Остров Сыча и Розы

— Ох, Ваше Высочество, Вы не представляете, кого я сегодня повстречала!

Она закрыла ладошкой свои пухлые розовые губки и подкатила глазки.

— Это была восхитительная встреча! Я не знаю, кто это, но он - идеальный мужчина для меня!

И девушка начала перечислять достоинства своего случайного незнакомца.

— Ты же знаешь, как мне нравятся высокие мужчины Северной стороны Тиды. Они такие мужественные, такие суровые и холодные, что так и хочется их растопить своей нежностью. И будь уверена, что если бы он меня поманил, то я бы отдала ему всю свою нежность, окутала бы теплом своего сердца и подарила жаркие поцелуи! Так он хорош!

«Сегодня было много посетителей у отца. Интересно, о ком она говорит?» — зевая, подумала принцесса.

А фрейлина, подкатив глаза, продолжила:

— Я поднимаюсь по парадной лестнице, а эта недотёпа-служанка вдруг наступает мне на шлейф, представляешь? Какая глупая ситуация! Я оступаюсь и понимаю, что вот-вот просто свалюсь, как селянский тюфяк. И покачусь вместе с ней вниз… Но! Меня неожиданно подхватывают на руки, и я оказываюсь в объятиях самого умопомрачительно красивого и благородного принца. Ох! Как понимаешь, я обомлела от этого. Всё смешалось в голове! Какая-то нелепая ситуация!

Она эту фразу повторила несколько сотен раз. Видимо, от того, что этот конфуз попался на глаза всем посторонним.

— Ой, что теперь подумают, что скажут обо мне?! — волновалась фрейлина и быстрыми цыплячьими шажками носилась с одного края покоев в другой.

— Эта дурёха выставила меня в дурном свете. Я её выгнала без содержания, — продолжила девушка строгим голосом недовольной госпожи.

— Ну, тут ты уже поступила глупо. Зачем выгонять? Можно было просто отправить её к прачкам на месяц.

— Фи, скажешь ещё! Потом вернётся и ещё чего учудит.

— Не нужно так. Поработала бы в прачечной — и это достаточное наказание, я так считаю.

Фрейлина поджала губки, виновато глянула на неё. Принцесса подняла голову от подушек и обратила на девушку свой гневный взгляд, после которого та отвела глаза, смягчила напряжённую стойку и ответила:

— Хорошо, Ваше Высочество. Я дам распоряжение изменить наказание.

— Так-то лучше! Продолжай, — сказала Дэна и уткнулась в подушку.

Она почти не слушала её, потому что сама сегодня встретила Своего незнакомца. И думать собиралась только об этом.

— Какой мужчина! Такой статный и красивый. Точно принц! Хотя принцы сейчас такие хлипкие, всё больше болезненные или зануды. А этот, м-м-м! Моя мечта! Его роскошные каштановые волосы спадают на широченные плечи. А лоб окружает серебряная оправа. И что самое восхитительное — справа в локон волос вплетено перышко птицы. Представляешь, как романтично! Он слегка побрит, и эта его борода с благородной сединой просто свела меня с ума. Кожаный кафтан с роскошной лисьей опушкой, какие-то странные тиснёные узоры на нём. Высокие сапоги с серебристыми шпорами, на груди лента, видимо, с гербом его царства. Так скромно и со вкусом одет, что немало меня поразило! А глаза! Ты бы видела его глаза! Голубые озёра Тиды не сравнятся с великолепием этих глаз…

— Достаточно! — оборвала её принцесса. — Неужели ты за такой короткий момент успела разглядеть даже узоры на его одежде? Странная встреча.

Уже более нельзя было слушать описание того, кого встретила в саду она.

Фрейлина точно описала гостя в её саду. Но её страстные слова возмутили в Дэне ревность.

Принцесса углубилась в свои детские воспоминания.

- Ты помнишь, тогда в детстве, случай в саду? – спросила принцесса свою спутницу.

- Какой случай? – переспросила фрейлина.

- Тот самый, - раздражено сказала Дэна. – Когда Его Величество организовал встречу всех глав царств и мелких княжеств Тиды. Тогда еще был пир…

- Что-то припоминаю. А не тогда ли ты нас потащила в сад и бросила в темноте? – прищурив глазки, спросила фрейлина.

