- -
- 100%
- +
Глава 1 – Рябовы есть Рябовы
Стёпке Рябову было пять лет, одиннадцать месяцев и много-много дней, когда он дорос до приключений.
Это был серьёзный русый мальчик с короткой причёской и забавной ямочкой на щеке. Но появлялась она лишь в те моменты, когда Стёпка улыбался.
Да вот беда. У тихого и спокойного ребёнка это случалось не так часто. Потому что поводов улыбаться у него не было! Единственный отпрыск в семье оказывался одинок, часто грустил и тосковал по приключениям с друзьями.
Стёпка неплохо вытянулся за время, проведённое с родителями. Мама Лида регулярно кормила его кашей, супами и блинами баловала.
«Ей бы самой вырасти», – думал Стёпка, жуя те блины чаще, чем соглашаясь на суп.
Мама она же совсем маленького роста. И даже носила короткую причёску.
«Вроде ест-ест, а сама всё не растёт», – поглядывал на неё сын с укором.
У неё только живот рос в последние месяцы. Постоянно поглаживая его, она даже разговаривала с ним больше, чем со Стёпкой.
Выглядело это подозрительно.
– Чего это ты с гороховой кашей разговариваешь? – спрашивал Стёпка, пытаясь поймать маму с поличным и заставить делать зарядку, чтобы не толстела.
Но она лишь таинственно улыбалась в ответ, тарелку отодвигала и отвечала: «чтобы жирок завязался».
«Хитрая мама», – подумал Стёпка: «Кашу ест, а зарядку не делает».
Мама, конечно, это не папа. Папа отжимался и приседал каждый день. И, глядя на него, Стёпка сам иногда махал руками-ногами. Пару минут, пока не уставал жутко.
Больше и не надо. Главное – участие.
Папа Матвей был гораздо выше мамы. И хоть блины не пёк, зато прослыл очень умным. А от этого рано начал лысеть и очки надел, чтобы издалека видели.
Это он научил Стёпку различать буквы и считать больше, чем было пальцев на руках и ногах. Но только не слишком много цифр стоило называть, а то родители такие – привыкнут, что умный и всё. Назад дороги нет.
Дурное это дело – учёба. Стоило только научиться и всё вокруг теперь складывалось для Стёпки в знакомые слова и цифры. Отчего младшего Рябова почему-то назвали взрослым и требовали с него больше ответственности.
А какая ответственность, когда разделить её не с кем?
«Ох, не стоило самому начинать одеваться и чистить зубы», – решил Стёпка, когда его в первый раз прозвали самостоятельным.
Да поздно. Сделанного не воротишь.
Ещё папа Матвей носил пышные усы. А вот с бородой постоянно боролся, не желая быть похожим на деда Андрея.
Мало того, что дед Андрей дал отцу свою фамилию, так она ещё и Стёпке досталась, что вдвойне подозрительно.
Но Рябовы, есть Рябовы. Другими не будут.
Глава 2 – Вот это новости!
В один из обычных дней мир для Стёпки перевернулся. За субботним обедом, когда мальчик расправился с борщом, пловом и уже допивал компот, мама с отцом вдруг взялись за руки и огорошили новым сообщением.
– Стёпа, ты уже совсем большой, – начал издалека отец. – А каждый большой должен заботиться о ком-то маленьком.
Отец редко улыбался, потому как был взрослым. Но в этот день просто светился улыбкой.
«Что у него за таинственный повод? Усы решил подстричь»? – ещё подумал Стёпка.
– Или о маленькой, – добавила мама. – Так что мы решили подарить тебе сестрёнку.
– На день рождения? – удивился Стёпка и тут же возмутился. – Но я тоже маленький! Я ещё для себя не пожил совсем. Куда торопиться?
И мальчику совсем расхотелось улыбаться.
«Сестрёнка»? – подумал Стёпка про себя: «Ни за что! Лучше велосипед. С ним мороки меньше»!
Но родители от своих слов не отказались. Сказали сестрёнка, значит, сестрёнка.
Тогда Стёпка решился на главный довод:
– А где она жить будет? С ней же комнатой придётся делиться. В зале не поместится. Мы там телевизор вечерами смотрим, когда бабушки нет. И пиццу едим, чтобы ей потом было, где крошки убирать. Чем ещё бабушкам заниматься?
