Русские ящерицы

– С подробностями будет проблема, а так все банально просто. Мы ехали из Ракки сюда, в Пальмиру, и поравнялись с колонной буквально за пять минут до атаки русских. – Бочкарев порылся в кармане висевшей в голове, куртки, достал оттуда документы и протянул их спрашивающему. – Вот, пожалуйста. Можете сами убедиться.

– Хорошо, а с какой целью вы направлялись в Пальмиру? – Даже не взглянув на протянутые бумаги спросил офицер.

– Там все написано, читайте.

– Я хочу это услышать от вас.

Кровь бросилась Бочкареву в лицо. Он приподнялся на руках, и еле сдерживая гнев почти прошипел. – На экскурсию, мать твою. Ты что, крыса тыловая, пытаешься меня в чем-то обвинить? Меня, который здесь почти год чужой кровью песок поливает, а ты там, под кондиционером в это время штаны протирал? А ну, пошел вон от сюда, чтобы я твоей вонючей задницы здесь больше не видел. Крыса штабная! Убирайтесь все, а то я контуженый и за себя не ручаюсь! – Тот, кто стоял ближе всех к Петру побледнел и отшатнулся, а остальные растерянно переглянулись. Около минуты в воздухе висела напряженная тишина, на протяжении которой проверяющие лихорадочно искали выход из этой крайне неудобной для них ситуации. Наконец, видимо старший по званию, бросил документы Бочкарева ему на кровать и махнул рукой – «Идемте господа, видите у парня и вправду не все в порядке с психикой». Оставив Петра в покое, они направились к кроватям Морозова и Паромова. Громов подошел к ним сам, и между ними завязалась оживленная беседа, иногда подкрепляемая жестикуляцией, но как Бочкарев ни напрягал слух понять, о чем они говорят так и не смог. В конце концов представители Пентагона ( или НАТО) развернулись, и больше ни где не задерживаясь, направились к выходу продолжая по пути о чем-то оживленно спорить. Когда они вышли из палаты Петр позвал друзей подойти к нему.

– Ну? – Он в нетерпении переводил взгляд с одного лица на другое.

– Что «ну»? – Улыбаясь переспросил Вячеслав.

– Блин, мужики, если меня ракетой не разорвало, то вы дождетесь, что меня сейчас любопытство в клочья разнесет.

– Успокойся, – присел к нему на кровать Сергей, взял его за руку, и по профессиональной привычке нащупал пульс, – Все нормально. Эти «инструкторы» очень боятся, что вместе с наемниками сюда просочатся журналисты из недружественных стран, и опишут то, что миру знать не положено. Вот и шерстят всех подряд новичков, особенно европейцев, но Слава с Сашей тремя словами и двумя жестами убедили их что мы солдаты, а не писаки.

– О как. Слава, ладно слова, их у меня своих хватает, а что за жесты?

– Тебе лучше не знать – обидишься. – Рассмеялся Паромов.

– Мужики, может выйдем на воздух? – Предложил Морозов – А то здесь душно как в трюме на экваторе.

– Мысль прекрасная если только вы мне поможете подняться. – Поддержал его Бочкарев, и протянул ребятам обе руки, но поднявшись он отказался от дальнейшей помощи, и прихрамывая побрел за товарищами, по узкому проходу. Парни уже вышли из палаты, а Петр, почти у самой двери, вдруг споткнулся о чью-то обувь, но кто-то сзади подхватил его под руки, и удержал от падения. Бочкарев обернулся. Позади стояла та самая женщина – медсестра.

– Спасибо – поблагодарил он по-английски, не отрывая взгляда от её завораживающих, черных глаз. Женщина опустила голову, и быстро ушла в дальний конец палаты.

– Ты что так долго? – спросил его Морозов, когда они расположились в тени здания.

– Как же, угонишься за вами, – отшутился Петр. – Ты лучше не мою скорость передвижения контролируй, а думай, как нам от сюда выбраться.

– А не рановато ли тебе об этом думать? – спросил Громов – Тебе здесь еще неделю валяться. Не меньше.

– Вот именно. Мне – да, а вот вас могут в любую минуту выписать. Делать что будем?

– Здесь Петя прав. – вздохнул Вячеслав. – Мы то вполне здоровы.

– Тогда предлагаю нам троим уйти сегодня ночью от сюда по-английски. – ни глядя ни на кого сказал Морозов. – Сергей, ты помнишь, по карте, где расположен их штаб интернациональной бригады?

– Приблизительно да.