Ну, да-да, я вас забыла… - нехотя оправдывалась принцесса.

- Пс, из-за какого-то мелкого кочевника, - вздохнула девушка, припоминая неприятное ощущение. – Кругом темень, жуки и приведения. Брр!

- Да, конечно. Когда я пришла, от вас остались одни туфельки. Вас там, в кустах доедали мерзкие слизни…- засмеялась Дэна.

- Ой, фу! – засуетилась брезгливая до улиток фрейлина. – Зачем Вы, Ваше Высочество вспомнили про них? Я же их не переношу! Как ужасно! – она стала смахивать с себя невидимые нити слизи, и это выглядело смешно.

А принцесса легла на подушки и снова начала вспоминать тот вечер.

Свита какого-то небольшого города появилась на праздничном балу по поводу создания Союза государств Острова Тида. Были приглашены главы даже небольших общин.

Народу в те дни было множество — похоже, было на волнующееся, качающее свои блестящие волны море. Встречи проходили ежедневно, отец и министры подписывали бумаги, составляли договоры и, конечно, много пировали.

Она запомнила, что уже в последние дни торжеств царь давал приём главам кочевых племён, чтобы понять их цели на земле Северной части Тиды. Они очень отличались от них. Своим видом даже пугали. Крепкие телом, смуглые от постоянного нахождения на солнце, в добротных одеждах из шерсти, кожи и хорошего меха, расшитой диковинной вышивкой – они не казались простолюдинами.

Заседание, помнится, длилось долго, до вечера. Потом, сопровождаемые министрами, они расходились по своим повозкам и с грохотом деревянных колёс покидали дворец.

Дочери было всегда интересно наблюдать, как проходили беседы, как реагировал отец на разных людей — цари это были, главы городов или вожди общин. Сгорая от любопытства, она просилась быть рядом возле трона отца. Он не перечил, наоборот, был только рад.

Дэнизе шла четырнадцатая весна.

Помнится, самым последним царь принимал главу небольшой общины кочевников. Те просили занять свободные земли на северо-западе Тиды.

Митр сказал, что в запрашиваемых местах мало источников и поэтому народ общины может страдать, а потом с набегами нападать на другие общины. Не хотелось бы терять мир, дорогой ценой устоявшийся в той части острова.

Среди послов был молодой человек.

Он смело смотрел в глаза отцу. Молча стоял в стороне. Его рука твёрдо держала за рукоять меч. Длинные пряди каштановых волос спадали на плечи, а голова была перевязана тканым поясом расшитым серебряными нитками.

Дэна вспомнила, как возникли первые незнакомые чувства в тот день.

Она стояла, держась за спинку царского трона, и наблюдала за ним. А так как приглашённые послы стояли в трёх саженях, она могла хорошо разглядеть юношу.

В один момент она уловила взгляд молодого человека. Глаза его были — просто небеса, такие прозрачные и голубые, что не забыть никогда. Прямой и уверенный взгляд вдруг опустился в пол. Он смутился, едва сдержал улыбку, а она заметила это. И когда ещё раз поднял глаза, то уже был серьёзен, смотрел только на царя, не смея глядеть по сторонам.

В этот момент посланники представили юношу как наследника общины кочевников и представителя власти..

Посланники заверили, что выполнят обещание, сохранят порядок, будут развивать хозяйство и торговать в своих пределах, не будоража цены на рынках.

Приём был окончен, и, обращаясь к выходу, молодой наследник ещё раз бросил взгляд на неё. Что очень тронуло её детское сердце. И правда, он был не просто красивым, а был мужественно прекрасным. Вот бы ещё раз встретиться! Ничего, что он всего лишь наследник общины кочевников. Ну, просто так.

Отец с великодушием пригласил гостей посетить заложенный новый сад, отдохнуть перед дорогой после царского угощения.

Дэна об этом услышала и бегом помчалась через правое крыло дворца, чтобы незаметно выйти к саду. По пути схватила за руки парочку фрейлин, лениво шатающихся по коридорам, и сломя голову потащила их во дворы. Ещё один раз увидеть его.

