Крутые горки бытия

КРУТЫЕ ГОРКИ БЫТИЯ

Утро выдалось совсем никудышное: собралась зубы почистить – оказалось – паста закончилась. Глазунья на завтрак пережарилась. Хмурый и не довольный муж вяло ковырял засохшее, как подмётка яйцо, потом, молча, бросил вилку, выпил растворимую кофейную бурду и ушёл на работу, хлопнув дверью.

Катя опустилась на стул и заплакала. Дело было совсем не в яичнице, просто последнее время всё у неё из рук валилось. А всё потому, что не ладилась у них с мужем жизнь. Совсем чужими стали они с Сергеем. Ни её домой ноги не несут, ни его туда не тянет. Стали они искать развлечений на стороне. Она после работы то к подруге, то в бассейн идёт, то на йогу. Он с приятелями то в спортбаре сидит, то все выходные на рыбалке проводит, правда рыбу приносит только изредка. Так и живут каждый сам по себе. А ведь прожили они ни мало, ни много – 21 год. И как всё хорошо начиналось. Иногда, в бессонные ночи, она перебирала события их прежней жизни. Женились по любви, ей 20 лет, ему 24. Он армию отслужил, институт окончил. Направили его на работу в небольшой уральский город. Здесь они и познакомились, а потом и поженились. Катя окончила медучилище и стала фельдшером. Ей от бабушки по наследству осталась маленькая квартирка в хрущёвке, а молодые и этому были рады – всё им было нипочём. А какой Серёжка шустрый был. Бывало, вечером она читает книжку в постели, а он выйдет из ванны, и с разбегу запрыгнет к ней в кровать, она ахнет от неожиданности и. хохоча, начнёт отбиваться от его ласк, а он, такой желанный и сильный быстро преодолевал её сопротивление, да и она только делала вид, что недовольна. Вырастили они сына и дочь. Сын Виталька окончил металлургический техникум и работал в городе Тольятти. Дочка Вика выучилась на флориста и укатила с подружкой в Москву. Там они сняли комнату, нашли работу и вполне довольны жизнью. Вроде бы, что ещё надо – живи и радуйся. И не старые они с мужем, ещё полны сил. Ан, нет! Пока дети росли, она как-то не замечала холодности и равнодушия мужа, а может, не хотела замечать, а может, этого тогда и не было. Она всегда гордилась своим мужем. Высокий брюнет, не красавец, но и не урод, не пьющий и не курящий. А отрицательных эмоций ей и с детьми хватало. А когда детки упорхнули из их гнезда, стало ясно, что только присутствие детей и скрепляло их брак. Когда супруги общались друг с другом, между ними всегда были дети с их неистощимыми проблемами. Выяснилось, что и поговорить-то им с Сергеем стало не о чем, а с детьми они общались через интернет. Что-то нарушилось в их отношениях, всё стало по-другому. Вечером поужинают – и каждый в свой угол. Квартира у них к этому времени уже была 3-х комнатная, два телевизора, 2 компьютера. Он смотрит свою передачу, она свою. Спят, как брат с сестрой, только изредка вспоминают, что они супруги. А с недавнего времени он всё чаще стал засыпать у своего телевизора, и на супружеском ложе она спала одна. Катя понимала, что он скучает по детям, их он любил, несомненно. «Так ведь и я люблю детей, но они выросли, и у них теперь своя жизнь, а меня-то кто будет любить?», – думала она. Катя и не подозревала, что это ситуация, в которой оказываются многие супруги среднего возраста. Разве могла она представить себе, что с отъездом детей их с Сергеем жизнь так изменится. Ведь чаще всего мысли о будущем не особенно беспокоят обычного человека. Он просто живёт, заботясь о насущном. «Эгоист несчастный, смотрит на меня как на прислугу. Подумаешь, яйцо пережарила! Мог бы и сам пожарить, не ахти, какой фон-барон! Видит ведь, что я с утра до вечера кручусь, как белка». Она никогда не задумывалась, любит она мужа или нет, влюблённость первых супружеских лет прошла, и она жила с мужем, как все живут – по инерции. А теперь, когда эта инерция прервалась, и всё у них разладилось, то кто в этом виноват?» Женщина, осознавшая, что не любима более, чувствует себя не нужной и несчастной: «Господи! Куда бы от такой жизни деться? Были бы крылья, улетела бы, куда глаза глядят. Да куда полетишь, крылья-то подрезаны – дети может скоро внуков заведут, да и мне уже 41 год. Ладно уж, надо на работу собираться». Работала Катя старшей медсестрой кардиологии в городской больнице.

