Павел и Тэкла
- -
- 100%
- +
© Е.Г. Степанян, 2015
© Оформление «Теревинф», 2015
1. Pax Romana
I
– Что это, Ангелы? Что за река?– Это Рейн – сотоварищ потоков звездных.Звезды двинули полчищаРимлян грозных,И они прорубаются издалекаСквозь леса,Сквозь германцев свирепых рать,Орошая кровью, своей и чужою,Рейнские берега,Чтобы им статьПочвой новою,Явью иною —Рейн коронуется виноградной лозою.Вот виноград обвивает Трир[1] —Древнего духа Германца обитель.Чуждый веселья скорбный воитель,Силу он черпает только в сраженье.Так пусть Дионисовой крови броженьеХлынет теплом в его сумрачный мир!Но ни вино,Ни обманные ласкиДионисийской дурманящей пляскиДолго его не удержат в плену.Боги германские, скорбные боги,К северным фьордам протопчут дороги.Сердце холодное знает однуНенасыщаемую войну.Станет Германец морским королем.Духам, исполненным скорби и боли,В битве над водною бездной раздолье.Будут рубиться, страха не зная,Кличет из битвы их бездна иная —До разделенья пространств и времен.Но звездам союзный Рейн-властелинВ холодное мореНесет свои воды,И голос его доходит до фьордовИ даже до царства плавучих льдин.И он заставит вернуться назадНеутолимо печальную душуБога-Германца, и он разрушитТрир, облаченный в римскую тогу,Трир, кадящий чужому богу,И вытопчет его виноград.Снова и сноваНа суше и в мореБоги земные ведут свои споры.Всем завладетьИли все погубить —А по-иному их спор не решить.Но даже если удастся разрушитьВесь мир сотворенный —Холодную душуСогреть и утешить не сможешь опять,И в бездне ты будешьОт боли кричать.И пусть содрогнутся надзвездные башниОт этого крика,Пусть Ангелам страшноПокажется в их ослепительной доле:– Пресветлые духи!Отведайте боли!– Свидетели звезды!Свидетели море и Рейн!Нас ваши мучения ранятБольней и острей,Чем пытки и казни,Что нам уготовили вы —Распятья, бичи и костры,И львиные рвы.Но Ангел, избывший страданье,Вернется опятьИ станет лучамиНа куполе храма играть.С улыбкой на фрескеСвой собственный образ найдетИ в хор славословящийГолос негромкий вольет.……– Я вижу, я слышу,Я все понимаю умом,Но невыносимоОстаться с тобою вдвоем.Хоть дважды, хоть трижды,Хоть тысячу разОтдай свою жизнь за меня —Не станет холодное сердцеЧастицей огня.И молится Каин,И лоб разбивает,И пыльные плитыНесчетно лобзает,И бьет себя плетью,И носит вериги,И вызубрил насмертьСвященные книги.Но ненависть к братуПод пеплом таится,И больше, чем смерти,Любви он страшится.II
Отродье волчицыно!Что ты скулишь?Весь мир тебе отдан в добычу —И этого мало!Да хоть бы и звездное царствоТы завоевала,Но голода, сердце сосущего,Не утолишь!Боишься ли смерти?– Никто не боится ее.Она бы казалась желанной,Когда бы не зависть к живым.И день ото дня наполняется РимКакими-то слухами, снами,А сделки с чужими богамиСулят, что мы сможем родиться опять,Чтоб в новых рождениях все наверстатьСмогли упустившие счастье свое.– А если мы сыты богатством и славой,Как кровью упившиеся удавы,И счастья избытокВалит из ноздрей?И вечная молодость нас не прельщает,И оргии таинствНе обольщают,И миф позабытыйВ сознанье всплывает:Как с камнем в объятьяхВ пучину морейБросался, постылый свой рай покидая,Бессмертьем измученный Гиперборей.Но Курций? Но Регул?Жена Коллатина?Чьи судьбы леглиВ основание Рима!Чему же они исступленно служили?Тому ли, чтоб мыСловно боги зажили,А все их немеркнущие деяньяСпокойно бы предали осмеянью?…Лукреция славы своей с собой не взяла,Но чашей страданьяДо самого дна насладилась.Зачем?Неужели ей тайна открыта была,Та, что от насКогда-то сокрылась?Тайна незримого…И если к ней не пробиться,То и тысячу разБесполезно родиться.И вот это в нас плачет,Это нас гложет,И вечная смерть его не превозможет.……Но вот уже солнце встает,И пыльКлубится над Аппиевой дорогой…О Рим! Подожди еще немного!Ты вечен, что тебе несколько дней!Видишь Аппиеву дорогу?И он уже идет по ней.И цепи на его ногах звенят,Как всех благовестов предвестье!О Рим! Вы всегда теперь будете вместе,И вас ни за что не разлучатНи зависть земных и подземных богов,Ни лукавство неистребимоеТвоей грешной души.И он на встречу с тобой спешитИ не чувствует тяжестиСвоих оков.III
