Что-то хорошее и настоящее

«Давай останемся друзьями» – Петя сказал это мне в кинотеатре на 8-ое Марта, когда я приблизилась к нему для поцелуя. Зачем тогда надо было устраивать праздник? Почему он хочет отдалиться именно сейчас? Мы ведь уже через это проходили.

В феврале я прилетела на каникулы к бабушке с дедушкой в большой сибирский город, в квартиру, где я переживала свои подростковые средние и старшие классы. Теперь это было царство отдыха, снега и мороза после стрессовой сессии в Москве, где снег не держится и сразу превращается в дорожную слякоть. Смотрели с бабушкой новый фильм «Богемская рапсодия» с Рами Малеком – и мне не хватало Пети, ведь свободный дух Фредди напоминал мне того, с кем мы не вместе. По телевизору шла комедия с Адриано Челентано. Эти несуразные, казалось бы, фильмы сразу западали в душу, потому что саундтреком шла моя тоска по парню, которого я люблю.

Как-то ночью, когда стало совсем невмоготу, я отправила ему сообщение: «Как дела?», что значило, что я скучаю и хочу все вернуть. Он был рад, но он был бы благодарен, если бы я не написала. Я чувствовала, что ему в тягость наше общение, но мне было очень сильно плохо без него, и я писала снова. Да, я осознавала, что это зависимость, что нужно уходить, быть свободной. Я уже читала книгу Робин Норвуд «Женщины, которые любят слишком сильно». В последнее время старалась опускать Петю с вершины в ленте чатов в вк, переписываясь с другими людьми. Но все равно я не могла оставить его, потому что только с ним и только под его взглядом я была привлекательной, задорной и классной. Сама с собой я была никем.

Теперь он сказал, что не хочет быть со мной как с девушкой. Вот почему вчера у него был такой голос в телефонной трубке, вот почему при встрече он уклонился от поцелуя в губы, хотя и подарил традиционные рафаэльки, вот почему категорически заявил, что после кино пойдет к друзьям.

Я знала все это время, что противна ему, но никогда не заявляла о своих чувствах, и мы не разговаривали начистоту. Нам пришлось бы расстаться, но я физически не могла отпустить его.

Впервые Петины фотографии показала мне моя тетя: веселый, симпатичный светловолосый паренек с необычно длинными завивающимися ресницами. Он учился классом младше и тоже ходил к тете Маше на репетиторские занятия по подготовке к ЕГЭ по русскому языку. Нам предстояло учиться вместе. Я немного смутилась: зачем она мне показывает его фотографии? Разве это важно? Как оказалось, это сын ее хороших знакомых, и он не первый их ребенок, которого она готовила. Между семьями сложились приятельские отношения, и это был не просто ученик из Профи.ру. Вот оно что.

В день, когда должен был прийти незнакомый мальчик, у меня было прекрасное настроение: с нами в тот день занимался мой двоюродный брат Костя. С детства мы виделись с ним только летом в деревне, а теперь после моего переезда мы могли сидеть друг напротив друга в его родной осенней Москве, разговаривать и попивать чай. Мое замечательное состояние подогревал азарт встречи с новым человеком, тем более с парнем примерно моего возраста. Я не заметила, как он входил в комнату – меня занимала веселая болтовня с братом. Когда я обернулась, он уже проходил к нам, опустив глаза. У него были резкие движения, и потом, когда я вспоминала этот момент, у меня складывалось ощущение, что он быстро потупился за мгновение до того, как я на него взглянула.

Нас познакомили, началась возня. Петя взял вдруг откуда-то появившуюся гитару и сыграл песню Матроскина: «А я все чаще замечаю…». Он меня приятно удивил: «Такой забавный, душевный и немного старомодный, а ведь мой ровесник», – подумала я. Еще мне ужасно нравилось, что он смущается разговаривать со мной и смотреть на меня. Я веселилась вовсю.

Мы виделись раз в неделю на занятии, каждый раз он провожал меня до остановки и дожидался, пока я сяду на автобус. Я частенько болела, пару месяцев у меня была депрессия из-за перегруза по учебе и отсутствия друзей в новой школе, поэтому мы могли не видеться довольно долго. Однажды мы зашли в магазин, и он купил мне целый пакет сладостей «в честь прошедшего 8 Марта». Жевали шоколадки на остановке.

