Баллады
- -
- 100%
- +
© Александр Степанков, 2021
ISBN 978-5-0055-3666-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
ОТ АВТОРА
Где-то, дай Бог памяти, в году 1989, выбить в профкоме нефтегазодобывающего управления к отпуску путёвку к морю не удалось (как обычно!), и чтобы хоть как-то развеяться, взял «горящие» турпутевки на недельку по Москве, в недавно тогда построенный гостиничный комплекс в Измайлово. Особой насыщенностью «туристическая» программа не отличалась, и посему решил использовать свободное время с пользой: походить по редакциям московских журналов с рукописями своих стихов.
Пользы, правда, из этого не удалось извлечь никакой: в редакциях от начинающих стихотворцев старались как можно скорее отделаться, а уж от какого-то провинциала их далёкого ХМАО – тем более! Нефть тогда ещё явно была не в цене. Куда-то и подступиться не удалось; в «Знамени», правда, минуты две уделили: вроде бы и ничего, да содержание журнала уже запланировано на 3 года вперёд! Разве что в «Дружбе народов» доброжелательно успокоили, что, быть может, и напечатали бы – будь я хантом или манси!
В то время верхом признания было напечатать свои стихи в журнале «Юность», посему я всё-таки пробился к тогдашнему зав. отделом поэзии Натану Злотникову, а тот меня переадресовал к их литконсультанту Л., пьеса которого, как говорили, была недавно принята одним из московских театров.
Дождался я консультанта в одной из комнат редакции, но когда увидел его, то душа сразу упала и подсознание подсказало, что приходить сюда было незачем. И дело вовсе не в литературе.
В комнату медленно зашёл, шаркая ногами и опираясь на палочку, невысокий сгорбленный мужчина в каком-то несвежем, помятом тёмном пиджаке, плечи которого были густо осыпаны перхотью с длинных серых волос, неизвестно когда мытых и знавших расчёску. Всё это он нёс с величавостью сноба, осознанием собственного достоинства – и явно недружелюбно бросил короткий взгляд на подтянутого и подкачанного сибиряка, сияющего новой копейкой: белые брюки, кроссовки, обтягивающая белая футболка… внешность явно не поэтическая!
Так и получилось. Не обращая внимания на автора, консультант завёл разговор с мужчиной за соседним столом, небрежно и даже чуточку брезгливо перелистывая принесённые мною листки печатного текста. Своё резюме через минуту-другую он высказал вслух тоже куда-то в направлении соседа:
– Ну, это обычный балладный стиль, заезженный классиками. А классика нам тут не нужна – сейчас нам нужны метаморфисты!
На этом мой поход по московским редакциям закончился – раз и навсегда. А вот баллада и приближенные к этой форме стихотворения из моего творчества никуда не ушли, став одной из его составляющих. Некоторые из них я и представляю здесь читателю…
ТРОЕ