Родители переглянулись и, видимо, задумались. А мальчик продолжил сыпать доводами:
– Мне и так игрушки складывать некуда. Вы хоть представляете, сколько я их накоплю, когда стану одногодкой деда? Дед-то свои в гараж прячет. А у меня нет гаража. Только комната. И та без подвала.
Мама улыбнулась также тепло, как папа и сказала:
– Но твоя сестра будет ещё меньше тебя. И много места не займет. А первое время и вовсе будет жить с нами в спальне.
Мальчик насупился, надул щёки и пробурчал:
– Чего она умеет такого, чего не умею я? Вы сразу скажите. Я научусь. Обещаю. Я способный, – пообещал тут же Стёпка.
Да разве родители его услышали?
– Она сумеет быть хорошей сестрой, – ответила мама. – И захочет получить примерного брата в ответ. Так что не будь букой.
Мальчик погрустнел и печально добавил:
– Но ведь если у меня будет младшая сестра, то мне точно очень быстро придётся научиться этой самой ответственности. Я даже не знаю с чего начать. Этому рисунки в книжках не учат. И в инструкции не написано. Что мне теперь, в поисковик лезть?
– Не надо никуда лезть. Жизнь научит, – сказал папа и разговор на этом закончился.
Стёпка приоткрыл рот для достойного ответа. Да что тут скажешь? Все слова сказаны.
Они просто пойдут и найдут маленькую. И всё. Ей достанутся все конфеты. Ей будут дарить все подарки гости.
Где справедливость? Куда смотрит бабушка? Разве он не её любимый внук?
«А-а, ну всё правильно. Он же теперь будет не единственным её внуком», – вновь подумал Стёпка про себя и затосковал ещё больше.
Но включилась смекалка. И чтобы избежать скорых шоколадных потерь, мальчик быстро сгрёб со стола все конфеты и удалился в комнату прятать игрушки.
Целее будут.
– На сестрёнок не напасёшься, – буркнул Стёпка, следуя по коридору.
Кто знает, сколько теперь вкусняшек будут давать ей на десерт? А сколько она выпьет стаканов сока за раз? Морковный-то может пить сколько хочет. Он даже готов отдать ей томатный. Но вот с персиковым расставаться как-то не хочется.
Самое обидное, что нельзя просто лечь спать, проснуться, а утром чтобы всё стало как раньше.
– Эх, начинается моя взрослая жизнь, – выговаривал мальчик игрушкам, убирая их в тайник под матрасом.
Конечно, не дедов гараж, но кто додумается искать в его кровати? Не сестрёнка же, в самом деле. И вообще девочек другие игрушки интересуют. Куклы там всякие, платьица.
А оно ему надо?
Глава 3 – Где ночуют мамы?
Мама вскоре куда-то пропала.
«Наверное, от переедания лечат», – решил Стёпка.
Но хуже всего, что мама перестала варить вкусные супы и каши.
Теперь их варила бабушка Нина. Маленькая, с ранней сединой, она постоянно говорила, что поседела от нелёгкой взрослой жизни.
«Оно и понятно – убираться столько постоянно. Пыль везде искать. Нет, чтобы присесть, успокоиться и конфет поесть», – сочувствовал ей мальчик. Только не вслух, а то привыкнет ещё.
А сам Стёпка, слушая бабушкины истории, (что воспроизводятся только вслух), вздыхал грустно:
– Быть взрослым совсем не просто.
– Это почему ещё? – спрашивала бабушка, стирая, убирая, пылесося, моя окно или даже поливая цветы.
– Поседею, полысею, и из собственной комнаты выселят, – признался ей мальчик.
Всё достаётся маленьким. Самое вкусное.
А ещё баба Нина плохо слышала. Выпрашивать у неё другие интересные истории, кроме бурчания и ответов на вопрос куда он дел второй носок, было бесполезно.
«А десерта вовсе не допросишься»! – грустил мальчик.
Про вкусности для Стёпки все и думать забыли. Даже конфеты исчезли со стола.
Катастрофа!
– От них зубы болят, – говорила бабушка и даже показывала вставную челюсть прабабушки на старой фотографии. – А потом знаешь, что бывает? Вот!
Ходила легенда, что прабабушку просто рассмешили, когда фотографировали. Ведь позировать перед старыми фотоаппаратами нужно было не мгновение, как сейчас, а несколько часов к ряду. Ещё и фотография была чёрно-белая.
