- -
- 100%
- +
© Валерий Стерх, 2026
ISBN 978-5-0059-2675-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Предисловие
Пророчества православных святых о нашествии Красного дракона на Святую Русь исполнились в 1917 и последующих годах. Как эти предсказания взаимосвязаны с видениями Откровения Иоанна Богослова, и какое будущее уготовано России и миру, расскажет эта книга.
Данная работа включает в себя мини-книгу «Седьмая церковь».
Пророчества об антихристовом времени
Период нахождения большевиков у власти в России многие называют антихристовым временем. Кто-то говорит о нем в переносном смысле, а некоторые – в прямом смысле этого выражения. Основанием для последнего мнения являются, в том числе, пророчества различных христианских святых, сделанные задолго до революционных событий 1917 года, когда мало что предвещало грядущую катастрофу.
Эти пророчества я уже приводил в книге «Апокалипсис. Толкование XXI века», поэтому не буду их здесь дублировать. Однако отдельные ключевые моменты все же следует отметить, прежде чем мы двинемся дальше.
Святой Серафим Саровский (ум. 1833) говорил, что великая кровавая смута будет на Руси после царя, который прославит его. В 1903 году по инициативе императора Николая II старец Серафим причислен Русской Православной Церковью к лику преподобных. Св. Серафим предвидел восстание против Самодержавия и предсказал мученический подвиг последнего российского царя. Святой отмечал жестокость этой эпохи, превосходящую предыдущие бунты, и преследование Церкви безбожниками. Вопрошавшим об этих событиях говорил: «До Антихриста не доживете, но времена антихриста переживете!» Вместе с тем батюшка Серафим предрекал также и возрождение Святой Руси, прошедшей через горнило испытаний.
Святой Амвросий Оптинский (ум. 1891) запретил делать драгоценную ризу на Калужскую икону Божией Матери, рассудив, что близко время исполниться пророчеству митрополита Филарета1 о разорении храмов богохульниками. А около 1880-х годов св. Амвросий вдруг объявил: «Ныне настоящий антихрист народился в мир». Кого он имел ввиду? Владимир Ульянов-Ленин родился в 1870 году, Иосиф Джугашвили-Сталин родился в 1878 году.
Святой Варсонофий Оптинский (ум. 1913) пророчествовал о близости новых гонений на христиан, разрушении монастырей. Источником лютых дней он считал Диавола, чьим орудием являются злые люди: «Это антихрист идет в мир. Это его предтечи… Антихрист явно идет в мир. Но этого в мире не признают…»
Даже приведенного краткого обзора избранных пророчеств достаточно для понимания, что благодаря христианским подвижникам верующие люди, прислушивающиеся к их словам, в преддверии мятежного 1917 года имели достаточно точное представление о том, какие перипетии их ждут в обозримом будущем.
Предсказанное в пророчествах сбылось в полной мере. Однако следует подчеркнуть, в этих прозрениях четко проводится разграничительная черта между ожидаемым последним Антихристом, и тем антихристом или антихристами, которые должны ему предшествовать.
Слово «антихрист» означает «противник Христа». Апостол Иоанн «антихристами» называл всех нехристиан, то есть тех, кто отказывается признавать Иисуса Христа Сыном Бога и Спасителем, пришедшим дабы пострадать и воскреснуть ради нас:
«Ибо многие обольстители вошли в мир, не исповедующие Иисуса Христа, пришедшего во плоти: такой человек есть обольститель и антихрист» (2 Ин 1:7; ср. 1 Ин 2:18—29; 4:1—6).
В этом смысле к «антихристам» можно причислять атеистов и богохульников, каковыми являются идейные коммунисты.
И уж, конечно, именоваться «антихристами» достойны духовные лидеры коммунистического движения, такие как Ленин и Сталин, являющиеся предтечами и прообразами последнего Антихриста.
Но, по словам св. Варсонофия, «этого в мире не признают».
Великое в малом
В 1903 году вышла книга Сергея Нилуса «Великое в малом». Она представляет собой сборник очерков из жизни как простых православных людей, так и святых подвижников.
Первый очерк автобиографический – «О том, как православный был обращен в православную веру». Автор рассказывает о своем пути из состояния духовного запустения к возрождению веры, о том какие поворотные пункты привели его к пересмотру всей прежней жизни. В частности, есть рассказ о том, как Сергей Нилус встречался с Иоанном Кронштадтским, и как этот святой помог автору книги исцелиться от болезни.