Вечер. Дождь на улице.Холодно. Темно.Отражаясь в лужицахСветится окно.Этим светом ласковымРуки обогрей.Вечер был бы сказкою,Только дождь всё злейИ она, холодная,Не глядит, молчит.Глупое и гордоеСердце в грудь стучитИ гадает, мучаясь,Не поймёт, комуУходить во тьму сейчас:Мне – или ему?Трое. Вечер катитсяК ночи на ночлег.Лёгонькое платьицеСловно белый снег.Лёгонькое платьице,Плечи чуть дрожат…Он не догадаетсяСнять с себя пиджак.На веранду капелькиМелкие летят.Стать я мог бы факелом.Чтоб согреть тебя.Разогнал все грозы бы,Землю осушил,Стал бы теми розами,Что тебе дарил.Розы осыпаются,Как мои мечты…Он не догадаетсяПодарить цветы,Лепестками выстелитьВсе твои пути.Сердце рвётся выстрелом:Так кому ж уйти?Хочешь – песней звонкоюРазгоню тоску?Хочешь – из стихов своихЯ ковёр сотку?Хочешь – дождь распутаюИ зажгу зарю?Хочешь – стану спутником?Изменю – сгорю!Не отдам я лучшуюВ мире никому!Но она не слушаетИ идёт – к нему.Молниями белымиРвёт небес края.Что уж тут поделаешь,Третий лишний – я!Дождь грохочет трубами.Форточка скрипит.На губах испуганноЗамерли стихи.Что себя обманывать,Нечем тут помочь.Бросив: – До свидания! —Ухожу я в ночь,Чтоб слезинки пьяныеВытереть легкоТам клочками рванымиСерых облаков.Зря стихи читал ты ей,В сказку звал с собой.Лёгонькое платьице —Вот и вся любовь!Лишь подбитым голубемПадает лунаНа две тени в прорубиТвоего окна…БАЛЛАДА О СОСЕДЕ, ПРОСТО ДЯДЕ ФЕДЕ
Ворон режет клювом, как ланцетомВ огороде бугорки земли.Покосилась будка туалета.В дождевых потёках и пылиОкна помутились катарактой,Уронили веки старых штор.Почернев, изломанно-горбатыйКлонится во двор гнилой забор.В ветках сада скрытое смятенье,Безнадёжность каждого листка.Запустенье… всюду запустенье,Скорбная сиротская тоска.Целый год, как всё пошло с надломом,Полетело к чёрту на рога,Унесли хозяина из домаВ стылые январские снега.Всё осиротело, зарыдало,Подкатился к горлу твёрдый ком:– Ах, старик, старик… Да ведь, пожалуйНе всегда же был он стариком!Пацаном по пустырям носилсяИ гонял мячом соседских коз.Повзрослел. В училище учился,А потом – в депо, на паровоз.На Одессу, Киев и ГречаныМашинистом поезда водил.Был на фронте. Выжил, как ни странно,Лишь осколок ногу перебил.Не был ни в изгоях, ни в героях,Принимал, как есть, судьбу свою,Жил, работал, выпивал порою.Дом построил. Схоронил семью.А тогда, когда душа и телоБезнадёжно начали старетьНа подворье этом опустелом,Взял в свой дом старуху – досмотретьЗа собой. Дожить – не в одиночку,Пусть хоть с кем-то до скончанья дней.А за это, подписав листочкиЗавещанья, всё оставить ей.Вон она, поёживаясь зябко,По двору с трудом себя несёт.Получила дом в наследство бабка,Да на кой теперь ей это всё?С дедом плохо, и без деда – тоже,Для кого старалась – для родни?Ждут теперь племянники того же,Как ждала она, считая дни.Все мы ждём: а жизни этой – горстка,Каждый день бы – в праздник, каждый час!Ждать не сладко и дождаться горько…Ковыляет бабка – дождалась!В огороде груши догнивают,Ржавый желоб жалко дребезжит…Для чего писал – и сам не знаю,Здесь морали нет – есть только жизнь.ФАКЕЛА
Факела горят, факела,Словно огненные драконы,Разъярённые добела.Саламандры ли, скорпионыИзвиваются над землёй,Отражаются в тучах низких,Их оранжево-красный ройВсю ночную тайгу обрызгал.В танце отблески понеслисьПо верхушкам осин и сосен.Вековое добро ЗемлиВетер копотью вверх уносит.Кто-то чиркнул – и вспыхнул газ,Стало факелом и пропалоТо, что недрах Земля для насМиллионы лет собирала.«Взять бы нефть, не до пустяков!Газ попутный – пускай сгорает!»Так ребёнок своей рукойДом родительский поджигает,Да по глупости – не со зла,Поиграл – и поджег поленце.