Вселенский разум. Экологические этюды

Вселенский разум

Не мной первым замечено – чем дольше живёшь, тем тоньше воспринимаешь окружающий мир. То, мимо чего в молодости проходил, не замечая или воспринимая как должное, теперь с одного взгляда поражает до глубины души. Совсем не важно, куда смотришь – в бездонные небеса или себе под ноги. Пытаюсь вспомнить, когда и с чего началось моё прозрение. Пожалуй, за порогом сорокалетия. Стоял в сибирской тайге под кроной кедра-великана, и мне к ногам упала спелая кедровая шишка. Поднял её, радуясь нежданному подарку, отколупнул чешуйку, достал из уютного гнёздышка орешек, уже предвкушал нежный, маслянистый вкус ядра, когда мысль, как вспышка, заставила замереть.

А ведь точно из такого орешка вырос этот кедр. В крохотном зародыше уже были определены его ствол, кора, крона, корни, начало и конец плодоношения. Все бесчисленные хвоинки обозначены по длине, цвету и соединены в пучочки точно из пяти в каждом. Ни одной меньше, ни одной больше. Каждая клетка огромного ствола определена по месту и назначению. А ещё – будущие шишки, сами орешки, зародыши, в которых всё повторится с абсолютной точностью в следующих поколениях. Открывалась спираль информации, уходящая в бесконечность.

Понятно стремление учёных постигнуть существо зародыша. Благодаря современной технике многое известно на молекулярном уровне. Однажды захотелось самостоятельно узнать хотя бы самую малость – какую часть ореха занимает зародыш. Достал из своих запасов мешочек с кедровыми орешками, пролежавшими целый год. Скорлупа высохла, стала жёсткой, зубам не поддавалась, пришлось взять плоскогубцы. Осторожно расколол орех, извлёк ядро. На аналитических весах взвесил скорлупу. Получилось 0,32 грамма. Ядро оказалось тяжелее – 0,43 грамма. Под мощной лупой разделил ядро. В толще маслянистой массы нечто удлинённое, микроскопически малое, не поддающееся взвешиванию. Разновесы в 20 и даже в 10 миллиграмм на зародыш не реагировали. Вот так. А я ещё собирался препарировать маковое зерно, выделить и взвесить зародыш.

В нём тоже скрыта бездна информации, включая дурманящий сок и живое пламя цветка. На цветущий мак могу смотреть часами, поражаясь изощрённо замысловатому сочетанию ярких лепестков, меховой густоте тычинок, добротной ёмкости коробочки, где природа вершит таинство создания будущих семян. Всё взаимосвязано, разумно, прекрасно и тоже закодировано в бесконечно малых величинах зародыша.

Сколько в одной коробочке семян, ровно столько раз растение во всём великолепии повторит себя в следующей жизни. Ни на йоту не отступит от образца, но с каждым новым поколением непременно совершенствуясь в чём-то незримом и недоступном человеческому взору. Просторнее хоть на одно семечко может стать коробочка, несколько молекул пурпура прибавится лепесткам. Совершенство будет отмечено в зародыше и передано следующим поколениям.

А какой восторг и одновременно свою малость ощущаешь, созерцая ночное мерцание звёзд, сияние луны и жар нашего солнца. Не взглядом, но мыслью пытаешься проникнуть в глубины космоса, понять закономерность движения планет, незыблемую точность их орбит на миллионы лет. Вздыхаешь и опускаешься на землю, поскольку подняться в своём миропонимании удалось не выше печной трубы деревенского дома.

Нам ещё непостижим в своём совершенстве бесчисленный мир живущих на земле. Здесь каждый – загадка и чудо. Тяжёлый жук по законам аэродинамики летать не может. Площадь его крыльев по отношению к массе тела мала, подъёмная сила недостаточна, чтобы оторвать массивное насекомое от земли. А он всё равно летает. Муравей по сравнению с массой своего тела легко переносит немыслимые тяжести. Сила просто фантастическая. Если бы и мы так могли, то среднестатистический мужчина легко взбирался бы по вертикальной лестнице с пианино за плечами. Увы, не можем.

Восторг до поклонения вызывает весь мир растительных и животных творений природы. Кто создал их и вселенную?