Вдруг это единственная встреча и она потом его больше никогда не увидит.

Поразительно действует женская логика: если что вздумается, то этому непременно надо случиться. Потом будут говорить о случайности, но нет — случайностей не бывает. Все случаи планируются в женских головах для того, чтобы не скучать, наверное. И даже Духи никак не могут этому противостоять.

В голове вмиг нарисовался план сада и возможные пути прохода делегации кочевников. Их обычно сопровождает слуга. Значит, тот поведёт их в самые лучшие и ухоженные уголки? Так и есть. И пока гости начинают свой неспешный путь с начала аллей, они пробегут по косой, сокращая путь, выйдут к срединному саду, откуда откроется вид на самые лучшие посадки цветочных клумб. Там-то принцесса и намерена невзначай встретиться с одним из посетителей.

И вот запыхавшиеся фрейлины были оставлены на дорожке в глубине темнеющего сада. А сама принцесса, перебежав через лужайку, вышла прямиком навстречу гостям, прохаживающимся по освещенным дорожкам. В ее голове была только одна цель, а сердце горело одним желанием: ах, как бы она хотела с ним заговорить.

По этикету первой не положено. Ох! Вот бы он спросил что-нибудь. Про сад спросил или цветы, сказал, что погода хороша или что-то в этом роде.

Она бы ответила ерунду, но услышала бы его голос.

Какие наивные мысли роились в её юной голове — она, наверное, казалась себе безумной и запретно смелой, чтобы допускать такие мысли.

Сейчас бы её мачеха сказала о недопустимых поступках нынешних девиц высшего общества, и заперла бы её в Башню с Драконом. Который, кстати, умер от любви и одиночества ещё триста лет назад.

И вот приближаются люди.

Оживлённо обсуждают приём.

Смеются.

Принцесса остановилась на полянке, где рос куст розы редкого жёлтого цвета — её гордость и украшение сада.

Послы, заметив царскую особу, от неожиданности шарахнулись, будто увидели Священный огонь. Склонились, и заторопились к выходу.

Молодой наследник кочевников шёл замыкающим. Он, проходя мимо цветущих кустарников, заметил девушку, узнал её, склонился в поклоне. Он выпрямился, и их глаза встретились, подошёл ближе к принцессе.

Ком к горлу Дэны подкатил такой, что она как рыбка стала глотать недостающий воздух в страхе задохнуться. Выдавила же из себя:

— Очень рады Вас видеть в нашем саду!

А он возьми и ошарашь её странной фразой:

— Благодарю Вас, Ваше Высочество, мне здесь очень понравилось. Я увидел самый красивый цветок в этом саду!

«Фу-у-ух», — выдавила она из себя воздух, словно из кузнечных мехов.

Послы ушли. Дэна стала приходить в себя, почувствовала, что щёки налились кровью и, наверное, она побагровела от смущения.

Её фрейлины как тупые курицы прибежали перепуганные темнотой, топтались рядом и ничего не понимали.

Так ничего конкретного не разузнав, они заторопились во дворец.

А принцесса, изумлённая этим кратким и необыкновенным событием ещё долго стояла возле цветущего куста розы и была неимоверно счастлива этой незапланированной… э-э-э, запланированной встрече.

Принцесса вспомнив тот вечер, прижала к своей пылающей жаром груди подушку и шепотом проговорила сама себе:

- Но. Сейчас увидев, он меня не узнал, расстроено прошептала Дэна.

Конечно же, прошли годы. И он возмужал, и она стала другой.

- Ой! Я же была в одежде садовницы! Вот голова без мозгов! Он так меня не узнал. - Ах!

Она ощущала, как тяжёлые волны горьких чувств накатывают изнутри – досада, разочарование, жгучий стыд за собственную глупость и глухое, щемящее одиночество, от которого сжималось горло. В груди ныло что-то необратимое, словно рухнула не просто надежда, а целый мир, выстроенный на вере и ожидании чуда. Этот день для принцессы закончился не просто катастрофически – он обрушился на неё, как каменный свод, оставив лишь эхо разбитых иллюзий и тяжёлую пустоту внутри... И не с кем было поделиться своими переживаниями.

