Русские ящерицы

Листья на песке.Ливия

Пока свободою горим,

Пока сердца для чести

живы –

Мой друг, Отчизне

Посвятим

Души прекрасные

Порывы

(Ю. М. Лермонтов)

В приемной военного ведомства на мягком кожаном диване сидело четверо молодых людей и исподволь наблюдало друг за другом. Худой светловолосый парень в белой майке и потертых джинсах, подперев кулаком подбородок, отрешенно изучал висящую напротив картину, изредка бросая оценивающий взгляд на соседей.

– Слушай сюда в два уха и запоминай, – назидательно говорил молоденький сержант пожилому ополченцу,лежа за песчаным барханом. – Иначе отстрелят твои «локаторы» вместе с головой. Если не хочешь быть обнаруженным -лежи так, словно ты не человек, а кусок верблюжьего дерьма, можешь, для убедительности, так же и пахнуть. Бинокль держи над самой землей, и не дай тебе твой Аллах подняться выше песка хотя бы на десять сантиметров. Хороший снайпер тут же в твою башку кондиционер впаяет. Против солнца применяй светофильтры, иначе по бликам тебя обнаружить так же легко, как тушканчика на асфальте. Заметил противника- не скачи козлом от радости, а медленно отползи в ближайшее укрытие и лишь оттуда сообщи о нем в штаб.

– А где здесь укрытие? – спросил араб, отплевываясь от залетевшего в рот песка.

– Вот послал же мне майор ученичка, – ругнулся парень, утирая с загорелого лица пот. – Вам всем жара мозги в кисель превратила, или это исключительно твоя изюминка?

Бородатый мужчина обиженно насупился.

– Укрытие- это все, что может скрыть тебя от глаз врага, – не обращая внимание на его недовольство, продолжал сержант. – И ни в коем случае не открывай огонь до прихода основных сил,если ,конечно, не хочешь отправиться к праотцам раньше времени. Все понял?

– Да, сержант, – мужчина достал бинокль и поднес к глазам. Инструктор пристроился рядом и сделал то же самое. – Смотри, вон за тем холмом что-то колышется. Определи, что это. Там враг или просто ветер колючку гоняет.

В этот момент в нагрудном кармане сержанта ожила рация: -«Сокол, сокол,я оазис, прием».

Сержант, не отрываясь от бинокля, достал рацию и поднес её к губам: – Сокол на связи.

– Бочкарев,срочно возвращайтесь на базу. Как поняли, прием?

– Какого хрена?! Мы только начали.

– Повторяю. Срочно возвращайтесь.

– Понял. Сейчас будем,– отключив связь, сержант легонько толкнул ученика в бок: – На сегодня хватит. Возвращаемся.

Ополченец спрятал бинокль и поднялся с горячего песка.

– А ну, выкидыш мула, быстро упал обратно! – дернул его за ногу инструктор. – Ты сейчас на войне или в ауле на прогулке? Заруби себе на всем, что выступает: разведчик, корректировщик, и им подобный наблюдатель в поле зрения противника всегда перемещаются исключительно ползком. Повтори.

– Ползком ходить надо,– угрюмо произнес араб.

– Правильно. Вперед, ползком марш.

Сидящий рядом с ним темноволосый парень в строгом костюме откинулся на спинку дивана и ,меланхолично улыбаясь, смотрел в потолок.

Лейтенант медицинской службы вышел из палатки, с хрустом в суставах потянулся, и сладко зевнул.

– Доктор, ну как он? – поднялся ему на встречу пыльный, изможденный капитан, в рваной, пропитанной кровью тельняшке. Белки его голубых глаз на почти черном от загара лице блестели надеждой и тревогой.

– Ранение, конечно, тяжелое, но жить будет.

Капитан схватил врача в охапку, и с силой прижал к груди: – Спасибо доктор. Ведь этот Васька, еще ребенок совсем желторотый. Первый его бой, и представляешь, от гранаты меня закрыл. Ты уж постарайся, поставь его на ноги.

– Сделаю все, что в моих силах, – хирург вдохнул знойный воздух и вернулся в палатку. Едва он подошел к умывальнику,как где-то совсем рядом раздался взрыв, и по брезенту застучали комья земли. Доктор сорвал с крючка автомат, и ,выбегая бросил ассистентам:

– Этого пациента отправьте в палату, готовьте операционный стол, я скоро.