Вечный вопрос, занимающий пытливые умы во все времена. Верующие убеждены – Бог. И в качестве неотразимого аргумента приводят Библию, Коран, Тору. Нет слов, мудрые книги, но мало ли мудрых книг на свете, очень убедительно утверждающих другое. По мнению натуралистов, растительная и животная жизнь на земле в её нынешнем виде – итог естественного отбора, начавшегося в миг зарождения и продолжающегося по сей день. Утверждение оправдывается всем многообразием животной и растительной жизни, могло бы стать истиной, если бы подтверждалось везде и во всём. Но оно не подтверждается.

Главное противоречие теории эволюции – человек как индивидуум и семимиллиардное население планеты в целом. Всё живое на земле стремится приспособиться к окружающей среде, достичь совершенства, чтобы выжить. Всё, кроме человека. Он рубит, убивает, давит, подчиняет, считает себя венцом природы и всем образом жизни стремится погубить планету вместе с собой.

Так кто же создатель всего сущего на земле? Кто определил движение планет, ход времени, назначил час рождения и день смерти? Пусть для идеалистов будет Бог, для материалистов – эволюция. Для себя давно нашёл однозначный ответ – Вселенский Разум. Он всему определяет рациональное существо, никого ни к чему не призывает и не принуждает. Ему можно следовать или не следовать. Кто противоречит Вселенскому Разуму, тот сам карает себя. Ведь не откровение и не великая тайна, что человечество всем образом жизни готовится покарать себя. И не в отдалённых тысячелетиях, а в ближайших десятилетиях.

Угроза глобального потепления давно перешла из категории прогнозов в очевидную реальность, а люди не принимают её всерьёз. Тают льды Арктики, ледники на горных вершинах, отступает на север вечная мерзлота, становятся нормой аномально тёплые зимы, ранние вёсны. Атмосфера бурлит. За последние 30 лет разрушительная сила ураганов увеличилась в 2 раза. Наша планета превращается в парник, окутанный слоем углекислого газа. Гигантский объём растаявших льдов поднимет уровень мирового океана, под водой окажутся прибрежные города и целые страны. В нашей стране оттаявшая мерзлота перестанет держать возведённые на ней железные и автомобильные дороги, промышленные, гражданские сооружения, и они рухнут.

Перспектива очевидная и совсем не удалённая. Однако человек всё больше и больше сжигает каменного угля, нефтепродуктов, дымит, газует, всё плотнее и плотнее забивает атмосферу углекислым газом. При этом мы полагаем себя никак не причастными к надвигающейся экологической катастрофе. С изощрённостью эгоиста каждый выбрал себе философию маленького человека, никак ни на что не способного влиять. «Да, моя машина дымит, но несравнимо меньше металлургического завода. Я выбрасываю пластиковые упаковки, но это лишь песчинка в горах мусора миллионного города».

Лукавит человек, отворачивается от логики здравого смысла, призывающего ограничить непомерно возросшие потребности. Ведь автомобили не саранча, сами не размножаются, их делают люди. По законам рыночной экономики спрос определяет предложение. Больше спрос – больше предложение. Чем больше металла запрашивают автозаводы, тем больше его производят металлургические и тем больше выбрасывают дыма в атмосферу. Подумать только, ежегодно на дорогах России прибавляется по миллиону автомобилей. Железные стада заполонили улицы, вылезли на тротуары, забили дворы.

Потребительство давно вступило в противоречие с логикой здравого смысла. Нам нечем дышать, от рыка и воя моторов, писка и свиста охранных сигнализаций нет покоя ни днём, ни ночью. Всё плотнее и длиннее пробки на въезде в город по утрам и на выезде по вечерам. При этом нет ни малейшей надежды на расширение улиц, увеличение их пропускной способности. Совершенно очевидна необходимость сокращения личного транспорта и всемерного развития общественного.

У нас всё с точностью до наоборот. С улиц исчезли трамваи, уменьшилось число троллейбусов, в сферу фантастики перешло метро. Зато в каждой области полагают за честь иметь автомобильный завод. Хотя от легковых автомобилей всех мастей и марок уже голова кругом идёт.