А как позировать, не моргая, Стёпка даже себе не представлял. Он бы и минуты не простоял.
«Вот это у прабабушки сила воли была. Наверное, этой фотографией пугали из поколения в поколение», – решил Стёпка.
Но баба Нина явно что-то скрывала. Потому что у самой бабушки все зубы были на месте.
– Как же зубы могут болеть? – недоверчиво посмотрел на челюсть на фотографии Стёпка. – Эти зубы живут отдельно от человека.
Тут мальчик вздохнул и горько добавил:
– Совсем как родители от меня.
– Не переживай. Все вернутся, – успокаивала бабушка. – Маме просто нужно немного отдохнуть перед тем, как сестру тебе подарить.
– Могла бы и дома отдохнуть. Как будто её работать заставляют, – пробурчал Стёпка, очень переживая, что конфеты на столе давно не появлялись. И никто не пёк блинчиков.
Хуже того, никто не приносил подарков «от зайчика». И если Дед Мороз на Новый Год с подарком запоздает, то вообще неизвестно что будет делать.
– Слышал новости? – спросила бабушка Нина как-то раз.
– Какие ещё новости? – переспросил Стёпка. – Мне и старостей хватает. Мама где?
– Так в том и новости, что соседи у вас новые будут, – заявила бабушка. – Переезжает кто-то.
– С чего ты взяла?
– Коробки туда-сюда таскают весь день. Лифт заняли. Так что в коридор ни ногой. Понял? А то задавят. Ты же у меня совсем ещё маленький. Неприметный. Слабенький, – засюсюкала бабушка и, как обычно, потискала за щёчки.
– А двумя ногами в коридор можно? – на всякий случай спросил Стёпка.
Он как любой нормальный мальчик, не любил эти «сю-сю-сю». Только по делу. Когда там коленку разобьёт – чтобы подули, или палец прищемит, чтобы погладили.
А так, конечно, никаких нежностей. Надо быть суровым, как папа. Даже отжиматься по утрам. Только для этого надо встать пораньше.
«Видимо папа совсем сны не любит досматривать», – решил Стёпка, который вставать по утрам как раз не любил.
– Если одной ногой нельзя, то как же двумя можно? – ответила бабушка, негодуя.
– Да понял-понял, – сдался Стёпка, скиснув как простокваша. – Нельзя, так нельзя. Когда уже мама приедет?
С бабушкой особо не поспоришь. Опытная. А строгая от того, что конфет в детстве не доела.
Стёпка даже захотел устроить в семье бунт, но не было союзников. Он не находил поддержки даже у деда Андрея. Не было рядом с ним верного друга, который поддержал бы любое начинание.
Поэтому все претензии мальчик высказывал зеркалу в коридоре. Своему грозному отражению можно всякое доверить.
– Да что же это делается? – и на этот раз делился с ними секретом Стёпка. – Мало того, что мама пропала. Теперь присылает картинки на компьютер и звонит по домашнему телефону, а не гладит по голове и не будит по утрам в садик. Так ещё и папа стал долго задерживаться на работе. Эта семья вообще собирается развиваться?
Отражение загрустило, как будто что-то знало.
Глава 4 – Откуда приходят папы?
Когда папа приходил с работы, Стёпка уже спал. И не успевал послушать сказки на ночь. Теперь сказки ему читали аудиокниги. Каким-то чужим голосом другого странного дяди.
Возможно, даже без усов.
«Разве бывают папы без усов»? – раздумывал Стёпка и с привычной тоской перед сном шёл чистить зубы.
– Без сказок маленького оставлять? Вы в своём уме? – вновь и вновь высказывал зеркалу мальчик.
Отражение негодовало вместе с ним. Но ничего на этот счёт не предпринимало.
Даже дед Андрей, который порой приходил к ним в гости и приносил пакеты с продуктами, не читал сказки.
Причина была проста: он постоянно забывал очки.
– А без очков какой ум? – спрашивал то у потолка, лёжа на кровати, то у стены Стёпка, укладываясь спать.
Да только те не отвечали.
– Дед и буквы наверняка забывает без своих стёклышек, – тут же говорил подушке мальчик. – Не такой уж он и умный, как папа. Хоть и лысый, как яйцо. Только брови густые и седые. Ему бы всё в гараж поскорее убежать – машину свою делать. Ох и заигрывается он там в свои игрушки, наверное. В гараже же много места. Иначе откуда дед постоянно огурцы с помидорами в банках приносят?
