Только не трогай белого кота!

– И тут она как заорет: «Только не трогай белого кота!»

Алька вздрогнула от крика Марты и поежилась. Оглянулась на пустой двор. Деревья в дальнем углу угрюмо шептались, тихо шурша ветками. Темные заросли кустарника возле забора выглядели жуткой сгорбленной фигурой, а ржавый фонарь качался на ветру жалобно поскрипывая, создавая причудливые тени на стене дома. Аля еще глубже завернулась в колючую кофту, подаренную бабушкой. Надежную. Цвета малинового варенья.

– Может домой пойдем? – спросила Алька. Они сидели с подружкой вдвоем на скамейке возле дома и травили байки. Только байки Марты звучали зловеще. Смуглая Марта смотрела на подругу с усмешкой, подтрунивая над ее страхами:

– Тикаешь, когда вечер страшных историй в самом разгаре? Это я еще тебе не рассказала про человека с черным мешком…

– Кого? Какого еще человека?

– Он крадет маленьких детей, складывая их в мешок…

– Ой все! – вскрикнула Алька и рванула к спасительному подъезду. Ей казалось, что черный человек с огромным мешком поджидает ее у кустов, а с деревьев смотрят злые желтые глаза. Ей слышались могильные завывания, и шелест ветра в ветках казался зловещим. А вслед неслось насмешливо-звонкое:

– Только не трогай белого кота! Слышишь?

Эти слова отдавались эхом в голове, пока Алька поднималась в квартиру по лестнице, а затем отпирала дверь. Алька терпеть не могла котов: ни белых, ни серых. Никаких. «Да и откуда здесь ему взяться?» – тоскливо думала она, глядя в окно. В их дворе вообще котов не водилось, потому что вокруг было слишком много собак.

В квартире напротив жил белый пудель. Его выводила гулять седенькая хрупкая сгорбленная старушка в сером плаще и галошах. Они с Алькой не были знакомы, только смущенно здоровались. Пудель старался познакомиться поближе, обнюхивая Алькины ноги и лакированные туфли, но старушка его отгоняла. Этажом ниже жил бультерьер Боря, питомец одноклассника Коли Иванова. Этажом выше огромный сенбернар, в квартире напротив него пушистый самоед Нарцисс, а на первом этаже коричневый пес по кличке Шоколад. Ни один белый кот не прошмыгнет.

Ночью Альке снился один и тот же тревожный короткий сон, утро понедельника не принесло облегчения. Навязчивая мысль не трогать белого кота приводила в бешенство и уже не оставалось никакого другого желания, как найти его. И потрогать.

Алька переехала сюда вместе с родителями в августе. Родители записали ее в ближайшую школу и вот уже месяц она училась в пятом «Ж» классе. Подружилась со смешливой Мартой, а к остальным ребятам приглядывалась. Или они к ней. Марта не была идеальной подругой, но Альке все равно не с кем было здесь дружить. Поэтому она терпела.

В двери раздался резкий тревожный звонок. Алька угрюмо доплелась до двери, проклиная понедельник, долго смотрела в глазок и, наконец, открыла. На пороге стояла свежая бодрая Марта в светло-розовой кофте на пуговицах и коротенькой синей юбке. Сверкая белозубой американской улыбкой Марта, схватила сонную Альку и потащила на улицу.

– Выглядишь отстойно: синяки под глазами, волосы сальные, зубы-то хоть почистила?

– Ну конечно почистила! – возмутилась Алька. Она не такая эффектная как Марта, но и не убогая замарашка, которой ее все время пыталась выставить подруга. Алька с досадой посмотрела на кудрявые густые волосы Марты. Как она только над ними ни издевалась, а они все равно классно выглядели, у Али же волосы ровные редкие светлые. Ох и намучилась она с ними, пытаясь сделать прическу пышнее.

Школьный день не задался, все валилось из рук. На каждом уроке учитель считал своим долгом спросить именно Альку, сговорились они все что ли? Она бубнила что-то невнятное, опустив глаза, мечтая, чтобы от нее поскорее отстали.

После уроков, ожидая подругу в раздевалке, Аля встретилась взглядом с Колей Ивановым. Он очень долго и тщательно убирал сменку в мешок и все никак не уходил. Выглядел смущенным и встревоженным. Светло-русые волосы, обычно аккуратно причесаные, растрепались, на лбу застыли капельки пота.