Если приглядеться к потоку автомобилей, то обнаруживается удручающая особенность – в салоне, как правило, сидит один, редко двое. Вот танкоподобный джип, на котором брёвна бы трелевать на лесоповале, а в нём в одиночестве катит миниатюрная барышня. Ладно, пробьёт час, когда каждый желающий заимеет автомобиль. Но к тому времени половина нынешних владельцев будет иметь два и захочет третий. Потребности не имеют границ. Уже сегодня в сферу «хочу» входят самолёты, вертолёты, подводные лодки, катера, яхты. Про компьютеры, телевизоры, сотовые телефоны и речь не идёт.

Как стихийное бедствие, вроде цунами или урагана, воспринимает человек лавину пластикового мусора, захлестнувшего планету. Ну, вроде бы, совершенно он тут ни при чём. Будто бутылки, банки, пакеты, обёртки материализуются из воздуха, ничего с ними не поделаешь, остаётся выполнять тяжёлую и неприятную обязанность собирать, возить и вываливать теперь уже в огромные кучи, именуемые полигонами для твёрдых бытовых отходов. Мусор там часто самовозгорается. Пластик под действием высокой температуры разлагается с выделением диоксина. Это уже отравляющее вещество и канцерогенный провокатор. Все знают, чем дышат, но от пластика отказываться и не думают.

Человек представляет себя жертвой пластикового бума, хотя сам его спровоцировал. Опять же под давлением непомерных потребностей и лени. Попробуйте сейчас высказать предложение вернуться к стеклянным бутылкам для молока. Ведь засмеют. Чего ни коснись разумного, хорошего из прошлого, так ленивые и жадные заткнут рот расхожей фразой «Возврата к прошлому нет». Да почему же нет, если опыт поколений, накопленные знания и есть наше прошлое, без которого не мыслимо развитие цивилизации. А лозунг «Назад к природе!» зовёт к достижениям науки и техники, для нас ещё недомыслимых.

Заурядная муха в полёте совершеннее любого вертолёта. Её способность перемещаться по вертикальной поверхности или бегать по потолку вообще не доступна ни одному из созданных человеком аппаратов. Нам далеко до постижения созданного Вселенским Разумом.

В природе всё совершенно, рационально, разумно, ничто не обременяет, не отягощает планету. Листья, плоды, деревья, кусты, травы, отживая свой срок, падают и превращаются в питательную среду для новых поколений. Даже скорлупа – прочнейшая упаковка орехов, пролежав год, другой в земле, разрушается и превращается в удобрение. Жёсткие панцири раков, хитиновые оболочки насекомых распадаются, не причиняя ни малейшего вреда. Если бы Вселенский Разум чуть ошибся в молекулярном строении хитина и сделал его таким же стойким, как пластик, земля давно покрылась толстым слоем жуков, муравьёв, тараканов. Не ошибся.

Нельзя считать ошибочным поведение человека, поскольку он действует сознательно. Из всего многообразия животного мира планеты только человек стремиться к уничтожению себе подобных. Он создал великое множество разнообразного холодного, огнестрельного, химического, бактериологического, атомного оружия. Запасы его столь велики, что уже несколько раз можно уничтожить всё население планеты, а саму землю превратить в безжизненную пустыню. Шанс выжить имеют только пауки, способные переносить дозы радиации, убийственные для всего живого.

На земле немало стран, где люди голодают, страдают от болезней, нехватки питьевой воды, а человек с упорством маньяка изобретает и производит новое, изощрённое по своей способности убивать оружие. Есть межконтинентальные ракеты, для которых на земном шаре нет недосягаемых точек. Создают самонаводящиеся по лазерному лучу, по тепловому излучению. Эти поражают цель с точностью до одного метра, могут попасть в дверь, в окно, в автомобиль. Жутко делается от понимания своей беззащитности, и в который раз спрашиваешь себя, неужели и правда Бог создал человека по своему образу и подобию?

