Русский человек в Ханивуде. Часть 1

Предисловие

Сборник очерков «Русский человек в Ханивуде» написан мною по опыту своей работы в течение 17 лет в качестве иностранного актера на съемках китайских кино- и телефильмов, телесериалов.

Всему миру известен Голливуд (Hollywood) – фабрика киноиндустрии США. Не менее известен и Болливуд (Bollywood) как индийский кинематограф. Я же по аналогии с первыми предлагаю ввести новое понятие «Ханивуд» в качестве киноиндустрии Китая. Как это понимать? Дело в том, что название Китай, так же, впрочем, как и названия Чайна или Чина (China), никакого отношения не имеет ни к названию страны на китайском языке, ни к названию основной массы народа, проживающего в Китае. Этот народ внутри страны имеет название «хань», то есть национальность абсолютного большинства населения Китая «ханьцы», если переделать это название на русский манер. Вот по этому названию народа и можно назвать фабрику кинопроизводства в Китае как «Ханивуд».

Фото из личного архива автора

Эти очерки, как принято говорить, «плод бессонных ночей и тягостных раздумий» во время работы в съемочных группах, во время разных переездов, которыми изобилует актерская профессия, после съемок каких-то отдельных эпизодов или после завершения работы над фильмом в целом, при чтении сценариев и даже после просмотра тех фильмов, в которых успел сняться.

По содержанию некоторых очерков может показаться, что я как бы специально нахожу в работе с китайцами какие-то отрицательные моменты. Но это не так. Уже в первые годы пребывания в Китае меня коробило от одной фразы, которые постоянно озвучивали иностранцы при разговорах с китайцами, и которая подавалась в эфир с телеэкранов КНР для всеобщего внимания. Этой фразой было: «Я люблю Китай!» Видимо, для китайских организаторов подобных встреч эта фраза была главной целью всей передачи, чтобы показать, что иностранцы очень любят Китай. И выглядело это признание, сделанное по подсказке китайских устроителей такого действа, как из-под палки, фальшиво, если не сказать дешево. Думаю, что у многих говоривших примерно так и было – они явно были неискренни или же просто были поверхностны в своих оценках, не успев хорошо познакомиться со многими вещами в этой стране.

Во время работы в университетах, особенно тогда, когда я стал продолжать работать уже в течение двух-трех и более лет, мои студенты, слегка удивляясь такому положению дел и будучи искренними патриотами своей страны, тоже постоянно приставали ко мне с таким вопросом:

– Вы любите Китай?

В эти годы, не желая совсем уж огорчать их, мне приходилось отшучиваться, отвечая молодым людям:

– Китай не девушка, которую можно любить.

Шутка проходила, студенты смеялись, но вопрос оставался открытым.

Чуть позже при более серьезных разговорах я стал объяснять немного иначе:

– Мне очень многое нравится в Китае. Кое-что из того, что мне не очень нравится, я могу понять и принять как проявление другой культуры. Но есть много и того, с чем я согласиться не могу, поэтому высказываю свое негативное отношение к таким вещам. Думаю, что и вы сами не всё любите в своей стране.

Вот и в предисловии к этой работе мне хочется сказать, что высказыванием своего отношения ко многим вещам, которые мне не нравились в Китае, я не хочу сказать, что я не люблю Китай, а тем более не хочу сказать, что мне чем-то противны жители этой огромной страны, с которыми я столь долгое время жил и работал бок о бок, с которыми делил и радости, и горести, кого-то любил, кого-то искренне жалел, кого-то почти ненавидел, с кем-то готов был брататься, с кем-то открыто ссорился. Но, думаю, что примерно такие же отношения складывались бы у меня и тогда, когда бы я жил в какой-либо другой стране, будь то, Франция или Польша, Швеция или Чехия. В каждой стране есть свои особенности, у каждого народа свой менталитет, сложившийся веками, в каждой стране есть свое правительство, которое проводит тот или иной экономический, политический и, главное, идеологический курс. И вполне возможно, что при жизни в других странах у меня тоже были бы свои взгляды на их жизнь, на их менталитет, на их отношение к разным делам и их отношение к моей стране, в частности.