Факела горят, факела,Словно спички в руках младенца.Поезд мчится, вокруг темно.Чей-то сын, или, может, дочка:– Мама, мамочка, глянь в окно:Огоньки кругом, огонёчки!Кто их, мамочка, там зажёг?Как в кино – на войну похоже.Ой, какой большой огонёк,Об него ведь обжечься можно!Шутит мама: – Сынок, смотри:Фейерверк горит в поднебесье!Это папа твой фонариНад ночною тайгой развесил!Факела горят, факела…За окном убегают станции.Скоро выгорит всё дотла,Только что ж сыновьям останется? Лангепас, 1986 г.НА ПЕРЕВАЛЕ САЛАНГ
На перевалеСаланг,Где убивалиСалаг,Загнанных вдаль от мамСлавным военкоматом,Кто-то искал в пылиПомощи у земли,Кто-то сквозь стон звал мать,Кто-то ругался матом.Копоть сожженных шин,Жарко горит бензин,Солнце сошло с ума —Желтое небо плавит.В этом аду не в толк —Кто выполняет долг,И за кого сейчасЖизнью мальчишки платят.Вот ты и стал бойцом.Сыплет свинец в лицо.Бьёт по броне горох,Взрывы дробят дорогу,Стали куски шуршат.Чья это там душаВверх в восемнадцать летПуть обновляет к Богу?Сверху несётся смерть.Только бы мне успеть,Только бы мне дожить —Где-то вертушки рядом.Господи, пронеси!Нет уже больше сил,В этой чужой странеМне ничего не надо!Я ж не хочу – велят.Это же их земля.Что мы забыли тутИ для чего нас гналиГибнуть – и убивать?Что ж ты молчала, мать?Что ж ты молчал, отец?Вы же всё это знали!Снова разрыв ревёт,Ноги земеле рвёт,Он отслужил своё,Завтра вернётся к маме.Чёрный взлетит тюльпан,Завтра в Союз АфганВышлет обычный грузЦинковыми гробами.Всё. Пронесло, кажись.Вон вертолёт кружит.Сверху, с камнями с гор,Около БТРаПадает неживойСверстник афганский твой,Маленький смертный «дух»,Жизнь положив за веруНа перевалеСаланг,Где убивалиСалаг…БАЛЛАДА О ГАЛИЧЕ
«Бояться автору нечего —
Он умер сто лет назад.»
Александр ГаличПлескалось вино янтарное,Лежали кружком сардинки…Звенела струна гитарнаяНа дружеской вечеринкеИ кто-то глотал и жмурился«Под шубой» салат со свеклою,А песня рвалась на улицу,А песня звенела стёклами,И было в ней что-то сложное,Хоть вроде простая, всё жеНадрывное и тревожное,Ну, просто – мороз по коже.Так, вроде – литературное,И люди вокруг культурные,Но явно, что не амурное,И точно – не подцензурное.Неслись облака всклокоченоПрохладным колымским летом,И «Кадиш» читался КорчакомНад мёртвым Варшавским гетто,Ну, было бы всё, как в опере —Про званья и про регалии,А то про каких-то оперов,Про Клима да про Фингалию.Про лица людей усталыеПел автор, начхав на моду,Про зеков, Сучан и Сталина,И – надо же! – про свободу!Ну столько там было тёмногоИ столько там было светлого,Что лучше бы пел вне дома он,Ведь темы-то все – запретные!А тут – как по сердцу трещинойИ чудится запах гари…– Кто это? – спросила женщина,И кто-то шепнул ей: – Галич!Ах, те времена суконные,То грозные, то бессильные.С отдушинами кухоннымиИ лидерами партийными.О сколько мы с вами прожилиНапрасно года растративПод кислыми теми рожами,«Под шубой», как сельдь в салате!И было не так уж плохо намПод лозунгами и звёздами,И счёт мы вели – эпохами!Но воздуха дайте! Воздуха!Не восстановить дыханиеЗастольными пирогами,Но лился к нам из динамиковГлоток кислорода – Галич.