– Капитан! Капитан, твою мать, ты жив!? – окрикнул хирург только что стоявшего у палатки офицера. Ответом была автоматная очередь. Сдернув предохранитель, доктор поспешил на выстрелы. На заднем дворе, укрывшись за медицинским внедорожником, капитан вел огонь по приближающимся со стороны гор моджахедам.

– Откуда они здесь взялись? – спросил сам себя врач, присоединяясь к капитану. – Мы же в глубоком в тылу.

– Тыл здесь понятие условное, – ответил офицер, короткими очередями заставляя противника падать на землю. – Эти тараканы могут появляться откуда угодно. У тебя сколько патронов?

– Три рожка.

– А у меня только два. Маловато на эту кодлу. Придется отступить.

– Я тебе отступлю, – зло блеснул глазами врач. – За тобой раненые и медсестры. Хоть на шаг отступишь их же первыми положат.

– Но у нас же патронов кот наплакал.

– Бей одиночными, как снайпер, – хирург вскинул автомат и выстрелил. Бежавший впереди моджахед упал. Остальные залегли и открыли беспорядочный огонь. – У них тоже боеприпасов ограничено. Так что еще посмотрим, у кого больше.

Капитан с удивлением посмотрел на врача: – А ты, оказывается, людей не только штопать умеешь.

– У нас по-всякому бывает.

Моджахеды еще дважды пытались подняться в атаку, но меткие выстрелы врача и офицера заставляли их снова прижиматься к земле. Вскоре в небе раздалось знакомое стрекотание.

– А вот и помощь прилетела, – без всяких эмоций констатировал хирург, глядя на приближающийся вертолет. – Теперь можно продолжить работу.

– Какую? – капитан одним глазом наблюдал, как моджахеды разбегаются, пытаясь укрыться от шквального огня, а другим пытливо изучал скуластое лицо врача.

– У меня еще одна операция, – Доктор встал и не спеша направился в палатку. За приготовлениями хирург не услышал, как рядом с палаткой сел тот самый вертолет, и внутрь вошли два офицера.

– Лейтенант Громов? – окликнул его майор на местном диалекте.

– Лейтенант медицинской службы, – поправил его хирург, не отрываясь от работы.

– Вам надлежит немедленно вылететь с нами.

– У меня операция.

– Как долго она продлится?

– Думаю, часа два.

– Мы подождем, – Офицеры повернулись и вышли из палатки.

Капитан третьего ранга, в молодцеватой морской форме сидел по-военному прямо, держа на коленях фуражку. Его волосы непослушным вихром топорщились на макушке. Несколько свысока он бросал косые взгляды на сидящих рядом «сухопутных салаг». Бледное лицо выражало гордость за свою принадлежность к морскому флоту.

– Товарищ капитан, они всего в двух кабельтовых от нас. Может, дать еще одну предупредительную ракету? – встревоженно спросил рулевой, глядя на приближающуюся корму судна – нарушителя.

– Они и прошлые две прекрасно видели, – не отрываясь от бинокля, ответил офицер. – Держи курс прямо на них.

– Но ведь это же авианосец. А мы…

– А мы кто? Плавающее корыто? – оборвал его капитан. – Нет, товарищ матрос, мы пограничники. А пограничники обязаны изгонять из наших вод любого врага, даже находясь на весельной лодке. Ясно?

– Так точно, ясно!

– Держать курс на нарушителя, – офицер в очередной раз приложил бинокль к глазам, и его бледное от природы лицо побелело еще больше. На палубе нарушителя государственной границы собрался почти весь многосотенный экипаж, и забавлялся происходящим. Уверенные в своей силе (авианосец против сторожевого корабля) офицеры улюлюкали и показывали пограничникам средний палец.

– И эти обезьяны считают себя сверхнацией? – брезгливо отбросил от себя бинокль капитан. – Рулевой, полный вперед.

– Есть полный вперед! – матрос, взяв в рот ленточку бескозырки, как это делали во время войны, уверенной рукой отдал от себя рукоять хода и повернул штурвал, направляя пограничный катер прямо в корму авианосца. Тем временем капитан включил корабельную связь: – «Товарищи офицеры и матросы, всем приготовиться к тарану». Затем он отстранил вахтенного от управления судном и сам взял в руки штурвал.

Острый нос сторожевого катера с громким скрежетом впился в левый бок кормовой части авианосца, и экипаж нарушителя, толкаясь и падая, бросился врассыпную.

–Теперь полный назад! – отдал сам себе команду капитан третьего ранга, и как ни в чем не бывало, потянул рычаг хода на себя.