Возможно, именно потому что я жил в Китае очень долго и привык настолько, что чувствовал себя, как в своей собственной стране, я вынужден был высказывать свое недовольство чем-либо, как сделал бы это, живя на своей Родине и замечая имеющиеся здесь недостатки. Кое-кто из читателей, вероятно, именно так и посоветует мне сделать: лучше «видеть бревна в своем глазу, чем замечать соринки в чужих». Эти люди, конечно, будут правы, но я замечал эти соринки, возможно, еще и потому что сам искренне переживал за ту страну, в которой жил, и мне было больно, что в этой стране имеются такие недостатки. Мне самому очень больно за то, что такое вообще возможно. Кстати, имея лишь единственный опыт работы в российско-китайской съемочной группе, самому пришлось убедиться и в том, что в российских группах некоторые вещи бывают лишь немногим лучше, а кое-что даже и хуже.

Возвратившись в Россию и наблюдая за работами российских кинематографистов, я убедился в том, что многие подобные недостатки присущи и создателям наших современных киносериалов, а иногда даже и создателям наших кинофильмов. Наблюдая за игрой наших российских актеров, убеждаюсь, что они сами работают, хорошо понимая, что они создают не шедевры. В основе таких опусов лежит лишь все то же желание заработать.

Но как бы то ни было, я благодарен судьбе, которая дала мне возможность, как бы прожить еще одну жизнь, что эта работа бродячего актера дала мне возможность и с помощью разных мест съемок, и с помощью работы над сценариями лучше познакомиться с культурой, бытом, традициями и обычаями разных слоев населения и даже представителей разных национальностей Китая.

Глава 1 Роль кино и телевидения

в жизни великого китайского народа

Очень хочется рассказать, как я был «великим» китайским артистом. Нет, нет, не кинозвездой, хотя было более 80 ролей. «Звездами» кино в Китае могут быть только сами китайцы. С этим проблемы возникают даже у тех китайских актеров, которые успели еще в Китае засверкать на кинонебосклоне, но потом, по каким-то причинам сменили гражданство. После этого эти звезды начинают тускнеть.

Сразу же возникают вопросы: почему русский человек стал китайским актером? Потому что на рубеже двух веков в силу разных обстоятельств жил и работал в Китае. Почему великим? Хотя бы потому что в Китае все великое, начиная от Великой китайской стены, о которой все в мире знают, хотя и не все видели, и кончая простым человеком, даже не потому что принадлежит великому числу населения, независимо от того, насколько он обездолен судьбой, угнетен представителями власти или другими сильными мира сего, внутри он все же считает себя великим, поскольку он китаец. А уж тот, кто хоть каким-то образом выделяется из этой массы, считает себя великим из великих.

Фото из личного архива автора

Зачем же мне унижать себя? Пусть я буду просто скромным великим с маленькой буквы и в кавычках, не сравниваясь с Великой китайской стеной, которая обозначается с большой буквы. Хотя известный российский писатель А.Бушков вообще усомнился в ее существовании, потому-де глава русской миссии П.И.Кафаров, будучи в свое время в Китае, ее не нашел. Стоит ли удивляться, право слово, русские чиновники независимо от времени часто многого не замечают даже в собственной стране. Китайская же стена действительно существует, правда, не сплошная, но надо признать, на некоторых участках по-настоящему величественная. Причем не только на рафинированно реставрированных, куда специально возят толпы иностранных туристов, но и как раз особенно там, где сохраняет следы его Величества Времени. Какого времени? Об этом история умалчивает.