Ещё одним молчаливым собеседником у Стёпки была занавеска у окна. Отодвинет её мальчик, заберётся на подоконник и давай выговаривать луне или отражению в стекле, если свет из коридора есть:
– Да что же это творится в доме? Совсем про Стёпку забыли! Что же мне теперь Деду Морозу до первого снега писать? Просить, чтобы срочно приняли меры? – и мальчик даже нарочно повышал голос с надеждой, что кто-то услышит в коридоре том, где свет горел.
Но бабушка плохо слышала. Она крепко дремала в зале. А отец работал днями и ночами напролёт там, откуда не слышно.
Дед же уходил ночевать к себе домой или пропадал в гараже. А про маму даже подумать было страшно. Увезли и слова Стёпке не сказали. Куда? Зачем? Хорошо ли её там кашами кормят?
– Неужели этот жирок так опасен? И никак не хочет завязываться? – слушал уже подоконник мальчика. Но, как и прочие бездушные предметы интерьера, не давал ответов. – А, может, и мне с зарядкой не стоит затягивать по утру?
Глава 5 – Как-то раз…
Так и тянулись дни, а с ними и ночи. Одной такой ночью Стёпка захотел пить. И вышел на свет на кухне.
А там застал отца за поздним ужином. Самый умный родитель в мире делал себе большой бутерброд со сладким чаем и лимоном.
Он, наверняка, знал ответы на все вопросы.
– Папа, а почему ты больше мне не читаешь? – спросил Стёпка, откусывая от бутерброда родителя кусочек. И отпивая глоточек.
Ему жалко, что ли?
– Потому что ты умеешь читать сам, – устало ответил папа, глядя как сокращается его бутерброд и чай пропадает. – А я работаю допоздна, пока мама не работает.
Папа даже немного вздохнул. Ведь где один кусочек, там второй. А за первым глоточком следующий будет. Так и пришлось себе новый бутерброд делать. И снова чай наливать.
Потому что всё лучшее – детям. А взрослые – потерпят.
Стёпка жевал захваченный бутерброд, пил и на папку смотрел с улыбкой. На щеке ямочка аж появилась.
«Он, наверное, ещё в детстве выучил все ответы на мальчиковые вопросы. Что ещё с такой лысинкой делать? Только дома сидеть и читать, читать, читать», – решил Стёпка, прожевал и додумал: «С таким мальчиком, наверняка, никто во дворе не дружил».
Проглотив, юный полуночник заметил:
– Но это ведь не справедливо – работать за двоих. И куда мама исчезла? Скажи мне как взрослому. По секрету.
Младший Рябов даже голос сделал таинственным, как в фильмах.
И это сработало!
– Хорошо. Скажу, – папа и сам понизил голос до шёпота. – Она стоит в очереди на получение сестёр. В особом доме, где занимать надо заранее.
– И долго ей там ещё стоять? – прошептал Стёпка.
– Пока очередь не подойдёт, – добавил папа по секрету и подмигнул.
«Ну, разве это секреты? Все знают, что в очереди главное ждать», – подумал мальчик и даже немного расстроился.
От того Стёпка даже вернул голосу обычный звук:
– Так давай её поторопим! Маме же побыстрее домой надо. Ей ещё худеть и конфетами запасаться.
– Очередь, Стёпка, от нас не зависит, – вздохнул папа. – Ты читай побольше. Много будешь знать, меньше будет вопросов.
– Пап, но тебя я почти не вижу. А большую часть прочитанного не понимаю. Почитай мне с объяснениями, – заканючил Стёпка жалобно, чтобы прямо сейчас читать начали.
Но это не сработало.
– Не могу, глаза слипаются, – признался папа. – Телевизор вечерами смотри с бабушкой, если совсем тяжело.
– Телевизор странный, – честно признался Стёпка. – Вчера он сказал, что кто-то «поехал кукушкой». А почему – не объяснил. Куда она могла поехать? К кукушонку?
– Эх… в лес тебе надо, – вздохнул папа, расправляясь со своим бутербродом и недоеденным Стёпкиным, что тоже когда-то был его.
– Зачем? – не понял мальчик.