Двигатели натужно взревели, и корабль, содрогаясь всем корпусом, медленно стал отделяться от кормы нарушителя. В том месте, где только что был его нос, зияла внушительных размеров пробоина. По авианосцу в панике метались офицеры и матросы, в эфир полетели угрозы и проклятия, а капитан третьего ранга стоял и улыбался.

– Вы что там, с ума сошли? – раздался в рубке гневный голос контр-адмирала. – Капитан Морозов, докладывайте, что там у вас произошло?

– Контр-адмирал! Наш корабль, находясь на охране государственной границы, изгнал из российских территориальных вод судно-нарушитель.

По прибытии предоставлю подробный рапорт о своих действиях.

– Немедленно возвращайтесь на базу.

Морозов улыбнулся, подмигнул вахтенному матросу и вышел из рубки.

У самого края дивана примостился русоволосый молодой человек в элегантном дорогом костюме. Он сидел, не обращая ни на кого внимания ,вертя в руке айфон последней модели.

Основатель международной фирмы по продажам и обслуживанию компьютеров сидел в Нью-Йоркском кафе.

– Что будете заказывать? – вежливая улыбка застыла на лице официанта.

– Чашечку кофе, пожалуйста.

Вячеслав Паромов проводил взглядом молодого человека, достал из черной сумки ноутбук и погрузился в работу.

– Прости, дорогой, за опоздани,е такие пробки..!

– Ничего страшного, присаживайся. Что тебе заказать? – даже не взглянув на девушку, спросил Вячеслав.

– Салат из брокколи и апельсиновый фреш.

Парень жестом подозвал официанта повторил заказ, и только после этого оторвался от ноутбука.

– Как дела, дорогая?

– И не спрашивай, – высокая брюнетка с фигурой модели театрально сложила руки на коленях и закатила глаза. – Представляешь, меня пригласили сняться в рекламе духов, а я в своем графике совершенно не могу выкроить на это время.

– Извинись и отклони предложение.

– Как? – всплеснула руками девушка, а её карие глаза расширились от ужаса. – Ты даже не представляешь, что значат для меня эти съемки. Это путевка в мир рекламы, в модельный бизнес. Реклама этих духов – путь к моей заветной мечте.

– Тогда расторгни этот контракт,– все так же спокойно предложил Паромов.

– Это невозможно! Знаеш,ь какую неустойку они потребуют?

Вячеслав глубоко вздохнул: – От меня что хочешь?

– Слава, ну что ты сразу, – жеманно надула губки девушка. – Может, я по тебе просто соскучилась.

Паромов закрыл ноутбук и спрятал его в сумку: – За три года нашего знакомства ты ни разу не предложила встретиться просто так. Что тебе нужно?

В этот момент официант поставил перед ними заказ: – Что-нибудь еще?

– Нет, спасибо. Счет, пожалуйста.

Молодой человек достал из кармашка передника листок, положил его перед парнем и застыл в ожидании. Вячеслав, мельком взглянул на сумму, отсчитал деньги, а когда официант ушел, сделал небольшой глоток кофе и еще раз спросил: – Так что тебе от меня нужно?

– Милый, поговори, пожалуйста, с моим директором.

– Опять?

– Почему опять? В прошлый раз ты разговаривал с моим продюсером.

– Да. Только тогда ты пыталась стать знаменитой певицей, но из-за карьеры модели мне пришлось отвалить твоему Шлиману неплохие бабки. А сейчас что? Подиум тебе уже не подходит?

– Дорогой, ну как ты не понимаешь! Мир рекламы – это то, что мне нужно.

Паромов сделал еще один глоток и поднялся: – Хорошо, я поговорю с ним. Дай мне номер его телефона.

– Милый, ты прелесть! – взвизгнула девушка, достала из сумочки бумажку с уже приготовленным номером, и протянула парню. – Только ты, пожалуйста, не груби ему. Вдруг придется вернуться.

– Постараюсь, – пообещал Вячеслав и, не прощаясь, покинул кафе. Добравшись до офиса, он вошел к себе в кабинет, закрыл дверь, достал из кармана чек и еще раз, внимательно, просмотрел ряд цифр под суммой заказа. «Да уж,»» – недовольно протянул Паромов и нажал кнопку вызова секретарши.

– Да, Вячеслав Сергеевич, – раздалось в селекторе.

– Закажите мне билет на самолет до Москвы, на ближайший рейс, и пригласите сюда моего соучредителя.

