Война… Как много в этом звуке!

© Сергей Степанов-Прошельцев, 2019

ISBN 978-5-0050-2330-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Сергей СТЕПАНОВ-ПРОШЕЛЬЦЕВ

ВОЙНА… КАК МНОГО В ЭТОМ ЗВУКЕ!

Война всегда была средством для внешнего и косвенным средством для внутреннего объединения человечества. Разум запрещает бросать это оружие, пока оно нужно, но совесть обязывает стараться, чтобы оно было оружием.

Владимир Соловьёв

1.ПОД ВЛАСТЬЮ ЗАХВАТЧИКОВ

В КРУГЕ ПЕРВОМ

— Резко выросли цены на продукты, разбалансирован рынок, инфляция набирает темпы…

Конечно же, шесть с лишним веков назад так не изъяснялись, но смысл сказанного на боярском совете Нижнего Новгорода был именно таким. Смутное было время, во многом напоминающее нашу действительность. Впрочем, давным-давно замечено: история повторяется, а чтобы прогнозировать будущее, надо чаще заглядывать в прошлое.

Итак, круг первый (хотя первый ли?). Может быть, он даст ответ на вопрос, что нас ожидает?

Законы рынка сильней мечей

Если посмотреть на карты того времени, то сразу становится понятным: единого Русского государства, по сути дела, не существовало. Мелкие и крупные феодальные княжества воевали друг с другом, запрещали вывозить со своих территорий изделия ремесленников, продукты питания. Разладилась торговля, приуныли коробейники.

Княжества вынуждены были платить непомерную дань Золотой Орде монголо-татарское иго окончательно ещё не было свергнуто, хотя многие историки сегодня утверждают, что никакого ига на Руси не было. Дескать, инициатором дани был благоверный князь Александр Невский  ему якобы требовался надежный союзник в борьбе против Литвы и немецких рыцарей. Он даже подружился с сыном Батыя Сартаком, и этим обеспечил Новгороду Великому и другим русским городам защиту на долгие годы. Русские же князья в это время враждовали между собой  власть и земли поделить не могли, а на подмогу звали татар и платили им за это. – — —

Увы, версия не выдерживает критики. Есть много документальных свидетельств, что иго всё-таки было. Сборщики ясака забирали у людей последнее совсем как современные судебные приставы, для которых выселить человека из квартиры – совершенно обычное дело. –

А тут ещё разразилась катастрофа, по своим масштабам сопоставимая с Чернобыльской. По России, опустошая все на своем пути, прокатилась страшная эпидемия моровой язвы  бубонной чумы. Люди боялись пить воду из рек. Пожары смели с лица земли целые города. —

Зараза переходила от одного дома к другому. Дома умерших от чумы сжигали вместе с надворными постройками. Но и это не помогало. Число тех, жизни которых забрала моровая язва, исчислялось тысячами.

Вот тут-то, как и сегодня, взлетели цены на всё. Прежде всего  на хлеб, который крестьяне боялись привозить в города. Возмущенные нижегородцы избивали в кровь спекулянтов, прошу прощения, предпринимателей, но цены не опускались. Не смог обуздать их и княжеский ОМОН, наводивший порядок на торжище. Законы рынка оказались сильнее мечей и копий. Правда, тогда лицемерия у властей предержащих было поменьше. Они не мотивировали повышение цен на предметы первой необходимости ростом мировых цен, санкциями и всеобщим кризисом. —

Власть  как мёд… —

Когда заразился чумой и умер князь нижегородский князь Андрей Константинович, город прибрал к рукам его младший брат Борис. И начал он, как его тёзка, покойный Борис Николаевич Ельцин, как и Владимир Путин, менять воевод, стало быть, губернаторов, отдалять бояр, зажиревших у кормила власти, олигархов, как, например, Ходорковского, короче, рубить с плеча.

Не понравилось это бывшим функционерам, ох как не понравилось! Нехорошее это ощущение, когда из-под тебя номенклатурное кресло выдергивают. И написали они челобитную ещё одному брату Бориса, Дмитрию. Дескать, надо партийный съезд созвать, то бишь, боярский совет, осудить отступника.