Звезды птицам диктуют путь.Птицы летят,Повинуясь своей судьбе.О Рим! Скажи, был ли кто-нибудьИз царств земных подобен тебе?Лишь тебе одному Создатель открылТайну полета крылатых станиц.И авгуры твои простирались ниц,Прочитав откровенья летящих крыл.И не сама железная воля твояПредначертала твой необъятный рост,А Воля, которой покорна сама Земля, —Наипервейшая из небесных звезд.И плывущий в безднеЗвездный потокПерекликается с русламиНаших рек,И звезды вглядываются в лица дорог,Что проложил по земле человек.Потому что дороги эти —Место встреч,Ради которых был мир сотворен.Вспыхивают звезды двойным огнем.Делается прерывистойЗвездная речь.2. Икония
I
Жена да повинуется мужу во всем,Каждое его желанье – жене закон.Муж лучше женыВсе видит и знает.Он ей глава, пусть его почитает.Так апостол сказал,Так тому и быть.А жену должен муж, как себя, любить.Вот и полюбил он тебя не шутя,Бедное,Неразумное,Дивное дитя.II
Втайне всегда он собою гордился.Что тут поделать? Таким уж родился!Всех и умней, и сильней, и ловчей,Знает прекрасно, любимец он чей.Боже Израилев, мир сотворивший,Нас, Твоих первенцев,Благословивший,Давший нам правоОтцом Тебя звать —Господи! Ты и отец нам, и мать.Отче! Но ведь и язычники эти —Тоже Твои,А не чьи-нибудь дети.Разве душа моя может смиритьсяС адом, который в их душах творится?Если мы были едины в Адаме,Значит, все это творится и с нами.Те же глаза, что на небо и солнце взирают,С жадностью смотрят,Как звери людей пожирают.Боже великий!Пошли же Мессию скорей —Дети ТвоиПревращаются в хищных зверей!…Мальчик из Тарса!Создатель твойНе лучше ли всех тебя знает?Страстное сердце твоеНе жарче ли солнца пылает?И ты никогда —Ни на час, ни на миг —Себе не выпрашивал рая.И ты все бы отдал,Чтоб научить другихБлаженству гореть, не сгорая.…– Руками бы весь этот мир обхватить,И с ним —В долгожданное Царство Божье!А что тут такого?Ведь Господь Всемогущ,Он может все.И Мессия сможет.…– Но я же великий грешникИ, что еще хуже, – глупец!Всевышнему вознамерилсяДавать советы!Но Ты, Отче,Моему безумью положил конец.Прежде, чем я самДогадался об этом.Если Мессия пришел,Был распятИ воскрес —Значит, больше нечегоВ этом мире страшиться.Это выше чуда,Выше всех чудес —Это залог того,Что и самый лютый грех простится.Он воскрес —Какое счастье!Значит, и грехи,И страданьяМогут превратиться в радость,Превратиться в ликованье.Вот, я готов! Я обойду весь мир,Эту истину великую возвещая.Невозможно?Возможно все, чего хочет Бог.Мы же сами чудо!Смотрите – ничтожной глины комокНеобъятную душу вмещает.…– Саул! Тебя не простит Синедрион.– Главное для него,Чтобы он сам был прощен.– Братья тебя проклянут!– Мне теперь Ангелы братья.Но если по-честному,Плевать мне на эти проклятья.– Станешь нищим, бездомным,Без семьи, без детей…– Такова Божья воля.Да и вообще ужасноБыть излишне счастливым,Когда все так несчастны.Впрочем, царство МессииНе за горами.Он придет опять,Не будет ни бедняков, ни богачей.Господь отрет слезы со всех очей.Ждать не так уж долго, увидите сами.(– Кажется, я опять за свое.Мне, наверно, вовекНе научиться терпенью.Но ведь у Господа тысяча лет —Как один день,И вечность перед Ним —Как одно мгновенье.)III
Икония Ликаонийская. Проповедь апостола ПавлаО, как они счастливы!Пока он с ними —Они горят,И кажется,Что их вера неколебима.А что будет,Когда он от них уйдет?Жизнь каждодневнаяНеужели их засосет?Но семя сеется…И когда-нибудь даст всход…– Господь на страже.Ни одно мое слово не пропадет.Город Икония! Будь благословен!Облака над тобой —Позлащенные розы.И запах роз наполняет дворТвоего дома, Онисифор.Благословен ты,И семья твоя,И весь дом твой,И все, кого этот двор вместил,И те, кто снаружи – толпой,И над цветамиГолубые стрекозы.О, как он счастлив!Дыханье любви,Неслыханной, небывалой,Его охватило.И за спиной его трепещут крылья.– Ни одно мое словоНе пропадет напрасно…Я слышу отзвук,Глубокий и ясный.И эта девушка, как она слушает!И как она прекрасна!Она притягивает, а ведь чиста как дитя.О Небо!Но в ней же Самсонова сила!IV