– Вот туда и направимся.

– Ночью? Это же опасно, патрули и так далее. – покачал головой Паромов. – Очень сильно рискуем.

– Саша прав. – вмешался в разговор Бочкарев. – ночью у вас есть шанс добраться до наемников и там, так сказать, раствориться, а вот если завтра за вами приедут из «белых касок» или передадут американцам, то это сто процентный провал. Вычислят в два счета.

– Ну хорошо, допустим мы туда доберемся. – продолжал сомневаться Вячеслав. – А дальше что? Ты нас как найдешь? Как попадем в замок?

– Стоп, Слава. – прервал его вопросы Петр. – Давай решать задачи по мере их поступления. Сейчас главное для нас это уйти от сюда не вызвав подозрения.

– Ага, ночью. – Усмехнулся Паромов.

– Хорошо, пойдете не ночью, а рано утром, до обхода врача. Или..

– Завтра выписывают моего брата. За ним приедут. Я могу сделать так, чтобы они и вас забрали с собой. – Прервал их разговор женский голос. Парни обернулись. Медсестра, стоявшая буквально в паре метров от них, вдруг повернулась, и быстро скрылась в здании.

– Эй, постой! – крикнул ей вслед Бочкарев.

Паромов же, не раздумывая, бросился вслед за ней, и через минуту вывел из здания сопротивляющуюся женщину.

– Ты кто? – Парни обступили её со всех сторон, но не решаясь сорвать в головы женщины покров скрывающий лицо. Освободив руку от железной хватки Вячеслава она сама стянула абайи.

– Софи!? – Петр не мог поверить своим глазам. Перед ним стояла его жена. – Ты?

– Да, это я. – медсестра снова скрыла лицо под национальной, женской одеждой. – Прости Петя, но я не могла поступить иначе.

– Но как, когда, почему? – Бочкарев задыхался от разрывающих его вопросов. Перед глазами все плыло, и ему, чтобы не упасть, пришлось опереться о стену.

– Позвольте, господа мне все объяснить. – раздался за их спиной голос Александрова.

Все обернулись в его сторону, а Софи, воспользовавшись моментом, скрылась в здании госпиталя.

Бледный, осунувшийся тесть Громова стоял опираясь на костыли прикуривая сигарету.

– Вы хотите знать как здесь оказалась Петина жена?

– Причем очень хотим. – Бочкарев оттолкнулся от стены и сделал шаг по направлению к Александрову. Его взгляд не сулил ничего хорошего.

– Месяц назад Софи обратилась ко мне с просьбой. – не обращая внимания на гневный взгляд и сжатые кулаки Петра начал свой рассказ Александрович. – Она получила письмо от своего младшего брата где он хвастался, что вступил в ряды ИГИЛ и теперь воюет с теми кто уничтожил их Родину. Софи не знала, что делать, как ей спасти брата, и просила меня помочь.

– Почему же она мне ничего не сказала, своему мужу? – Уже немного успокоившись спросил Бочкарев.

– Потому что ты бы сразу полетел сюда, один и сложил бы здесь голову. Простите, я отвлекся. Поразмыслив и так, и эдак я отправился сюда сам, нашел брата и показал ему что ИГИЛ не место для честных, настоящих мужчин, защитников своей Родины. Что здесь воюют только фанатики и всякое отребье собранное со всего мира. Ох и не легкая это была работа, доложу я вам, парню так забили мозги, что пришлось основательно потрудиться. На это у меня ушло очень много сил.

– Так вот почему ты так резко свалился. – догадался Громов.

– Да, Сережа, по возвращении я просто упал без сил. А буквально через несколько дней Софи сообщили, что её брат ранен и находится в госпитале. И как на зло, тебя Петя в Москву вызвали. В общем она опять бросилась ко мне за помощью, и как я не сопротивлялся, Софи все же удалось уговорить меня переправить её сюда.

– Мне кажется ты не сильно-то и сопротивлялся. – играя желваками на скулах, сквозь зубы процедил Бочкарев, глядя из-под лобья на Александрова.

– Я сделал все что мог. В госпитале уверены, что Софи работает здесь уже полгода, и она сирота.

– А как брат? Ему можно доверять? – спросил Громов.

– Да, всецело. Он окончательно разочаровался в халифате, и теперь думает лишь о том как бы уйти от сюда.

– Хорошо. Петя, ты как? Передвигаться можешь?

– Я могу еще кое кому и морду набить. – опустив голову ответил Бочкарев.

