Замок боли

Глава 1 – Прогулка у замка

Завязка этой истории началась на окраине небольшого городка. В местечке, где для массы никогда не случается ничего интересного, но одинокие энтузиасты всегда найдут свою сокровенную тайну. В этом районе проживала девушка по имени Моника. Она же «Моник». С ударением на втором слоге. Именно так её называли друзья или близкие, которых в родном городке почти не осталось.

Моник точно знала, что иногда наши желания имеют свойство пересекаться на просторах огромного мира. И какого бы цвета они не были, в мире всегда найдётся человек, которых их разделяет. Ведь Бог разделил когда-то единое целое надвое. А значит, где-то плачет и ищет и её близкая душа.

Девушка неистово верила, что для неё тоже найдётся своя половинка. Но похоже, что фигура, которая должна была дополнить её полностью, была чуть более замысловатой, чем просто полукруг или даже полутетраэдр. Иногда ей вовсе казалось, что это пазл с уникальным вырезом. Один на десятки тысяч деталек общей картины мира вокруг. Ну или как Вселенная ещё объяснит, что у неё до сих пор нет своего молодого человека?

Моник любила две вещи в жизни. Свою большую грудь и подолгу гулять с собакой. Давно не молодой бассет-хаунд словно скидывал несколько лет, когда отправлялся в долгую пешую прогулку с хозяйкой. А среди долгих прогулок кто-нибудь обязательно клюнет на её достоинства.

Вот и в это погожее утро девушка собиралась гулять как минимум до обеда. Хотелось устроить прогулку для стареющего пса и найти приключений для себя.

Перед выходом из дома Моник тщательно протёрла очки, поправила лямки рюкзака. Всё готово? В пакетике покоились приготовленные загодя яблоко, бутерброд и бутылка воды. Отдельно находился корм для собаки и миска, чтобы поесть и попить. Путь не близкий. Рядом с домом никогда ничего не происходит. За событиями надо забираться далеко, и поглубже.

Девушка раскидала вьющиеся фиолетовые кончики волос по плечам. Томно вздохнула и заявила спутнику:

– Спорим, Вик, что сегодня мы познакомимся с привлекательным молодым человеком?

Вик. Сокращённо от «Викент». Так было написано в родословной благородного пса.

– Ну как мы… я! – хихикнула девушка. – А ты будешь поводом для знакомства. Друзья ведь должны помогать друг друга. На кого мне ещё положится?

Викент присел на зад, почесал левое ухо задней лапой и уставился на поводок. Какое ему дело до парней? Загнать бы белку на дерево. Вот это дело. А потом устав, сидеть на коленях Моник, прижавшись к большой груди и томно вздыхать. Мол, годы уже не те, не догнал, хозяйка.

Девушка присмотрелась. Но пёс не издал ни звука. Только хвост вилял в нетерпении. Но за всё лето, что хозяйка проводила дома с родителями, он привык, что задержка на четверть часа у двери перед зеркалом – явление рядовое, обычное.

Моник почмокала розовой помадой с яблочным вкусом, заканчивая прихорашиваться, и тут же прикусила губу.

Сейчас бы подарить сладкий поцелуй прекрасному принцу. Схватить за низ, чтобы не убежал. А затем самой опуститься пониже и показать на что способны её губы.

Моник моргнула и скривилась, устав от собственных не реализованных желаний.

– Погоди, что-то с прической вновь не так, – расслышал уставший от ожидания пёс.

Девушке никогда не нравились её родные волосы: вьющиеся, чёрные, они казались её сухими и безвкусными. При всяком удобном случае она красила то чёлку, то кончики волос, пытаясь выпрямить и сделать их либо розовыми, либо ядовито-зелёными. Так станет привлекательней, лёгкой, игривой. Какой была в школьные годы в родном городке, до поступления в университет.

Но всякий новый образ Моник словно был не доработан. И при первом удобном случае девушка двадцати двух лет от роду подрезала волосы, чтобы вновь поэкспериментировать вечерами с химией и образами.

