Варленд: наследие (*60 иллюстраций)

«Когда же закончится эта проклятая всеми богами водная гладь? Этот полёт бесконечен!».

– Светлан! – раздалось в голове императора.

– Что? – ответил по старинке молодой наследник престола, так как иначе ответить никак не мог.

– Куда мы летим потом?

– Не знаю, – честно признался Светлан. – А это имеет значение?!

Он хотел лишь одного – покинуть остров. Но куда бежать от воспоминаний, то неведом. Империя лежала в руинах. Имперцы были рассеяны. Верно, выжившие думали, что его давно нет в живых. Поплёлся к богам, доверившись лидеру, а весть не оставил. А лидер и вывел на тропу, где и боги не ходили.

«Где ты теперь, Андрен? Ты мучаешься? Ты страдаешь? Наверняка, страдаешь. Поделом! Такую деву потерял»!

Светлан ужаснулся своим мыслям. Постоянно казалось, что куда бы наследник престола не улетел, по прилёте на земле будет ждать князь. Ждать и смотреть в глаза с немым укоризненным вопросом. Он всё знает. Он знает о его слабости. Всё о том порыве, вспышке и агонии, связавших его с Вартой за мгновения до её смерти. Он не может не знать. Он – первый после Бурцеуса маг. Ибо других в живых не осталось.

«Знает и не простит. И будет перед императором поставлен вопрос: почему ты предал меня, Светлан? А когда князь не получит ответа – взмах меча и нет больше императора у Империи», – прикинул юноша и стиснул зубы.

– Главное, подальше от этого острова, – повторил Светлан дракону, отгоняя укоряющий образ строгого сюзерена подальше. Пусть там другими путниками командует. Он отныне отрекается от него. Император ему не вассал!

– Мы передохнём на земле до Озера Зеркала, Светлан, – вновь передалось от дракона. – А потом ты решишь, куда мы двинемся дальше. Быть может, Озеро тебе и ни к чему, а я напрасно рискую шкурой, показываясь на глаза лучникам.

– Да… нам надо возвращаться в Империю. В свой мир. Наш… Варленд! – решил наследник. – Озеро ваше мне ни к чему. Мне… надо домой.

– Домой? Там, где Северный Варленд? – усмехнулся дракон. – Мир един. Это вы люди, делите его пополам, на границы или на «свой» и «чужой». Но в небе нет границ! Весь мир – Варленд.

– И чтобы его защитить от Владыки, мы должны вернуться. Мы не должны были уходить в чужой мир. Мы просто сбежали. А все ответы были как на ладони: наши люди, наши земли, наши боги… зачем мы полетели за Море? Здесь всё – чужое.

– Что ж, мудрое решение. Я встречал драконов и поглупее тебя. На Драконьих скалах для меня нет уже ничего нового. Меня ничего не держит в этом мире. Пожалуй, я составлю тебе компанию, человек. Но если в конце этого пути мы не найдём ничего интересного, клянусь отцом-драконом, я сожру тебя. Ибо ты разочаруешь любопытство дракона.

– Драконы хотят нового? Тогда я скажу вам – Империя! Вот что составляет для меня интерес. С помощью драконов я могу собрать её из осколков и без князя! Я сделаю это, если за мной пойдут мои люди. А если за мной пойдут и драконы, то им будут доставаться тучные стада на прокорм и признание людей, граничащее с почитанием богов. Люди и драконы смогут жить вместе на благо обоих! – прокричал Светлан, в глубине души понимая, что никакой помощи от него в строящемся Андреанополе не будет.

В столице Княжества он никто. Но там всё ещё были его люди. Правда, женщины, старики и дети. Но они от этого не перестали быть его подданными. Он всё ещё император! И пусть от столицы и руин не осталось, она существует, пока жив хоть один человек. А как лучше заметят его подданные, когда придёт на своих двоих, прискачет на коне или прилетит на драконе? Тут и к богам за ответом ходить не надо.

– Вера много значит. Особенно в эти тяжёлые времена, – послышалось от дракона. – Но людям нечего предложить драконам. Стада? Мы можем забрать любые стада, какие пожелаем.