Правда, А.Бушков решил приписать ее строительство «Великому кормчему», хотя вряд ли тот сумел бы создать такое сооружение за свой хоть и не очень короткий срок правления. «Великий кормчий», правда, успел совершить Великий поход, спасаясь от преследования другого великого китайского «генералиссимуса», каковым считал себя Чан Кайши, и других менее великих провинциальных генералов, во время которого действительно погубил великое множество людей (кто их в Китае считает, тем более за людей), обеспечивавших спасение небольшой группы «великих».

Ах, да! Еще «Великий кормчий» успел совершить так называемую «великую культурную революцию», во время которой уничтожил не только многих своих соратников, оставшихся в живых после Великого похода, но и большую часть китайской и без того весьма слабой интеллектуальной прослойки, то есть на какое-то время уничтожил хоть какие-то зачатки культуры, появлявшейся в фактически остававшемся на то время в средневековье Китае.

Еще в Китае есть Великая река, так чаще всего китайцы называют реку Янцзы, хотя своеобразной «Волгой-матушкой» все же почему-то считают Хуанхэ. Видимо, потому что Янцзы во время своих разливов ведет себя совсем не по-матерински. Регулярно случающиеся наводнения приносят много бед населению, живущему на берегах этой реки, но по непонятным причинам всегда бывают неожиданными и всегда требуют великих героических подвигов по преодолению последствий.

Есть еще Великий канал, протянувшийся от самого Пекина до Хуанхэ и до Янцзы, который действительно можно назвать Великим хотя бы за то, что он большой, то есть длинный, и в отличие от вышеперечисленных «великих» имел хоть какую-то практическую пользу, когда служил единственным относительно дешевым водным путем между разными районами страны, а сейчас служит крестьянам, работая на орошение, но, видимо, поэтому-то нигде и никем в Китае уже почти и не упоминается.

Но поистине Великим является китайский народ, народ немного удивительный, потому что непонятный, иногда хитрый, иногда наивный, очень неприхотливый, внешне довольно спокойный, но иногда безумный до безобразия. Народ, имеющий многовековую историю, сделавший, как считается, такие великие открытия как бумага, порох, шелк, компас, достоверность изобретения которых никем и ничем не подтверждена, но до сих пор никем и не опровергнута.

Народ, практически не имеющий великих творческих личностей мирового уровня, за исключением разве что Конфуция. Нет ученых, нет композиторов, нет художников, нет даже писателей, мало-мальски известных в мире, но не страдающий от этого, потому что в Китае до сих пор искренне считают своих национальных писателей, художников, композиторов и т. д. превыше всех остальных, имеющих мировую известность.

Народ, переживший всех своих великих и не очень великих императоров и правителей, никогда серьезно не воевавший, легко покорявшийся любому насилию, но поглотивший всех своих завоевателей. Причем, великий, не только потому что имеет великое количество населения и занимает великую территорию, а потому что, имея такое количество населения, не только может прокормить себя, но и создать много товаров, идущих на экспорт. Иногда даже неплохих.

Фото из личного архива автора

А поскольку большая часть этого великого народа по многим окраинам продолжает находиться почти на пещерном уровне развития, то важнейшим из искусств для него является кино. Вернее, даже не кино, поскольку билеты в кинотеатры очень дороги, и в кинотеатры почти никто не ходит, а именно «великий телеящик», который в последнее время стараются иметь в каждой семье. Почти во всех китайских жилищах: в лёссовых пещерах или степных юртах, саманных домиках или тростниковых хижинах, кирпичных домах или бунгало, слепленных из подсобных материалов, в простеньких квартирках или богатых квартирах, в шикарных коттеджах и гостиницах – везде основным предметом интерьера, даже при всей убогости внутреннего убранства жилища, все-таки является хоть какой-нибудь телевизор. Это окно в мир, возможность познакомиться с тем, что для многих никогда не станет достижимым, познакомиться даже с далекой непонятной жизнью «заморских чертей», так в Китае до сих пор нередко называют иностранцев.