Моник никогда не любила себя до конца: пышные формы, огромная грудь пятого, а иногда и шестого размера, стоит расслабиться на выходных. Тело по структуре как «песочные часы». Пара лишних килограмм на боках, бёдрах и ляжках от чёртовых чипсов и гамбургеров.

В попытке исправить ситуацию, девушка и сжигала калории на длительной прогулке, стараясь гулять с утра до вечера, пока ходили ноги. Подальше от холодильника, поближе к минералке в сумочке.

Так к новому учебному году в университете она скинет всё лишнее. А там, наконец, повстречает весёлого принца, с которым будет проводить вечера вне общежития. А подруги-студентки пусть завидуют. Единственное снисхождение, которое она допустит, это расскажет, как он хорош в постели.

Потому что достало слушать об их вечных похождениях!

Последний год перед выпуском обещал быть насыщенным для Моник. Карьера-карьерой, но и о семье уже стоило подумать.

Почесав левую грудь, что имела свойство вылезать из-под любых, даже самых огромных лифчиков, Моник подцепила собаку на поводок.

– Идём, Вик. Сегодня нам повезёт.

Бассет-хаунд закончил чесать ухо и приник носом к двери, раздувая щёки и уже ощущая сладкий запах свободы.

Прогулочные дорожки, асфальтированные и нет, так нравились ему. Сладковато-горький запах скошенной травы, деревья, кусты. Как всё знакомо и приятно.

Они гуляли везде, нарезая километры вдоль дорог и домов, посещая знакомые парки и хоженые-перехоженные спортивные площадки. И пёс был абсолютно счастлив в такие моменты.

Его хозяйка только вела себя странно. Вместо того, чтобы загонять с ним белок на дерево, она постоянно оглядывалась. А едва заметив молодых людей или пробегающих спортсменов, девушка в обтягивающих леггинсах и облегающем топе, мило улыбалась, строила глазки.

Они махали, иногда замедляли ход, но всё равно пробегали или проходили мимо.

Она пыталась флиртовать. Прежде, чем завлечь своими зелёными как изумруд глазами молодых людей, вставала в выигрышную позу.

Как вызвать их на, казалось бы, ничем не примечательную беседу? Нужно же просто начать. А потом, кто знает? Во что выльется разговор?

Но чаще от этих почти активных попыток молодые люди её скорее сторонились. Вик мог видеть, что потом пахнущие спортсмены молча показывали на часы и бежали дальше, даже не думая останавливаться отдыхать. А группы мужчин, парней или юношей больше интересовались смартфонами, разговорами друг с другом или вовсе гуляли парами – не подойти даже. Если на неё и бросали взгляд, то только мельком, как на предмет обстановки.

Девушка пытается познакомиться? Да она явно не в себе!

Но Викент знал, что его хозяйка не фон природы. Она – Моника, которая хочет отношений и секса! А лучше секса в отношениях! Это значит, что её пора воспроизводить себе подобных. А ему спать рядом с выводком. Охранять покой у кроватки.

Вздыхая над этой незадачей, девушка отмечала, что больше внимания достаётся Вику, чем ей. Но и на него клевали, как назло, только девушки.

– Вик, ну что ты со мной делаешь? Хватит ловить нам куриц. Сфокусируйся на прекрасных принцах, – порой выговаривала Моник после того, как заводила очередную подругу в городе, обмениваясь телефонами и обещая встретиться, посидеть в кафешке или сходить куда-нибудь.

На что пёс садился на зад и смотрел на неё с выражением «ну что ты несёшь»?

Подруг у Моник хватало. Таких в её листе контактов уже десятка два только лишь за это лето. И все постоянно звали куда-то, или приветливо махали руками при встрече, как старые знакомые.

Бесят!

Махала в ответ, но лишь для вида. Не они интересовали девушку.

Принц! Нужен принц!

В этот раз прогулка завела Моник и Вика в относительно новый район, вдали от мест обычных прогулок.

Слоняясь вдоль витиеватых железных заборов и ворот особняков, девушка уверяла себя, что дизайнеры просто специально спроектировали новострой под старину, чтобы загородные дома выглядели, как замки. Не настолько те и старые, чтобы иметь бойницы, рвы и башни. Так, вид один.