Дмитрий пожаловался великому князю московскому  Дмитрию Донскому. Тот послал в Нижний Новгород… Нет, не нового губернатора а, а игумена Троицкого монастыря Сергия Радонежского, который прославился тем, что благословил Дмитрия Донского на борьбу с татарами. К его мнению прислушивались все, даже митрополит Алексий, но только не князь нижегородский. Упрямым был, гнул свою линию. —

От поездки в Белокаменную, куда приглашал Бориса преподобный отец Сергий, князь Борис наотрез отказался. Видимо, чувствовал, что она добром не закончится. Перспектива быть вздернутым на дыбу и испытать пытки калёным железом его как-то не прельщала.

Тогда Сергий Радонежский прибег к крайней мере  закрыл все церкви в городе. Решение было простым, но в тех условиях весьма эффективным: без церкви и молитв наши предки жизнь свою просто не представляли. —

Народ возроптал. Несанкционированный властями митинг потребовал «отставки» Бориса. «ОМОН» в лице княжеских дружинников рассеял вольнодумцев, Правда, без применения слезоточивого газа  тогда его, к счастью, еще не изобрели. —

Но Борис всё же смирил гордыню  московские полки подошли вплотную к стенам Нижнего Новгорода. И пришлось делиться властью с братом  Борису в итоге достался только княжеский трон на периферии, в Городце. — —

Но опальный князь ждал своего часа.

Демократом стать не трудно

Нет, никаких телеинтервью с требованием отставки вышестоящего руководства Борис не давал. Во-первых, ещё не было телевидения, а во-вторых, этого и не требовалось. Просто Борис очень четко понял: в своих политических целях можно умело использовать межнациональные распри.

В конце 80-х годов ХIV века татарский царевич Арапша, действуя без санкции хана, напал на бывшую вотчину Бориса. Сюда же устремилось, надеясь поживиться, и мордовское войско. Используя разногласия между нападавшими, Борис нанёс неприятелю поражение у реки Пьяны. И хан Золотой Орды Тохтамыш после смерти Дмитрия отдал Борису ярлык на княжение в Нижнем.

Его встретили на-ура, поскольку в Городце Борис ударился в «демократические» преобразования, снискал себе славу заступника бедных. Но эти заступничества выглядели примерно так же, как сегодня обещания прибавить пенсии, тогда, как рост цен проглатывает эту прибавку, как голодный удав бедного кролика.

Впрочем, «аппаратчики» со здравицами в честь Бориса не торопились. Думные бояре даже и малой толики власти отдавать не хотели. Подогреваемые ими, в бой рванулись сыновья Дмитрия  племянники Бориса. Вооружившись, они вновь принудили своего дядю сложить с себя княжеские полномочия. —

Последний бой  он трудный самый —

Прошло ещё несколько лет. Князь нижегородский  всё тот же Борис Константинович. Хитростью выпросил он у Золотой Орды ярлык на княжение. И опять ненадолго. В Орде неожиданно передумали и отдали Нижний московскому князю Василию. Богаче оказались подношения молодого и энергичного князя, наследника умершего Дмитрия Донского. — –

Но Борис не намерен уступать. Он созывает боярский совет. Анализируется политическое и экономическое положение княжества, намечается программа действий. Всё, как сегодня, на съезде единороссов.

Много было всяких разных слов сказано.

 Не печалься, князь, заверил Бориса боярин Василий Румянец.  Все мы тебе верны и готовы головы сложить за тебя. — – —

Но слова боярина шли не от сердца. Давно уже пообещал Румянец выдать Бориса князю Василию. И это произошло, когда в Нижний пожаловали послы из Москвы. Борис, его жена и дети в оковах были высланы в разные города. Что сталось с ними, летопись умалчивает. Что с этого поимел Румянец, неизвестно тоже.

Борьба продолжается

Но история эта имела продолжение. В 1394 году племянники Бориса Семён и Василий направились в Орду, чтобы выпросить там ярлык на княжение Нижним Новгородом. Московский князь бросился за ними в погоню, однако братья успели скрыться. Вскоре Семён вместе с татарским царевичем Ейтяком, собрав тысячное войско, подступил к Нижнему Новгороду и взял его. Но через две недели, узнав, что московский князь тоже собирает рать, татары позорно бежали. Исчез и Семён.