Это к тому же еще и великое средство пропаганды и агитации, поэтому в Китае в отдаленных районах уже устаревающие типы телевизоров иногда просто дарят людям от имени руководителей разных уровней. В Пекине до недавнего времени можно было смотреть более пятидесяти каналов телевидения, а с появлением приставки цифрового телевидения их количество выросло в десятки раз. Например, в Пекине можно смотреть около двадцати центральных, более десятка пекинских плюс по одному спутниковому каналу от каждой провинции и автономного района, которые в свою очередь на местах имеют еще и несколько своих местных каналов, неподдающихся подсчетам. В последние годы на экранах реже стало мелькать лицо «Великого кормчего», имя его, правда, упоминается постоянно. Тем не менее из-за жесткой цензуры все каналы по-прежнему весьма запрограммированы, поэтому по большей части однообразны. Программы на этих каналах особым качеством не отличаются, что-нибудь отснимут, мал-мало пригладят и в эфир. Главное, чтобы не было никакой крамолы.

При этом все-таки следует отметить замечательные специальные каналы. Например, один канал полностью отведен на показ кинофильмов и новости в киномире без всякой оплаты, другой также бесплатный на показ телесериалов. По этим киноканалам наряду с китайскими фильмами постоянно показывают и иностранные. Правда, для последних время чаще выбирают после десяти часов вечера, когда большая часть населения уже спит. Как и во всем мире, значительная часть иностранных фильмов американские, но в предыдущие годы было много советских, сейчас современные российские очень редкое явление, но есть фильмы и других стран. Так, именно благодаря этому каналу я познакомился с некоторыми неплохими американскими, французскими, английскими, японскими, индийскими и даже турецкими фильмами мирового уровня, которых раньше в своей стране не видел.

Два спортивных канала, центральный и пекинский, показывают только спортивную тематику, причем, в основном в записи, даже не только через несколько часов после соревнования, а иногда как повторение и через несколько месяцев или даже через несколько лет. Так, например, записи Олимпийских игр, чемпионатов мира и других крупных соревнований крутят регулярно. Конечно, большей частью восхищаясь победами китайских спортсменов.

Наиболее примечательным, на мой взгляд, является музыкальный канал, по которому хоть иногда показывают некоторые постановки мировой известности. Однажды в течение двух месяцев регулярно показывали передачу, в которой очаровательная молодая женщина-музыковед знакомила зрителей с лучшими балетными и оперными постановками мира. Праздник души! Одно время этот канал даже познакомил китайских зрителей с тем, как празднуют Новый год в России, показывая выборку из всех «Новогодних огоньков» за последние десяток с лишним лет.

Есть специальный канал, предназначенный для показа только фильмов и спектаклей Пекинской оперы. Название этого вида китайского искусства весьма условное, поскольку к общепринятому в мире оперному искусству не имеет никакого отношения. Передачи этого канала мало кто смотрит, но зато приятно понимать, что есть команда сверху хоть таким образом поддержать один из национальных видов искусства. Тем более кто бы и как бы не относился собственно к Пекинской опере, но смотреть эти представления все же лучше непосредственно в театре, где хоть и не всегда понятные детали абракадабры на сцене все же оставляют хорошее впечатление от общей игры артистов, их разноцветных масок, богатых красочных костюмов, своеобразной музыки, цирковых элементов акробатики и ушу.

Один канал отведен для регулярной передачи новостей внутри страны и за рубежом помимо того, что новости передаются почти всеми каналами два-четыре раза в сутки. Есть два международных канала, один из которых на китайском языке предназначен для китайцев за рубежом, в основном для тайваньцев, а другой на английском языке для остального мира.

Недавно даже открыли один канал для передач на русском языке для русскоговорящей части мира и даже показывали по этому каналу некоторые телефильмы с участием вашего покорного слуги. Сам видел, будучи в отпуске дома. Качество передач на этом канале, к сожалению, оставляет желать лучшего, поскольку по тем или иным причинам с работниками этого канала, которые каким-то образом привлекаются работать на этой студии, сработаться не удавалось (очень высока подозрительность, и контроль со стороны всяческих органов очень жесткий – непонятное слово вправо-влево – расстрел! то есть увольнение без выходного пособия). А уровень русского языка у родных китайцев, кто прошел проверку на лояльность, остается очень низким. Все мои попытки указать руководителям этого канала на их ошибки не увенчались успехом. Но этот канал по неизвестной причине, к сожалению, не транслируют внутри своей страны. В этом случае, может быть, было бы больше тех, кто указывал бы им на эти недостатки.