– А как насчёт веры у самих драконов? Я сокрушил столп светлых, и Империя пошатнулась. Я должен его восстановить! Слышишь, Кьярд! Нам надо на Одинокий остров в академию Светлых! Только там могли остаться аколиты светлой веры! В академии должны быть маги! Возможно, вместе с ними я придумаю, что можно предложить драконам. Слышишь? Мы вместе придумаем.

– Воля твоя, император, – повторил дракон. – Чую землю! Мы снижаемся. Отдохнём перед полётом в… северный мир.

Светлан поднял голову, силясь разглядеть что-то слезящимися глазами. Но ничего. Краешек земли показался лишь долгие минуты спустя. Просто расплывающаяся серая полоска. И чем больше он пытался её рассмотреть, тем больше слёз вырывал из него ветер. Это в первые моменты полёта постоянно вытирал их, сохраняя лицо сухим, а впоследствии перестал обращать внимания вовсе, почти не замечая двух мокрых дорожек от глаз до ушей.

– Держись! – передал очередной невербальный посыл дракон и резко пошёл на снижение.

Ощутив рывок и неконтролируемое падение, Светлан взмолился всем богам.

Зубы императора клацнули, когда лапы дракона ударили в землю. Пробежав с два десятка метров, Кьярд затормозил на песке.

Светлан освобождено вздохнул. Покрытая мурашками кожа жадно впитывала тепло. Император помассировал ноги, выдохнул – живы! – и спрыгнул вниз.

Едва коснувшись земли, седой юноша посмотрел на тусклое солнце, закутавшееся в облака, и покачал головой:

– Серый, мрачный мир. Он всегда таким был? Верно, этот мир не ведает радости.

Кьярд посмотрел на кусты.

– Зато он бдит. Мне кажется, что из кустов в нас целится лучник. Что будем делать, император? Хочешь, я спалю его дотла?

Светлан повернулся в сторону взгляда дракона, но ничего не увидел. Не доверяя зрению, обронил:

– Ты владеешь магией?

– Любой зрелый дракон знает чары и знаком с магией. Мы латаем не только среди воздушных потоков, но купаемся в вихре эфира и антиэфира. Но лучше всего творить волшбу получается у Мар Хона. Он очень долго летает между мирами и знает всё о магической дуге и озёрах, полных подлинной маны. В какой-то степени он уже сам – озеро, полное потенциальной волшбы.

– Как Великий артефакт? Или как посох боевого мага?

– Я не понимаю о чём ты.

– Пусть так, но скажи мне… Ты можешь отвезти стрелку глаза от себя? Своей тайной силой?

– Уже отвёл. Зачем ты спрашиваешь?

– Покажи ему меня. И… доверься мне.

Светлан призывно помахал рукой кустам. Если он не видел лучника, то так прятаться в кустах мог только эльф.

А кто может быть лучшим другом имперца, как не эльф?

«И пусть вёсны они называют годами, но хотя бы не летами, как мрачные гномы, так что дела иметь с ними можно», – посчитал человек…

Арль ослабил тетиву, убрал лук в налучье и, вытащив из ножен альвийский широкий клинок, встал во весь рост. Гордо расправив плечи, Поверенный побрёл к побережью самолично убеждаться, является ли незнакомец объявленным старейшиной мессией? Если будет на то милость Лютого, он один должен выжить.

Но куда делся тот дракон, которого он так чётко видел в облаках с дома на дереве? Ведь был же! А теперь лишь безоружный человек. Глупый и седой, почти как Видящий.

* * *

Острова Последних.

– Нас сравняли с грязью, втоптали в пыль мира! Мы все сломлены духом! До какой поры терпеть эту несправедливость?! Наши собственные потомки, наши дети начинают верить, что мы виновны! Нам хотят навязать это комплекс вины! Мы будем это терпеть? Разве мы должны? Кто сказал, что мы, свободные люди кому-то что-то должны?! – рыжая как пламя костра ведьма Фирадея на миг повернулась к капитанше Эйлин за поддержкой.

Чернявая подруга согласно кивнула, подтвердив:

– Конечно, не должны! Какой вообще с людей спрос?! Боги лепили нас последними… Устали.

Народ согласно взревел вразнобой:

– Не должны!

– Конечно, не должны!

– Мы свободные!

– Никакого рабства!