Был объявлен «розыск». Московские воеводы нашли жену Семёна, княжну Александру, и взяли её в заложницы. Семён униженно покаялся, отказался от своих притязаний  а что ему было делать в этой ситуации?! Но его не простили. Князь Василий отправил его в ссылку куда-то на Вятку, где Семён подозрительно быстро умер. —

Оставили свои намерения и другие братья Семёна, а также сыновья Бориса  Иван и Даниил. И Нижегородское княжество потеряло свою самостоятельность, стало подчиняться великому князю московскому. Завершался процесс централизации Русского государства (,  Мир истории. Русские земли в XIII – XV вв. Москва, издательство «Молодая гвардия», 1988). — Греков И. Б. Шахмагонов Ф. Ф.

Тихой сапой

Самое поразительное, что всё повторяется. Естественно, в другом плане. Тем не менее московские компании захватывают самые прибыльные сферы экономики Нижегородской области. И делается это так, что никто и не подкопается.

Сегодня крупнейшие предприятия находятся в полной зависимости от московских управляющих компаний. И налоги уплывают из региона, выходит, что нижегородцы платят дань, как платили её шесть с лишним веков назад. Но не татарам.

«МЭР» ОРДЫНСКОЙ НАЦИОНАЛЬНОСТИ

Про всё это давно забыто. Но из песни слова не выкинуть: в 1445 году Нижний Новгород был… столицей Казанского царства, а хан Улу-Махмет (по другим источникам¸ Улу-Мухамет, Улу-Мухаммед) исполнял обязанности «мэра». Уникальная ситуация, ничего не скажешь!

Самая большая ошибка

Когда орда Батыя напала на Русь, летописцы утверждали, что это были татары. Но вот тут-то крылась самая большая историческая ошибка. Вторую ошибку допустили, когда татар заменили монголо-татарами.

Предками нынешних татар были булгары. Их государственное образование известно задолго до того, как Чингизиды прониклись мыслью о вселенском господстве. Если точнее с пятого века нашей эры. Тогда в Булгарии проживало примерно два миллиона человек. –

Отношения булгар и русичей складывались в непростых условиях. Ходили военными походами друг на дружку, но были периоды, когда жили в мире и согласии, обменивались товарами. Два последних перемирия заключили в 1221 и 1229 годах. Но тут пришли чингизиды. Они вторглись в пределы Волжской Булгарии и покорили её. В 1240 году территория её вошла как автономия в состав Золотой Орды. Русь тоже была покорена с одним только отличием  князья платили дань, но в состав своего государства золотоордынцы её не включали. —

О том, что происходило потом, историки спорят на протяжении не одного столетия. Одни утверждают, что азиаты принесли столько бед, что под вопросом стояло само существование русского народа. Другие, наоборот, убеждают, что никакого ига не было. Однако археологические данные это не подтверждают. В культурных отложениях 30-40-х годов XIII века обнаружены слои сплошных пожарищ и многочисленные братские могилы погибших. 14 разоренных Батыем городов так и не смогли подняться из руин, а еще 15 не восстановили своего значения. Впрочем, жестокий удар поразил также крепости, волостные центры, феодальные замки. Выжила лишь четверть всех поселений. Запустели окультуренные земли, нарушились сложившиеся системы земледелия. Это обстоятельство в не меньшей степени, чем гибель городов, надолго затормозило развитие Руси.

Но спустя пару столетий Золотая Орда уже дышала на ладан. Хан Тохтамыш, разоривший Москву после Куликовской битвы, потерпел жестокое поражение в борьбе со среднеазиатским диктатором Тамерланом (Тимуром). Столица Золотой Орды Сарай-Бату превратилась в пепелище. Наметился распад государства на отдельные вотчины.

В 1432 году Ордой правил внук Тохтамыша Улу-Махмет. В это время здесь находился московский князь Василий Васильевич (Василий II), который получал ярлык на великое княжение. В Орде Василий был готов искать опору своей власти. Но она сама давно уже перестала быть могучим государством. Братья Улу-Махмета  хан Астрахани Седи-Ахмет и совсем еще юный Кичи-Махмет  возжелали свергнуть с трона старшака. — —

Улу-Махмету удалось сбежать. Он со своей личной гвардией занял городок Белёв на Дону и послал гонцов к Василию Васильевичу. Гордый хан униженно просил покровительства, а московский князь расценил это почему-то как провокацию. Он напал на Улу-Ахмета, но переоценил свои силы. В результате московское войско было разбито.