– Семейными разборками будишь дома заниматься, а теперь нужно подумать, как отсюда выбраться. Саша найди Софи и шепни ей пусть к нам выйдет её брат.

Морозов ушел в помещение, а остальные остались стоять в тени здания.

– Александрович, а ты с нами? – Спросил Паромов.

– Пока нет, ребятки, езжайте без меня. Я еще задержусь здесь на денек – другой. Нужно здоровье поправить, да и Софи домой вернуть. Петя, ты уж не серчай на меня, другого выхода просто не было.

– Ладно, я все понимаю, ты тоже на меня не обижайся – примирительно протянул руку Бочкарев – восточные женщины – это такие пиявки если присосутся, то не отодрать. По себе знаю. Но обещай, что поставишь там, где росло.

– Договорились. – Александров выбросил окурок, и опираясь на костыли, побрел в палату.

– Вот это сюжет. – покачал головой Петр. – Ни одному Михалкову такой в голову не придет. То-то я думаю почему она ходит как в воду опущенная. Всех сторонится, ни с кем не разговаривает, даже с сыном. Теперь понятно.

Из здания, в сопровождении Морозова, вышел совсем молодой, смуглый паренек с глазами Софи.

– Вот, знакомьтесь, Фарук. – представил парня Александр.

– Да, действительно, очень похож на свою сестру. – пожимая ему руку заметил Петр.

– А вы кто? Софи сказала, что вы друзья, и приехали за мной.

– Это правда. – положил ему руку на плечо Громов. – Мы твои друзья. А вот он, Сергей указал на Бочкарева, её муж.

– Ты Петр? – Фарук схватил обеими руками кисть Бочкарева и заглядывая в глаза стал её яростно трясти. – Я так рад познакомиться с вами. Мне Софи столько про вас рассказывала. И как вы её в Триполи спасли, и как нашего отца защищали. Много чего, рассказала. Вы такой храбрый мужчина, такой мужественный. Я так рад, что у моей сестры достойный муж.

– Вот мужики, прошу заметить, что от славы даже в Сирии не спрячешься. Она везде найдет. Паромов это я сейчас не про тебя. – смущаясь пошутил Бочкарев пытаясь вырваться из рук парня.

– Фарук давай поговорим о деле. – вернул его в реальность Морозов и они, сдвинувшись плотным кольцом вокруг парня, стали обсуждать план побега.

Рано утром во двор госпиталя вкатился американский, джип с открытым верхом. Кроме водителя в нем сидели еще двое военных без знаков отличия. Один из них выпрыгнул из машины и направился к зданию, а второй и водитель, заглушив двигатель, остались прохаживаться неподалеку, разминая ноги. Увлеченно беседуя они не заметили, что за их действиями внимательно наблюдали четверо мужчин стоящих у въездных ворот.

– Я думаю брать их нужно где-то в городе. – высказался Паромов глядя как игиловцы, оставив машину под лучами восходящего солнца, двинулись в тень. – Здесь много глаз, да и шум сразу же поднимется.

– Согласен – кивнул Бочкарев. – лучше всего тормознуть их на дороге. Фарук вчера сказал, что его рота стоит на западной окраине города, это как раз то направление какое нам нужно.

– Тогда чего мы здесь топчемся? Пошли от сюда. – сказал Громов и первым направился за ворота. Так как еще вчера они договорились с врачом о выписке, чему он не только не сопротивлялся, а был даже рад потому что раненых становилось все больше и больше, а мест катастрофически не хватало, и получив на руки все сопроводительные документы, то охрана госпиталя их не задержала, а наоборот, пожелали им удачи.

– Хороший народ эти арабы – вздохнул Бочкарев – тебе и доброго пути пожелают, и пулю в спину всадят.

– Ты, я смотрю, Петя уже стариком становишься – улыбнулся, глядя на друга, Паромов.

– С чего это?

– Ворчишь постоянно. То то тебе не нравится, то это. Совсем как древний дед на завалинке. Скоро начнешь говорить: «А вот в наше время…».

– Кто бы говорил. – огрызнулся Бочкарев – сам постоянно нудишь на ухо как моя покойная бабуля.

– Хватит, мужики, кончайте цапаться. – вмешался в их перепалку Морозов. – А то сейчас обоих в угол поставлю.

Только что переругивающиеся друзья переглянулись, и подойдя к Александру с двух сторон взяли его под руки.

– На абордаж! – Крикнул по-английски Бочкарев и они, повалив Морозова на землю набросились на него сверху.