– На кукушат посмотреть, – ответил папа. – А пока за тобой присматривает бабушка, спрашивай у неё. Да побольше спрашивай, не стесняйся. У бабушек работа такая – отвечать внукам. Мудростью делиться.
– Да чего спрашивать-то? Я и так всё знаю, – честно признался Стёпка, чтобы папа им гордился. – Какая в бабушке польза, если она постоянно занимает телевизор со своими сериалами и конфет не даёт? Тут мама нужна. А не всякие там бабушки. Ты поторопи её там. Договорились?
Папа устало улыбнулся с крошками в усах. С красными глазами он выглядел сонно, но нашёл в себе силы погладить по кудрявой голове. И на том спасибо.
– Потерпи. Хорошо? – обронил он потише. – Скоро всё снова будет по-старому.
Где-то Стёпка это уже слышал.
– «По-старому» – это как бабушка? – тут же спросил мальчик. – Да мы почти и не играем вместе даже! У неё коленки болят. Ни за машинкой не сбегает, ни мячик не принесёт. Куда это годится? Я что, сам себе мячик должен пинать?
– Справедливо, – вздохнул уставший отец и прижал сына к себе.
А затем подхватил на руки. Совсем, как тогда, когда Стёпку ещё не считали взрослым.
– Тебе, выходит, нужен друг? Чтобы мяч гонять и про кукушек рассказывать?
– Нужен! – тут же согласился Стёпка. – Ещё как нужен!
В детском садике у него, конечно, были знакомые. Но те ребята из группы жили далеко. А до школы было ещё о-го-го сколько времени. Но возможно, слишком мало, чтобы найти новых друзей.
На улицу же его одного не пускали.
«Времена нынче не те», – говорили взрослые.
А когда выходил с бабушкой, то она чаще держала за руку, чем позволяла свободно побегать и голубей погонять.
«Убежит же, и не поймаешь», – говорила бабушка и добавляла «машины снуют туда-сюда, совсем под ноги не смотрят».
У взрослых словно были ответы на все вопросы. Но какие-то неправильные. Не те, что нужны были Стёпке.
– Тогда давай так, – сдался отец, сочувствуя одиночеству сына. – Нам на работе предложили выдать новую зарплату продукцией. Со скидкой. Возьму, пожалуй, тебе друга.
– Как это, друга? – не понял Стёпка, не уверенный, что их на работе раздают. Вроде это не так работало.
– А вот так! Друга! – ответил отец и улыбнулся. – Будет тебе на день рождение с кем играть. Ты ведь послезавтра уже не пятилетка. А шестилетка. Отличный возраст, если подумать. И бывает всего раз.
– Ура! Буду шестилеткой! – обрадовался Стёпка и даже сам лёг спать.
Папа, конечно, пришёл в комнату, подоткнул одеяло и погасил свет. Но это уже к делу не относится.
Работа у него такая. Родительская.
Глава 6 – Мой друг – он лучший самый!
Стёпка знал, что отец работает на космодроме «Восточный». А живут они вообще в Амурской области. В городе Благовещенске, что на Дальнем Востоке находится. И у реки Амур расположен. А ещё папа просвещал сына, что космодром – этот это место, где много умных людей делают умные вещи. И в космос летают, когда скучно. Но об этом Стёпка уже сам догадался.
Работа в общем, трудная. Иногда даже за деньги трудятся. Работай себе – не хочу. А они – хотят. Отчего многие папы и поздно приходят домой. Иногда даже конфеты приносят… Но не в последнее время.
Теперь только дед один банки приносил с огурцами и помидорами. А те загадочно исчезали с кухни.
Бабушка их ест, что ли?
«Ничего-ничего. Когда-нибудь у папы и свой гараж появится, куда игрушки можно будет прятать», – подумал мальчик: «Или у деда забрать можно. Банки только с огурцами сначала надо все выкинуть, чтобы бабушке плохо от них не было и машину дедову ненужную вытащить. Всё равно старая».
И тут Стёпку вдруг как осенило!
Какой у него всё-таки хороший папка, раз друзей может на зарплату получить.
От этой мысли больше мальчику не спалось. Ворочался и с нетерпением ждал шестого дня рождения.
А когда оно придёт? Никто не сказал. А сам забыл. В том году вроде ещё помнил. Но это когда было?
Вопросы хороводы в голове водили.
Кто будет ему новым другом? Ровесник из детского сада? Или девочка со двора? А может быть, собака?