И маскою кислородноюБыла загнивавшей нацииГитара его свободная,Как служба реанимации.Но власти от правды нудились,А воздуха – не хотели,И кто-то сварганил в «Грюндиге»Для сердца удар смертельный.Случайная смерть, случайная…На щепки гитара сломана.Ну вот, наконец – молчаниеДа писки дешёвых слоганов,Да крики охрипших битников,Как траурный стон вороны.Счастливо молчат забитые,Никто не качает троны,Подменена правда сплетнямиИ песни звучат застольные.Мы снова десятилетиеПрожили «усем довольные».Довольны судьбой улиточной(Не часто тревожит Муза)Спокойно живут, зажиточноПодстилки из Литсоюза.Но как-то пришли поддатые —От скатерти и до простыни —Мятежные восьмидесятыеВ сумбурные девяностые.Вот третье тысячелетиеВстречают вокруг народы,Не бряцая партбилетами,А все говорят: – Свобода!Открытые и публичные,И даже «борцы» – по случаю,Такие «демократичные»:Простим тех, кого замучили!Кого-нибудь напечатаемПомногу или помалу,(А сами деньгу начальнуюРаздуем до капитала).А сами позор предательстваПредставим геройской славою.(Ведь всё-таки все издательстваОстались под нашей лапою).В фаворе всё люди нужные…Ну, можем вам спеть про зону,Попсовый задочек к ужину,Да что там вы – всё резонно!Тем клипы, а этим – томики,Покажем животик АллочкиИ даже крутого гомика…А на фиг вам эти Галичи,С их острым стихом язвительным?Ведь все мы из той системы,Где мысли – предосудительны.Зачем вам нужны проблемы,Далёкие или близкие,На вашу больную голову?Вот – пупсы метафористские,А это – певички голые,Вновь кто-то в кого-то целится,Кого-то ведут к параше,И люди всё так же делятсяНа «наших» и на «не наших».Вот тортик, а вот пирожное,Смотрите, чтоб не растаяли,Ведь головы – заморожены.Впредь так и живите – стаями.Всё мечется стая галочья,И нет у поэтов силы…Всё так же боятся ГаличаГомункулусы России…ПОСЛЕДНИЙ РЫЦАРЬ. П.А.СТОЛЫПИНУ
Всё никак не заснёт столица,Лишь под утро стихает шум…Петр Аркадьевич, вам не спитсяОт тяжёлых, печальных дум…Заходить не желает солнце,Не уходит тревога прочь.Белой ночью горит оконце —Да какая тут, к чёрту, ночь!Петербург, словно глаз Циклопа,Гимназистом – сквозь щель в бардак —Непрерывно глядит в Европу,А в Россию вползает мрак.По пространствам её парадным,По медвежьим её угламБунт, бессмысленный, беспощадныйБьёт шрапнелью: то здесь, то там.Бесполезно с собой лукавить,Было ясно ещё вчера,Что негодны Россией правитьВсе Романовы-немчура.Что законы – не крест нательный,Поменять бы их (не впервой),Что Петрухин указ похмельный —Гвоздь в доске её гробовой.Доведёт этот выбор узкийДо сумы нас и до тюрьмы!На престоле нам нужен – русский,Плоть от плоти, такой, как мы.Но героем дворцовых сплетен,Русью правя из-за кулис,Там сидит и убог, и бледенПодкаблучник своей Аликс.А враги уже ближе, ближе,Сталью крупповскою – в сердца,Это вам не канкан в Париже,Не открестишься с утреца,И Сусаниным их в болотцеНе затянешь – не те года!А картавые инородцыТоже тянутся – в господа!Здесь, внутри набирают силы,Поднимают визгливый войИ подталкивают РоссиюБлиже к омуту головой!Раздирают Россию страсти,Кто остудит их – только мы!Но всё ближе, всё ближе пастиИ клыки уже – над детьми.Как же, Господи, помогу им?Дай спасения им – не мне!Кровью детскою не торгую,Но до капли свою – стране!