А Сергей, сидя в своей машине, раздражённо думал: «Вот, растяпа! Яйцо не может пожарить, на меня, как на пустое место смотрит. Вечерами вечно дома нет – то бассейн ей понадобился, то ещё смешнее – на йогу ходит. Сама скоро на бабу Йогу походить будет, а туда же! Дети дома были, так не до этих глупостей было. Раньше так хорошо готовила, а сейчас всё на скорую руку. Скоро, как в том анекдоте, буду просить: мне бы супчику. Если так и дальше пойдёт…. Надо что-то менять». Мужчины, точно так же, как и женщины, следуют голосу сердца чаще, чем голосу разума.

На работе у Кати всё шло вкривь и вкось. Это был явно не её день. То молоденькая санитарка повезла старушку на процедуры, и на повороте заложила такой крутой вираж, что бедная старушка выпала из коляски, и лежала на полу, громко охая и проклиная всех медиков. Пришлось вколоть ей успокоительное. Ладно, хоть не сломала ничего. В мужской палате она обнаружила, что старик Колосов после инфаркта не желает пить таблетки, и прячет их под подушку: « Не буду я пить ваши таблетки, все болезни от них и есть, химия одна. Моя старуха всё говорила мне, пей да пей таблетки-то. Я и пил, как дурак. Вот и допился до инфаркта. И где теперь моя старуха? На том свете оказалась с таблетками-то, одного меня оставила. А я ещё пожить хочу». Были и другие проблемы. Но в конце смены её вызвала заведующая отделением и обрадовала: «Слушай, Катя, на наше отделение выделили бесплатную путёвку на курорт в Кисловодск на 18 дней, поедешь?» Катя, которая в этот день не ждала от жизни ничего хорошего, просто не находила слов от радости. Она тупо уставилась на начальницу и молча кивала головой, как китайский болванчик, выражая своё согласие. «Ну, вот и ладненько. Путёвка горящая, курортную карту заполнять некогда, сходи в терапию, там тебе нацарапают медкомиссию. Заказывай билеты туда и обратно и в путь, счастливо отдохнуть. Выезжаешь завтра вечером. Дела передашь Анисимовой. Всё, мне некогда, вопросы есть?» Вопросов не было, был восторг.

Придя домой, она начала лихорадочно собираться. На дворе весна, а на Урале ещё холодина, приходится носить демисезонную одежду и тёплую обувь. А в Кисловодске давно теплынь. Так в чём же ехать? И что брать с собой? Голова кругом. Одно греет душу – она сосчитала, что на дорогу туда и обратно 6 дней, да 18 в санатории, получился приятный баланс – целых 24 дня она не будет видеть Серёжкину хмурую физиономию. Настроение сразу повысилось градуса на 4. Когда вечером муж пришёл с работы, она накормила его вполне достойным ужином – котлетами с гречей и грибным соусом, – всё, как он любит. Сев за стол и учуяв приятный запах, он спросил: «По какому поводу праздник?» Она улыбнулась и весело пропела: «Уезжаю я, мой милый, по путёвке в Кисловодск. Отдохнёшь от меня целых 24 дня». Он посмотрел на неё и проворчал: « Ну, что ж, рад за тебя, счастливо отдохнуть. Может, найдёшь кого-нибудь поинтереснее, а то на меня-то ты совсем перестала обращать внимание». Она, аж задохнулась от такой несправедливости, но ответила только: «Ну, уж как получится», и ушла в свой угол. У него от такого ответа тоже пропал аппетит, но он дожевал свои котлеты и тоже поплёлся к себе в комнату. Утром он спросил: «Когда ты уезжаешь?» – «Сегодня вечером» – «Когда приедешь?» – она назвала ему дату. На том и расстались – Сергей уехал на работу. Он работал главным механиком в городском автотранспортном предприятии. Решив не портить себе настроение, ведь отпуск уже начался, она начала собирать чемодан. Вещей много брать не стала, на процедуры ходить хватит спортивного костюма и пары футболок, ну и две-три одёжки для столовой и прогулок по городу. Получилось совсем не много и сумка не слишком тяжёлая. Оставшееся время было потрачено на приведение себя в порядок – сбегала в парикмахерскую – постриглась, сделала маникюр, подправила брови, купила себе приличную помаду – не каждый день в отпуск едешь, да ещё в Кисловодск.