Первые заинтересованные искры появлялись в глазах толпы. Собрать представителей от всех семей было не худшим в жизни решением Фирадеи. Ведьме всего то и стоило, что запросить по представителю от конкурирующих меж собой кланов на островах. Словно соревнуясь между собой, те прислали людей больше, чем иные бароны на войну в северном мире. И что было более важно, среди толпы было много молодёжи.

«Эти будут больше слушать, чем думать», – мелькнуло в голове ведьмы. Задание Лютого требовало немалого напряжения сил. Полководец из Фирадеи был посредственный, но вот слова она подбирать умела.

Там, где давно лежит солома, достаточно искры.

Фирадея внимательнее присмотрелась к посланникам. Среди преимущественно молодых парней мелькали и девушки. Эти пришли не на красоту ораторов смотреть, но действительно послушать, о чём так упрямо твердят две ненормальные девы на островах. Явились то ли из моря, то ли с неба упали, а всё твердят про свободу. Откуда ей взяться на островах Последних? Всё решают запреты более могучих существ из-за Моря. Их воля решает, что есть свобода. Прочие могут лишь согласиться или умереть на острове Топора. А выбор простой: все умрут или только часть.

Фирадея уступила слово Эйлин. Голос бывшей капитанши носился над поляной звонкий, задиристый. Эйлин кричала до хрипотцы. Глотка лужённая, привыкшая. В бури, в штормах и при абордажах не так кричала. А сколько их было? Десятки? Сотни? Жизнь пирата совсем не сахар.

Этому голосу, привыкшему командовать и внимала почти тысяча людей. И Фирадея понимала, что эта тысяча передаст слова десяткам тысяч. И вскоре каждый людской остров узнает о неистовой капитанше и мудрой ведьме. Девам, которые бросают вызов устоям.

«Они с ума сошли, ибо твердят, что на людей лишь клевещут. А вины людей нет. Ну не безумны ли эти две девы? Видно, Лютый лишил их рассудка… но как верно излагают. Ах, как хочется верить», – считали люди на островах, впервые услышав что-то, кроме предложения сдать пленников на остров Топора добровольно. Иначе кровавая зачистка пройдёт рейдом по острову, и сама решит, сколько людей собрать.

Фирадея, разглядывая толпу, ещё подбирала слова, а взявшая разбег капитанша уже во всю неслась вперёд, обещая великие победы и славу человеческой расе. Ведьме оставалось лишь найти способ реализовать эти мысли. Для этого им нужно было ощутить поддержку народа. Иного способа покинуть острова, и развязать войну в иных землях не было. А земли на минуточку, назывались «Беспристрастными». Так как никогда не знали крови. Как же пролить кровь там, где умирали лишь естественной смертью? Только с помощью толпы.

Они вдвоем с этой толпой и должны были пронести факел войны в альвийские леса. И пронести его до самого священного Озера. Иначе – смерть.

С другой стороны, выполнить поручение Лютого означало принести смерть другим существам. Но чего не сделаешь, если хочешь жить? То всё-таки другие. А они – это они. И себя ведьма знала лучше, чем других. Как и капитанша – себя. Своя шкура дороже.

А ещё Фирадея очень хотела увидеть снова горящие задором глаза Чини. И Эйлин была с ней полностью солидарна. Видеть гораздо лучше, чем не видеть, закопанной в земле или занесённой песком на дне Моря.

Пообещать, возглавить и повести за собой – три тезиса, на которые решила опираться ведьма в своей речи. А кто ещё поможет? На Андрена надежды никакой. Да и где он, этот Андрен? Весь их отряд, всю компанию, которая шла к самим богам, раскидало по Морю. Многие, верно на дне морском уже под тем самым песком. Но только не Чини. Чини жива. Это Фирадея знала точно. Сердце подсказывало. И для того, чтобы не болело в груди, ведьма вовсю напрягала голову. Думай, не отвлекайся.

Почему она все ещё любила её? На этот вопрос Фирадея ответа не знала. В голове мельтешили мысли, что сама бард-менестрель и отправила обеих подруг к самому тёмному существу этого мира. Но сердце подсказывало, что было это сделано впопыхах, сгоряча. А значит, почти не считается. В конце концов, все эти ошибки можно было со временем забыть, но для этого требовалось одно – выжить.