«Да он влюбился в тебя», – смешливо прозвучал в трубке ласковый голос тети Леры, когда я была уже дома. Мне не верилось, но внутри все так и плясало.

Через некоторое время влюбилась я, а Петя, мне казалось, наоборот, немного поостыл, потому что не предпринимал активных действий. Наверное, звучит странно, но я влюбилась в него как в друга. Он был единственным из ровесников (не считая брата), с кем я общалась свободно и уверенно, и он был замечательным.

Мы стояли на остановке, и я, сгорая от волнения, предложила: «Будем друзьями?» – и протянула ему свою ладонь, как если бы хотела дать ему «пять», но не за этим. Его голубые глаза озарились внутренним светом, он мягко улыбнулся, понял, что нужно сделать, – приложил свою ладонь к моей. Тут подошел автобус, я запрыгнула в него. Восторженная улыбка не сходила с моего лица всю дорогу домой.

«Давай останемся друзьями» – этого уже было недостаточно после всего, что было. Я вкрадчиво, используя, как сказали бы мужчины, свои «женские чары», начала с ним разговор. Наверное, я вцепилась в него, как кошка, и не хотела выпускать свою добычу, – такой жестокой обольстительницей я себя чувствовала. Я ощущала себя мерзко, и мне было стыдно. Позже, когда мы смотрели с младшей сестрой ее любимого «Эмиля из Леннеберге», я узнала себя в дуре Лине, которая навязывалась Альфреду, а он не знал, как от нее отделаться. Не любила эпизоды с ее участием.

Петя сдался. Резким движением он поднял разделяющий нас подлокотник (я не знала, что он убирался) и навалился на меня прямо в кинотеатре. Я замерла, потому что я не ожидала такой внезапной близости, одновременно мне этого хотелось, но желание было обманчивым. Он быстро опомнился, мы снова сели и стали просто целоваться. У него был насморк, но мне было все равно.

После кино я зашла в уборную. Никогда не забуду его реакции, когда он вновь меня увидел. Еще секунду назад Петя светился при взгляде на других людей, но только он увидел меня, как выражение его лица резко изменилось. Оно стало хмурым и изображало досаду, смешанную с раздражением. Я нацепила на себя улыбку.

Мы ходили на мультфильм «Как приручить дракона 3» – самую романтичную и свадебную часть из всей серии. Оба морщились, когда смотрели. Петя искренне, я – с притворством. С тех пор я не пересматривала этот мультфильм.

«Я тебя люблю» – внезапно высветились буквы в нашем диалоге в вк. «Ты всегда меня поддерживаешь, всегда пытаешься помочь найти выход». Я не верила своим глазам. Я и правда старалась быть сильной, позитивной, верить в хорошее – все для этих слов от Пети. Это был тонкий расчет – быть идеальной и не показывать своей истинной натуры, которая переживает, боится и сомневается. Я была нужной, я была надежной опорой. Поэтому я обрадовалась своей победе, но сердце не приняло признания, не поверило ему. Мы проговорили полночи.

На следующий день я пропустила пару по физкультуре и вместо нее пошла в Манеж.

«Как ты?»

«Хорошо, иду на выставку «Viva la vida» Фриды Кало».

«Я тебя люблю».

«Я тебя люблю. А как ты?»

«Нормально. Сейчас на алгебре. Засыпаю».

Несколько минут спустя.

«Учительница сказала, чтобы я шел домой отсыпаться, потому что спал на уроке. Меня будили, но я снова засыпал».

«Ой, иди домой, конечно, отсыпайся. Это забавно».

«Иду как раз».

«Я тебя люблю».

«Я тебя люблю».

Фрида Кало страстно любила своего Диего. Ради него она участвовала в делах общественности, ради него носила мексиканские костюмы, но у нее была другая сторона, и любимый отверг ее. После того, как дорогой человек предал женщину, она написала картину «Две Фриды». На ней изображены два образа художницы – в белом окровавленном европейском платье и в сине-оранжевом наряде родных мест. Фрида саму себя поддерживает за руку, ее ладони касается собственная ладонь.