Авторитет Улу-Махмета, обосновавшегося в Казани, сильно возрос, его поддерживали черемисы и булгары, крымские татары. Казанское ханство оказалось на пересечении важных торговых путей. По Волге с древних времен переправляли меха и кожи, персидские ткани и ковры, хлеб и лошадей из ногайских степей. Казанское ханство вело торговлю с Персией, Индией, Египтом, Сирией.

Но Улу-Махмету этого было мало. В 1444 году он грабит восточные русские области, а затем штурмом берет Нижний Новгород, который намеревался сделать своей столицей.

О чем молчат летописи

Большинство летописцев данный период почему-то не удостаивают своим вниманием. Вероятно, из-за того, что это считалось величайшим позором, когда древним русским городом правил иноземец. Более того, отсюда Улу-Махмет совершал набеги на другие русские города. В его планах было завоевание Москвы, Владимира, Твери, Смоленска, Рязани и даже Новгорода Великого.

Но возрос и авторитет великого князя московского. В составе войска Василия Васильевича появились ордынские князья с отрядами своих воинов. И получалось, что потомки Чингисхана стали воевать друг с другом.

Разграбив Коломну и Муром, Улу-Махмет не стал сражаться с объединенным отрядом русских князей и отступил в Нижний Новгород. Василий II преследовать его не стал. Но пребывание Улу-Махмета в непосредственной близости от Москвы раздражало князя. И летом 1445 года он вместе с двумя своими сыновьями отправляется в поход с целью выбить Улу-Махмета из Нижнего.

Войско Улу-Махмета стояло у Суздаля. В первом же сражении отряд Василия Васильевича был разбит, а сам он попал в плен. Подступив к Владимиру, Улу-Махмет потребовал за великого князя большой выкуп, угрожая сжечь город.

Владимирский князь не прореагировал. Но и Улу-Махмет на приступ не отважился. Муромской дорожкой он отправился к Курмышу, послав своего гонца Бегича к князю угличскому и галичскому Дмитрию Шемяке с предложением стать ещё и князем московским. Небезвозмездно, разумеется.

Сплошной детектив

Сколько у истории совпадений! Бегич был потомком того самого Бегича, который возглавлял рать хана Мамая, отправленную им с целью усмирить Москву и привезти голову князя Дмитрия Донского.

  так начинается «Повесть о битве на реке Воже». И сама эта битва тоже знаковая  она закончилась полным разгромом золотоордынцев. Мурза Бегич рискнул форсировать реку на виду у противника и, переправившись, широким фронтом, атаковал русские силы. Это была непростительная ошибка. « (Вельяминов,  С.С.-П.), (в лоб,  С.С.-П.). (Симеоновская рукопись) «В год 1378 ордынский князь, поганый Мамай, собрав многочисленное войско, послал Бегича ратью на великого князя Дмитрия Ивановича и на всю землю Русскую. Великий же князь, услышав об этом, собрал много воинов и пошёл навстречу врагу» — — И ударили на них с одной стороны Тимофей — окольничий, а с другой стороны – князь Даниил Пронский, а князь великий ударил в лице — Татарове же… повергли копья свои и побежали за реку за Вожу, а наши после за ними, бьючя их и секучи и колючи» .

Бегич (по-видимому, дед посла Улу-Махмета) погиб. О судьбе же другого Бегича Улу-Махмет ничего не знал. И подумал, что Шемяка с ним тоже расправился. На самом же деле всё было наоборот: Шемяка оказал Бегичу «великие почести» и отправил к Улу-Махмету вместе с ним своего дьяка Фёдора Дубенского с досье на Василия II.

Но возникает вопрос: почему Улу-Махмет затеял переговоры именно с Дмитрием Шемякой, а не с кем-то другим из русских князей? И вот тут  самый настоящий детектив. —

В 1433 году московский князь Юрий Дмитриевич составил духовную грамоту, завещая Дмитрию Донскому кроме земельных наделов «пояс золот на черпьчати ремени». Этот пояс и стал поводрм для многолетнего раздора.