– Ну и досталось тебе сегодня, – сказал он сочувствующе, намекая на пару двоек в дневнике. Коля мялся, будто хотел еще что-то добавить, но не решался. Потом заговорил, – Я понимаю, это звучит странно, но… когда увидишь меня сегодня вечером… погладь…

– Чего тебе надо Иванов? – весело спросила впорхнувшая в раздевалку Марта, поглядывая на одноклассника. – Влюбился что ли? Алька двоечница, даже списать не даст. Вон в Мартынову иди влюбляйся.

Аля почувствовала жар на щеках. Что она несет? Коля тоже вспыхнул алым цветом и рассердился:

– Да ну вас!

Железная дверь раздевалки угрюмо хлопнула, а Марта хихикнула.

Вечером, делая уроки, Аля долго думала:

«Ну и чего он хотел? Какое-то странное желание: погладь… Он что пес? Или он своего бультерьера имел ввиду? Ну конечно!» – осенило ее. Она накинула малиновую кофту и уже открыла дверь в подъезд. Из кухни выглянула встревоженная мама:

– Ты уроки сделала?

– Конечно, мам! – поспешно закрыла Аля дверь, прищемив ногу, сморщилась от боли: «вот ведь неудачница». Справившись с болью, спросила:

– Я погуляю чуть-чуть во дворе?

– Только не долго, – мама подошла и обняла за плечи. – Ты же понимаешь всю ответственность начала учебного года? Тем более пятый класс, другая школа. Все на тебя смотрят, оценивают твой уровень знаний, общение, манеру держаться у доски. Сейчас ты работаешь на пятерки, а через полгода пятерки будут работать на тебя.

Аля кивнула и снова открыла дверь:

– Ну конечно!

Мама вздохнула:

– А вот твой электронный дневник говорит об обратном. Полчаса, не больше.

Торопливо спускаясь по лестнице, Аля думала: «Может надо было блеском для губ накраситься? Или хоть тушью ресницы подчеркнуть? Хотя Марта сказала бы, что мне ничто не поможет. Что с помадой, что без нее…Бледная моль». Алька выскочила во двор в надежде, что одноклассник выйдет гулять с собакой или уже гуляет. Во дворе стояла тишина, сгущались вечерние краски: небо плыло в темно-синих, голубых, розовых разводах облаков, дул легкий ветерок, шелестела листва. В Колькином окне горел свет. Аля не знала, что дальше делать. Может бросить камушком в стекло? Поглядела под ноги. Земля, листва, ветки. Ни одного камня. Подняла взгляд к окну. Свет тревожно мигнул три раза и погас. На Альку накатила тревога и ощущение неизбежного зла. Она оглянулась по сторонам: тихо, темно. Кустарник у забора шевельнулся. Алька содрогнулась от предчувствия. От кустов отделилась черная несуразная фигура и двинулась дерганными рваными движениями к Альке. На мгновение Аля застыла, соображая, что делать? Потом, словно очнувшись, поспешила к подъезду, стараясь не терять из виду черную фигуру, боясь, что только отвернется как эта чернота нападет. Нащупать ручку двери

не глядя было сложно, Алька отвернулась и сразу почувствовала ледяное дыхание на шее:

– Вот ты где, – выдохнула тьма.

Алька втянула голову в плечи, боясь пошевелиться. Дверь распахнулась внутрь и чьи-то руки с силой схватили ее за локоть и резко дернули в подъезд. Дверь шумно хлопнула, и Алька привалилась к ней, не желая впускать то, что за ней шло. На улице раздался дикий рев, все вокруг затряслось, слышались хлопки, рычанье, дьявольские завыванья. Тишина обрушилась так же внезапно, как и прервалась. Аля только теперь взглянула на своего спасителя. Коля все еще держал ее за локоть.

– Что это было? – спросила она, чувствуя, что глаза от страха таращатся так сильно, вот-вот выпадут. Она вздохнула глубоко, стараясь успокоиться и унять бешено колотящееся сердце.

– Не знаю, давай посмотрим? – спросил Коля и, не дожидаясь ответа, распахнул дверь подъезда настежь. Во дворе было пусто, только огромный белоснежный кот умывался под старым ржавым фонарем и от света фонаря, качающегося на ветру, шерстка его выглядела блестящей, обсыпанной тысячью маленьких серебристых снежинок. Изумленная Аля вышла, разглядывая его.

– Наконец-то! – воскликнул Коля и выскочил за ней, – Ну же, иди сюда! Знакомься, это Кеша, – сказал он Альке, присев на корточки и глядя на нее снизу-вверх.

