Как украсть квартиру в Москве. Пособие для начинающего мошенника

Предисловие автора

Книга, которую вы сейчас держите в руках, отличается от любого ранее прочитанного вами детектива. Она не просто основана на реальных событиях – она фактически сухой пересказ случившегося с автором некоторое время назад.

Но тем не менее это самый настоящий детектив, выстроенный, как оказалось, по всем законам жанра. Ведь реальная жизнь – самый лучший драматург.

Итак, садитесь поудобнее, мой дорогой читатель, открывайте книжку и переживайте со мной самый страшный период моей жизни.

Алиса провалилась

Первое правило бойцовского клуба гласит: никому не рассказывать о бойцовском клубе.

Почему, вы думаете, в качестве эпиграфа к этому повествованию я выбрала цитату именно из этого произведения? Да это и не я ее выбрала, собственно. Я такое не смотрю и не читаю. Эти слова мне без устали повторяла моя шефиня Юлия. Дай бог ей богатырского здоровья, конечно, после прочтения этой истории.

На самом деле эти слова как нельзя лучше объясняют мое молчание на протяжении последних тысячи и ста дней.

Знающие люди из окололитературных кругов говорят, что по-настоящему хорошая история должна «вылежаться». Мол, не надо писать впопыхах, на горячую голову. Сюжет, как хорошее вино, должен перебродить в голове автора и настояться. Дополниться размышлениями, выводами и, может быть, даже моралью. Что он, сюжет этот, собственно, и делал все последние три года. (Ну как три года – почти три. Без пары-тройки недель. Но не будем придираться.)

На всякий случай (а-то дураков у нас хватает) заявляю со всей ответственностью: все описываемые здесь события вымышлены, а совпадения случайны. После прочтения (как и в случае с любой другой моей книгой) текст рекомендуется съесть (под хорошее вино, натурально). Вот и думайте что хотите о достоверности этой истории. Имеющий интеллект и отвертку да разберется.

Нет, как по мне, то я бы еще тогда, еще двадцатого февраля (запомните, читатель, эту дату), все рассказала – ведь говорить правду всегда легко и приятно. Я же ее, правду эту, и без того вещаю в своем блоге в сети Фейсбук двадцать четыре на семь, как говорится. За что была не раз больно бита по затылку и другим моим симпатичным местам тамбовскими волками, как я ласково именую собратьев по цеху. Зачем, мол, я раскрываю гаденькие риэлторские секретишки?

А я такая, да. Кто-то у народа деньги ворует, а я на этом пиарюсь. Ухвачу ухаря за ухо да волоку его на лобное место – поговорить с глазу на глаз с моей аудиторией.

О произошедшем же я молчу уже три года, исключительно через силу. Но как что-то расскажешь, если связан дружескими отношениями и рабочими запретами от начальства?

Но вот наконец пришло время, когда люди, наложившие на меня табу молчания, поступили со мной крайне аморально. Меня обманули в самом святом, что может быть на работе, – в деньгах. А этого я простить не могу. Простить, извините, нет, а отомстить вот так – запросто. Ведь месть – это блюдо, что подают холодным.

Теперь, благодаря новым обстоятельствам, я могу рассказать добрым людям, как на самом деле можно украсть квартиру в Москве. Причем украсть так удачно, чтобы у тебя все было, а тебе за это еще ничего и не было.

И знаете, мне кажется, что в этой истории пострадала больше всех именно я.

Невзирая на мой весьма почтенный к времени событий возраст (сорок годиков), случившееся нанесло мне существенную психологическую травму и заставило разом снять розовые очки (да-да, те самые, что обычно бьются стеклами внутрь) и посмотреть наконец на мир с обратной стороны. Хотя нет. Это скорее я на обратной. Я как та Алиса из Страны чудес, неожиданно для себя провалилась в кроличью нору – в реальный мир, в окружающую московскую действительность.