Какая из неё принцесса, если она всё своё время проводит в лесу, собирая лекарственные растения. Сама же сбежала от женихов, которых подбирал ей отец и мачеха.

- Интересно, а за этого отец отдал бы меня? – с надеждой фантазировала принцесса. - Наверное, нет. Если только он не князь города с населением в пятьдесят тысяч душ. У-у-у…

- А вдруг у него найдётся столько? Ммм…- пыталась из последних сил обнадежить себя, но не получилось.

***

После такой головокружительной встречи Дэна ещё долго не сможет прийти в себя. Только Дух Леса может хоть как-то её успокоить. И она на следующий день решила отправиться в свой укромный уголок — лагерь Лекарей.

Там уже давно дожидались её верный помощник и друг Никодим да полуслепая Знахарка Салга.

Всю дорогу принцесса только и думала об одном:

«Ах, если бы отец позволил нам иметь хоть какую-то чародейку, то я бы непременно к ней сбегала и спросила погадать. Но Его Величество после того случая больше не подпускал к Тайным делам колдунов, магов и чародеек. Он выслал их из города Ситты в пещеры каньона Отуз. Жаль».

Глава 8Изгнание

Парламентёры Отора, уставшие, но довольные результатами поездки, разошлись по жилищам. Соглашение с царём Предгорья было заключено.

Было уже далеко за полночь.

Община кочевников могла спать спокойно. Скоро сезон дождей, и надо подготовиться, чтобы успеть собрать скошенное сено, которого в этом году жнецы накопили в достатке. Работы было много, да ещё приходилось охранять поля. На дальних пустошах к востоку не давали покоя Горбатые кони. Поймать их было невозможно: они ночами носились по степи и мяли сочные травы своими мелкими копытцами. Из намеченных покосов на равнине они вытаптывали за сезон огромные участки. Стрельцы не могли попасть в этих мелких лошадей — до того они были быстры, что ураган. Говорят, за ними гоняются Твари с Гнилого озера, желая оседлать, но скорее всего — для пропитания своего родившегося зимой потомства.

Тахир распластался на лежаке, устеленном шкурами волка. Сменились ночные стражи, позванивая металлом оружия, и опять всё стихло.

Князь закрыл глаза и провалился в глубокий сон.

А к утру снаружи послышался шум. Он казался неестественным. Во дворах послышался беспокойный говор стражей, необычная суета и громкие голоса. Послышались звенящие звуки.

А это уже был скрежет мечей.

Тахир соскочил с лежака, схватил лежащий под рукой меч и выбежал из шатра.

Его взору открылось невиданное безумие. Что-то злое ломилось по дорогам города, издавая грозный топот и шелест лат. Стражники пытались остановить это движение, но ровный строй тёмной массы наступал в сторону Совета Общины.

Тахир увидел штандарт, развивающийся впереди колонны. Это был отряд стражи Ситты.

Что произошло за это время, пока поселение Отор только просыпалсь от сна? Задаваться этим вопросом было некогда.

Тахир опередил отряд, выбежал и стал впереди непрошеных гостей. Его окружили свои стражи и наперебой твердили, что отряд, возглавляемый военачальником, вошёл в город без уведомления.

— Попрошу объяснить! — Тахир вскинул левую руку вверх для внимания, правой держа наготове меч.

Впереди стоял оратор и держал в руке свиток. Он раскрыл нервным движением рук свиток и грозно выдал распоряжение царя Предгорья…

Уши князя не поверили тому, что говорил глашатай. Брови Тахира вздернулись от недоумения, глаза расширились, голова не могла соображать.

Что произошло за ночь?

— …Поэтому до полудня общине Отора приказано убраться от стен города Ситты за пределы реки на расстояние двух тысяч луков. Иначе придётся применить силу! В переговорах отказано!

Гневный взор и громкий голос генерала не давали никакого шанса на милость со стороны царя Ситты:

— Указ Его Величества незамедлительно выполнить!

Тахир начал спешно соображать.

«Не понимал, что это? Как? Ведь только вечером всё так хорошо сложилось. Что произошло, побери их твари?!