– Двое на одного?! – взревел Александр отбиваясь от друзей. – Ха, на фрегат наткнулись, баркасы! Правый борт пли! – его правая рука чувствительно ткнула Паромова в грудь, да так, что тот отлетел в сторону.

– Ах ты старое корыто! – поднялся на ноги Вячеслав – Я тебя сейчас на корм акулам отправлю!

– Едут. – Склонился над дерущимися Громов. – Приготовились. – И тут же сам взгромоздился на самый верх шевелящийся кучи.

– Это что такое?! – остановился рядом с дерущимися джип. – А ну прекратить! Кто такие?

По привыкшему командовать голосу было понятно, что к ним обращается офицер. Парни еще немного потолкались, и медленно поднялись с земли отряхиваясь от пыли.

– Из Польши мы. – ответил за всех Громов – наемники. Три дня назад с колонной попали под обстрел, сейчас движемся в расположение своей роты, находящейся на западной окраине Пальмиры.

– А почему пешком? Почему за вами не прислали машину?

– Так мы же только ехали сюда, еще ни где не стоим на обеспечении.

– Ясно. Садитесь. Мы как раз едем в том направлении.

Дождавшись когда парни с трудом разместятся машина взревела, и обдав ближайшие дома облаком пыли, помчалась на запад. Проехав по разбитой, пыльной дороге, мимо разрушенных, искореженных зданий минут пятнадцать Громов незаметно подмигнул сидящему рядом Фаруку.

– Можно здесь остановить машину? – обратился он к старшему.

– А в чем дело? Приспичило? – командир недовольно взглянул на парня.

– Да, сегодня за завтраком много чая выпил.

– Давай, только быстро.

Фарук вышел из джипа, и скрылся в ближайших развалинах, но не прошло и минуты как оттуда раздался его взволнованный голос.

– Командир, идите сюда, я что-то нашел.

– Что там такое? – громко спросил он, но не получив ответа вышел из машины и направился туда, откуда его позвал паренек. Оставшись в машине друзья осмотрелись по сторонам. Местность казалась безлюдной и заброшенной.

– Уважаемый, а можно я… – начал говорить Бочкарев, но как только сопровождающий обернулся тут же ударил его ребром ладони по горлу. Следующий удар пришелся по шее в районе сонной артерии. Бездыханное тело игиловца грузно обмякло на сидении. Водитель обернулся и тут же под его лопатку вонзился, выхваченный из-за пояса трупа, нож.

– Тащите эти мешки с дерьмом в руины, а я схожу, проверю что там у пацана. – распорядился Бочкарев, и прихватив нож направился к Фаруку. Завернув за полуразрушенную стену Петр едва не наступил на катающихся по земле людей. Фарук что есть силы пытался разжать пальцы своего командира, которые мертвой хваткой вцепились в его шею.

– Эй, дядька, тебя не учили, что слабых обижать нельзя? – удар кованного ботинка пришелся точно в висок офицеру, и тот без единого звука рухнул на паренька.

– Ты там долго еще будешь со своим начальством обниматься? – спросил Бочкарев, ощупывая шею игиловца. – Спешу тебя огорчить, но он уже твоих нежностей не чувствует. Его сейчас ваш Мухаммед обнимает.

Кашляя и отплевываясь Фарук выбрался из-под тела и шатаясь встал на ноги.

– Ты зачем к нему в драку полез? – помогая ему идти спросил Петр – Видишь какой он здоровый. Был. Не мог просто камнем садануть?

– Я и бросил камнем, но промахнулся. – все еще потирая шею, и кашляя оправдывался парень.

– Эх молодежь, молодежь – покачал головой Бочкарев. – всему вас учить надо. Не бросать надо было, а с разворота в висок бить. Ты же не Давид в конце-то концов. Ладно, проехали. Машину водишь?

– Да, конечно.

– Хорошо, хоть какая-то от тебя польза. Сейчас сядешь за руль и повезешь нас к расположению твоей роты.

– Как скажешь. – опустил голову парень.

Когда все расселись по местам джип тронулся, и помчался на запад.

                        6

С каждым километром разрушенных домов становилось все больше и больше, а дорога все хуже. Местами машина с трудом преодолевала огромные воронки и едва протискивалась между огромных куч битого кирпича.

– Долго еще? – Спросил парня Громов.

– Нет. Вон видите мечеть? За ней поле, а дальше промзона. Там наша рота и базируется.

– Тогда притормози у мечети. Кое-что обсудить нужно.