– Сам ты Кеша, – лениво огрызнулся Кот, оторвавшись от самого увлекательного в жизни занятия: вылизывания задней левой лапы. – А я Иннокентий. Приятно познакомиться.

– Что здесь произошло? – дрожащим голосом спросила Аля, отчетливо понимая, что следовало бы воскликнуть, – Почему ты разговариваешь? Ты ведь кот!

Но, во-первых, то, что это кот, было, итак, очевидно, а во-вторых, такое восклицание могло и оскорбить его. Может быть, в этих краях говорящий кот это пустяк. Коля же, не обращая внимания на ее вопрос, нетерпеливо дернул ее за рукав:

– Ну давай, гладь.

Алька вытаращилась на одноклассника, но решила не перечить. Медленно подняла руку и, немного смущаясь, погладила Колькино плечо. Он замер на секунду, потом закатил глаза, вздохнул и проговорил чуть ли не по слогам:

– Да не меня. А его.

Кот лениво в вразвалочку подошел к Кольке, зажмурился, муркнул что-то на своем кошачьем и боднул колено, постоял немного и шагнул в сторону Али. Остановился, лизнул себя чуть ниже шеи, приосанился и снова медленно, шаг за шагом двинулся к ней.

– Ну уж нет! – отскочила Алька. – Пока вы мне все не расскажете, никого я гладить не буду! Да и с чего вдруг я буду трогать совершенно не знакомых мне котов? Может он блохастый или лишайный!

Алька чувствовала, что говорит дичайшую чушь. Кот выглядел великолепно и руки сами тянулись коснуться его сверкающей шерсти, но все это было таким неправдоподобным, сказочным, что ей хотелось хоть как-то почувствовать реальность. Почувствовать, что она не сходит с ума. Что это все на самом деле. А еще она как заклинание повторяла про себя: «Только не трогай белого кота, только не трогай белого кота, только не трогай…» И тогда она заплакала как маленькая, рыдая, подвывая и всхлипывая.

– В таких мур-р-р обстоятельствах надо не рассказывать, мр-мр-р, а показывать, – заявил Кеша и деловито побежал к воротам. Колька встал и припустил за ним, оглянулся:

– Ну, чего стоишь? Хочешь, чтобы черный человек вернулся?

Повторять дважды не пришлось, Алька стремглав бросилась за ними, вытирая остатки слез.

– А где у него мешок?

– Мешок? – удивился Колька.

– С детьми, – растерянно пробормотала Алька, – я уже ничего не понимаю. Что вообще здесь происходит? И откуда Марта знала, что появятся и черный человек, и кот?

– А, этот. Давно уж с собой не носит, после каждой неудачной битвы с Кешкой у него пропадал один ребенок из мешка. А про этого кота легенды ходят. Как раз пока идем в сказочную страну, все что смогу расскажу, – торопился Колька.

– В сказочную… куда?

Алька так удивилась, ее одноклассник говорил об этом как про что-то обыденное. Если бы она не встретила страшного черного человека и говорящего кота сегодня вечером, то подумала бы, что ее разыгрывают.

Они бежали молча, еле поспевая за котом. Он вел их в центр города, туда, где сверкали витрины магазинов. Он долго крутился, что-то вынюхивая, потом вздыбил шерсть и рявкнул:

– Он здесь!

Алька перепугалась не на шутку, оглядываясь по сторонам. Мимо шли люди и все было как обычно. Моргала подсветка домов и витрин. Кеша подбежал к магазину «Мир обоев» и, повернувшись, поторопил:

– Сюда! – Он ткнул лапой в дверь и скользнул в открывшийся проем. За ним протиснулся Коля. Алька увидела краем глаза черный сгущающийся дым возле себя и, взвизгнув, бросилась в магазин, хлопнув дверью. Думая, что уж в сказочную страну он не рискнет зайти.

Здесь пахло ремонтом, клеем и обоями. Вокруг нее столпились большие и маленькие рулоны, раскрыв рты и выпучив глаза. У них были тоненькие ручки и ножки, Алька удивилась, как такие тоненькие ножки не ломаются под весом тяжелых рулонов? А еще Алька поняла, что все они абсолютно разные по расцветке. Ни один рисунок не повторялся.

– Это она-она-она? – эхом раздалось вокруг. А затем точно так же утвердительно отозвалось: это она-она-она!