Как узнали обе подруги по несчастью, попав на остров, всех людей этого мира обвинили в нашествии мертвечины, свалив на головы человечества всё зло южного Варленда. Эта ответственность за упрямо шагающую с севера нежить в леса Войны настолько стала привычна людям с годами, что молодые поколения и сами начинали верить, что это дело рук людей. При этом люди не знали, как управлять магическими потоками, что исключало одно другое. Но это не мешало держать язык за зубами и отдавать людей в рабство каждый год.

Островитяне давно свыклись с «данью крови». Рабовладельцы с острова Топора присылали корабль, на который добровольно поднимались молодые парни и девушки. Но то фиксированная плата. Истиной трагедией были деяния чёрных ловцов. От них местные убегали как от огня. Те брали людей, сколько хотели, доверху набивая трюмы.

Так что больше всего люди на островах хотели слышать, что можно забыть про дань кровью и дать отпор чёрным ловцам. Это и был козырь в рукаве ведьмы. Отказать тем и другим ловцам душ и заставить людей биться, меняя жизненный уклад. Не разоружаться, в постоянном горе пробуя местную настойку на сахарных травах, но дать отпор!

– Священный жребий отныне не будет брошен никогда. – пылко закончила ведьма проникновенную речь капитанши. – Мы больше не отдадим ни одного человека в рабство. А всякий, кто попробует взять человека, будет иметь дело со всеми людьми!

Народ возликовал. Можно было провалить всю предыдущую речь. Но последних слов хватило, чтобы люди поверили в двух безумных дев. И пошли следом за ними.

Фирадея натянуто улыбнулась. Проблем для открытой конфронтации с прочими расами было лишь несколько: людям запретили иметь любое оружие, кроме камней и палок. Железо было под запретом для ввоза на остров. А воины на островах все поизвились как класс. Так что ведьме требовалось научить людей держать копье и стрелять из лука. С этой задачей она надеялась, справится Эйлин. Из охотников, собирателей и пловцов должны появиться первые отряды уже в течение ближайшего месяца. Именно они должны захватить корабли рабовладельцев, перебить их команду и начать организовывать Новый Людской Флот. Задача, опять же, привычная для капитанши.

А её дело – отдавать приказы.

Фирадея посмотрела на людей, вернувшись мыслями из будущего в реальность. Перед ней в толпе стояли старейшины, с глазами полными сомнений. Они прекрасно знали, что обложив людей «данью крови», старшие расы, тем не менее, не берут людей в Леса Войны. Нежить, тем самым, сдерживается еще на границе. Она никогда не коснётся Островов Последних. На этом и стоял Южный Варленд.

«Через Море ни один мертвяк не переплывёт», – часто слышала Фирадея от стариков, пытаясь убедить их восстать против господ вместе с молодёжью. И тут опять же действовал тот самый козырь – эти старики внуков отдают. А ещё ощутимее он должен был ударить по среднему поколению – те отдавали своих детей.

– Отцы и матери, ваши дочери и сыновья больше не покинут островов в цепях и кандалах! И если деды и бабки хотят растить своих внуков и внучек, они выступят вместе с нами! Но не против нас! – Фирадея набрала в грудь побольше воздуха и произнесла главные слова, положившие начало расколу на островах. – Ибо кто не выступает против рабства, сам способствует рабству!

Ведьма отвернулась, взяла за плечо Эйлин и повела прочь, стараясь не встречаться с толпой больше взглядом.

– Куда мы? Сейчас же самая возня начнётся, – удивилась подруга.

– Людям нужно время, чтобы подумать, – осекла её Фирадея. – Зёрна истины едва политы. Не жди урожая в этот же день.

– Ты говоришь, как одна из старух, которым ты только что объявила войну, – скривилась капитанша. – Почему нельзя сказать проще? Вроде «мы их всех облапошили»?

– Потому что мы не вешали лапшу на уши! Если нам хватит разума, наше первое сражение пройдёт без крови. Мнение большинства возобладает над массой.

Эльфийка-ренегатка фыркнула:

– Старики не любят перемен! Клан с радостью пойдёт на другой клан, но своих в обиду не даст. Кровное родство. Они же десятилетиями видели только своих.

– Тогда мы должны дать им Цель, которая разорвёт эти узы.