А все дело в том, что большую часть программ телевидения по-прежнему обеспечивают представители Главного Политуправления вооруженных сил, то есть многие работники телевидения, а тем более ведущие, являются штатными военнослужащими, большое количество артистов, выступающих с различными программами от эстрадных песняров до оперных певцов и певиц, от драматических артистов до юмористов, в каких бы костюмах они ни выступали, тоже… военные. Можете представить мое удивление, когда я увидел маленьких артистов, принимавших участие в «великом» новогоднем представлении, которое ежегодно начинает готовиться за полгода до праздника Весны, уезжавших к своим военно-учебным заведениям в военной форме. Оказалось, что они были учащимися военных спецшкол, по типу наших суворовских училищ, где их специально готовят для подобных мероприятий.

А их наиболее способные повзрослевшие собратья учатся в Военной Академии искусств. Есть в Китае таковое учебное заведение, где есть факультеты по всем видам искусств. Остальных же учеников, которые по окончании таких школ по каким-то причинам не захотели учиться в этой академии или не пришлись ко двору, пристраивают в другие вузы без экзаменов целыми ансамблями, почти в том полном составе, в котором они выступали, еще будучи детьми. Для нас, за исключением Ансамблей армии и флота да полковых оркестров, несколько необычным выглядит творчество в погонах, а для Китая это норма. Таким образом, здесь своя специфика, поэтому, несколько перефразируя известную фразу о демократии, можно это трактовать как искусство должно быть управляемым и направляемым. Надо отдать должное этим китайским артистам, а особенно артисткам, ведь часть выступлений они очень вдохновенно демонстрируют именно в военное форме, вместо традиционного для артистов всего мира поклона на аплодисменты лихо прикладывая руку по окончании выступления к пустой голове, то есть без головного убора, что по нормам нашей армии является неприемлемым. Откуда тут взяться творческим личностям?

В роли министра Цинского Китая

Фото из личного архива автора

Не является исключением в этом плане и киноискусство, потому что в этой Академии есть и факультет актерского мастерства, и режиссерский факультет, а одной из ведущих киностудий страны является киностудия «八一» «1 августа», то есть армейская киностудия, где снимается большая часть фильмов, особенно патриотического содержания, по правительственным или партийным заказам. И тут уж кто платит, тот и заказывает музыку.

Однажды после предварительного показа уже снятого фильма на киноведческом факультете гражданского вуза, происходил обмен мнениями, где присутствовал военный режиссер в целом неплохо снятого, но очень уж тенденциозного боевика о героических подвигах малорослых китайских офицеров на фоне беспомощности огромных, сильных и самоуверенных офицеров других армий, попавших в один мифический международный антитеррористический учебный центр.

На этой встрече присутствовали и несколько человек, принимавших участие в съемках, среди которых попал и автор этих строк. Надо признать, что студенты не только восхищались работой присутствующего мэтра-режиссера, но и всерьез обсуждали детали, а порой и слабые места. Во время обсуждения один из старших, видимо, уже магистрант или докторант, неожиданно отважился задать режиссеру такой неудобный вопрос:

– Вам не кажется, что такой вычурный показ всяческих достоинств китайских героев фильма выглядит показным и не очень естественным, более того, неприличным по отношению к другим героям, представителям армий других государств?

Ответ режиссера, который, конечно же, сам все прекрасно понимал, поэтому, видимо, не стал оправдываться, поразил, во всяком случае меня, своей откровенностью:

– Мы снимали фильм по заказу и на средства, выделяемые Отделом пропаганды и агитации ЦК партии.