Цестилий, прокуратор Иконии– Икония – город невежд и ослов.В театре не бывает представлений,Одни только казни.Здесь не с кем сказать и двух слов.Даже у лесных варваровЖизнь разнообразней.Книг не читают, даже в руки не берут.Докатились. Наследники Эсхила.Нет, это не только у них,Повсюду жизнь прогнила.Прорицатели правы,Нас великие ужасы ждут.Так! Кажется, уже начались,И прямо под моим окном.Ломится орущая толпаК римскому прокуратору в дом.– Игемон! Там внизу ФамирИ с ним чуть не сотня оборванцев.Требуют немедленно казнитьКакого-то чужестранца.– О боги! Я собиралсяПораньше лечь спать.Ночью, что ли, я долженЭтого бродягу искать?– Его не надо искать, он тут.Он связан,И стражники его стерегут.(– Да что стряслось?С чего это Фамир в таком раже?Купил и эту чернь, и городскую стражу!Он, конечно, первый в Иконии богатей,Но никогда не опускался до подобных затей.Ой, я так хотел спать.А вот назло не пойдуУ тебя, скотина, на поводу.)– Хорошо, пусть он войдет.Будь счастлив, Фамир!– И ты будь счастлив, Цестилий!– Мир тебе, мир.Скажи, Фамир, какая бедаВ столь поздний часПривела тебя сюда?– Игемон, его надо казнить!Он колдун!Он на весь наш городНаведет беду!– А как стало известноО его злых делах?Я хочу знать,Оправдан ли твой страх?– Ну хорошо. У меня есть невеста.Тэкла, дочь Тэоклеи.– Мне эта матрона известна.– Так вот, она понаслушаласьВсякого вздора,Что несет этот Павел,Засевший у Онисифора,И заявила, что она мне больше не невеста,И хочет до конца днейСохранить свое девство.(– Позор! И он сюда пришелПозором своим похваляться.Да сделай ты вид, что самРешил от нее отказаться.)– Фамир! Я не вмешиваюсь в семейные дела.А вдруг эта девицаС ума сошла?А может, она тебя приревновала?Ведь ты у нас Антиной,Красавец, каких мало.– Ты ошибаешься, игемон!Это все из-за этого Павла.Все дело в нем.И у меня есть свидетели,Что в любую минутуОн может учинить в нашем городеВсеобщую смуту.(– Еще бы, животное,У тебя хватит денегНайти свидетелей,Что я сам изменник.И в Рим сообщить!)– Фамир, послушай!У прокуратора всюдуГлаза и уши.Человек этот безобидный,Он рассказывает басни,Что жизнь прекрасна,А после смерти еще прекрасней.Ну хочется людямПорассуждать, помечтать.Ну скучно им, понимаешь,Только есть и спать.– Ты что же? Намерен его отпустить?– Закон превыше всего.Мы обязаны допроситьИ Онисифора, и матушку,И прежде всего – девицу.Я прикажу им всемЗавтра сюда явиться.– Да за ночь этот разбойник успеет сбежать.– Его запрутИ будут в оковах держать.Доброй ночи, Фамир!Ты любимец судьбы,Но по ночам отдыхаютИ последние рабы.V
Павел в заключении– Девочка-девочка,Они же тебя бросят львам!Господи! Ты смилуешься над нами!Господи! Ты поможешь нам!Что там за шум? Так, она уже здесь.И стражники набивают цену.А как же из дому смогла уйти?[2]Тем же путем?Или перелезла через стену?Хоть смейся!Ведь то же самое сделал бы и я.Не зря же сказано:«Плоть моя и кость моя».…– Прости меня, прости!Ты из-за Тэклы попал в беду!– Обо мне не тревожься, дитя,Я завтра же отсюда уйду.Меня и раньше бы отпустили,Но Господь даровал нам этот миг.Будь благословен, Цестилий.– Вот я принесла хлеб и виноград.– Да, мое дитя.Но ты скорей возвращайся назад.Мы непременно увидимся опять.А до той порыТы меня будешь ждать.Я тебя всегда услышуИ всюду найду.Уходи, Тэкла, а то в худшую попадешь беду.– Я на все готова и все стерплю.Главное, что я тебе сказала,Как я тебя люблю.– Уходи, Тэкла, уходи скорее!– Поздно! Это голосМоей матери Тэоклеи.…– Матереубийца! Этого стыдаЯ не прощу тебе никогда.О боги! боги!Стражник! Сколько с нее ты взял?– Я не помню.– Возьми еще! И еще!Только б никто не узнал!…– Бесстыдница!Я бы убила тебя сама!Но все поймут, за что.О, я схожу с ума.– Нет на мне никакой вины!– Молчи, тварь! Мне лучше знать!И запомни, я тебе больше не мать.Нам обеим конец.Я добьюсь, что тебя сожгут.А потом я руки на себя наложу.Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Город Трир, основанный на месте древнего кельтско-германского святилища, в III–IV веках н. э. был одной из четырех столиц Римской империи.
2
Согласно Житию, святая равноапостольная первомученица Тэкла подкупила привратника родительского дома золотыми запястьями, а темничных стражников – зеркальцем в драгоценной оправе.