Эйлин почесала лоб, кивнула своим мыслям:

– Знаешь, а ведь у тебя есть одно явное преимущество. Изгнанным на острова людям запретили ладить оружие. Немногие не смирившиеся с запретом используют лук. Но вот запрет на магию тоже полный. Значит, единственный маг здесь – ты.

– Магия этого мира иная. Я не могу привыкнуть к ней сразу. Она идёт от обратного.

– Так ты думай. Время есть. Не мог же Лютый нас совсем без оружия оставить. На войну с голыми руками не отправишь. Значит, поможет.

Теперь уже фыркнула ведьма:

– Поможет? Он лавирует на балансе этого мира. Большинство воинов, способных держать в руках оружие, уходят в Леса Войны. Не будет воителей – мертвяки прорвут заслон. Некроманты не будут поклоняться демону. Всё просто. Лютому нужны те, кто умеют проливать кровь. Если мы не будем проливать, то и помощи не жди.

– А зачем этому миру рабы? Над чем они работают?

– Видимо, для жертв Лютому. А ещё для производства оружия. Запрет на ввоз железа едва ли не больший, чем на ношение оружия. Выходит, его где-то добывают. Возможно, на том же рабском острове, – предположила мудрая ведьма.

– Тогда мы должны захватить сам остров Топора. Освобождённые рабы вольются в наши ряды. А с новыми арсеналами мы захватим и разрушим этот мир как пить дать. Если в нём так мало воинов, преимущество будет на нашей стороне.

От этой идеи рот ведьмы скривился ещё больше:

– Умерь свои аппетиты, Эйлин. Я не собираюсь воевать с мёртвыми. Мы не будем захватывать никакой остров Топора. Там, где есть оружие, безоружным делать нечего. Разве что сами станем рабами.

– Нет, так не пойдёт.

– Конечно, не пойдёт. Нам достаточно высадить десант в альвийском порту. А развязав войну, мы выполним своё поручение и можем идти своей дорогой.

Капитанша хмыкнула:

– Выходит, тебе не так уж и важны эти люди, как ты перед ними распиналась. Твоя дорога – найти Чини. Это понятно. Но что мне до вашей дороги? Ты кинешь людей в костёр вместо веток и отойдёшь в сторону любоваться закатом с любимой? Это гнусно даже для ведьмы. Они же верят тебе. И мне.

– Неужели заядлая пиратка тоже не найдёт себе выгоды из этой ситуации? – подкинула бровь Фирадея. – Мне кажется, в уме ты уже оставила себе весь Новый Людской Флот. Вернёшься с ним в наш мир.

– С его помощью я смогу отомстить Империи! – загорелась этой идее Эйлин. – Но пока у нас и рыбацкой лодки-то нет. С кем её строить? Нет ни плотников, ни инструментов. Они вяжут плоты.

– Столица Империи в руинах, – напомнила Фирадея. – Что собралась ты разрушать?

– Не Мидрид топил мои корабли. Моряки уцелели. Они просто отвели флот в гавани Княжества. Мой враг сидит там. И я прибуду к нему с новыми силами. Устраивает тебя это или нет, я потоплю флот Княжества! – отрезала пиратка.

– Тише, смотри! – цыкнула рыжая подруга и показала на молодёжь.

Те собрались кучками, обсуждая речь неистовых дев. И эти голоса взлетали под небо. Успевай только слушать.

– Мне тошно видеть, как мы заперлись на островах и только и делаем, что жалеем себя и пеняем на свой рок! – раздалось от молодой девушки в толпе.

Фирадея не смогла сдержать улыбки.

– Пришло время реванша! Собирайтесь! Готовьтесь к возмездию! Альвы, запершие нас в этих клетях, поплатятся! Белокожие не вправе решать за нас, где нам жить и как нам жить! – донеслось от рослого мужчины с другого края. – Мы – люди! Не звери.

– Как быстро вашу смуту утопят в крови высшие расы?! – донеслось в ответ от седого старика.

– Заткнись, старый хрыч! Я хочу умереть свободным!

– Вот и умирай, а нас не трогай! Мы жить хотим.

– Так разве это жизнь? В клетке-то?

Крики и ругань поднялись над толпой такие, что Эйлин с Фирадеей поспешили вернуться на возвышение. Иначе «армия» грозила перебить саму себя, не начавшись как полноценное формирование. Толпа – это ещё даже не отряд.