Колька схватил ее за руку и потянул за собой:

– Не тормози. Догонит.

Аля вцепилась в его руку, как в спасительную соломинку.

– Ты тоже их видишь, да?

Коля не ответил, даже не посмотрел на нее. Тогда она дернула его посильнее за руку. Он обернулся. Смешной, курносый, лопоухий парнишка. Терпеливо ответил:

– Я тоже их вижу, как и ты.

Дверь магазина хлопнула, Аля вздрогнула, отведя взгляд от Коли. Рулоны с тихим шелестом попадали, превратившись в обычные разноцветные обои. А Колька и Аля скользнули мимо стеллажей вглубь магазина, там возле подсобки их ждал Кеша.

– Как вы долго! Выбирайте: мир антенн, игрушек или конфет?

– Конечно конфет! – в один голос воскликнули Коля и Аля.

Кот дотронулся до двери лапой, и она, глухо скрипнув, приоткрылась. Алька наклонилась, чтобы посмотреть, на что он там нажимал, но не нашла ни кнопки, ни выемки, ни рычажка.

– Ну где ты там? – гаркнул из глубины другого магазина Колька.

Аля выпрямилась и шагнула в раскрытую дверь. Ее ослепил свет огромной люстры. Кругом все выглядело празднично и ярко, пахло конфетами и леденцами, а глаза разбегались от видов сладостей и различного шоколада: молочного, с орехами, орехами и изюмом, карамельной крошкой, с прослойкой и без.

– Они тоже живые? – спросила Алька и одним пальцем потрогала коробку с рафаэлками.

– А ты хочешь, чтобы они были живыми?

– Неа, – помотала головой Алька, – я хочу их съесть.

– Ешь, – равнодушно ответил кот.

– Отлично!

И не успел он сказать хоть что-нибудь еще Алька взломала плитку молочного шоколада. Коля достал с верхней полки огромную красную коробку, открыл ее и протянул Альке:

– Угощайся. Самые вкусные по версии моей мамы.

Конфеты и впрямь оказались здоровские.

– Не ешьте слишком много, – заметил Кеша, устраиваясь поудобнее возле стенда с элитным шоколадом, – а то превратитесь в праздничную пиньяту. Знаешь, что это?

Аля не могла ответить, потому отрицательно помотала головой. А Колька посмотрел на нее с сожалением:

– Это игрушка из папье-маше, набитая конфетами. У тебя что на дне рождения никогда не разбивали праздничную пиньяту?

Аля пожала плечами.

– Нет, а у тебя?

– А у него постоянно разбивают, если ничего не изменилось, – зажмурившись сказал кот и свернулся калачиком. Кеша дремал, а Колька и Аля, наевшись до отвала тихо шептались, сидя прямо на полу.

– Объясни толком, что вообще происходит? – спросила Аля, стараясь не отвести взгляд от голубых глаз Коли Иванова. Он долго и задумчиво молчал, пожевывая нижнюю губу и щурясь, но наконец произнес:

– Ты должна все знать, – а потом быстро-быстро продолжил, взяв ее за руку, – Давным-давно в этих краях поселился черный человек, навевая ужас на всех окрестных жителей. Каждый год он крал одного ребенка, но в прошлом году его план потерпел крах. Ребенок, которого он выбрал спасся, точнее его спас младший брат, за свою храбрость он поплатился жизнью. Он вынужден находиться на стыке двух миров: реального и сказочного, на страже спокойствия граждан этого города. Он предотвратил пять покушений черного человека на людей, но, чтобы покончить со злом раз и навсегда, этому мальчику нужно снова стать человеком. В тебе есть огромная сила и ты, только ты одна сможешь сделать это чудо. Вернуть… моему брату жизнь.

Аля, раскрыв рот, слушала этот удивительный монолог и не знала, как реагировать. Судорожно сглотнула и ощутила, что не может глотать. Сухость во рту царапала горло.

– Пить, – прохрипела она, жалея, что съела так много сладкого. – Воды!

Коля подскочил на месте, засуетился. Шуршали упаковки, падали коробки, он оббежал весь зал.

– Здесь нет воды.

Кеша проснулся и потянулся недовольно:

– Что за шум?

– Пить, – шептала Аля.