Никто из нас не может в одиночку прекратить гонку вооружений, уничтожить накопленное оружие. Но умерить губительное для человечества потребительство в состоянии каждый. Любой может сделать первый шаг прямо сегодня. Оставить свой автомобиль и отправиться на работу общественным транспортом. Возросшие пассажиропотоки непременно заметят городские власти и вынуждены будут заняться расширением троллейбусных, трамвайных, автобусных парков, увеличением количества электричек. При нынешнем малоподвижном образе жизни человека великим благом для него мог бы стать велосипед. Убедился на собственном опыте. Всю жизнь дружу с велосипедом и поставил себе цель – продержаться в седле до семидесяти пяти лет.

У многих трудовая деятельность сопряжена с использованием бумаги. Если черновики готовить на обратной стороне исписанного листа, то расход бумаги сократится вдвое. Грамотная работа с компьютером позволит практически отказаться от бумаги. Целлюлозно-бумажная промышленность чутко реагирует на потребительский спрос. На падение моментально ответит сокращением производства. Соответственно меньше будут вырубать деревьев, больше кислорода поступит в атмосферу.

Теперь в магазин ходят с пустыми руками. Там под продукты можно купить большие полиэтиленовые пакеты, а то и бесплатно получить. Если не лениться и брать из дома хозяйственные сумки, то надобность в пакетах отпадёт. Ещё способ уменьшить количество вечного мусора, ослабить давление на землю. Пусть мелочь, но всё великое складывается из мелочей.

Сокращать потребности, экономить, беречь можно везде и во всём. Надо лишь слышать голос Вселенского Разума. Совсем не важно, как мы будем его называть – богом, пророком или эволюцией. В исходных верованиях все народы были язычниками, поклонялись природе, её бесконечной мудрости

Жизнь за красоту

Богомолы к редким насекомым не относятся. Они даже в «Красную книгу» не занесены, однако встречаются чрезвычайно редко. За 20 лет в окрестности своей усадьбы первый раз увидел нынешней осенью. Иду по тропинке и вдруг вижу нечто бежевое, под цвет пожухлой травы. Остановился, нагнулся – богомол. Аккуратненько схватил его поперёк туловища. Он тут же вцепился передними хватательными ножками с острыми шипами мне в палец. Не больно, но чувствительно. Так, заключив друг друга в объятья, пошли домой.

Для постояльцев у меня несколько прозрачных пластмассовых коробок с крышками. Для жуков одни, для гусениц и личинок другие, а для богомола подобрал «квартиру с высоким потолком». Он сам приличных размеров и любит занимать вертикальное положение. Передние ножки сложит, головку набок склонит, затихнет, ну просто благостная картина – монашек молится. Но стоит вблизи пролететь легкомысленной бабочке, как ножки моментально хватают добычу за голову, брюшко, и богомол тут же начинает трапезу. Вырваться от него нет ни малейшего шанса. Действуют ножки вроде щучьих челюстей. У той и сверху и снизу ряды острейших загнутых внутрь зубов, а у богомола такие же смыкающиеся шипы. Ещё крылышки у бабочки трепещут, а половина туловища уже съедена.

В неволе богомола надо кормить. Принёс ему паука – не глянул, поймал навозную муху – не заинтересовался. Обстоятельство встревожило. Если он отказывается есть, долго не протянет. Придётся отпустить, пусть сам добывает пропитание. Так и сделал. Но прежде сфотографировал и хорошенько рассмотрел.

На первый взгляд богомол представляется несуразным. Кажется, что собрали его случайно, из чего под руку попало. К тоненькой груди приделана круглая, плоская, как репа, голова и массивные хватательные ноги. Две пары задних длинные, хрупкие с крючками на концах. Зато брюшко объёмистое. На пятерых росло, да одному досталось. Довершают конструкцию крылья, сложенные вдоль тела. Пользуется ими богомол редко, предпочитает ходить пешком или сидеть в засаде. Оставаясь неподвижным, он поворачивает только голову, что делает его малозаметным, но предоставляет ему возможность для широкого обзора окрестностей.