Я орал на всех! В лицо генералу и стражам, желание которых было расчехлить мечи и сразиться со мной, но я сдержался, помня об ответственности перед своим народом. Нам не нужна бойня. Иначе мы положим свои головы тут. Столица Тиды – город Ситта с каждым годом наращивал силы своей армии».

Отряд развернул свой строй и, шумно чеканя шаг, удалился из города, оставив за собой клубы вздымающейся пыли.

Вот это доброе утро!

— Что, тварь вас подери, произошло? — орал Тахир на площади среди перепуганных стражей и проснувшихся жителей. — Совет Общины — сюда! Послы — сюда! Бегом! Чего стоите, черти!

— Есть! — один солдат подскочил и побежал к Главному зданию города.

— Что произошло?

Он держал в руке свиток с уведомлением и царской печатью. Сбежавшиеся за стол члены Совета, министры и вчерашние послы смотрели на свиток и не верили своим глазам. Никто не понимал причины разворота благосклонности союзника в обратную сторону.

Каких богов они разгневали, что за несколько часов нужно покинуть насиженное место и двинуться опять в пустыню, где одни колючки и камни?

— Он нас отправил за реку. Как же мы без воды?

Лоб Тахира покрылся холодным потом.

— Выяснить причину! Найти возможность просить милости отменить приказ. Иначе…

Он не мог придумать, чем закончить фразу. В голове судорожно стали выстраиваться схемы решения возникшей проблемы.

Пришлось отправить послов опять к воротам Ситты. Но они вернулись ни с чем.

— Приказано убраться! Они уже стягивают к воротам своих воинов, — ответили послы.

Так. Значит, мирно не получится.

Ярс вступился в разговор:

— Надо уходить. Мы не сможем драться. Это будет месиво.

— Я не уйду! — не сдерживая порыв гнева, кричал Тахир на друзей и министров.

— Надо уходить! — просили выскочившие из-за стола советники. — Безрассудно биться с армией, когда нас всего несколько отрядов.

— Надо всё выяснить! Отправьте новых послов!

— Поздно. Они начинают жечь костры! Это означает, что они подожгут траву, и огонь пойдёт к нам. Мы его не успеем потушить из-за ветра — загорится сено, уложенное под стенами. И чем это закончится?

— Отправьте снова послов! — кричал Тахир на своих подданных.

Ещё была надежда, что царь одумается и пришлёт пояснение.

— Нет, я пойду к нему сам!

Советники согласились. Он как был, оседлал коня и ринулся к городу.

Ему отворили городские ворота и впустили в город одного, без свиты. Проводили на площадь, где уже собрался народ Ситты.

Головы летят во все времена.

Царь сидел на троне под шатром.

На площади стояли люди, они окружали надстройку для судилища. По правую сторону от царя сидели Судьи, а по левую расположились Вершители.

Когда Тахир направлялся к этому месту, люди расступались.

Как будто ждали его.

По недоброжелательному виду царя, на лице которого нервно играли мышцы, было понятно, что произошла ситуация явно не в его пользу.

— Я тебя ждал! Но времени нет. Твоему народу приказываю убраться от стен моего города и впредь не появляться. Торговые соглашения расторгнуты.

Он наклонился в сторону Тахира и оскалил зубы:

— Как был шакалом, так и остался! Зря я тебе поверил. Не может шакал измениться и стать послушным псом.

— Я не понимаю причины Вашего решения. Прошу Ваше Величество объяснить такое вероломное предательство. Ведь еще вчера…

— Что? — засмеялся он. — Предательство? Ты говоришь о моём предательстве? Щенок! Скажи, это твой человек? — и Митр взмахнул рукой в сторону стоящего на коленях, трясущегося от страха мужчины в одежде торговца. — Ты узнал своего человека?

Да, Тахир узнал.

Это был их человек — ремесленник, торговавший кожей на рынках города.

— Так вот. Этот… покусился на добро Моей страны. Это вор, обокравший чиновника.

— Не может быть. Воровства у нас нет! — с уверенностью ответил Тахир.

— Ты уверен? А вот я не уверен! У него среди товара нашёлся мешок с серебром, который он похитил у чиновника, опоив его вином. Это государственные деньги, которые чиновник нёс от сборщиков податей.