Но один из особняков не пытался выглядеть древним. Складывалось впечатление, что он стар сам по себе. И Моник невольно засмотрелась не его трехэтажный фасад и черепичную крышу с пятачком и оградой посередине, где можно славно постоять с чашкой кофе и посмотреть на округу.

Отличная обзорная площадка, под которой должно быть видно звёзды.

– А как там хорошо целоваться, – вздохнула девушка, украдкой почесав правую грудь.

Соски напряглись, мешая объективно воспринимать мир. Самой энергии эроса в ней за лето накопилось столько, что хоть на луну вой… Скоро и начнёт.

Пёс устал.

Викент присел, тяжело дыша. Моник, стараясь не думать о проникновении в неё принцев, секс-игрушек и прочих овощей из холодильника, сняла рюкзак. Смахнув пот, достала из него походную миску, подлила воды из бутылки.

Пока Вик лакал, Моник повесила рюкзак на забор и снова всмотрелась через кусты на строение.

– Сколько пространства. Да они там голыми должны бегать! Ну или хотя бы купаться у бассейна в ночи.

Ажурные башенки и каменные парапеты притягивали взор. Даже пластиковые окна с серыми вставками, облицованные камнем – всё сочеталось с отменным вкусом владельцев.

– Видишь, Вик? Почти как замок, – заявила девушка. – А у каждого замка должен быть свой принц… Чёрт побери, я скоро соглашусь и на коня.

Сложив руки в молитве, она горячо зашептала:

– Провидение, ну пожалуйста! Чего тебе, жалко, что ли? Принца мне да-а-ай!

Пёс приподнял ухо, как будто подал знак – «слышу, понимаю, но жажда берёт своё».

Молитва осталась без ответа. Только погожий солнечный день вдруг посерел, став мрачным как замок. Тучи скрыли солнце.

Не обращая внимания на капризы природы, Моник к своему удивлению обнаружила дыру в железной решётке. Зелень плотно обросла забор. И если не приглядываться, то мало кто мог заметить дыру в проржавевшем участке ограждения. Но ей посчастливилось обнаружить этот дефект.

– Похоже, не такой уж и новодел, Вик, – отметила Моник и засунула в дырку руку, раздвинула кусты. А затем просунула и голову. – Забор довольно старый. Погляди-ка.

На территории оказался хорошо подстриженный газон и даже виднелся разборный бассейн у края особняка с парой пластиковых лежаков с резиновым переплётом для отдыха рядом. Их никто не собирался ни красть, ни раскладывать, видимо опасаясь дождя.

На лужайке никого. Бассейн стоял укрытым. Но стриженный газон говорил о том, что за ним ухаживают. Она засмотрелась на ровную траву и работу садовника.

Гармония, особая красота, как будто кто-то творил под звёздами, ими же вдохновляясь!

Резкий звук автомобильных шин позади девушки испугал Моник. Она сама не поняла, как оказалась на территории особняка. Тело просто само отреагировало на звук и протиснулось внутрь.

У страха глаза велики. Сначала сделала, потом подумала.

А с тем нехитрым действием девушка рефлекторно выпустила поводок. И теперь очень переживала, что пёс остался по ту сторону забора.

– Вик? Ты не убегай, хорошо? – сказала она собаке. – Я сейчас!

Но сколько ни пыталась Моник, обратно вылезти не получалось. Она никак не могла понять почему. Дыра в решетке всё ещё была, но словно стала уже. В неё можно только руку просунуть. Даже голова не пролазила.

– Что за чёрт? Мистика какая-то… Я же как-то пролезла! – наконец, психанула Моник и принялась звать собаку. – Вик, Ви-и-к! Иди ко мне!

И тут она поняла, что визг машин испугал не только её. Собака по ту сторону забора тоже рванула с места, исчезнув в неизвестном направлении.

Но сколько бы она не звала, ни лая в ответ, ни возгласа. Тишина лишь пугала неопределённостью.

«Неужели любимый пес попал под автомобиль? Что там по ту сторону? ДТП»? – пронеслось в голове.

Присмотрелась, стараясь высунуть голову. Ни рюкзака, ни собаки не видно.

«С собой что ли утащил»?