Чем дольше разглядывал богомола, тем больше поражался его функциональности. В нём всё целесообразно, абсолютно ничего лишнего. Хватательные ноги само совершенство. Работают на сжатие, благодаря чему требуется минимальное усилие мышц. Складываясь, намертво защемляют добычу. Да ещё впиваются многочисленные острые шипы. Есть ещё длинные, кривые, которыми он пронзает её как клыками. Большой живот вмещает объём пищи, достаточный до следующей удачной охоты. Крючки на кончиках ног тоже нужны. Цепляясь ими, он легко поднимается по вертикальным стеблям и крепко держится. В конце концов, пришёл к неожиданному, но вполне логичному выводу – богомол идеально приспособлен к жизни и просто красив, как все творения природы.

Взять из птичьего царства фламинго. Тощие ноги-палки, длинная до нелепости шея, массивный кривой клюв. Ничто по отдельности не вызывает восхищения, а всё вместе – воплощение элегантности. Однажды видел стаю фламинго. Картина запомнилась на всю жизнь. Догорал закат и красил малиновым гладь безбрежного озера. По малиновой воде с неподражаемой грацией медленно ходили малиновые фламинго. Птицы наклонялись, плавно поводили головами из стороны в сторону, будто читали древние, только им ведомые письмена природы, распрямлялись, осмысливали прочитанное, прежде чем снова склониться к малиновым страницам.

Конечно, ничего они не читали, просто ужинали – процеживали сквозь клювы водоросли, всякую живность, а головы поднимали, чтобы проглотить очередную порцию. Но как красиво, грациозно они это делали. Длинные ноги позволяли им заходить далеко от берега, корпус при этом оставался ещё достаточно высоко над водой, чтобы в случае внезапной опасности свободно взмахнуть крыльями и улететь. Широкий, массивный клюв давал возможность больше нацеживать пищи. Всё в этих птицах функционально, целесообразно и потому красиво. Ещё одно подтверждение безупречности эволюции. По-моему, совершенно очевидно – природа дарует жизнь любимцам за красоту, как высшее проявление функциональности и целесообразности.

Человек не исключение. Он тоже дитя природы и тоже прошёл через миллионы лет эволюции, отбиравшей и укреплявшей в нём всё самое ценное. Нынешние попытки законодателей моды вдолбить нам некий стандарт на женскую фигуру 90х60х90 (в смысле окружность груди, талии, бёдер) ничего общего с красотой не имеют, а преследуют корыстные цели. Им надо раздуть ажиотаж вокруг одежды своего производства, чтобы продавать дороже и большими партиями. В жертву коммерции принесены девушки, демонстрирующие причудливые до нелепости наряды. На них больно смотреть. Они истощены, угрюмы, в глазах тоска зелёная от хронического голодания. Некоторые нажили себе опасное, почти неизлечимое заболевание – булимию. Чтобы хоть на короткое время испытать чувство сытости, они наедаются и тут же рвотными позывами освобождают желудок. В результате многократного повторения процедуры желудок привыкает и уже сам освобождается от принятой пищи, в каком бы количестве она не поступала. Если не летальный исход, то дистрофия обеспечена.

Объективности ради надо признать, человечество с древнейших времён страдало модой на человеческое тело. В Китае девочкам в раннем детстве плотно бинтовали ступни, обували тесную обувь, чтобы ножка оставалась маленькой. В итоге, став взрослой, женщина не могла ходить – непропорционально маленькая ступня не выдерживала вес тела. У некоторых африканских племён считается красивым иметь женщине длинную шею. Для этого им на шею надевают медные кольца и постепенно добавляют новые. Шея делается действительно невероятно длинной, но шейные мышцы атрофируются, и голова без колец не держится. Когда одной из женщин вынужденно сняли кольца, то шея сломалась.

Спрашивается, чем отличаются современные топ модели на подиумах от женщин первобытнообщинных племён. Природа, создавая женщину, в первую очередь позаботилась о ней, как о продолжательнице рода, для чего дала ей высокую грудь, узкую талию, широкие бёдра. Всё для вынашивания, рождения и выкармливания младенца. Именно функциональность, целесообразность делает женщину красивой, привлекает к ней мужчин.

Но вернёмся к богомолу. Есть о нём красивая легенда. Говорят, если его хорошенько попросить, он укажет заблудившемуся путнику дорогу. Не знаю, так ли. Но совершенно уверен, если к нему внимательно приглядеться, то он обязательно укажет путь к разумному пониманию красоты.