Ну, вот! Пора ехать на вокзал, а Сергея всё нет, но через минуту он позвонил и сказал, что проводить её не сможет – совещание у директора. Ну, и ладно, подумала Катя, так даже лучше, и вызвала такси.

Судьба это неизбежные последствия своих собственных действий, поэтому от неё нельзя уйти. Одно единственное событие может разбудить в нас совершенно неизвестного нам человека.

Фаталисты утверждают, что каждый человек встречает на своём пути того, кого должен встретить. Что нет в жизни ничего случайного, всё закономерно.

Народа в купейном вагоне было не много, сезон отпусков ещё не наступил. Заняв своё место, Катя вышла в коридор, постоять у окна. Вскоре к ней присоединился мужчина лет пятидесяти из соседнего купе. И надо же быть такому совпадению – Владимир Иванович тоже ехал в Кисловодск и его санаторий был рядом с Катиным. Разговорились. Он металлург, начальник мартеновского цеха, живёт на Уралмаше в двушке, холост, любит кино и спорт. Рядом с ними у окна встал ещё один сосед: «На курорт едете? Это хорошо. Желаю вам хорошо отдохнуть, да смотрите, чтобы путёвка «не сгорела», и, смеясь, рассказал анекдот: мужик из колхоза приехал впервые в жизни на курорт, пришёл в столовую. Увидел, что контингент – в основном женщины и воскликнул: «Председатель-то наш говорил, что отдохну я на курорте, а здесь работы – непочатый край!» Потом спросил: «Как же Вас, такую красавицу, муж одну отпустил?» – «А что со мной может случиться? Волки и бродячие собаки в Кисловодске не водятся» – улыбнулась она. Катя не была красавицей – довольно высокая блондинка с приятным лицом, обаятельной улыбкой и ещё не оплывшей фигурой, поэтому она подумала: «Грубая лесть, и льстят только тому, кого хотят обмануть, но всё равно приятно». А сосед, глянув на Владимира Ивановича, пожал плечами и, улыбнувшись в ответ, сказал: «Всякое бывает». Пора было укладываться спать. Утром Катя позавтракала вместе с соседями по купе, а на обед Владимир Иванович пригласил её в ресторан.