Они, как говорят взрослые, все – «друзья человека». Хоть некоторые и слюнявые, и в шерсти. Погладишь, а потом руки заставляют мыть.
«А если девочку какую погладить, то вообще неизвестно чего можно подхватить», – подумал Стёпка и встряхнул головой, чтобы избавиться от этой навязчивой мысли.
Нет. Всё будет не так. Слишком просто. Конечно, папа ему мальчика умного подарит. Возможно, сразу лысенького. Стёпка его «Матвей-2» назовёт, чтобы с папой не перепутать.
А может, это будет умный телефон, который будет отвечать на его вопросы и сам звонить маме? С таким хоть поговорить можно. Про погоду расскажет. Докажет родителям, что шапку одевать не надо. С бабушкой спорить будет легче.
«А то взяла моду – выигрывать в каждом споре. Совсем маленьким не поддаётся. Это же не честно», – вновь додумал мальчик.
Столько вопросов поселилось в голове Стёпки, что хоть держись. Каким может быть друг? Толстым или худым? Коротким или длинным? Худой, он, конечно меньше конфет съест и бегает быстро. Зато упитанный сам может вкусняшками поделиться. Их у него всегда с запасом. А длинный друг может мяч с дерева достать.
Везде свои плюсы.
Стёпка потёр щёки и сосредоточился. Как будут звать его нового друга? Во что он любит играть? И что смотреть? Это ж столько всего узнать надо.
Вопросы мучали Степана и всю последнюю ночь перед днём рождения. Наутро его разбудил отец, взлохматил густые короткие волосы и сказал:
– Вот что, Степан Матвеевич. С днем рожденья тебя! А раз ты уже совсем взрослый, то должен знать, что друзей много не бывает. Так что береги своего настоящего друга, как единственного. Обещаешь?
– Конечно-конечно! – поспешно воскликнул Стёпка, протирая сонные глаза. – А где друг? Спрятался? Пусть выходит. Не боится. Я его сейчас изо всех сил беречь начну!
Друг не вошёл.
Глава 7 – Кузьмич
Точнее, друг входить даже не собирался. Зато отец сам вышел в коридор и вернулся в комнату с большой, длинной коробкой. Поставил её на ковер и улыбнулся:
– Вот!
Стёпка подбежал к коробке и понял, что они с новым другом одного роста. И тоже улыбнулся изо всех сил. От чего на щеке вновь появилась заветная ямочка.
– Вот это удачно! Он же совсем как я! – заявил Стёпка. – Значит, может ходить за меня в садик, когда мне некогда! Или посуду помыть, когда я гуляю. А то и цветы полить, когда бабушка просит, а я занятой за компьютером сижу.
Папа Матвей рассмеялся и поднял коробку.
– Знаешь, друзья не для того нужны, чтобы за тебя дела делать. С делами ты и сам разобраться можешь.
– А для чего ещё нужны друзья? – удивился Стёпка. – Чтобы мячик вместе пинать?
Папа покачал головой и спокойно размотал белую пленку. Потом отклеил пупырчатую упаковку.
Стёпка глазами, полными восторга, посмотрел на большого металлического мальчика. Даже коснулся его недоверчиво.
– А чего он такой холодный. Замёрз?
– Нет, Стёпка. Он – робот. Они всегда холодные. Так как сделаны из металла.
– Так давай его подогреем скорей!
– Подогреть их можно только в бане, – заметил отец. – Да роботы в бани не ходят. И даже не плавают. Им не надо. У них и так всё хорошо.
Стёпка удивился, конечно.
– Так в бассейн он со мной не пойдет, что ли?
– Нет, не пойдёт, – ответил отец. – Разве что подождёт тебя у бортика.
– А как же мне с ним загорать на пляже? Кто меня спасёт, если тонуть в реке буду? Мне что в Амуре одному купаться?
Папа вздохнул и словно снова достал большую записную книжку со всеми ответами. А затем сказал:
– А ты не тони. Для этого и учишься плавать в бассейне, чтобы самому плавать и купаться.
Стёпка снова недоверчиво присмотрелся к роботу и добавил:
– От него что, совсем никакой пользы на берегу?
– Почему? Бросит тебе спасательный круг, если совсем худо, – снова заметил папа. – Для чего ещё нужны друзья? Выручит в трудную минуту.