Всё из яйца

Пожалуй, ничто так легко и с таким удовольствием мы не дарим друг другу, как крашеные пасхальные яйца. Для нас это не столь атрибут религиозного культа, сколь символ весны, радости, рождения новой жизни.

В самом деле, всё живое из яйца, из оплодотворённой яйцеклетки. Потому яйцо всегда вызывало пристальный интерес человека. В первую очередь гастрономический, но и познавательный тоже. Лично мне всегда хотелось знать, что происходит под курицей, когда она насиживает яйца, как вылупляются цыплята. В детстве, бывало, часами сидел у гнезда с клушкой, надеясь приобщиться к великой тайне. Терпения не хватало, я тихонько лез под наседку, чтобы выяснить, как развиваются события. Курица пресекала мои поползновения пребольным ударом клюва по рукам.

Встреча с цыплятами происходила обычно утром и уже в доме, когда бабушка приносила их из курятника в лукошке и выпускала в отгороженный уголок. Пушистые жёлтые комочки шустро бегали, пищали, но от корма отказывались. Как выяснил много позже, не потому что не умели клевать предложенный им творог, пшённую кашу, мелко порубленное яйцо, а не хотели. Некоторое время у них в желудке оставалось немного желтка. Своего рода аварийный запас на время, пока будут осваиваться в новых условиях, искать пропитание. Червячков в клювик им никто класть не будет, придётся рассчитывать только на себя. Скоро цыплята энергично клевали всё подряд.

Совершенно самостоятельными оказывались гусята. Этих и в дом не заносили. Едва обсохнув под крыльями гусыни, они отправлялись за ней на луговину щипать травку, а потом смело плюхались в речку, кормились сочной ряской. Складывалось впечатление, что к самостоятельной жизни они подготовились ещё в яйце.

Иная картина наблюдалась в воробьиных гнёздах. Птенцы голые, слепые, только и способны клюв разевать, куда заботливые родители с утра до вечера суют бесчисленное множество букашек, таракашек, паучков и червячков. Такими же беспомощными вылупляются птенцы у дроздов, скворцов, трясогузок и прочей пернатой мелюзги.

Однажды без ложной скромности и с лёгкостью, характерной для начинающего орнитолога, сделал вывод – чем меньше яйцо, тем слабее развит птенец. Причина, дескать, очевидна – для полноценного развития ему не хватило питательных веществ. Скоро узнал, что на свете есть журавли, аисты, орлы, яйца у которых не меньше куриных, а птенцы выводятся такими же беспомощными, как у воробьёв.

Явная поспешность вывода не обескуражила, интереса к природе вообще и к птичьим яйцам в частности не отбила. Более того, заразил им своих приятелей, и скоро мы всей ватагой начали собирать коллекцию яиц. Научились их выдувать. С обоих концов иголкой просверливали отверстия и дули, пока из скорлупы не выходил белок и желток.

Конечно, по нынешним временам занятие не похвальное. Но тогда вокруг наших домов курчавились сады, рядом шумел дремучий лес, любимая речка утопала в непроходимых зарослях ольховника, и водилось там неисчислимое количество всяких птиц. Из гнезда брали только по одному яичку, серьёзного вреда пернатому царству не причинили. Зато много узнали о жизни птиц, их повадках, хотя и не всё, что хотели.

Например, нас очень интересовала иждивенческая манера кукушек подкладывать яйца в чужие гнёзда. Кукушат мы находили часто, но яйца – никогда. В одном месте заметили гнездо трясогузки с маленькими яичками. Она уже насиживала их. Через какое-то время приходим, там один здоровенный кукушонок на всё гнездо, а приёмные родители без устали кормят прожорливого подкидыша. Долго не могли понять, как не заметили чужое яйцо. Спасибо, просветил нас грамотный человек. Оказывается, кукушки делят территорию на «сферы влияния», и каждая откладывает яйцо только птицам выбранного вида. Одни – овсянкам, другие – трясогузкам, третьи – лесным завирушкам. Соответственно окраска, форма и даже размер яйца совпадают с хозяйскими. Разве не чудо природы эта кукушка? Одна птица, а яйца выдаёт разные, как по заказу.