Ряд очерков посвящены Оптиной пустыни, а также паломничеству в Саров и Дивеево. Центральное место книги занимает очерк о святом Серафиме Саровском, и, в особенности, найденная автором в архивах Николая Мотовилова рукописная запись беседы св. Серафима о цели христианской жизни.
Тираж книги очень быстро разошелся. На волне успеха в 1905 году осуществилось ее второе издание, расширенное новыми материалами, в том числе очерками «Что ждет Россию» и «Антихрист как близкая политическая возможность», посвященными эсхатологии. В последствии эти очерки были дополнены, а в третьем издании 1911 года объединены под общим заглавием «Близ грядущий антихрист и царство диавола на земле». Предчувствуя конец мировой истории, Нилус опирался не только на свои внутренние ощущения и размышления, но прежде всего на пророчества святых, что позволило ему верно распознать признаки темных времен.
Особую весомость книге придает одобрение ее св. Иоанном Кронштадтским, равно как и остальных книг Сергея Нилуса, о чем упоминается в начале произведения:
«Великий молитвенник Русской земли, отец Иоанн Кронштадтский, которому посвящена была при жизни эта книга, которому ее я и теперь, как живому, посвящаю, сказал мне 14 июля 1906 года в Николо-Бабаевском монастыре:
– Пиши: я люблю все, что ты пишешь.
– Для кого же писать? – возразил было я, – Кому теперь читать такие писания?
– Бог благословит, – ответил отец Иоанн, – и читать и покупать будут.
Этим благословением великого Кронштадтского пастыря я и объясняю себе совершенно неожиданное для меня распространение моих очерков, собранных в книге, названной «Великое в малом». Мал мой труд, но велико почило на нем благословение».
Воодушевленный автор не прекратил работу над текстом «Антихриста», продолжая его редактировать и пополнять.
На берегу Божьей реки
Книга Сергея Нилуса «На берегу Божьей реки» представляет собой дневниковые записи автора. В ней, в частности, он вспоминает о нескольких встречах со святой Параскевой Дивеевской, также известной как блаженная Паша Саровская. Одна из их бесед, произошедшая за два с половиной месяца до кончины блаженной, примечательна тем, что укрепила Сергея Нилуса во мнении о правильности понимания им исполнения апокалипсических времен:
«Начав еще с 1900 года проповедовать сперва устно, а затем и печатно о близости явления в мире антихриста и Страшного Суда Господня, я неоднократно смущался тем, что, не имея помазания от Святого, будучи рядовым мирянином, я беру на себя дерзновение возглашать миру о таком высоком предмете, о котором, за исключением уже умолкнувшего навеки о. Иоанна Кронштадтского, молчит вся русская церковная кафедра. Кто я? да имею ли я право? – такими и подобными им вопросами задавался я и все просил и молил Господа, чтобы на пути моей проповеди встретить мне такого человека, устами которого, по вере моей, глаголал бы мне Бог. Простой авторитет, даже пастырский, архипастырский и старческий, не утверждаемый на лично и мне достоверно известной святости, и обладание высшими дарами Духа Святого – прозорливостью и подобными – для меня был бы недостаточен, ибо «тайна беззакония», деющаяся в мире, и степень ее развития мне по изучению этого вопроса трудом всей моей жизни, была известна ближе и изучена тщательнее, чем кем-либо из них. Удостоверение мне требовалось свыше – по Бозе, а не от премудрости человеческой, как бы высока она ни была. И Господь внял убогой просьбе моей и послал мне этот высший авторитет в лице все той же великой Дивеевской блаженной, Христа ради юродивой Параскевы Ивановны, святости и истинно благодатной прозорливости которой я веровал так же, как некогда преподобному Серафиму Саровскому веровал исцеленный им симбирский совестный судья, Николай Александрович Мотовилов. Мне нужно было знать и утвердиться в том, переживаем ли мы или нет действительно последние дни земного видимого мира? Кончается ли его «седьмое лето», о чем еще в 60-х годах прошлого столетия писал в Оптину Пустынь бывший обер-прокурор Святейшего Синода граф Александр Петрович Толстой, или еще долго стоять миру долготерпением Божиим? У Господа ведь тысяча лет, яко день вчерашний…
На все эти вопросы Господь мне, верую, Сам дал ответ 30 июня 1915 года устами Параскевы Ивановны, в день памяти Собора св. апостолов, в святой Дивеевской обители, за два месяца до праведной кончины великой прозорливицы».