Тахир глянул на торговца. Тот крутил в стороны своей обезумевшей головой, показывая, что это не он.

— А если это не он? — спросил Тахир.

— Проверка показала, что мешок нашли у торговца кож. На шее у него перевязь с медной чеканкой вашей общины. Значит, это ваш человек. Товар ваш, а деньги наши.

— А если это провокация?

— Помилуйте нас, Высшие силы! — вознёс государь Предгорья руки к небесам. — Зачем нам нужны склоки? Мы неплохо торгуем с общинами. Вы доставляете нам нужный товар, мы даём вам право здесь его продавать и жить со своих доходов. Ещё и охраняем ваши вонючие станы возле своих стен, — снова оскалился Митр. — В договоре о сотрудничестве строго наказываются убийцы, воры, распутные девицы и попрошайки.

— Этот вор будет заключён под стражу до вынесения наказания, которое мы решим ему предъявить! Сам знаешь, если бы у него было три руки, то и трёх лишится, не оставив своей семье шанса для выживания. — Покиньте город! Я жду до полудня!

— Я не вор! — крикнул мужчина. — Это не я! Я честно трудился на благо общины, Ваше Превосходство! Князь… — взмолился он, захлёбываясь слезами. — Это не я, поверьте мне! Поверьте мне!

Он кричал всё время, пока его не утащили стражи. Тахир быстро взвешивал, искал решение.

Даже если не так, даже если человека подставили, какой смысл царю затевать такой скандал?

В любом случае придётся уходить.

А это значит — лишиться всего. Община стала большой, она уже и так разрослась до двух поселений. Одно торговало с городом изделиями и продуктами. Другое село занималось разведением животных в степи. Ещё год или два — и Отор стал бы городом. Рано… Не время…

Но ситуация так сложилась, что надо было возвращаться назад, в степи.

Это не представлялось возможным: там их ожидала гибель от недостатка воды и пищи. Если торговля запрещена с Ситтой, то к Приморскому Царству не подобраться — там город окружён другими поставщиками продуктов и товара.

Катастрофа неминуема.

Это понимал Тахир. Но надо было собираться, или царь сожжёт поля с сеном.

Советники объявили кочевникам Великое передвижение.

За сбором следили со стен Ситты. Стражи направили в сторону Отора свои стрелы.

К вечеру стан Отора едва успел отойти от стен города, который кормил и поил людей столько времени.

Тахир обернулся. Стены Ситты темнели вдали, поглощая закат. Где-то там, за ними, осталась девушка в саду, которой он так и не сказал даже своего имени. И она не узнала его. Может, и к лучшему.

А осенью приполз в родной стан, отпущенный безрукий заключённый. Семья, опасаясь позора, хотела выгнать его. Но он слезно уверял свою жену в непогрешимости, и она оставила инвалида, взвалив на себя ещё и эту тяготу.

Глава 9Лагерь Лекарей

Лес стал затихать.

Пора осени отправляла большинство птиц за море, а мелких животных — под землю. Окрепшее за лето потомство оленей и ланей пряталось высоко в горах от зорких глаз охотников.

Больных снова стали приносить в шатры к лекарям. Мор выкашивал всех: детей и крепких крестьян.

Помощник Дэны Никодим заносил в тёплую юрту лихорадившую девочку.

— Опять укус лягушки, — пробормотал он, накладывая на рану повязку с травами.

— Как осень, так и начинается эта зараза, — добавила Дэна.

Никодим был невысоким парнем, коренастым, жилистым. Он хорошо бегал по лесным склонам, доставлял воду от водопада, заготавливал дрова. Но, странно, он не был похож на местных. Его гордая осанка и тонкие черты лица говорили о лучшем происхождении, хотя он сам не знал о себе ничего.

Ему, конечно, хотелось узнать о себе. Но для этого надо было идти через гору до Каньона Отуз, где расположились высланные подальше от города Ситты колдуны и жрецы. Далёкий путь туда кишел не только лешими, но и пещерными тварями, те обладали способностью наводить на путника такой морок, что он заморачивался и следовал туда, куда тянули его эти твари.