А ещё я прошу – отваги,Даже если она и зря.Не уйти от святой присяги:– За Россию – и за царя!Даже ежели он не можетИз-за слабости крест свой несть —Ты послал нам такого, Боже,Нам оставив и Долг, и Честь.Долг – идти со своим народомИ как крест свою Честь нести,Пусть последним, пусть крестным ходом,Не сворачивая с пути.Вот и утро – слова и лица,Новый день над стальной Невой,И Последний Российский РыцарьПоднимается снова в бойОн идёт над Невой и Мойкой,Окунаясь в густую муть,Где уже закружились мошки,Метя жалом России в грудь.Не страшится угроз и местиИ не ждёт за труды наград.Вот такого б Солдата ЧестиНам со знаменем – в авангард,Чтобы вновь развернулись стяги…Я прошу, Господь, одного:Дай нам разума и отваги!Дай достойными стать Его!ПАМЯТИ КАПИТАНА 3 РАНГА В.М.САБЛИНА
Ни вымпелов, ни разноцветных флажков.Угрюма стальная громада.Сегодня, ребята, на «Сторожевом»Выходим последним парадом.Зовет нас на подвиг родная земля,Судьбу свою выберем сами,А за командира стоит у руляВалерий Михайлович Саблин.Холодное море под килем бурлитРычащим озлобленным зверем.Впервые ведет нас в поход замполит,Которому искренне верим.Не все захлебнулись во лжи и в вине.Докажем, не ведая страху,Что есть еще люди в пропащей странеГотовые в бой и на плаху,Которые могут постичь и посметьПодняться с коленей для жизни.И нас не пугают ни пытки, ни смертьВ священном служеньи Отчизне.Летят на эскадру команды с земли:– Убить их, чтоб дальше не плыли!Нет, братьям по братьям своим не палить —Орудья они зачехлили.Но как не крути – нас добили «свои»:Возмездия не опасаясь,Смерть с воздуха сбросить спешат холуиНа наш безоружный красавец.– Прощайте, братишки! Родная, прости!За правду не будет пощады.Мы были свободны в коротком путиОт Риги и до Ленинграда.Но стыдно, братишки, нам будет до слез,Что выпив всю чашу до капли,Возьмет всю вину на себя, как Христос,Валерий Михайлович Саблин.Сквозь пытки пройдет, не склонив головы,Возвысившись над палачами…Соленое море – как слезы вдовыИ волны бьют в берег печально.А ветер рыдает и рвет облака,А чайки парят на просторе,И помнит распятого политрукаСвободное синее море…И. ТАЛЬКОВ
Как прислуге в России живется легко,Если лгать, если петь по заказу…Сколько лет шел к известности Игорь Тальков.Нет, конечно, все было не сразу.Там у власти воздвигнут надёжный барьер,Там таланты встречают с издёвкой:– Наберитесь сначала хороших манер,Да не суйтесь в чужие тусовки!Самовольно нельзя залетать в облака,Уж извольте примерить подковы!Там – Левши КГБ, там – Левши из ЦК,Ну, а эти вот – попросту Лёвы.А дешевки в цене, а таланты – под спуд,Крикунами полны стадионы.Как поганки в дожди, размножаются тутКанарейки привычной СоцЗоны.Кто ж его пропустил? В этот порченный векСколько нужно иметь было силыСквозь рогатки пройти. Но, наверное, вверхПодняла его песня «Россия».Люди ждали её, потому что онаИм дарила надежду невольно,Как глоток кислорода, как рюмка вина,Как живительный звон колокольный.А за нею другие – от сердца, с душой,Зазвучали набатом с эстрады.Зал кипел, зал гудел, как встревоженный рой,А за сценой заползали гады.Их хлестали стихи, как удары бича,Песни жалили зло и упорно.