Пете в тот день я отправила снимок архивной фотографии, где влюбленные слились в поцелуе.

Мы устроились за столиком на фудкорте. В ТЦ под купольным стеклянным потолком были подвешаны на веревочках декоративные белые утки. Много-много белых пластмассовых уток. Я смотрела на них, а в голове звучала песня «Springa» из фильма про Астрид Линдгрен. Она была вынуждена на год оставить своего ребенка в другой стране, чтобы о нем никто не узнал. Ее избранник и отец мальчика не понимал материнских страданий Астрид, и девушка выбрала расстаться с ним. Она стойко выдерживает разрыв и в одиночку воспитывает внебрачного сына, который считает ее чужой.

Петя был из религиозной многодетной семьи, во главе которой стоял своенравный дьякон. Воспитание мальчик получил патриархальное. Ему нужна была девушка, в которой он сразу должен быть увидеть потенциальную жену. В вопросах секса все было строго. Ему нужно было быть уверенным в своем выборе. Его влекло ко мне, но постоянные сомнения грызли его душу. Он понимал, что наши взаимоотношения ненормальны, что мы не совсем подходим друг к другу.

«Представь, что мы женаты, у нас семья. Может случиться так, что спустя время ты будешь испытывать ко мне одну только благодарность за все то, что я для тебя сделал». Мне пришло в голову съездить на 23-е февраля в этнографический парк-музей «ЭТНОМИР». Я спланировала маршрут, приготовила бутерброды с икрой (Петя, оказывается, не любил икру), и мы встретились, заспанные, на вокзале около шести утра. Когда он произносил эти слова, мы ехали в электричке где-то в Калужской области. Я совсем не думала о будущем, тем более о женитьбе. В тот момент мне просто хотелось сидеть с ним рядышком, обниматься и целоваться.

Я выросла в гиперопекающей семье, меня постоянно укоряли в несамостоятельности. Я была влюбчивая, но влюбленность всегда почему-то воспринималась как зависимость, она подавляла меня. Моей мечтой было стать свободной и самодостаточной.

«Поеду в Японию. Одна». (Какая все-таки я была наивная). Мы ехали на МЦК, поезд мягко скользил по рельсам. На мне были сапоги-во́роны: ниже щиколотки, со шнурками и маленьким замочком, узкие, черные, но большого размера, не по ноге. Мне они ужасно нравились. В конце одиннадцатого класса я читала «Кафку на пляже» Харуки Мураками, и на первом курсе мне все еще хотелось повторить самостоятельное путешествие главного героя, которого наставляет мудрый парень по имени Ворона. Петя косо посмотрел на мою громадную обувь и спросил, почему я хотела поехать одна. Меня удивил его вопрос.

Меня вдохновляли свободолюбивые одиночки. В одиннадцатом классе таким новым героем для меня стал Крис Маккэндлесс из фильма «В диких условиях». Студент только что закончил колледж, отдал все свои сбережения на благотворительность и начал колесить по Америке. Мораль фильма о желании и необходимости делиться своими эмоциями показалась мне чуждой – я пересматривала начало и середину. Следующей стала Шерил Стрейд из драмы «Дикая». Девушка, которую играла Риз Уизерспун, проходила тихоокеанскую туристическую тропу, чтобы познать себя и переварить опыт прошлого.

Петя говорил мне, что я его отвлекаю. От чего? Возможно, тоже сбивала его с намеченного пути. Мы говорили о сексе, испытывали взаимное желание, но он, кажется, не был готов к интимным отношениям вдвоем. Или просто со мной?

«Какая ты мерзкая!». Мы были в кинотеатре на каком-то мультфильме про лего. Зал был почти пустой, мы устроились на задних местах и целовались. Мне хотелось быть свободной, но меня влекло к Пете. Гормон счастья ударил мне в голову, я дурачилась. Смешно натянула шапку на голову. «Какая ты мерзкая» – с выражением сказал Петя, посмотрев на меня. Мне стало обидно, но снова я не ругалась на него, никак внешне не проявила, что мои чувства задеты.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.