но дело уже сделано.

– А-а-а! – тут же заголосил Малой и испепелил все три опоясывающие его ремня в несгораемой колыбели, что когда-то взрастила Мару.

Но если маленькому проклятью хватало и одного ремня на ночь, то связать демона высшего порядка только по рукам, ногам и за пузо, было большим просчётом.

Блоди подскочила от кровати мгновенно и закричала следом:

– КТО ПОСМЕ-Е-ЕЛ?

Пукс, не будь дураком, тут же юркнул в разбитое окно на улицу, а вампирэсса, перекинувшись в летучую мышь с красными глазами, сиганула следом за ним. Тогда как Малой потянулся, зевнул и смахнув с себя остатки прогоревших пожарных ремней, приподнялся.

Начинался новый день. Ещё столько всего предстоит натворить!

Легко перемахнув запоздало сомкнувшиеся стальные прутья кроватки, Малой первым делом пошёл на звук, и выйдя из родительской спальни, тут же принялся спускаться вниз по лестнице. Ходить он ещё толком не умел, поэтому предпочитал катиться по парапету прямо в особом подгузнике, который предоставили сами демоны вместе с младенцем. Он был для Малого как амортизатором, так и всё впитывающей бездонной чёрной дырой. Плюс никогда не сгорал и не требовал замены, что несколько облегчало жизнь Адовым, но со всем остальным справляться по условиям Договора они должны были сами.

Топот, уже починивший ручку и следом выключивший телевизор, предпочёл выйти через чёрный ход и вернуться на чердак по верёвочной лестнице, по которой Малой взобраться ещё не мог. Зато он вполне мог добраться до кухни.

Михаэль как раз вполне себе по-отчески постукивал по холодильнику рукой, словно просил у него прощения и бормотал:

– Ну ты это… не серчай.

Что Малой сразу же воспринял как акт агрессии.

– Помогу! – пробормотал демонический младенец, подполз к стулу, подхватил его за ножку вместе с Даймоном и выкинув старшего брата в окно, тут же принялся «так же» стучать по холодильнику.

– О-о-о, – протянул Михаэль. – Вы только посмотрите на малютку. Он… подражает.

Стулья в семье были довольно крепкими ещё с лета. Удар тут же оставил на холодильнике заметную вмятину, отчего могучее бытовое устройство слегка пошатнулось, но устояло.

– Помог? – переспросил Малой, отшвырнул стул в сторону и подполз уже к Маре. – Сидеть хочу! – заявил он следом и в окно полетело уже и младшее проклятье.

В то же время в дверь вбежал рассерженный Даймон весь в осенних листьях и всяком мусоре и тут же рванул к Малому.

– Я сейчас покажу ему, как братьями кидаться! – заверил он, разгораясь пламенем по всей поверхности тела.

Но отец заранее перекинулся в медведя, подхватил его подмышки и приговаривая:

– Ай, ай, горячо! – начал перекидывать из лапы в лапу, как горячую сосиску.

После чего опустил сына в раковину и включил холодную воду. По кухне тут же пошёл пар. А вернувшаяся следом Мара едва открыв дверь, тут же пообещала ровным голосом:

– Однажды я останусь с ним наедине…

В этот момент в окно на скорости влетела летучая мышь и перекинулась прямо на холодильнике. А затем начала поправлять причёску:

– Так, что я пропустила?

Мара тихонько начала читать проклятье сквозь зубы, но малой лишь рассмеялся в голос. Демоны его уровня обладали иммунитетом к любым формам словесного воздействия.

Михаэль пожал плечами, подхватив дочку на руки и привычно начиная раскачивать из стороны в сторону, пока по комнате не перестала проноситься вдохновляющая латынь.

– Дети. Что поделаешь? – ответил он супруге, усадив Мару на уцелевший стул, затем подхватив с холодильника жену.

Улучшив момент, Малой тут же подкрутил под кранами воду и вместо холодной успокаивающей воды в ёмкость для мытья посуды с демонёнком начал набираться кипяток, от чего у Даймона пар повалил уже из ушей.

Пока Михаэль склонился под раковиной, чтобы вернуть подачу воды, Малой тут же залез за холодильник и сказал:

– Бум!

Тут же что-то заискрило, повалил дым. Оборотню оставалось лишь подхватить Малого и выдернуть холодильник из розетки. Что с его звериной лапой закончилось фатально для последней. Кусок стены так и остался среди когтей.

– Повелеваю! – добавил Малой.

Рефрижератор задрожал уже без всякого электричества, а затем добавил мерзким голосом совершено неожиданную фразу:

– Начинаю обратный отсчет! Десять, девять, восемь, семь…

– Это чего это он? – спросил Даймон.

– Того, – ответила Блоди, прекрасно понимая, что кофе с утра ей не видать, как своё отражение в зеркале. – Бежим, дети! Не стоит стоять рядом с разговаривающими холодильниками!

– А где он успел взять взрывчатку? – не понял демонёнок, выбираясь из раковины с мокрыми штанами.