Как уже говорилось выше, ярлык на великое княжение достался не сыновьям Юрия Дмитриевича, хотя они на это претендовали, а Василию II. 8 февраля 1433 года в Москве состоялась его свадьба с Марией Ярославной. Среди гостей были Дмитрий Шемяка вместе с братом Василием Косым. И кто-то из бояр «узнал» на нём драгоценный пояс, якобы украденный много лет назад у Дмитрия Донского. Мать жениха принародно сорвала этот пояс с гостя .

Это было неслаханное оскорбление. Князей обвинили в воровстве! Страшно даже подумать! И Юрьевичи, «роззлобившися», покинули Москву. А по дороге в Галич «розграбиша» казну ярославских князей, поддерживавших Василия Васильевича.

Вскоре начались и прямые военные действия. 25 апреля 1433 года в сражении у реки Клязьмы в 20 верстах от Москвы дружина Юрия Дмитриевича и его сыновей нанесла поражение войску Василия II, после чего Юрий Дмитриевич вступил в Москву и взошел на великокняжеский престол. Дмитрий Шемяка и Василий Косой погнались за Василием Васильевичем, который бежал в Тверь, а затем в Кострому. Здесь его и захватили. Но убивать не стали. Просто потребовали, чтобы он принародно покаялся и объявил историю с поясом ошибкой.

Но тут допустили ошибку Василий Косой и Шемяка. Между ними и главным примирителем князей боярином Семеном Морозовым произошла ссора. Морозов был убит. И опять загудела столица. В сложившихся условиях Юрию Дмитриевичу пришлось снова передать власть Василию Васильевичу. Завещание в части наследования Москвы как вотчины его сыновьями было аннулировано.

Но ни Василий Васильевич, ни Василий Косой, ни Дмитрий Шемяка не успокоились. Василий Васильевич направил к Угличу свое войско под командованием князя Юрия Патрикеевича. Это войско потерпело поражение. Но отец Василия и Дмитрия Шемяки отказался возвращаться в Москву в ранге великого князя.

В дальнейшем борьба за московский престол продолжалась с переменным успехом, и Улу-Махмет хорошо это знал. Вот почему он предложил великое княжение Дмитрию Шемяке.

Но Улу-Махмет плохо понимал юридические аспекты передачи великокняжеской власти. Она и без его предложения досталась Дмитрию Шемяке как старшему из рода Калиты. Узнав об этом, Улу-Махмет решил срубить деньги с Василия Васильевича. Он отпустил его с миром, взяв (Селезнев Ю. В. Русско-ордынские конфликты XIII – XV веков. Москва, издательство ЦГИ «Принт»,2014) «обещание заплатить огромный откуп»

Но источники противоречат друг другу. По одной версии, фигурируют 25 тысяч рублей, по другой  200 тысяч. По третьей, Василий Васильевич пообещал выложить столько, «сколько сможет». В одном только все летописцы сходятся: свои обещания пленный подтвердил целованием. То есть поклялся страшной клятвой, нарушение которой каралось смертью. —

Василий II отправил в Москву своего посланца, который должен был сообщить Шемяке о том, что он низложен. У села Киселёва гонец встретил дьяка Федора и Бегича, которые направлялись в Курмыш. Выяснив, что лучше поспешить к Улу-Махмету, Федор Дубенский и Бегич двинулись к Нижнему Новгороду. Но муромский князь Василий Оболенский уже получил соответствующие инструкции от Шемяки. Его приближённые «поимаше» Бегича, «отведоша его во град, а после утопиша». О судьбе Федора летописцы ничего не сообщали.

Дмитрий Юрьевич хорошо понимал, что теперь он в доме хозяин. Да и возвращению на княжеский трон Василия Васильевича не очень-то будут рады. В этом случае придется платить выкуп. И он объявил, что Василий II «процеловал» всех и вся, и не место в Москве этому предателю. И, надо сказать, его поддержали. В начале февраля 1446 года Шемяка собирает войско, дабы встретить Василия Васильевича и отряд Улу-Махмета из 500 человек на пути к Москве. Но оказалось, что Василий Васильевич «шел обходом» и затворился в Троицком монастыре. Здесь его схватили и ослепили, после чего он получил прозвище Тёмный (Вернадский Г. В. Монголы и Русь. Тверь, 1997).