А впрочем, расскажу-ка я вам обо всем по порядку. Приготовьтесь прочитать душераздирающую эпопею, увиденную глазами молодого (ну как молодого, в смысле профессии, конечно – тут же не о возрасте, по большому счету) узкого специалиста.

Правда, я бы, может, уже через полгода не вспомнила и половины произошедшего, от природы обладая роскошным девичьим склерозом. Да помогла не забыть одна умная мысль, что пришла мне в голову еще тогда, в разгар случившегося. Ведь первое, что я сделала, проснувшись с утра после того, как поняла, что со мной вчера стряслось, и вспомнила все перипетии последнего месяца, – это села и подробно записала полный хронометраж событий, почти с самого начала две тысячи шестнадцатого года.

Именно хронометраж с перечнем происходящего, его участниками, номерами телефонов, временем звонков, имейлов, эсэмэсок, точными адресами и даже одеждой некоторых персонажей.

Четырнадцатое – пятнадцатое января

Пытаясь спасти какой-нибудь корабль, сначала уточните, а сколько лет он уже так тонет? А может, он вовсе не тонет, а просто всегда плавает вверх дном?

Точнее дату вспомнить не удалось.

С сайта агентства недвижимости «Золотой бег» (где тогда я была зеленым начинающим стажером) на личную почту руководителя конторы, Марины Карловны, приходит заявка от клиента.

Да, надо отметить, Марина Карловна тогда размещала в интернете рекламу: «Срочный выкуп квартир. Деньги в день обращения».

Директор наш, чье агентство недвижимости, ввиду полнейшей административной бездарности ее как бизнесмена (ну ладно, ладно, бизнесвумен) и руководителя находится при смерти, – человек добрый, позитивный, энергичный, но никак не предприниматель. Это не плохо, просто не всем дано уметь считать и выращивать деньги. Никто же не судит человека за то, что тот не солирует в балете? Так бизнес – это то же самое. Склонность характера к нему нужна. Одной энергичности и самоотдачи, к сожалению, мало. Необходимы врожденные таланты и чутье. Да и вообще, хороший человек – это не профессия.

Понятия не имею, как Карловне столько лет удается держать на плаву совершенно убыточное предприятие. Плавает оно, конечно, так себе, примерно как дерьмо в проруби. Но все же плавает, как ни крути, а не тонет! Этому факту все удивляются, но Марина, сцепив зубы, по уши в долгах, тянет агентство, в котором вся ее жизнь.

После смерти супруга, который, как я подозреваю, имел возможность помогать любимой жене в ее бизнес-забавах, Марина Карловна просто поселилась на работе. Но увы, если бы успех в бизнесе зависел от количества проведенных в офисе часов, многие были бы мультимиллиардерами. Но, впрочем, я сейчас не об этом. Вернемся же к нашим баранам.

Приходит, значит, с сайта агентства запрос, и Марина Карловна передает эту заявку в работу недавно нанятому руководителю отдела продаж.

Проходя собеседование в «Золотом беге», буквально за месяц до начала истории, я порадовалась: на меня выкатились два позитивных колобка. И я третий колобок, подумала, что как раз здесь мне самое и место.

Пока, собственно, целиком и полностью, этот отдел состоит из самой руководительницы и меня, нежно-зеленого стажера с двумя случайными сделками в анамнезе. И то, если честно признаться, договоры эти случились не столько от моего большого ума, сколько по принципу «дуракам (зачеркнуто) новичкам везет», как говорит народ.

Я ведь на самом деле, с моими тогдашними великими познаниями в риэлторском деле на уровне «Мама мыла раму», была нужна в этой сделке как собаке пятая нога. Процесс бы ничуть не пострадал, если бы я вместо того, чтобы ею заниматься, просто обзванивала доски объявлений в поисках своих личных клиентов. Или, к примеру, хулиганила на улицах, расклеивая объявления на подъездах, портя общедомовое имущество.