Через полчаса ожидания секретарь, наконец, оторвалась от монитора компьютера, и взглянула на ребят: – Проходите, полковник ждет вас.

– Наконец-то, – вскочил первым с дивана светловолосый парень в потертых джинсах. – А то я себя здесь чувствую, как на приеме у стоматолога.

– Это как? – спросил его моряк.

– Нервно.Хочется все послать, но понимаешь, что войти придется.

Под общие улыбки он потянул тяжелую дубовую дверь и они оказались в кабинете. Там, за большим столом сидел среднего возраста невысокий крепыш в строгом костюме. Его стриженные ёжиком волосы уже кое-где отливали серебром седины, а из-под черных бровей ребят буравили светло-карие, умные, проницательные глаза. Выждав долгую паузу, хозяин кабинета встал и жестом пригласил всех подойти к столу.

– Господа офицеры, – он посмотрел на Бочкарева и добавил- и сержанты. Прошу садиться.

Когда все заняли места за длинным столом, тянущимся почти через весь кабинет, седовласый начальник встал и стал так, чтобы видеть их лица.

– Итак, господа, давайте знакомиться. Я полковник Владимир Владимирович Романов. Руководитель особо секретного отдела ФСБ. Вы? – он вопросительно посмотрел на сидящего слева молодого человека. Тот быстро поднялся и по-военному вытянул руки по швам: – Громов Сергей Геннадьевич. Лейтенант медицинской службы.

Полковник перевел взгляд на следующего. «Бочкарев Петр Васильевич. Сержант специального подразделения ограниченного контингента.». «Морозов Александр Андреевич – капитан третьего ранга военно-морских сил.» «Паромов Вячеслав Сергеевич – бизнесмен.». Все трое удивленно посмотрели на него, а затем перевели взгляд на полковника.

– Мы отобрали вас из тысяч других кандидатов, – не обращая внимания на их немой вопрос, продолжил говорить Романов. – чтобы поручить вам одну очень секретную и важную миссию. Дело это добровольное, а потому любой из вас может отказаться, но сделать это нужно прямо сейчас, пока мы не стали вдаваться в подробности мероприятия.

Полковник сделал долгую паузу, во время которой внимательно изучал лица сидящих перед ним ребят. Все они даже не шелохнулись.

– Итак, – продолжил он через некоторое время, – никто не испугался той огромной ответственности, которую возложила на вас Родина?

– Товарищ полковник, – поднялся Бочкарев. – Я ночью в пустыне шакалов не испугался, а Вы мне про какую-то ответственность говорите. Что нужно сделать?

– Ваше рвение похвально, товарищ сержант, – пряча улыбку ,кивнул Романов, – но давайте, как говорится, не гнать лошадей, – он вернулся за стол и придвинул к себе стопку с делами.

– Господа офицеры, и ты, Бочкарев, попрошу подойти ко мне. Нужно уладить кое-какие формальности, а уж потом приступим к обсуждению деталей операции.

Через два часа от здания министерства обороны отъехал тонированный микроавтобус «Мерседес» и взял курс на «Шереметьево». В машине сидело четверо молодых парней и оживленно беседовало, знакомясь друг с другом.

– Слава, тебя так,кажется величают? – обратился Бочкарев к бизнесмену. – Я могу понять, почему сюда пригласили Сергея и Сашу, но тебя-то за какие грехи сунули в это дерьмо?

– Что ты называешь дерьмом – служение Родине? – не глядя на него ,спросил Паромов.

– Нет конечно, – стушевался Петр. – Просто то, к чему нас будут готовить, и твоя профессия две такие-же разные вещи- как, скажем, огонь и вода, небо и земля, дерьмо и мед.

– Возможно, именно поэтому.

– В смысле?

– Вы как бы мед, ну а я, соответственно …

Заразительный смех Бочкарева заставил всех улыбнуться.

– Молодец, уважаю, –отсмеявшись сказал Петр. – Сработаемся.

– Я тоже так думаю, – согласился Вячеслав.

– А вы, ребята, что скажете? – обратился Бочкарев к остальным.

– Мне кажется, полковник нас не просто так, от фонаря, отобрал. – сказал моряк. – Скорее всего, он все тщательно обдумал и взвесил. А ты как считаешь? – Морозов взглянул на сидящего рядом Громова.

– Что здесь гадат, да выдумывать. Раз нас собрали в команду, значит, так нужно,. – ответил он, глядя куда-то вперед.