И снова разные источники по-разному объясняют, кто отдал этот приказ. Одни называют Дмитрия Шемяку, другие  Василия Косого, третьи князя Ивана Можайского. Василий II был сослан в Углич. Население присягнуло на верность Шемяке. — –

Победа Дмитрия Юрьевича над Василием Тёмным вызвала недовольство Улу-Махмета. В апреле 1446 года его воинство совершило набег на Устюг, а вскоре составился заговор с целью освободить Василия Васильевича. Среди его участников были князья Иван, Семён и Дмитрий Ряполовские, Иван Васильевич Стрига Оболенский, бояре из рода Морозовых, Семен Филимонов и другие. Опасаясь новой гражданской войны, Шемяка проводит церемонию примирения с Василием Тёмным (там же).

После этого Василий Тёмный отправился в Вологду. И этот город стал центром оппозиции. Василий Тёмный нарушил клятву «жить в мире вечном». Он стал собирать своих сторонников. Вскоре они выступили в Тверь, где соединились с отрядами Улу-Махмета. 17 февраля 1447 года Василий Темный вступил в Москву и вновь занял великокняжеский трон. Но его противоборство с Дмитрием Шемякой продолжалось еще шесть лет вплоть до убийства Дмитрия Юрьевича, организованного Василим Тёмным. Шемяка был отравлен. Василий Тёмный оказался не таким благородным, как его соперник. –

Мусульманин с православным совсем не враги

Ну а что же «мэр ордынской национальности»?

В 1439 году сын Улу-Махмета Мамотяк приступом взял Макарьевский Желтоводский монастырь и увел в Казань вместе с взятыми в плен монахами основателя монастыря  преподобного Макария. И  это многим казалось странным  Улу-Махмет и Макарий подружились. — — —

Макарий родился в Нижнем Новгороде, подростком тайно покинул родительский дом и отправился в Печерский монастырь. Прожив здесь несколько лет, решил основать свой собственный. Пошёл, куда глаза глядят, вяз в болотах, блуждал по лесу. Но, в конце концов, выбрался к реке Лух, где в шалаше стал «жить в безмолвии и молитве».

Но что-то всё равно томило душу. Узнав, что на Ветлуге, обитает такой же отшельник, как он, Макарий отправился к преподобному Варнаве за советом и благословением. И когда два отшельника повстречались, Варнава порекомендовал Макарию поискать другое место для святой обители.

И снова он стал странствовать. Только много лет спустя отыскал местечко под названием Жёлтые Воды на берегу Волги. Именно его приметы назвал преподобный Варнава. В 1435 году здесь был возведён храм во имя Живоначальной Троицы, а потом и монастырь, названный впоследствии именем Макария Желтоводского.

Из уважения к благочестию Макария Улу-Махмет отпустил его, а с ним вместе еще 400 христиан. Но при этом властелин потребовал от Преподобного не селиться больше вблизи Жёлтого озера. , – утверждал хан,  «Эта земля — принадлежит нам».

Преподобный выполнил свои обещания. Он убедил сородичей идти по направлению к Галичу. Вскоре в тех краях на реке Унже был основан Троицкий монастырь.

Надо отметить ещё одно совпадение. Преподобный Макарий и Улу-Махмет ушли из жизни практически одновременно. Макарий умер своей смертью, а Улу-Махмет погиб от сабли другого своего сына Мангутека. –

И последнее. «Шемякин суд» это выражение гуляет по Руси с семнадцатого века. Означает оно суд несправедливый. Но это никак не связано с Дмитрием Шемякой. Так звали героя сатирической повести. –

КАК ИСКОРЕНИТЬ БЕСПРЕДЕЛ?

Иван Грозный, в чьих жилах текла кровь византийских императоров и татарских ханов, приложил немало сил к тому, чтобы Московская Русь достигла своего наивысшего развития, но не всегда это получалось. Самодержец стал для народа символом кровавого деспота. Но так ли это было на самом деле? Как оценить деяния царя, который пять раз посетил Нижний Новгород?

Катастрофически мало свидетельств

Личность Ивана Грозного вызывает споры на протяжении уже нескольких веков. Главным образом  потому, что сохранилось очень мало достоверных свидетельств о его жизни. Гораздо больше легенд и преданий. —