Чем дальше на юг они ехали, тем приятнее было смотреть в окно. Сороки и галки суетились, строя гнёзда на деревьях вдоль дороги. В синем-синем просторе неба проплывали лёгкие барашки облаков, ярко светило и хорошо пригревало солнце, зеленели деревья. На остановках продавали первые цветы, и её галантный кавалер подарил ей букетик тюльпанов. Она уже и не помнила, когда ей последний раз дарили цветы. Люди были одеты по-летнему. Катя, глядя на эту красоту, подумала: «Вот где я хотела бы жить». В общем, доехали весело. Настроение было на уровне, отпуск начинался хорошо. В Кисловодск, приехали утром, и разошлись по своим санаториям. Пока прошли регистрацию и размещение, на завтрак они не успели. Катя решила прогуляться и где-нибудь перекусить до обеда. Выйдя из отеля, она обнаружила своего попутчика и спросила: «Вы кого-то ждёте, встретили здесь знакомых?» – «Да, я жду Вас, ведь Вы тоже не позавтракали. Приглашаю Вас присоединиться ко мне». Вот так и закрутился у них роман, даже не роман, а скорее приятельские отношения. Катя не считала, что изменяет мужу, ведь между ней и Владимиром Ивановичем ничего такого не было – пока. «Катя, Вы не могли бы называть меня просто по имени, я не совсем уж старик», – улыбаясь, попросил он и она согласилась. Он был прекрасный кавалер, приветливый и внимательный. Они проводили вместе всё свободное от процедур время – много гуляли, вели бесконечные беседы о жизни, о супружестве. Володя как-то сказал, что хорошая семья – та, в которой муж и жена днём забывают о том, что они любовники, а ночью – о том, что они супруги, и ведут себя как любовники. Он был хорошим собеседником. «Какой же он симпатичный и умный» – думала Катя. Не секрет, что, даже женщина, довольная своим замужеством, всегда с удовольствием замечает, что есть на свете мужчины, которые хотели бы видеть её незамужней. А Катя, последнее время, не была довольна своим замужеством, и внимание такого человека, как Володя, льстило ей. Когда Катя рассказала о неладах в её семье, Владимир заметил: «Супруги должны воздерживаться от ссор, если они любят друг друга не так сильно, чтобы помириться, а не зацикливаться на взаимных обидах». – « Как это верно!» – решила она.

Однажды они приехали в Пятигорск, посетили Лермонтовские места и зашли на огромный вещевой рынок. Там Катя купила себе босоножки и платье – ей хотелось быть красивой, а, если говорить честно, понравиться Володе. Он не мог не понравиться ей, да и атмосфера праздного существования располагала к романтическим отношениям. Надев новое платье, Катя вышла из примерочной. Она поймала восхищённый взгляд Владимира и сердце её ёкнуло. Она сразу вспомнила своего Сергея – он уже давно не замечал, как она выглядит, во что она одета. После стольких лет брака муж её научился смотреть на неё и не видеть, слушать, что она говорит и не слышать. Зато Катя могла видеть мужа насквозь, даже не взглянув на него. Ей казалось, что он скоро вообще не будет воспринимать её как женщину. Она всё время сравнивала своего Сергея с Владимиром Ивановичем, и сравнение это было не в пользу мужа. Как всё-таки приятно, когда на тебя вот так смотрит мужчина, который тебе нравится. Вечером они решили погулять в курортном парке. Катя надела новое платье и босоножки на маленьком каблучке – она была чуть выше своего кавалера. Стояла чудесная погода, не слишком яркое освещение улиц, создавало романтическую обстановку. Запах цветов, яркие звёзды, тихая музыка, интересный мужчина рядом – что ещё надо для праздного времяпрепровождения! Катя чувствовала себя молодой, красивой и счастливой. Отошли в прошлое обиды на мужа и свою жизнь, она ему ни разу не позвонила, но его звонка ждала, да не дождалась. Но не сильно расстроилась. «Буду, отдыхать и лечиться», – решила она. Позвонила пару раз детям, убедилась, что у них всё хорошо и успокоилась.