Не говоря уже о подмоченной репутации, настроение было так себе.

– Через тёмный интернет. Где же ещё, брат? – ответила Мара и теперь вздохнуло даже младшее проклятье. – Всё зло теперь творится через интернет.

– Чёртовы конкуренты, – пробурчал Даймон.

– Три, две, одна… – продолжал отчёт холодильник.

Уразумев, что сейчас хранилище продуктов бахнет и без всякого электричества, все Адовы путём мгновенного ускорения движений ног, мигом вынесли себя на улицу.

В кухне тут же рвануло!

Взрывной волной перед демонёнком пронёсся обучающий куб Мары, который та поймала без всякой бейсбольной перчатки. Признаков жизни он больше не подавал. И младшее проклятье на нашло ничего лучше, как проглотить его.

Не пропадать же добру.

– Прощай, учёба, – констатировала Мара и с угрозой посмотрела на Малого. – Ты для этого всё устроил? Чтобы я не могла учиться? Признавайся, мелкая подлость! Ты не любишь, когда кто-то умнее тебя?

На что Малой лишь пожал плечами и со вздохом выдал два слова:

– Разрушать… Природа.

Тёмным разумом он обладал с самого рождения, едва вылупился из демонического яйца. То наследие адского эгрегора. Но объёма лёгких пока хватало только на то, чтобы произнести одно слово. И как правило, довольно короткое.

Так что, когда Малой впервые сказал целых два подряд, Адовы переглянулись.

А Михаэль тут же добавил, вновь смахивая скупую отцовскую слезу:

– О, наш малыш уже совсем взрослый… Его первое предложение… вслух!

Больше не говоря ни слова, Адовы поплелись пить кофе к соседу Леониду. Говорят, кошки всегда рады гостям… если они – оборотни, конечно. Монстр монстру в беде не откажет. Не люди какие-нибудь. А ещё каждый монстр точно знал, что лучше помогать с ремонтом соседям, чем смотреть на то, как в очередной раз горит на неделе твой родной дом.

Типичные будни в Мрачново.

Глава 2 – Зарождение замысла

Артур Гедеонович Вернадский, который с недавних пор получил прозвище «Армагеддоныч» (за участие в Конце Света далеко не на последних ролях), всегда считал себя человеком интересным и даже загадочным. Длительное время сам его интерес заключался в исследовании непознанного и просто уму не постижимого. Что часто и происходило в Мрачново.

Исследователь «паранормального» и по совместительству специалист по локальной логистике, часто наведывался в это селение монстров, чтобы познакомиться с «чертовщинкой». Он буквально горел идеей поведать людям о монстрах и их секретах, которые те вне всякого сомнения скрывали от рядового обывателя.

Но это было как раз до Конца Света, а затем он сам едва не стал монстром и переосмыслил своё поведение. Потому в последнее время старался держаться от этого быстро растущего населённого пункта подальше, жить потише и избегать сенсаций.

Более того, отныне всем беседам с людьми, спорам с монстрами и словесным схваткам в сети, Вернандский предпочитали тишину и покой. Потому сидел на стульчике или стоял во весь рост, а порой и лежал на песочке в гордом одиночестве на берегу реки. То есть наглядно показывал, что предпочитает пенсию и единение с природой больше, чем разборки с потусторонними силами.

Конкретно в этот день Армагеддоныч рыбачил на удочку, провожая раннюю осень. Время, когда природа ещё не засыпала, но и комары уже не слишком надоедали. Камуфляж использовать уже не обязательно, хоть в пальто рыбачь со шляпой и строгих ботинках или туфлях. Всё равно рыба уже не клевала. Но главное ведь – процесс!

Под равномерное покачивание поплавка на мелкой волне, вызванной лёгким ветром, бывший академик чуть посапывал и клевал носом на стульчике. События былой жизни ему давно не вспоминались, а новых, учитывая почтенный возраст, уже не следовало ожидать.

Довольно с него приключений. Тишина, покой, рыбалка и всё тут!

Когда сопение превращалось в храп, Армагеддоныч лениво открывал один глаз и, удостоверившись, что поплавок не утоп, снова погружался в сладкую, мирную дремоту. Хоть книгу пищи – «что такое не клюём и как с этим бороться?»

Сатана показался из воды без предупреждения. Он бы и рад был предупредить, да бывший пособник стал глуховат на правое ухо, да ещё и подслеповат.

Не услышал бы, сколько не пытайся.

Отплёвываясь от тины и снимая с мокрого котелка траву, Сатана, иногда известный в этом мире как Вельзевул (ну или БААЛ-ЗЕБУБ на старинный манер, что означало «повелитель мух»), выбрался на берег.

Сейчас ему как никогда подходило прозвище. Над ним как раз кружили десятки мух, недоумевая почему господин решил пройтись по берегу озера и собрать на себе ил и всякую падаль.

Не дождавшись никакой реакции от старика, рогатый человек, что скрывал свои рога котелком, осторожно кашлянул, чтобы привлечь внимание и ненавязчиво спросил:

– Армагеддоныч, не спи. Слышишь? Рыбкой не угостишь?