В попытках найти ответ, что происходит, Моник пошла вдоль забора. Она очень надеялась, что её никто не заметит и не поднимет шум за проникновение.

Видит небо, не хотела!

Её желание было простым: поскорее выбраться с территории, забрать свои вещи у забора и уйти домой с Виком.

«Хватит с меня на сегодня прогулок! А эти принцы пусть все прокляты будут! Если не мой, значит ничей»!

Забор вывел к центральным воротам. Они оказались закрытыми и ещё выше забора. Сверху пики – лезть не вариант.

Оглянувшись, Моник с тяжелым сердцем пришла к выводу, что единственный выход – это обратиться к хозяевам особняка, чтобы выпустили наружу.

Она очень надеялась, что на территории нет своих собак или сигнализации. И готова была принести любую форму извинений. А если нужно, то даже заплатить штраф.

– Вторжения на частную собственность мне ещё не хватало, – буркнула она и робко направилась к ступенькам. – Пусть просто трахнут меня по такому случаю и дело с концом.

Соски от этой мысли вновь набухли. Адреналин сделал своё дело. Сердце бухало.

– Вот же срань!

Ступеньки вывели к массивной красивой двери с металлическим кольцом-обручем. Таким можно восхищаться, а можно стучать в дверь.

Взгляд зацепился за дверной звонок. Радовало, что он есть. Расположен прямо у двери. Это означало, что хозяева здесь не такие уж и нелюдимые, раз не повесили его лишь снаружи, на воротах, как это часто бывает с богачами, которые не любят внешний мир и всячески пытаются от него отгородиться.

«А может, он и там, и там висит»? – ещё подумала Моник: «Этот вроде как для слуг, которые где-то наверняка поблизости. Садовник, как минимум. И водитель. И повар. И… массажист. Два… семеро… И все такие загорелые, мускулистые, рослые, в строгой униформе, обозначающие чле… чле… чресла».

Моник вдруг поняла, что пальцы елозят подушечками друг о друга, создавая тактильное приятное ощущение. А внизу живота побежали приятные мурашки. Следом за шальными мыслями как будто тепло проникло в трусики.

Длительное отсутствие секса играло с ней злую шутку. Она и без того возбудилась от переживаний. Теперь же разыгралось воображение. Оно рисовало, как её похищают, допрашивают или хотя бы её выговаривают двое… трое… семеро… мужчин. Потом переглядываются друг с другом и все как один снимают штаны, чтобы грубо её наказать.

Такой вот эффект мужского присутствия в закрытом особняке, где пленницей будет лишь она одна и за всё ответит. Желательно, пару раз. И ещё один напоследок.

Как следствие, Моник могла ощущать быстро намокает полоска ткани, напирает на губы, мучает клитор в движении. И каждый новый шаг на запретной территории приносит новые волнительные ощущения.

Когда рука потянулась к кольцу, девушка уже тяжело дышала. От ощущений, что нарушает закон, крышу сносило.

Трусы уже не гладили, но впились в набухшую кнопку радости. Теперь ей хотелось только одного – залечь в эти многочисленные кусты повсюду, укрыться от всех и как следует помастурбировать.

«А что мне мешает»? – пришла следом дерзкая мысль.

Рука остановилась на полпути к двери. Моник вдруг оглянулась и поняла, что вокруг никого. Даже камер не видно. Сколько бы она на разглядывала дверь, ничего даже отдаленно похожего на следящий глазок увидеть на могла.

Желание накатило такой волной, что щеки покраснели. Адреналин подхлестнул. Ещё раз оглянувшись, и убедившись, что точно никого рядом, она отодвинула разом резинку леггинсов и довольно широких трусов и посмотрела вниз.

Так и есть – липко и мокро.

Ещё соски окрепли и плотно впились в бюстгальтер. Ощущения яркие, волнительные.

Хуже того, каждая новая секунда в данном положении лишь усиливала желание выплеснуть лишнюю энергию. Организм словно пытался избавиться от лишнего стресса, выплескивая его в гормонах.

Смело шагнув с порога обратно на лестницу, Моник вломилась в кусты, как молодой тур в чащобу. Спрятавшись в «зелёнке», она замерла, прислушиваясь.