После литургии Сергей Нилус с супругой и священником Иоанном Смирновым направились в келью к святой Параскеве. Блаженная что-то прошептала своей сокелейнице, и та принесла миску с огурцами. Как заметил Нилус, огурцы были уложены особым образом, в этом усматривался пророческий символизм действий, к которому нередко прибегала Паша Саровская. Святая раздала несколько огурцов посетителям, а оставшиеся разложила в виде круга. Затем блаженная пересчитала огурцы в миске и с торжественной таинственностью промолвила: «Семь!». После чего жестом дала понять, что этого знамения довольно и пора уходить. Стали прощаться. На обратном пути Сергей Нилус и отец Иоанн обсуждали, что должны означать действия святой Параскевы:
«СЕМЬ, – сказал мне на это о. Иоанн, – число священное и собою означает «ИСПОЛНЕНИЕ ВРЕМЕН».
Это слово о. Иоанна, духовника моего и блаженной, и было для меня тем озарением свыше, которого так ждала душа моя: как только произнес батюшка слово: «исполнение времен» – все мне вдруг стало как день ясно. Понял я тут, что все то, чего я искал и домогался как Божьего откровения об «исполнении времен», о близости явления миру антихриста и Страшного Суда Господня, все то из уст великой Дивеевской прозорливицы, как из уст Божиих, и получил я, да еще в такое для нее великое время, когда она причащением и соборованием готовилась к переходу в вечность к Отцу Небесному, во Своей власти положившему времена и сроки, установленные Им для всего мира.
[…] Важнее же всего во всем здесь изложенном было то, что по глубокой вере моей Господу Богу угодно было явить мне через великую блаженную старицу, а через меня, по слову преп. Серафима Мотовилову, – «всему миру», что времена уже исполнились, что антихрист близок, что Страшный Суд Господень – «близ есть при дверех»».
Близ есть
Четвертое издание эсхатологической части «Великого в малом» в переработанном и расширенном виде вышло отдельной книгой под названием «Близ есть, при дверех» в декабре 1916 года, накануне государственного переворота в Российской империи, который позже назовут февральской революцией.
Сергей Нилус не был пророком, но фактически он предвосхитил катастрофические события 1917 года в России. Главной движущей силой антихристианства и врагом православной монархии Нилус считал современное иудейство и франкмасонство. Узурпировавшее власть в Российской империи Временное правительство, чуть менее чем полностью состоящее из масонов, немедленно предприняло усилия для уничтожения нераспроданных остатков тиража. Однако книга уже успела широко разойтись, и более того, получила мировую известность.
Влияние масонов прослеживается и в истории смены Временного правительства на власть большевиков, осуществленной для ускорения демонтажа христианского стержня Российского государства. Коммунистическая идеология, провозглашенная и осуществляемая большевиками, установила в стране режим воинствующего атеизма. Неудивительно, что книга Нилуса при советском строе также находилась под строжайшим запретом. Не взирая на это, Сергей Нилус подготовил в 1923 году пятое дополненное издание книги «Близ есть, при дверех».
В предисловии к последнему изданию он пишет:
«Отнюдь не претендуя на ученость и оригинальность, пользуясь изысканиями и трудом иных исследователей затронутого вопроса, в связи с впечатлениями и наблюдениями лично моими, как рядового христианина, книга моя, тем не менее, есть крик моего сердца, обращаемый к сердцу всех тех, кто, удручаемый совершающимися ныне на его глазах событиями, стремится найти им посильное разъяснение, уразуметь духовный смысл и значение разыгрывающейся мировой катастрофы…
И сказал я себе: если явление антихриста миру так близко, как то чувствует мое сердце, то быть того не может, чтобы оно свершилось без предварения о том человечества от Святаго Духа, ибо за антихристом вскоре должен явиться день оный Господень, великий, просвещенный и страшный. И стал я искать свидетельства от Духа и нашел, что предчувствие мое в мое сердце проникло, как отклик вселенского голоса Церкви Христовой и христианской богословско-философской мысли, как отзвук отдаленного и сокровенного вопля богоотступника – Израиля, зовущего день и ночь и призывающего к себе своего лжемессию с тою же неудержимой страстностью, с какою он некогда звал мессию пред днями Мессии Истинного.