Хорошо они гуляли, но Катя так натёрла ноги новыми босоножками, что и шагу больше не могла ступить. Сели на скамейку. «Ну-ка, покажите, что у Вас с ногами. Ой-ё-ёй! Что же Вы раньше не сказали? Снимайте босоножки, я их Вам разношу». Катя не поверила своим ушам: «Вы хотите надеть мои босоножки?» – «Ну, да, что же тут особенного? Вы моя дама и я должен Вас оберегать. А размер, судя по всему, у нас одинаковый, 40-ой». И он надел Кате свои разношенные штиблеты, а сам натянул её босоножки, ступни у него оказались не широкими и без деформации, поэтому Катины босоножки пришлись ему как раз. А каблучок уровнял их в росте, но всё это было так неожиданно и непривычно, что Катя смутилась. Она представила своего мужа и решила, что он на такое самопожертвование не способен. Так они и гуляли. Встречные пары с улыбкой смотрели на их обувь, но для неё и Владимира Ивановича это было не важно. Время их отдыха на курорте подходило к концу, но об этом не хотелось думать. На следующий день они сходили на ужин в ресторан. Он пригласил её на танец. Она посетовала, что не очень хорошо танцует, на что он возразил: «Да я тоже плохо танцую. А знаете, как в математике: плохо плюс плохо в итоге – хорошо». Она улыбнулась и положила руку на его плечо. В этот вечер он поцеловал её. Ничего особенно она не ощутила, но была довольна – вся окружающая обстановка располагала к этому, было бы странно, если бы он этого не сделал. Володя жил в одноместном номере, и он пригласил Катю попить кофейку. Он ни на чём не настаивал, просто Катя сама искала приключений. В эту ночь они стали любовниками. Ничего не изменилось в их отношениях, он по-прежнему был заботлив и внимателен, и она подумала, что, возможно, он в неё влюблён. В себе она кроме благодарности к нему ничего не ощущала. За 2 дня до отъезда она спросила, собирается ли он жениться, разве он не боится одинокой старости? Он ответил, что до старости ему далеко, и он не встретил пока женщину, с которой бы захотел связать свою жизнь. Тогда она спросила: «А меня ты любишь?» – «Конечно, люблю, я вообще всех женщин люблю, и с удовольствием за ними ухаживаю». – «А ты мог бы на мне жениться?» – «Никогда, моя красавица. Женщина, изменившая мужу один раз, изменит ещё не раз, всё зависит от условий, в которых она окажется, а эти сказки, про любовь – морковь я уже не раз слышал, да и в постели ты холодновата». Это было хуже пощёчины. Вот уж оплеуха, так оплеуха! Ей казалось, что мозг её взорвётся – такое предательство, как выстрел в спину. Катю прямо затошнило от отвращения – и к себе, и к любовнику. Она встала и на ватных ногах пошла к себе в номер. Больше она его не видела, домой добралась, как во сне. «Какая же я дура! На кого я променяла своего мужа – на опытного ловеласа. Так мне и надо». В душе было мутно и темно, её мучило раскаяние и сожаление, но, ничего уже было не исправить. Она забыла, как была ему благодарна, и ей не приходило в голову, что её история банальна, потому, что, банальной она бывает – пока не коснётся тебя лично.

Муж встретил её холодно, поцеловал в лоб, как на похоронах. Проклятая бесстрастная маска, которую он постоянно натягивал последнее время себе на лицо, выбивала её из колеи. Она молчала. Дома всё было, как всегда – разошлись по своим норам. На следующий день встретила соседку и она нашептала: «Приходила к нему деваха, наглая такая. Пришла вечером, ушла утром – и не один раз. Не оставляй его одного в другой раз. Мужики-то они такие!» «Да и мы не лучше. Легко хранить верность, когда никто не обращает на тебя внимание. Правильно Володя сказал, что всё зависит от обстоятельств, в которые мы попадаем и оттого, чего нам катастрофически не хватает дома», – думала Катя. Катя ничего не сказала мужу, но поняла, что было у них плохо, а будет ещё хуже. Стена непонимания давила на них, и они ощущали её почти физически. Возвращаясь с работы, Катя думала: «Не хочу я продолжать эту молчаливую пытку. Уеду я, куда глаза глядят». Вечером сказала об этом Володе, он поднял на неё глаза и спросил: «К любовнику поедешь?» – «С чего ты взял?» – «Да вижу я, не слепой, тебя, как подменили» – «Тебя тоже подменили, и это всегда будет стоять между нами». Потом, сама не зная почему, решила рассказать ему, что с ней произошло в Кисловодске. Мы не знаем и сотой доли того, что может заставить нас делать обида и страсть. Вспомнив о том унижении, которое она пережила, она упала на стул, низко опустив голову, и, захлёбываясь слезами, сбивчиво, с повторениями, по сто раз цепляясь за одну и ту же фразу, начала оправдываться. Глаза её искали его взгляда, но он слушал, не перебивая, ни разу не взглянув на неё. «Я это и без твоих признаний сразу понял», – бросил он и ушёл. Теперь, когда он всё знает, я ему стала совсем не нужна, думала Катя. Недаром говорят – «труднее всего нести крест, который на тебе поставили», но ей стало легче – то, что с ней произошло на курорте, не давило на неё больше.