– Да вы, батенька, фаталист, – с интересом посмотрел на него Бочкарев.

– Когда я голоден, то становлюсь не только фаталистом, но и пессимистом.

– Хорошая мысль. Я бы сейчас тоже чего-нибудь перекусил,– и, взглянув на открывшего рот Морозова, тут же добавил. – Кусочек проволоки мне не подойдет.

– Да, поесть бы сейчас не помешало, – поддержал их Паромов.

За разговорами парни не заметили, как «Мерседес» подъехал к аэропорту, пронесся мимо входа и покатил дальше.

– Эй, нас что прямо на ходу в самолет вбрасывать будут? – заволновался Бочкарев, глядя на проплывающее мимо здание аэровокзала. – «Шеф», останови, конечная.

– Не волнуйтесь. Я везу вас туда, куда мне приказано, – ответил водитель.

– А это, простите, куда? – поинтересовался Петр.

Ответом было молчание.

– Ты думал, что за нами пришлют «Боинг»? – взглянул на него Паромов.

– Да я в принципе не привередливый, мне и Тушка подойдет.

– Ребята дайте вздремнуть. – обратился к ним Громов.

– Кстати, не плохая мысль. – поддержал его Морозов, и вскоре в салоне наступила тишина.

Еще около часа микроавтобус колесил по дорогам Подмосковья пока на уткнулся в шлагбаум. Из будки охраны вышел старший лейтенант, проверил пропуск у водителя, и заглянул в салон.

– Кто такие? – спросил он, разглядывая пассажиров.

– Курсанты. Получен приказ полковника доставить их на борт. – ответил за всех водитель, и протянул лейтенанту документы. Досконально изучив, и сверив фотографии он вернул их обратно, и подал кому-то знак. Шлагбаум стал медленно подниматься.

– Мы уже приехали или будут еще какие-то телодвижения? – спросил Бочкарев, провожая взглядом КПП.

Водитель ничего не ответил, сосредоточившись на том, чтобы машину не слишком подбрасывало на ухабах. Через десять минут тряски «Мерседес» выехал на бетонную полосу в конце которой стоял небольшой, десятиместный «ИЛ».

– Значит база находится не более чем в двух часах лета. – сделал вывод Паромов разглядывая самолет.

– Судя по расположению полосы она где-то на юге. – продолжил анализ Громов.

– Согласен. – кивнул Вячеслав.

– Судя по тому как нервничает экипаж, то мы уже опаздываем, а это значит, что приземлиться мы должны засветло. – высказал свои наблюдения Морозов.

Лишь Бочкарев молча смотрел на самолет оценивающе-прищуренным взглядом.

Завидев приближающуюся машину экипаж отбросил в сторону сигареты, и поспешил к трапу.

Простившись с водителем, парни поднялись вслед за ними. На борту уже находилось трое ребят в камуфляже, еще двое в гражданском вошли в салон чуть позже, и заняли места у самой двери.

– Эй, уважаемые. – обернулся к ним Бочкарев. – Самолет на Шиншиллы находится у другого терминала.

«Цивильные» непонимающе посмотрели на Петра, но ничего не сказав, открыли ноутбуки, и сделали вид, что погрузились в работу.

– Какие-то все здесь не разговорчивые. – вздохнул Бочкарев.

– Это наша охрана, а им разговаривать с тобой не положено. – Объяснил Громов. – Лучше выбери себе журнал. – он указал на стопку прессы, – и просвещайся.

– А «Плейбой» здесь есть? –стал перебирать Петр газеты.

– Будешь привередничать получишь журнал для дачников. – Морозов сунул ему в руки «Сад и огород».

– Ты сам-то его изучил? – возвращая журнал поинтересовался Бочкарев. – Вдруг прикажут на палубе морковку вырастить, а ты бац – и все уже знаешь.

Александр не успел ничего ответить, как в этот момент взревели моторы, и самолет вырулил на взлетную полосу.

– Ну, как говорил Гагарин, поехали. – сказал Петр, и устроившись по удобнее раскрыл газету. Морозов и Громов последовали его примеру, а Паромов погрузился в свой телефон.

Два часа в воздухе пролетело незаметно, и парни оторвались от своих занятий только тогда, когда самолет стал снижаться.

– Пристегнитесь, идем на посадку. – раздался в салоне голос одного из летчиков.

– А где же тележка с кофе и прохладительными напитками? – Бочкарев обернулся, и вопросительно посмотрел на парней из охраны. –Сервиса никакого. Больше самолетами вашей компании не летаю.