Загоралась свеча и горела свечаВ каждой новой душе непокорной.А обвал созревал, приближался обвал,И в горах грохотала лавина.Он её раздразнил, он ее приближалПрометеем, а не Арлекином.И за то, что другой, что сгорает в бою,Что ведет разворошенный улей,Гады премию выдать решили свою,Наградив его подлою пулей,Чтоб ушел, чтоб сгорел, чтоб исчез без следа,Чтобы память о нем не осталась,Запретив его песни – уже навсегда.Только думаю – мразь просчиталась.Дни за днями летят и седеет висок…Но не раз я слыхал, между прочим,И клялись очевидцы, что это не сон, —Как весеннею бархатной ночьюКто-то там, в небесах, заводил патефон,Где иголкой – звездная льдинка,И на Чистых Прудах плакал аккордеонИ крутилась луна, как пластинка.И катилась луна по холмам облаков,Шелестела листва ветерками,Пробуждались пруды. Растревожил ТальковЭтот сон, освященный веками.Вновь не спится стране. Душит тяжесть оков,Боль от колотых ран и разрезов,И уходит Тальков сквозь страну дураковВ ту страну, о которой он грезил.А еще говорят, что в морозный закатНад бескрайней заснеженной синью,Над простором полей ударяет набатИ несется призывно: – РОС-СИЯ!А.Д.САХАРОВУ
Кузнец оружие ковалИз раскалённого металла,Он в руки воинам раздалМечей карающие жала,Но пламя страшное войныОни несли в чужие страныНе защищая честь страны,А утверждая власть тиранов.И перестал ковать кузнецУбийства страшные снаряды,Чтоб в мире злу настал конец —Понёс народам слово правды.Да властелинам нужен былОн не для правды, а для стали:Те, кто вчера его хвалил,Теперь лишь злобно проклинали.Нельзя народу правду знать,Когда опорой небылицыДля власти. Дан приказ: сослатьЕго подальше от столицы!Но даже в ссылке их страшит,Когда для общества больногоОдин, среди врагов, в глушиКуёт он праведное Слово.На Правду не надеть петли!Всегда для праведных желаннаОна вблизи или вдали.Когда на празднике тирановСтруится подлости река,Возмездия не опасаясь,Благословенна та рука,Что пишет: МЕНЕ, ТЕКЕЛ, ФАРЕС.ПАМЯТИ ЧИНГАЧГУКА
В тиши огуречно-селёдочнойЗвенит колокольный стакан.Пропитан сивухою водочнойРедеющий стан могикан.Не скачут мустанги былинные —За спирт их продали врагам,И пропиты перья орлиные,И в землю зарыт томагавк.Порой кто-то выглянет бдительный,Про подвиги предков икнёт,Потом проблюётся решительноИ снова в вигвам ускользнёт.Сдувается слава вчерашняяНавечно с пустого пути,Порой лишь скотинка домашняяИзвилиной прошелестит,Да те, макаронно-лапшовые,Задумчиво в небо глядятИ слушают сказки дешёвыеПро грозного дядю-вождя,Который решает за каждого,Являя свою доброту,Великого, славного, важного,И мудрого, как Маниту.Так души доверив посредникамВ обмен на обман и на лесть,Всё отдано в жизни последнее:Рассудок, имущество, честь.Привольные прерии проданыШаманами за пироги,На некогда грозную Родину,Плюют, насмехаясь, враги,Бесстрашные вымерли воины,Жируют купчина и вор.Над стойбищем кружатся вороныИ гниль разъедает его.ШАРЛОТТА
Погремушками слов соблазняют народы,А затем, словно скот, загоняют под нож,И превыше, чем жизнь, и милее свободыСправедливый ответ на коварную ложь.Есть у каждой страны и герои, и раны,Но пред Богом равны мы всегда и везде.Воздаянием пусть палачам и тиранамБудет все времена нож Шарлотты Корде.