– Те, кто устал от нашествий загонщиков и хочет сам решать свою судьбу! К вам взываю! Услышьте меня! – закричала капитанша. – В первую очередь я призываю тех, кто помнит, как ладить составные луки. Где те, кто на лету всё ещё бьют птиц и правят копья? Где самые дерзкие и достойные из охотников и сорвиголов? Кто хочет брать уроки у Эйлин? Кто ощущает, как вскипает застоявшаяся в жилах кровь?! – И Эйлин подняла саблю. – Услышьте меня!!!

Искры в глазах разгорячённого народа полыхнули такие, что на миг показалось – люди готовы немедленно броситься в бой хоть с голыми руками. Воинов и ремесленников войны среди них будет достаточно. И каждый приведёт с собой всех, кого сможет.

Фира подняла посох. Над головами пронёсся столп белого огня, распавшийся ещё в небе, не причиняя никому вреда. Магия низшего порядка получалась у ведьмы интуитивно даже в этом мире. Ей нельзя было никого убить. Только напугать. Но для непривыкшей к зрелищам толпы иного и не требовалось. Возгласы и крики стихли. Народ присел, а то и попадал на землю. Из грозных диких лесных зверей все вдруг стали робкими мышками, не смеющими поднять голов.

– Маги, колдуны, шаманы, чародеи, знахари! – тут же подхватила Фирадея. Её голос в сгустившейся тишине пронёсся над головами. – Вы можете не помнить или не знать этих слов. Но я напомню, я научу! Мне нужны те, кто имеют способности и стремление к пониманию чудес тайного мира. Лишь тех я готова обучать, кто не боится постичь нового. Вскоре некоторые из вас смогут так же слать огонь на головы врагов. Только тогда он будет забирать жизни, а не просто пугать.

Случилось то, чего архиведьма ожидала меньше всего. Перепуганные последним действием люди поспешили разбрестись по лесам. Магия вызвала не совсем тот эффект, на который рассчитывала Фирадея.

Эйлин злобно ткнула в бок, пробормотав:

– Ну, как можно было всё так испортить? Запугала мне всех солдат.

Фира прикусила губу.

– Рабская суть никуда не делась для тех, кто несколько поколений привык подчиняться господам. Слова словами. Но сейчас они увидели Поступок. И он испугал их. Они как дети, не понимающие, как и что работает, – ведьма повернулась к подруге, сверкнув глазами. – Но они повзрослеют.

– Ладно, если не попросят вскоре утопиться в море, то клянусь всеми богами – леса альвов запылают огнём, – пробормотала капитанша и расправила плечи. – Только больше никаких больше фокусов, рыжая. Оставь выкрутасы, пока я общаюсь со своими будущими десятниками и сотниками. Конечно, Лютый говорил только начать войну, и не говорил её выигрывать, но я предпочитаю крепкую команду. Всех нытиков и сопляков можешь забрать себе. В маги.

Ведьма как кислого в рот взяла, буркнула:

– Да, пиратам всегда было плевать на прочих людей. А ведь и магия проявляет себя в их богатом внутреннем мире. Просто до него надо докопаться. До внутренней силы.

– Это не наши люди. Это вообще не наш мир! – взбеленилась Эйлин. – Ты хочешь стать их учителем или найти Чини?

– Наши, не наши. Какая разница? Всё равно – люди, – обронила наставительно ведьма, которой было уже не так просто отречься от людей. Даже в мыслях.

Эйлин посмотрела на стоящих у леса. Не все ушли. Некоторые остались, взволнованными взглядами окидывая двух неистовых дев. Что ещё выкинут?

Они как весы, качались из стороны в сторону. И каждое последующее слово могло их завоевать или оттолкнуть. Достаточно одного поступка, чтобы переманить их на свою сторону.

Эйлин с Фирадеей переглянулись. Предстоял долгий, обстоятельный разговор с первыми рекрутами.

И тут взгляды обеих зацепились за паруса на горизонте. К островам плыл целый флот.

– Похоже, этот мир похоронит нас быстрее, чем мы развяжем войну, – вздохнула пиратка. – Но лучше так, чем в клетях!

Часть первая: «Круговорот». Глава 6 – Путь несломленных

Леса Войны.