Охранники захлопнули ноутбуки, и сделали вид, что ничего не слышали.

– Петь, не доставай мужиков они же всё-таки на службе. – попросил его Громов.

– Они не служат, а нашли себе тепленькое местечко, и штаны протирают. – процедил сквозь зубы Бочкарев, презрительно глядя на парней в штатском.

Шасси коснулись бетонки, и ребят минут пять трясло, и бросало со стороны в сторону. Когда самолет остановился все непроизвольно выдохнули.

– Надеюсь база не далеко от аэродрома. – взглянул на часы Громов. –А то у меня сегодня во рту маковой росинки не было.

– И не у одного тебя – поддержал его Морозов. – Жрать хочу аж в животе бурлит.

– Зря ты тем журнальчиком пренебрег, – прищурился Петр. – Там на эту тему столько полезного есть.

– Потом расскажешь. Пошли, нас уже ждут. – оборвал их разговор Паромов, и они поспешили к трапу.

У самолета стоял точно такой же микроавтобус «Мерседес» с тонированными стеклами, а рядом с ним трое офицеров, и один в гражданском.

– Здравствуйте, как долетели? – обратился он к парням, протягивая каждому свою крепкую, сильную ладонь.

– Нормально. – ответил за всех Паромов.

– Вот и хорошо. Сейчас прошу в машину. Еще минут сорок, и мы на месте.

– Надеюсь. – Бочкарев посмотрел, как в их «Мерседес» загружаются летевшие с ними парни в камуфляже, и неодобрительно хмыкнул. – Я голоден как стадо бизонов и, если езда продлится дольше – каннибализма в дороге не избежать.

– После такого заявления думаю мы прибудем гораздо раньше. – улыбнулся человек в штатском, и занял место рядом с водителем.

Микроавтобус рванул с места, и через полчаса блуждания по почти непроезжим дорогам остановился у высоких ворот.

– Вот мы и приехали. – сказал сопровождающий, когда, по его знаку, створки разъехались, пропуская машину внутрь.

– База ДОСАФ? У начальства неплохое чувство юмора. – Заметив эмблему усмехнулся Морозов.

– А как, по-вашему, объяснить местным жителям и всяким другим любопытным прыжки с парашютом, стрельбы, и другие занятия? – обернулся к нему офицер. – Можно конечно повесить табличку что это какая-нибудь здравница или база отдыха, но согласитесь стендовая стрельба и спортплощадка в санатории как-то не уместны.

Тренировочная база представляла собой территорию в несколько гектаров обнесенную высоким забором. В центре находилось два двухэтажных корпуса. На первом этаже здания под № 1 располагались спортзал и столовая. Выше – учебные кабинеты. В подвальной части расположился тир. Во втором корпусе первый этаж был как же оборудован кабинетами, а второй оказался жилой. Далее в глубь территории находились бассейн, несколько спортплощадок, для разного вида занятий, небольшой аэродромчик с двумя «кукурузниками», и тир для стендовой стрельбы. С тыльной стороны корпусов находилось несколько подсобных зданий. Все это от любопытных глаз скрывало множество деревьев и кустарников, растущих как вдоль самого забора, так и на всей территории базы. Машина с курсантами остановилась у корпуса № 2.

– Поднимайтесь на второй этаж. Дневальный проведет в ваш кубрик, а я улажу в канцелярии дела с документами, и загляну к вам. – распорядился сопровождающий, выходя из машины.

– Нас покормят сегодня или как? – не выдержал Бочкарев.

Офицер взглянул на часы: – До ужина осталось два часа. Надеюсь доживете. А пока располагайтесь: умойтесь с дороги, приведите себя в порядок, осмотритесь. Задача ясна? – на последней фразе его отеческий голос вдруг приобрёл стальные, командные нотки от которых парни встрепенулись и вспомнили, что их привезли сюда не на отдых.

– Так точно. Есть умыться и осмотреться. – ответил за всех Морозов, первым отреагировавший на такой тон.

– Выполняйте. – человек в штатском подождал пока парни войдут в здание, и лишь только тогда с офицерами направился в глубь территории.

– А комнатка вполне себе ничего. – сказал Громов входя в просторное, светлое помещение с двумя окнами.

– Обстановка обычной, провинциальной гостиницы. – без эмоционально констатировал Паромов. – Четыре кровати, столько же тумбочек, два шкафа, стол, четыре стула. Условия, скажем так, не «ах».