Пожилой рыбак тут же распрямился по весь рост, уронив мгновенно сложившийся стул, только потом открыл оба глаза. Даже пошамкал губами, не совсем понимая откуда перед ним взялся солидный мужчина в котелке. А когда понял, что не сон – поморщился.

– Так, а где её взять? – оставил встречный вопрос рыбак, вытащив давно пустой крючок из воды.

Вздохнув тяжело, как и положено при невезении, и вовсе не поворачиваясь к собеседнику, он добавил громко, цитируя на память один из своих возможных фрагментов в будущей книге:

– И сказал Господь однажды: «Не давай им рыбы, глупец, но дай удочку». Было такое?

– Ну было, – признался Сатана, которого раньше величали чуть длиннее – «Сатанаил». Или даже «Сатаниэль».

Но это было так давно, что почти не правда. И кто о том сейчас помнит? Люди вокруг старались всё сократить, упростить. И всё чаще его называли одним простым словом – «зло».

– Так чего ты от меня хочешь, искуситель? – развёл плечи старик, который давно не боялся ни чёрта, ни бога, напротив, готовился ко встрече с обоими. – Вон у рюкзака черви. Приходи с удочкой, бери, да рыбачь, коли есть охота. А не хочешь сам рыбачить, так и не проси, чёрт полосатый!

Вельзевул кивнул и тут же создал себе схожую удочку, обратив в неё послушных мух. Как ранее просушившись от тины и ила, он мог многое творить и создавать в этом мире. Но предпочитал забирать и требовать.

Что поделать, если не дают?

И всё же Сатана не ожидал такого ответа от старика. Удивленно подняв бровь, он внимательно осмотрел Артура Гедеоновича и себя заодно. Костюмчик на нём был мокрый, твидовый, но определенно, не полосатый. Но насколько он знал из опыта, с академиками спорить было бесполезно. Да и какая дьяволу разница, ловить души или рыбу? Принцип один и тот же: насаживай наживку, бросай в мутные воды и жди, пока клюнет. А как хорошо клюнет, так и тяни. Всё одно – добыча, ещё одно хобби ради интереса.

С другой стороны, подумал Князь Зла, от рыбалки возможно получить определенно больше прока, чем от бесхозной души. Рыбу всё-таки можно приготовить и скушать, а вот жрать людей рогатый, к своему сожалению, так и не научился. Но это пока. Если боссы всех девяти кругов в Аду всё-таки устроят переворот, то домой можно будет уже не возвращаться. Так что лучше обживаться на Земле и заранее привыкать к местному рациону.

Вельзевул с наслаждением забросил крючок с наживкой в воду и вперился глазами в плюхнувшийся об воду поплавок. Глаз у него намётанный на добычу. С крючка демона, насколько он помнил, сорваться могли не многие. Человек от природы слаб на халяву. Но вот рыба, могла оказаться поумней – многомиллионный опыт эволюции, как-никак. Хоть и с голодухи, а сначала присмотрится, подёргает и лишь потом хватает…

– Ну вот, другое дело, – буркнул Армагеддоныч и сунул руку в карман. – На, хлебом прикорми, – и бывший академик, отломив кусок краюхи, милостиво протянул её Сатане.

Тот осторожно взял хлеб и, растерев в руке, аккуратно накидал в воду у поплавка небольшими шариками.

– Так?

– Ну а то, – ухмыльнулся Артур Гедеонович. – Сейчас такого карася вытащишь – закачаешься. Я в прошлый раз еле домой улов унёс. Но это, всё же было по весне. Рыба голодная была, хватал всё, что видела. А сейчас раз на раз не приходится.

Сатана убил некстати помешавшего процессу комара и с удивлением растёр по небритой щеке кровь.

КАК ЖЕ ТАК? КАК ПОСМЕЛ?

И Сатана поморщился. Дело плохо, если насекомые перестают его слушаться. Да и тело, признаться, полностью в человеческое не желало обращаться. Только внешне. А внутри – он по-прежнему демон. И кровь была, конечно, чёрной и ядовитой.

«Неужели кислоту пить решились»? – ещё подумал главный босс ада, который правил до последнего времени так безраздельно. Но стоило проиграть одну малюсенькую схватку на выезде и всё, каждый решил, что пора его смещать.

Хуже того, коллегия демонов решила сама захватить землю и в качестве хохмы послала Малого на землю. Самого младшего из верховных демонов, его младшего сына, которого он помнил только яйцом в кладке, из которых гораздо ранее вылупились Асмодей, Бегемот, Люцифер и все прочие его дети, которые он в своё время и рассадил по девяти этажам, выделив каждому по порученной территории. Чтобы друг к другу не лезли и его не докучали на самом нижнем этаже, скорее даже в подполе Мира – в Антимире, через который, кстати, было весьма удобно пробираться на Землю. Открыл люк и выныривай в любом водоёме на голубой планете. Только закрой за собой, а не то ад подтопит.