Они бросились через весь зал к черному ходу, кот толкнул лапой железную синюю дверь, и они скользнули в другое помещение, прохладное, темное, где видно было только светящуюся серебристую шерстку Кеши. Постепенно глаза привыкли к полумраку. Оглядевшись по сторонам, Аля улыбнулась: «похоже на что-то вроде «Мир газировки». Кругом на полках стояли стеклянные и пластиковые бутылки, наполненные жидкостями разных цветов. Аля подошла к бутылке с ядовито-зеленой водой внутри, провела указательным пальцем по этикетке, прочитав: «газированная вода с соком алоэ».

«Хм, это что-то новенькое, сказочно прекрасное». Откупорила крышку и отпила. Прохладная жидкость наполняла ее свежестью, газики ударили в нос, и она чуть не захлебнулась. Коля отобрал бутылку и тоже отпил. Тоненький голосок прервал тишину:

– Милый, ты где? Твоя кукусичка потеряла своего лапусичку.

Бутылка в руках Коли ожила и открыла глаза. Кто орал громче Коля или бутылка понять было невозможно. Они оба орали так громко, что у Али заложило уши. Коля осторожно двумя пальчиками поставил бутылку обратно на полку.

– Милый! – послышался тот же тревожный тоненький голосок. Красная банка с белой надписью участливо оглядывала только что опробованную бутылку с газированной водой, – Где ты был? С тобой все в порядке? Как ты себя чувствуешь? – запричитала она.

– Опустошенным, – проговорил ее жених и упал на пол. Под звон стекла и рой звенящих голосов дети бросились бежать дальше.

– Путь свободен! Рвем когти в «Детский мир», – крикнул Кеша.

Аля готова была провалиться сквозь землю. Все равно куда бежать, лишь бы подальше отсюда, она еще не пришла в себя от факта, что выпила чьего-то жениха. Разноцветная дверь открылась, впуская беглецов и сказочно шипя захлопнулась за ними. Они очутились в узком коридоре. Аля увидела голубой потолок и стены, покрашенные до потолка в зеленый цвет. Остановилась, держась за сердце, согнулась пополам, ее тошнило.

– Почему вы не сказали, что они там все живые!

– А у тебя что нет своей головы на плечах? – спросил, глядя немигающим взглядом голубых спокойных глаз Кеша. – Ты могла и сама подумать об этом, предусмотреть.

– Это нечестно, – рассердилась Аля.

– Теперь будешь знать, что своими необдуманными действиями можно навредить другим: словами, поступками, неправильными решениями.

Коля побледнел, осунулся и сел на пол, закрыв голову руками:

– Он прав… – сказал Коля глухо, – однажды я тоже неправильно поступил, за что и расплачиваюсь сейчас.

– Все люди ошибаются, – философски заметил кот, подошел поближе, боднул Кольку головой и залез к нему на колени. – Главное сделать вывод из своих ошибок и жить дальше. Не повторяя их.

– Я не двинусь с места, пока вы мне все не расскажете! Причем здесь я? Все вокруг только и делают, что твердят какие-то загадки. Одна сказала: «Не трогай белого кота». Второй: «только ты можешь спасти моего брата». Кто лжет? Кому верить?

– Ты сама должна разобраться, – сказал Кеша. И замурчал от того, что Колька погладил его по спинке. Аля подошла к ним и села рядом.

– Почему я?

– В тот день, мр-мр-мр-р-р, когда чер-р-р-ный человек забр-р-р-р-рал вместо бр-р-рата меня, он не смог даже удар-р-рить. Не смог отобр-р-р-рать жизнь. Я не боялся его. И тогда он превр-р-ратил меня в кота, сказав, что р-р-расколдовать меня сможет только девчонка, которая не любит котов. Если она искр-р-ренне от всей души меня погладит, стану снова человеком.

– Но черный человек решил не допустить этого, – добавил Коля, гладя Кешу по макушке, – и тогда появилась легенда о том, что нельзя трогать белых котов. Будто бы они проводники в мир мертвых. Тронешь и сразу умрешь. Другим белым котам повезло меньше, их прогнали из города, закидав камнями. Но Кеша не боится: ни камней, ни детей. Это они боятся его и когда он появляется в панике разбегаются в разные стороны, забираются под подушки, прячутся в шкафах, вызывают полицию.

Аля несмело протянула руку и дотронулась до мягкой серебряной шерстки.

– Я еще жива, – улыбнулась она. А потом серьезно добавила:

– Ну и? Почему волшебство не работает?