Но, во-первых, я услышала, что квартира эта в старинном доме. Старая архитектура – моя давняя страсть. Я просто млею от зданий с историей. И я, конечно же, взвыла от восторга, только заслышав о том, что можно лично прикоснуться к седым годам.

А во-вторых, у моего непосредственного руководителя (назовем ее здесь, скажем, Юлия Пакистани) на руках имелся новорожденный ребенок, и ей было крайне удобно использовать нового стажера как личного водителя. Я же как-никак автоледи, и машина у меня всегда имеется.

Руководитель мой, Юлия, тоже женщина эксцентричная. В гражданском браке, на старости лет (ну ладно, ладно, шучу – в сорокет) завела дитя. Плод романтических отношений завелся от иностранного, не очень здорового и не очень любящего работать и обеспечивать свою семью гражданина. Женщина – создание романтичное. В начале мелодрамы у нее любовь, «асисяй» и прочие мешающие рассуждать здраво чувства, а в конце – новорожденный ребенок в люльке и ленивый мужик на диване.

Но где вы видели такие испытания, чтобы нашей простой русской бабе они были не под силу? Ради детей, ради семьи она и верблюда через игольное ушко протащит, не то что вылечит индийскоподданного от смертельной болезни, одновременно рожая и работая.

Да. Женщина в сорок лет (по себе знаю) фигура на брачном рынке не имеющая права голоса.

– Мужика хочешь в дом? Ну, вот тебе кривой кузнец Евтихий, 1924 года рождения. Нет? Младший бухгалтер челябинского ремонта обуви тебе как? У него, кроме запаха ног и метеоризма, практически никаких недостатков. Но к нему мама прилагается. Тоже не пойдет? Ну, слушай, тебе не угодишь! Всех лучших женихов отвергла. Ну, тогда вынимаю козырь из рукава: молодой безработный индийский раджа! Слегка подкошенный смертельной болезнью. Ты куда его потащила? Подошел, что ли? Дай договорю!

Но любовь уже скрылась за поворотом. У невесты любовь к радже, у раджи любовь к ничегонеделанию. Так они жили, но пора рассказывать дальше!

Итак, Карловна и Пакистани, посовещавшись, решили подключить меня к новой (ну как новой – единственной на данный момент в агентстве) заявке на продажу квартиры.

Юлия набирает наконец номер, оставленный в письме.

– Здравствуйте! Это вы хотели квартиру продать?

– Я.

Мужчина представляется Евгением Тепловым. Евгений в силу обстоятельств оказался в сложной финансовой ситуации и желает ее скорейшего разрешения. Он хочет вести с нами речь о безотлагательной, очень срочной продаже.

По наследству от предприимчивого отца, немелкого московского воротилы, в числе прочего имущества ему досталась шикарная четырехкомнатная квартира прямо напротив Кремля. Ее нам и предстоит экстренно реализовать.

– Ну хорошо. Это вопрос, требующий большой работы. Вы могли бы прислать мне на почту копии документов на квартиру и какие-никакие фотографии?

– Вы понимаете, это очень дорогая квартира. Вы умеете продавать элитную недвижимость? У вас вообще есть подобный опыт?

– Это наш профиль! – немного приукрашивает действительность Пакистани.

– Разберемся. Продадим, – обнадеживает меня потом Юлия.

Надо сказать, что хоть мне и не повезло с ней позже, наставником она была отменным. Это от нее я получила уверенность в том, что для настоящего риэлтора нет никаких преград. Да, бывает сложно, да, препятствия на каждом шагу, но если ты видишь цель – иди прямо сквозь стену.

И проходишь. И в этой истории мы тоже перли напролом. И кое-кто тоже через стену ушел, но об этом все-таки позже.

Собственник охотно откликается на просьбу написать такое письмо, и уже через пять минут мы видим изображения красивой, я бы даже сказала, шикарной квартиры и весьма скудные документы.