Во время съемок другого военного фильма, режиссер был постоянно недоволен слишком белым цветом кожи на руках у очередного великого китайского полководца, и гримерше постоянно приходилось делать их более желтыми. Вот такая маленькая смешная деталь китайского национализма, граничащего с расизмом. Аналогичные ситуации потом приходилось наблюдать не единожды и с другими китайскими артистами на съемках других фильмов, в то время, как к представителям, так сказать, белых людей, гримеры порой даже не подходили вообще. Естественно, их лица не нужно было делать еще белее, а на некоторые физические недостатки лица этих людей китайские режиссеры редко обращают внимание. После чего мне пришлось констатировать одну истину: для китайского кино, чем страшнее выглядит иностранец, тем лучше. Иногда гримеры своим бездействием этому только способствуют. Иностранец на китайском экране просто не имеет права выглядеть лучше, чем его китайский партнер, а тем более его визави. Именно по этой причине, очень часто даже отказывают европейским девушкам, которые пытаются сделать в Китае карьеру артистки. Они выглядят иногда гораздо лучше, чем главная героиня, а этого не должно быть по определению.

Глава 2 «Синема, синема, синема…

От тебя я без ума…»

Синематограф, привезенный иностранцами, прижился в Китае с тех пор, как когда-то понравился в императорском дворце. С того времени прошло сто лет, знаменательную дату которого не так давно торжественно отмечал даже не только кинематографический мир страны, но и вся китайская общественность. За это время китайский кинематограф пережил много стадий своего развития от документалистики и съемок незатейливых китайских фильмов в основном Шанхайской киностудией опять же в основном иностранными режиссерами и операторами, доморощенных тогда еще не было, до современных боевиков. Но сейчас все подается так, как будто он был перехвачен китайцами у глупых иностранцев буквально на лету, и все заслуги почему-то приписываются именно китайцам даже в те далекие времена, когда сьемками на Шанхайской студии руководили иностранцы и все фильмы того времени в Китае были сняты в основном иностранцами. Об этом как-то забывают упомянуть. Многие из тех фильмов долгое время вообще были запрещены для показа в континентальном Китае после 1949 года.

Затем кинематограф пережил годы упадка в долгий период второй мировой и гражданской войн. В Китае фактически нет никаких кинодокументов того времени, поскольку китайских киноработников еще не было, а иностранным было не до Китая. После победы КПК кинематограф возродился и долгое время существовал как пролетарский вид искусства и основное средство политической агитации и пропаганды в основном под мудрым руководством советских кинематографистов. Сотрудничество с советскими работниками киноискусства, имевшее свое место в истории, сейчас вспоминается лишь в связи с «великой» работой китайских мастеров дублирования советских фильмов того времени, таких как «Ленин в октябре», «Ленин в восемнадцатом году», «Оборона Царицына», «Александр Матросов», «Броненосец «Потемкин», «Чапаев» и других фильмов военного и послевоенного времени.

А в настоящее время при наличии огромного телевизионного рынка создание кинопродукции в Китае стало одной из статей китайского бизнеса. Несмотря на очень жесткую цензуру на все телепередачи, в настоящее время фильмы и телефильмы делаются не только по заказу бюро пропаганды и агитации ЦК КПК. Фильмы теперь снимают и по заказам отделов пропаганды и агитации отдельных министерств или ведомств, и даже по заказам отдельных крупных фирм и компаний, имеющих средства и получивших возможность прорекламировать свое хозяйство. Средства в телесериалы в последнее время вкладывают и некоторые богатенькие китайские «Буратино», получающие прибыль от продажи продукции телеканалам и от рекламы, прилагающейся к этим фильмам. «На съемки телефильмов ежегодно тратятся 2 млрд 200 млн юаней, а прибыль на рекламе, которую они делают, составляет 22 млрд юаней». («Молодежный еженедельник Пекина» 北京青年周刊，2005，№3).