Когда машина остановилась парни вышли из нее, и присели под одиноким деревом.

– Наши дальнейшие действия? – спросил Паромов.

– Надо подумать. – Петр взглянул на Громова который сидел, подставив лицо обжигающему солнцу.

Морозов взял лежавшую рядом веточку и принялся по памяти чертить на земле западную окраину города, но трижды дочертив до половины всякий раз стирал. – Эх карту бы. – отбросив в сторону импровизированное стило со вздохом сказал он. – Без нее мы тут как слепые котята.

Сидевший в машине Фарук услышал его вскрик, пошарил под сиденьями, заглянул в бардачок, и с победоносной улыбкой извлек оттуда карту.

– Ай да Фарук, ай да Софи брат! – вскочил на ноги Бочкарев – Как это мы сами не додумались осмотреть машину? Молодец, ничего не скажешь. Вот теперь я вижу, что ты настоящий воин, смекалистый. Тащи её сюда.

Разложив на земле подробную карту местности, парни принялись её досконально изучать, делая на ней пометки где, по словам Фарука, находятся игиловские подразделения.

– Вот замок – Морозов обвел палочкой возвышенность недалеко от черты города – а как раз напротив его расположилась рота Фарука. Севернее и южнее тоже стоят игиловцы, а в промзоне у них как бы и рембаза, и резерв. Так что прорываться к замку на прямую смысла не имеет. Предлагаю проехать немного на север, обогнуть все игиловские скопления войск и прорваться к замку вот отсюда. – И Александр ткнул палочкой на северную дорогу.

– Месяц назад нам америкосы поставили партию разведывательных дронов. – потирая горло сказал Фарук.

– Да и к тому же я сомневаюсь, что на такой маневр нам хватит бензина, а заправиться, кроме как у самих игиловцев больше негде. – поддержал парня Громов.

– А «птички» нас в два счета засекут. – вздохнул Паромов.

– Говоришь заправиться только у них на промзоне можно? – прищурив глаз переспросил Бочкарев. – Который сейчас час?

– Без четверти четыре, а что? – взглянул на часы Паромов.

– Едем обратно в город, чтобы здесь не светиться, и там все расскажу. Есть у меня одна мыслишка.

– Если только одна, – поднялся с земли Паромов – потому что две я могу уже и не выдержать.

– Одна, но большая. – улыбнулся Петр протягивая руку, чтобы Вячеслав помог встать.

Жаркое, Сирийское солнце медленно скатывалось к горизонту увеличивая тени от развалин. Парни сидели в полуразрушенном здании дожидаясь сумерек, и тихо переговаривались.

– Думаешь они нам поверят? – в очередной раз спросил Паромов – Там же не дураки сидят.

– Может быть и нет, но это наш единственный шанс. – вздохнул Бочкарев, и осмотрел окружающих. – Или кто-то еще что придумал?

– Может связаться с нашими, пусть по рембазе или по переднему краю артудар нанесут, для отвлечения внимания? – Предложил Морозов.

– Как? Голубя послать? – Бочкарев многозначительно посмотрел на Фарука. – Боюсь не долетит.

– В таком случае нужно сделать так, чтобы ИГИЛовцы сами пошли в наступление вызвав тем самым на себя артиллерийский огонь. – глядя куда-то вверх сказал Громов.

После этой фразы на долгих несколько минут в развалинах стояла мертвая тишина. Все обдумывали, казалось бы, фантастическую мысль.

– А что, пожалуй, это действительно прекрасная идея. – первым, поэтому поводу высказался Петр. – Серёга, я уже стал забывать, что у тебя светлая голова. Молодец. Чем дольше я размышляю над твоим предложением, тем больше оно мне нравится.

– Хотя это почти невозможно, но все же более реальнее, чем план Васильевича. – согласился Вячеслав.

– Попробовать стоит, хотя ох не нравится мне все это. – усмехнулся Александр.

И только Фарук сидел молча, смотря на всех округлившимися, в немом изумлении, глазами.

Заметив выражение лица ливийца Бочкарев улыбнулся, и похлопал его по плечу: – Ну что ты смотришь на нас как мышь при трех дневном запоре? Привыкай, братец, здесь тебе не ИГИЛовский сброд. Это – Россия.

– Господа, по-моему, нам пора. – поднялся со своего места Морозов. – Уже достаточно стемнело.

– Да, когда доберемся будет самое то. – поддержал его Громов.

– Фарук, где находится штаб, или что там у вас, знаешь? – спросил его Бочкарев, и получив утвердительный кивок подал руку парню. – Тогда за руль, и поскакали.