Никаких приличествующих случаю важных бумаг в письме нет, а вместо них одна филькина грамота из Росреестра (и кто ее только придумал?). Я говорю о так называемой выписке, о содержании правоустанавливающих документов. Это такая специальная опись, где под государственным штампом рассказывается, на каком основании заявитель (а только собственник или его доверенное лицо имеет право получить такой документ) владеет недвижимым имуществом.

Опись – это ни в коем случае не дубликаты документов и даже не их копии. Просто тупое их перечисление.

По телефону, очень стесняясь, забитый собственник рассказывает о своей авторитарной маме, которая постоянно проживает у старшего сына в Швейцарии.

– Я понимаю, как глупо это сейчас звучит. Но такова горькая правда. Я, взрослый, тридцатидвухлетний мужик, целиком и полностью вынужден подчиняться своей матери.

Телефон Юлия Пакистани держит на громкой связи, и мне кажется, я даже вижу, как продавец на том конце трубки немного краснеет.

Бумаги на все семейное имущество надежно (ну, во всяком случае, как самой матери кажется) закрыты в банковской ячейке, оформленной, разумеется, на ее имя.

– Документы на свою квартиру я видел один раз в жизни. Когда мать нотариуса на дом приглашала. Мне просто показали пальцем, где поставить подпись, и все. После этого мать сразу же их убрала.

Да уж. Становится понятно, что телефонные переговоры – это, конечно, хорошо, но для продолжения диалога о продаже необходима личная встреча.

– Когда вы найдете время подъехать к нам в офис? Мы удобно расположены – центр, рядом с метро, – интересуется Пакистани.

Теплов оговаривается, что пока он не в столице, но примерно через неделю появится в Москве и с удовольствием навестит нас.

– Я позвоню, и мы назначим встречу.

А нам что? Мы ждем. Теперь он знает, где нас найти.

Двадцать третье января

Не происходят случайно встречи на середине пути…

– Юлия, здравствуйте! Мы с вами хотели пересечься, помните?

– Ну конечно! Мы на месте, приезжайте.

В обеденное время встреча в агентстве недвижимости наконец состоялась.

Симпатичный молодой (на вид ему около двадцати восьми – тридцати двух лет) мужчина, явно сильно нервничая, говорит о крайней срочности продажи своей недвижимости.

Дабы придать романтическую нотку моему повествованию, опишу свои внутренние переживания: я, как одинокая сорокалетняя женщина, безнадежно вздохнула: богат, сексуален, холост и совершенно свободен. Достанется же какой-то сучке! С трудом мне удалось из мира грез вернуться к сути вопроса, с которым нас посетил Евгений.

– Когда у вас время «Ч»?

– Вчера! Я очень, очень тороплюсь!

Такую поспешность собственник мотивирует тем, что до начала февраля, ну, в крайнем случае в его первых числах, он обязательно должен улететь за границу. Иначе задуманный им с друзьями отельный бизнес не выгорит.

Принимая в расчет срочность собственных планов, Евгений готов уступить квартиру, которую Пакистани с Мариной Карловной навскидку оценивают в сто сорок – сто шестьдесят миллионов рублей, с существенным, я бы даже сказала, подарочным дисконтом.

– Я, конечно, понимаю, что моя квартира в три раза дороже стоит и ее реально продать за такие деньги, если бы у меня в запасе были хотя бы полгода.

Такая скидка имеет свое обоснование: как я писала выше, деньги Теплову срочно нужны для открытия собственного отеля.

Небольшое старинное здание в самом сердце одной из европейских столиц достанется более расторопному покупателю. Сейчас гостиницу, действующую уже около ста лет, отдают почти даром наследники бывшего отельера, не интересующиеся бизнесом дедушки.

У Евгения с наследниками, в принципе, ситуация похожая. И те, и этот разбазаривают (а как иначе скажешь, если продают дешево?) недвижимость, нажитую старшими родственниками.