Никого. Ничего.

Присела. Оглядываясь как зверь в лесу в поисках охотника, запустила руку под топик, погладила левый сосок.

«Как же приятно, чёрт бы вас всех побрал»! – промелькнуло понимание.

Тело в ответ выдало такой импульс тепла, что внизу живота образовалась лавина. Запустив свободную руку в трусы, Моник жадно обхватила малые губы. Средний палец принялся тереть вход. Кисть расслабилась, и резинка трусов прижала руку.

Прикосновение, лёгкое поглаживание клитора.

Затем палец вошёл внутрь Моник как байдарка с умелым спортсменом в русло реки. Девушка томно выдохнула, присела на зад, запрокинула голову и весь мир вокруг перестал иметь для неё значение.

Важен только процесс.

«Нужно кончить»! – стучало в голове как приказ: «Хочу кончить»!

Сколько продолжалась эта игра, девушка не знала. Она поплыла по реке ощущений, потеряв счёт времени. Играясь сама с собой среди кустов и бесконечного серого неба, улетала под небо и возвращалась обратно.

Но удовольствие не могло продолжаться вечном. В сознание вдруг проник бархатный голос.

Не строгий, но учтивый, с «кхе-кхе» перед обращением.

– Мисс, если вы прекратите мастурбировать среди кустов, и войдёте в дом, то уверяю вас, вам не придётся заниматься этим в одиночестве.

– Что… я… просто… тут… – протянула она не своим голосом.

Не сразу дошёл смысл сказанного. Она тупо повторила:

– Что вы сказали?

Севший, охрипший голос, полный волнения, словно принадлежал другому человеку. Не её. Убрав руки из-под одежды, она прокашлялась.

– Уверяю вас, в эту игру лучше играть вдвоём, – добавил незнакомец в алом костюме и галантно протянул руку даме.

А не какой-нибудь полураздетой извращенке в кустах.

Моник присмотрелась к нему, не сразу сфокусировав взгляд. Высокий, подтянутый, лет пятидесяти-шестидесяти, с седыми прядками. Бодрые, живые глаза. Без тени старческой поволоки. Изучают сочувствие и понимание.

Они успокаивали, говоря одним своим видом, что ничего плохого не произошло.

– Я Давид – фамильяр особняка, – представился незнакомец, всё ещё держа руку перед ней. – Не желаете сыграть в новую игру?

– Какую игру? – спросила Моник.

Голос вернулся к ней вместе с пунцовыми щеками.

– Связана ли она с мастурбацией? – на всякий случай поинтересовалась она. – Или наказанием за то, что я… ну вы понимаете.

Она даже подтянула трусики, поправила полоску одежды и приняла руку, чтобы подняться.

И только коснувшись руки, запоздало поняла, что палец, ладонь, да и, пожалуй, вся рука всё ещё в смазке.

«Неудобно как-то», – мелькнуло в сознании.

Но на фамильяре были белые перчатки, что несколько спасало положение.

Брезгливости он не показывал. Напротив, выказывал радушие.

– Ну что вы, – протянул он. – Вам не придётся мастурбировать, когда есть партнёр.

– Партнёр?

– Партнёр, напарник, игрок, – перечислил он. – Называйте, как хотите. Кто-то, кто разделит ваши взгляды на БДСМ.

– А он… партнёр который, меня обяжет этим заниматься? – уточнила Моник в лёгком шоке.

– Ну что вы, – улыбнулся Давид. – Всё по согласию, заранее распределив роли. Если он не прикажет, вы не подчиняетесь. Или вы ему приказываете, а он подчиняется. Вариантом много. Всё зависит от типа характера. Подчиняться или подчинять – решение за Вами. А можете и меняться ролями, если есть к тому воля. Замок к вашим услугам.

– А у вас есть в замке… принц? – спросила неожиданно Моник, когда встала во весь рост.

Раз предлагают партнёра, то может и принц найдётся?

Голова немного кружилась. Но после понимания, что отвечать за вторжение не придётся, стало неожиданно легко. Настроение улучшилось. И вместо того, чтобы спросить не видали ли где её пса и задать ряд других вопросов, в голове в данный момент вертелся только этот один.

