Варленд: время меча

– Не знаю, мой князь. Мне достался только ты. Кому достались другие утром не будет иметь значения.

Андрен усадил воительницу на край кровати.

– Ты счастлива и без крови, Сейшелла. Теперь ложись и спи крепким, беспробудным сном до самого утра. Утром ты ничего не вспомнишь обо мне. Останется только ощущение счастья. Ты поняла меня?

– Да, мой князь. Ничего не вспомню, – повторила амазонка и снова тепло улыбнулась. – Счастье – это хорошо. Амазонки любят счастье.

Андрен невольно вспомнил одну амазонку на потоке в Великой Академии и обронил в разговоре почти наугад:

– А ты случайно не помнишь Дарлу?

– Чародейка, мой князь! – воскликнула с досадой амазонка и поморщилась, как от плохих воспоминаний. – Нерпа изгнала её за неподобающую волшбу.

– Что ещё за волшба?

– Она удушила сестру.

Андрен невольно приподнял брови:

– Осознанно?

– Не знаю, князь, – призналась та, что сама стала пленницей, поменявшись ролями. – Старшие сёстры рассказывали только о том, что нашли труп. Дарла сидела рядом, разговаривая со змеёй. А раз она шепчется со змеями, среди нас ей не жить! Каждая амазонка знает, что раз встретил змею – убей!

Андрен кивнул и коснулся лба. Сейшелла обмякла, рухнула на кровать и улыбнулась новому, странному сну.

Князь тяжело вздохнул, разыскал одежду и пробормотал:

– Порой ощущения счастья счастью подобно.

Его привычная одежда села на тело, но идти было неудобно. Накатывала слабость.

– Боги, ну что мы за слабый народец? Как нас могли лепить последними? Тело как желе.

Качая головой, князь тихонько приоткрыл дверь. Грудь жадно выхватила свежий ночной воздух. Две амазонки у двери повернулись к неожиданному гостю почти моментально. Но недостаточно быстро, чтобы успеть проткнуть копьями.

Хафлу пришлось охладить пыл воительниц, встретив обеих головами до того. Приложил ровно настолько, сколько хватило для потери сознания. Убивать воинственных красавиц без необходимости не хотелось.

«В мире и так пролилось достаточно крови милостью демонов», – подумал князь.

Скрываясь в тени, он побрёл по таинственной деревне. Рассчитывая на то, что дом предводительнице там, где больше всего горит факелов.

«Выходит, дом Нерпы какой-то из тех четырёх домов, что стоят выходами друг к другу в круге света», – поразмыслил князь. – «Но где могут держать пленников? Со Светланом проще. Он маленький. Но куда можно запихать дракона? Не миниатюрная же штучка! Как минимум, нужен самый большой навес в деревне. Никто никогда не рассчитывает поселить дракона в амбаре предварительно. Да и занимаются ли амазонки земледелием? Вот в чём вопрос»!

Словно в подтверждение, деревянная крыша здания, (похожего скорее на дом вождей, чем на амбар), вспыхнула, как пучок соломы! Яростный рёв дракона, судя по звукам, требовал крови.

Дракард, как и князь, не желал оставаться на ночь в стане амазонок. И пришёл в ярость, едва очнулся.

«Потерпи, мой друг. Ты сильный. А вот император слаб. Его надо найти первым», –

прикинул Андрен и присел в тени, закрывая глаза.

Сконцентрировавшись на ауровидении, боевой маг нашёл тонкие нити всех живущих существ неподалёку и разыскал знакомый шлейф. Светлан нашёлся почти сразу. Его аура слабого, но всё же магика светилась бледно-голубым в одной из четырёх хижин неподалёку.

Самих амазонок в деревне было мало. Их концентрацию Андрен заметил за деревней, в лесу. Воинствующие женщины сидели бездвижно по кустам и на деревьях, словно ожидали в засаде. Но на кого?

«Ждут нападения? Что у них тут за дела творятся? Хороший момент, чтобы убежать»! – прикинул бывший пленник и открыл глаза.