Когда ночная тьма окутала Пальмиру недалеко от промзоны раздались взрывы гранат, автоматные очереди, вверх взлетели сигнальные ракеты, а к стальным воротам КПП даже не подъехал, а скорее подлетел пикап с двумя военными в грязной, пыльной форме, со следами крови.

– Эй, открывай быстрее! – Выкрикнул по-арабски человек сидящий рядом с водителем. – Слышишь, что творится? Где командование?

Полусонный дежурный выскочил из помещения, и даже не спросив документов распахнул ворота. Джип, окутывая себя облаком еще горячей пыли, помчался к штабу.

– Доложите полковнику Аббасу, что у промзоны обнаружены Ассадовские диверсанты. Мои ребята ведут с ними бой! – выпрыгивая из еще не остановившейся машины прокричал Бочкарев сбежавшимся к штабу военным.

В этот момент из здания вышел рослый, мускулистый араб в хорошо подогнанной, по его мускулистой фигуре, форме с черной, ухоженной бородой.

– Я слушаю, что случилось? – спросил он, глядя на Петра красными, заспанными глазами.

– Мы с северного фланга. Лейтенант Бочконич. Только что, в двух километрах от сюда мы наткнулись на диверсионную группу. Предположительно Ассадовцы. Мои люди сейчас ведут с ними бой. Слышите?

Ночную тишину разрывал треск автоматных очередей и грохот гранатных взрывов.

– Сколько их? – На лице полковника отразился испуг.

– Не знаю. Темно, но думаю человек десять, не меньше.

– А твоих сколько?

– Было пятеро, сейчас не знаю.

– Хуссеин, возьми десять человек, и выезжайте на помощь. – тут же распорядился он.

– Спасибо, господин полковник, но я ехал сюда по другому поводу. Более серьезному.

Аббас поежился от наступившей прохлады и кивком головы пригласил лейтенанта следовать за ним.

– Господин полковник, у меня тревожные новости. – Продолжил Бочконич закрыв за собой дверь в кабинет.

– А ты кто? Почему я тебя не знаю? – Уже сидя за столом спросил Аббас, и Петр заметил как он расстегнул кобуру пистолета.

– Я командир роты наемников от северной группировки. Прибыл сюда два дня назад. Русские готовятся к атаке.

– Ошарашенный этой новостью полковник тут же забыл о своей подозрительности.

– Где, когда, от куда известно?

– Наша разведка, с помощью дронов, обнаружила на нашем направлении большое скопление российской техники и живой силы. Их маневры явно указывают, что вот, вот начнется наступление, и эта группа диверсантов явное тому подтверждение.

– Не улавливаю связь. – В голосе полковника уже слышалась явная тревога.

– Ну как же. Войска Ассада всегда действуют в тесной связке с российскими, и все их действия координируются. А группу забросили чтобы она перед штурмом атаковала наш штаб, и внесла в ряды доблестных сынов халифата панику и смятение. Нам крупно повезло, что мы случайно наткнулись на нее.

– Слава Аллаху. – поднял к потолку руки полковник. – Твои предложения?

– Нужно немедленно контратаковать.

– То есть как?

– Как всегда делается на войне. – Петр уже начинал терять терпение. – Пока они еще только готовятся, русские уязвимы как никогда. Если сейчас ударить, то можно почти без потерь уничтожить всех этих не верных, и все. дорога на Дамаск практически открыта.

– Мне нужно это согласовать с высшим командованием.

– Упустим время. Если не начать атаку в ближайшие полчаса, то потом нам уже самим придется отступать.

– Хорошо – через минуту напряженного раздумья выдавил из себя полковник. – Езжайте на позиции. Через десять минут я дам сигнал к наступлению.

Отъехав от промзоны с километр джип остановился, и заглушил мотор.

– Эй, старики – разбойники хватит по развалинам мышей пугать, вылезайте. – в полголоса позвал друзей Бочкарев.

– А мы собственно и не прячемся. – вынырнули из темноты ребята. – Как прошло?

– Даже легче чем я ожидал. Заглотил приманку как щука карася. Минут через пятнадцать начнется.

– Господа. Петр, Сергей, Александр, Слава. Если русские сейчас пойдут в наступление нужно срочно ехать в госпиталь и вывозить оттуда Софи. – Подал голос, молчавший все это время Фарук.

Парни переглянулись, и Бочкарев, улыбаясь, потрепал его за плечо.