Потом я еще не раз мысленно посмеюсь над незадачливым стартапером, который готов продавать семейное имущество ради весьма сомнительных проектов. Нет, не то чтобы я не верила в отельный бизнес, как раз напротив, но вложить деньги впервые в жизни, и сразу такую сумму… Но мне не казалось это хорошей затеей. Потом эти странные «друзья», которые где-то на чужбине ждут денег Теплова для своего бизнеса, – тоже, знаете ли, не очень хорошо пахнут. Но кто я такая, чтобы критиковать задумки клиента? Взрослый дееспособный человек вправе сходить с ума так, как ему заблагорассудится. И нечего риэлтору нос не в свое дело совать. Моя задача продать квартиру, и все.

Нашему новому клиенту нужны наличные, которыми он свободно может распоряжаться по своему усмотрению.

Ведь на бумаге, де-юре Евгений Теплов с матерью и еще двумя братьями владеет примерно четырнадцатью такими же трех-четырехкомнатными квартирами внутри Бульварного кольца, а вот распоряжаться самостоятельно, де-факто не может абсолютно ничем – мать заявляет последнему сыну (младший вовсе был дурак?):

– Продать квартиру? Ага, сейчас же. Разбежался! Еще чего вздумал! Обойдешься! Ничего тут твоего нет, нахлебник, это мы с отцом все заработали. Ты только титульный собственник, который нужен лишь для того, чтобы, когда скажут, подписать в нужном месте документы. Это я всему хозяйка. Как скажу – так и будет. Вот умру, тогда и будешь распоряжаться. А пока – пошел вон! Чего смотришь? Ступай, ступай!

Ожидать, когда помрет совершенно здоровая благодаря целебному воздуху Швейцарии, цветущая, ухоженная женщина слегка за шестьдесят, принимающая деньги внутривенно, – устанешь. Еще, может, и тебя самого три раза переживет.

Нет, Евгения такое положение дел совершенно не устраивает, и он сейчас решительно настроен на реализацию имущества, принадлежащего ему по закону:

– Я решил продавать. Сколько можно так жить?

Последней каплей для Теплова стало то, что ближайшая родственница, вместо того чтобы, как обычно, выделить деньги на его увеселительную поездку с девушкой на Новый год в Испанию, ограничила ему содержание весьма скромной суммой, с присказкой: «Мы с отцом пахали всю жизнь как лошади, ну и ты иди работай. Нечего тебе просто так семейные деньги проедать».

Это мать так обозлилась на просьбу сына продать одну из квартир.

– Ишь чего удумал! Еще и всякую шлендру за мой счет за собой тащит! Ничего не получишь, я сказала! Новый год ему в Барселоне! Ишь какая цаца! Езжай вон к тетке в Самару!

Вот в этом месте терпение Евгения, уже надорванное регулярными унижениями родительницы, наконец лопнуло. Хозяин своей судьбы, он решил, что продажа одной из принадлежащих ему квартир решительно изменит его не такую уж сладкую, как может показаться со стороны, жизнь в лучшую сторону.

Итак! Самой, возможно, низкой ценой наш собственник полагает шестьдесят миллионов рублей, но всегда готов обсудить небольшую сумму торга.

Причем учтите! Стоит поторопиться с поиском покупателя – ведь за несколько меньшие деньги прямо сейчас уже есть желающий взять квартиру под залог.

А! Ну, понятненько. Так вот где «не в Москве» Женек ошивался столько времени! Диалоги о залоге вел, собака. Но, судя по всему, консенсус не был достигнут, переговоры не увенчались успехом.

Теплов утверждал, что единственное, что сейчас смущает желающего поучаствовать в деле, – это деревянные перекрытия в доме старинной постройки.

Такую квартиру взять в залог – это вам не «Жигули» девятой модели приобресть! Вообще непонятно, зачем у человека, занимающегося инвестированием профессионально, такие деньги бы под подушкой без дела лежали.