Аля осторожно взяла Кешу в руки, он уже дремал и даже глаз не приоткрыл. Удивительно, как быстро коты засыпают, стоит только немного их приласкать. Она бережно положила его на колени и погладила. Один раз, другой, третий. Кеша включил внутренний моторчик, Аля почувствовала приятную вибрацию в ладони.

Коля не ответил, только тоже погладил следом за Алей теплую мягкую шерстку. Так они и сидели молча, думая каждый о своем.

– Расскажи немного о нем. Каким он был… человеком? – прервала затянувшееся молчание Аля.

– Смешным. И очень вредным. Любил спорить и переговариваться, на любое слово у него находилось десять-двадцать-сто.

Аля улыбнулась.

– Значит он был знатным паршивцем?

– Еще каким, – подтвердил Коля. – Но в любой ситуации, что бы ни случилось он всегда был за меня горой. Ругают родители? Кешка тут как тут. Чего это вы на ребенка, говорит, нападаете? У нас, между прочим, есть права! А как-то двое пацанов из другого класса на меня бычить начали, прижали в коридоре, хотели деньги отобрать. Я разговором хотел обойтись, а Кешка наскочил на них, одного толкнул, другому двинул: вы чего к моему брату пристаете? А у самого глаза горят, аж мне самому страшно стало связываться. Ну они и отвалили.

– Боец, – ухмыльнулась Алька, – с малых лет боец. Тогда понятно почему он не боится черного человека, – потом помедлила немного и спросила, – и давно он кот?

– Больше года.

– А как отреагировала мама? Его искали?

– Конечно! Весь город на ушах стоял, организовывали поисковые отряды. Искали везде: в лесу, на реке, в заброшках и на стройках, – он помедлил, – мама до сих пор не может поверить, что он мертв. Верит, что вернется.

Алька почувствовала, что в уголках глаз скопились непрошенные слезы и промокнула глаза кончиком пальца.

– Не думаю, что я вам нужна, – наконец ровным голосом сказала она, радуясь, что смогла сдержать рыдания, – я совершенно обычная. Нет во мне никакого волшебства, ты же сам видишь. Я двоечница и неудачница.

Алька хотела добавить еще что-нибудь про свою внешность, но потом решила, что это уж слишком унизительно.

– Да кто тебе это внушил? – спросил Коля.

– Марта все время меня подкалывает.

– А ты кому больше веришь себе или Марте? – рассердился Коля. Глаза его искрились, – Почему вообще Марта должна решать кто ты и какая? Ты та, кем хочешь быть сама!

Аля наблюдала за ним удивленно, вот уж не подозревала, что во флегматичном Коле Иванове столько страсти может быть. И столько внутреннего достоинства. В школе Коля был тихим и незаметным, не лез на рожон, не выставлял напоказ свое мнение.

– Согласен, братишка, – потянулся Кеша, выпустив коготки и сжав лапку, зевая открыл глаза, – в каждом человеке есть волшебство, – потом сел, и потрогал лапой Алю за плечо, – И в Марте тоже. Смогла же она превратить тебя за такой короткий срок в неуверенную лягушку.

– В Марте может и есть, – пожала плечами Аля, – а вот во мне нет. Я же не смогла тебя расколдовать.

– Не смогла сейчас, сможешь потом.

– Как?

Кот долго смотрел на нее, не мигая, качнул головой:

– Можешь попробовать меня поцеловать.

– Я даже не знаю, как ты выглядишь, – хихикнула Алька. А кот уже спрыгнул с ее коленей. Еще раз потянулся, распушил хвост. Зевнул, широко разевая пасть.

– Примерно, как он, – мотнул головой на Кольку, – только в сто тыщ раз красивее, накачанный, подтянутый, ну просто мечта.

Коля и Аля переглянулись друг с другом, прыснув со смеху, и пошли вслед за котом. Где-то в конце этого узкого и длинного коридора должен быть вход в сказочную страну.

– А как она выглядит? – спросила Аля у одноклассника, – ну сказочная страна…

– А я откуда знаю, я там ни разу не был.

Алька увидела распахнутую серую дверь и с замирающим сердцем переступила порог «Детского мира».

– И это все? – спросила она, разглядывая серый пейзаж, в котором очутилась. Перед ней простиралась залитая полуденным солнцем совершенно обычная деревенская улица. Несколько домиков теснилось друг к другу ближе вдоль дороги. Где-то далеко мычала корова, за забором ближайшего дома клохтали куры, возле огромной бочки чуть поодаль четверо детей запускали кораблики из щепочек в огромной луже.