«А у вас есть принц»?

Фамильяр учтиво улыбнулся и тихо ответил всё тем же уверенным голосом:

– Уверяю, мисс, здесь вы найдете то, что вам нужно. Добро пожаловать в «Замок Боли». Место больших тайн и запретных наслаждений.

Глава 2 – Принц на коне

Развитием же этой истории и основным действующим лицом является совсем другой персонаж, которого нелёгкая занесла в те края немного позже.

Мотор Шевроле Корвет ревёт, как тысяча перепуганных чертей. Но ветер не мешает слышать себя. Крыша опущена. Музыка играет бодрая. Настроение отличное.

А что самое главное, моя история началась именно с этого момента!

Я сбросил скорость перед поворотом, подыскивая место на обочине, где разрешается остановиться и надавил на кнопку складывания крыши.

Козырек неторопливо поплыл назад.

Я, кстати, Джек.

Джек Ричардс… Рад знакомству!

Но катаюсь за городом не себе на радость. Есть дела поважнее. Подыскиваю живописное место для свадьбы.

Не хотим закрытых ресторанов. Но хотим тенты и местечко у природы. С обстановкой по вкусу.

Вон на той поляне можно поставить столы. А у того леса, к примеру, получатся живописные свадебные фотографии. Фотограф мой старый друг. Сделает как надо. Трава на полянке опять же невысокая.

То, что надо!

Да, Мэрил понравится эта живописная округа. Надо остановиться и сфотографировать пару удачных местечек, чтобы в следующий раз приехать сюда вдвоём и всё как следует распланировать.

Захотелось подскочить, чтобы получше рассмотреть окрестности, но тут звонок смартфона заглушил музыку. Первые, пронзительные такты мелодии Kovacs – Shirley.

На приборной панели высветилось милое сердцу имя. А ведь я женюсь на ней! Самой лучшей девушке не свете!

На радостях дал газу!

Но что случилось? Мэрил почти никогда не звонит первой.

Что-то случилось?

Торопливо принял звонок, нажав на кнопку в гарнитуре в ухе. Орать на громкой связи по ветру – занятие на любителя.

– Мэрил? Рад тебя слышать. Я за рулём… тут такие места. Тебе понравятся.

– Остановись… Мне уже всё равно, – ответила она так холодно, что пробрало с расстояния. – Джек, я приняла решение.

– Какое решение? – неловко улыбнулся я, прекрасно понимая, что выражение лица так себе. – Насчёт платья или торта? Я сделал десятки снимков. Висят у тебя на электронном ящике.

– Вечно ты всё решаешь за меня! – вспылила она. – Теперь я точно уверена, Джек. Нам нужно расстаться!

Будто с размаху треснули по затылку. В ушах зазвенело, шоссе расплылось перед глазами.

– Что?! Почему?

Сквозь звон в ушах донеслись в ответ лишь короткие гудки. Ни шанса на объяснение не дали.

Едва замечая дорогу, я дёрнул ручник, вильнул. Корвет, вздрогнув, пробуксовал по обочине, остановился.

Щурясь на экран – как не вовремя эта нервная слепота! – я набрал Мэрил.

– Что за хрень происходит?!

Пусть скажет, что я ошибся, что мне послышалось. Должно же быть разумное объяснение.

Номер занят.

Но упорство – моё второе имя.

Да, Джек Упорство Ричардс, мать его!

Набирал снова и снова.

Гудки, гудки, гудки.

– Что за напасть? Она должна всё объяснить! Мэрил, возьми трубку!

Леденящее чувство непоправимости росло внутри.

В этом вся Мэрил. «Прошлого нет», – любила повторять она. Всё, что было раньше, не имеет значения сейчас.

Теперь её прошлым стал я.

Но почему?! Ведь всё хорошо… было.

Какое грустное слово. Словно расчерчивает прошлое и настоящее.

В прошлое воскресенье мы катались по пляжу на квадроциклах и ели мороженое. Она выглядела счастливой. Через две недели я собирался официально сделать ей предложение в нашем любимом ресторане. Уже заказал столик…