– Ну, инвестирование, залоги – это все, конечно, хорошо. Одно только плохо, – резко перебивает Теплова Юлия Пакистани. – За неделю-две это не продать. Совершенно нереально за это время не то что просто найти покупателя, но и провести сделку, получить документы и деньги.

Но теперь уже сроки вроде бы не особенно беспокоят Теплова:

– Я сам, конечно же, пока никуда не полечу. А куда я денусь? Буду лично присутствовать на сделке, а еще останусь в Москве до момента отправки договора купли-продажи на регистрацию. Вот я все сделаю, а деньги уже потом сможет забрать по доверенности мой юрист.

– Не боитесь такие суммы доверять?

– Ну что вы! Я его хорошо знаю!

Мне становится ужасно жаль этого большого ребенка. Жизненного опыта у него явно ноль целых ноль десятых. Десятки миллионов он какому-то там юристу доверять собрался. Зачем искушать человека и рисковать своим имуществом? О-хо-хо. Но ничего не поделаешь. Пусть сам засунет палец в розетку. Не мое это дело.

В принципе, в остальном все звучит очень даже логично.

И вот пришло время поговорить о самой продаже.

В то время, три года назад, московский рынок недвижимости стоял как каменный, а уж тем более в элитном сегменте. В четырнадцатом году случился в стране очередной кризис, и все желающие вкладывать деньги в столичные кирпичи резко закончились. Но не сидеть же риэлторам без дела! Тогда в моду вошли самые экзотические маркетинговые ходы. Револьверные продажи (это когда агент получает договор на одну квартиру, договаривается еще с десятком объектов в округе и продает уже не то, что у него на договоре, а что придется – тем и живет); фарминг (работа районного риэлтора); создание лендингов (мини-сайтов) и прочие далекие от реальных продаж вещи.

Пакистани делает собственнику предложение не в бровь, а в глаз: провести мегамасштабную акцию – квартирный аукцион по Поганкину на всю Москву.

– А как это – по Поганкину?

Неоднозначная личность Поганкин сперва был в России руководителем секты мордоверов. В интернете до сих пор находятся видеоролики странного обряда членов общины. Там они, простите, без штанов сигают в сугроб во имя чего-то им одним известного.

Так вот, потом Поганкин попрыгал неглиже некоторое время, необходимое для того, чтобы его запомнили, быстренько разуверился и уехал в Штаты ума набираться, откуда вернулся с переведенной им книгой известного американского агента о продаже недвижимости при помощи аукционов.

Это был хайп покруче «Властелины» и «МММ». Российское риэлторское сообщество взвыло. Одни выли веруя Поганкину, другие (и к ним относится ваша покорная слуга) – опровергая его метод.

Поганкин же, опытный манипулятор, обучал глупых риэлторов, собирая с тех нехилые бабки.

Вы обязательно поищите в интернете фотографии с Поганкинских сборищ «Риэлтор-миллиардер». Там такие безденежные лоховатые лица встречаются, что просто заплакать хочется. Как у тебя рука поднялась с этого бедолаги сто тысяч за свой курс содрать?! По его виду понятно, что единственный его источник получения такой суммы – это заложить банку квартиру в Сызрани. Вот за эту клоунаду я Поганкина терпеть не могу.

Хотя сам по себе аукционный метод ничем не плох. Это, собственно, всемирный капиталистический опыт. Но он явно не для России, не для нашего менталитета.

Смысл этого приема состоит в том, чтобы выставить квартиру дешевле рынка процентов на тридцать-сорок, а набежавшей толпе говорить:

– Я вам за пять миллионов квартиру не отдам, вы уж извините. Пять предлагает тот, с кем вы в дверях столкнулись. А как я должен из вас двоих выбирать, кто станет нашим покупателем?!

– Но я тоже хочу купить!

– Аукционный шаг – миллион. Давайте шесть или ступайте отседова и не морочьте приличным людям голову.