Как нашел я это и что обрело в исканиях моих мое разумение, о том от многого немногое, но наиболее важное расскажет предлагаемая вниманию читателя эта книга…
Выпуская ныне, с Божией помощью в свет 5-е издание, вероятно, последнее уже издание моего труда, я, чтобы сохранить значение предвозвестника надвигающейся на христианский мир бури, не счел возможным, как не было заманчиво, воспользоваться яркокрасочной иллюстрацией к книге – событиями, развернувшимися в России после падения в ней монархии, – по слову Господню: имеяй уши слышати да слышит».
При дверех
Сборник «Близ есть, при дверех» содержит разнообразный и многоплановый материал. Пересказывать его нет нужды, интересующимся следует ознакомиться с оригиналом. Однако, отметим отдельные фрагменты, близко смыкающиеся с темой нашей книги.
Сергей Нилус приводит свидетельство о предвидении святым Филаретом Московским грядущих испытаний России и Православной Церкви:
«1867-го года 1 Октября, – так сказывал архимандрит Антоний, наместник Троице-Сергеевой Лавры, – за полтора месяца до кончины великого Московского святителя Филарета, был я у него с докладом…
– Видно, я скоро умру, – сказал мне Святитель, – в уме моем чувствую просвещение… Боюсь самообольщения. Вижу я страшную тучу, идущую от Запада на Церковь и на Россию; но чем она разрешится, не вижу…»
Весьма сочувственно Нилус относился к творчеству Владимира Соловьева, в особенности к философскому эссе «Три разговора» (1899), включающему «Краткую повесть об антихристе». Соловьев столь же остро предчувствовал надвигающиеся грозные тучи на христианскую цивилизацию:
«Я чую близость времен, когда христиане будут опять собираться на молитву в катакомбах, потому что вера будет гонима, – быть может, менее резким способом, чем в нероновские дни, но более тонким и жестоким: ложью, насмешкой, подделками, – да и мало еще чем… Разве ты не видишь, кто надвигается? Я вижу, давно вижу…».
Отдельный блок в сборнике выделен мистическому толкованию пентаграммы или пятиконечной звезды, ставшей одним из символов красной империи.
Илл.1. Масонский пентакль. Аналогичный рисунок приводит Сергей Нилус в книге «Близ есть, при дверех».
Особое место в книге занимает рассказ о видении старца схиархимандрита Илиодора, случившемся в последние годы правления царя Александра I:
«Однажды поздно вечером, – сказывал своим ученикам великий старец, – я сидел в своей келлии один. Читая послания Св. Апостола Павла, я остановился на второй главе Второго послания к Солунянам, на стихах 2—10 [2 Фес 2:2—10] и т.д., где говорится о явлении миру человека греха и сына погибели – антихриста. На этих страшных известиях Св. Апостола я остановился и погрузился в размышление, рассуждая о том каково же будет действие Сатаны, по коему этот ужасный человек даже в храме Божием воссядет, выдав себя за Бога и требуя себе Божеского поклонения. Какой же, думал я, будет этот ужасный человек, и какое будет то страшное время для живущих на земле. При этом, естественно, пришло желание не видеть того ужаса, а посему в уме остановилась основная мысль обращения к Богу в таких словах: «Господи, не дай мне видеть то страшное время».
В эту минуту я почувствовал, что кто-то сзади меня положил мне свою руку на правое плечо и сказал: «Ты сам увидишь отчасти». Почувствовав прикосновение и услышав голос, я осмотрелся вокруг себя, но никого не оказалось, и дверь кельи внутри была заперта на крючок. Осмотрелся я еще, чтобы убедиться, но никого нет. Я удивился и стал рассуждать, чтобы это значило и кто тот невидимый, что говорит и отвечает на мои мысли и слова. Неужели же я, действительно, хотя и отчасти да увижу то страшное время, и как скоро оно будет? Долго я рассуждал и размышлял в недоумении и страхе, переходя от одного рассуждения к другому. Наконец, положившись на волю Божию, я совершил свое вечернее правило и, помолившись Богу, прилег отдохнуть и, забывшись тонким сном, я увидел такое видение.
Ночь. Я стою на каком-то возвышении. Вокруг меня много громадных построек, какие бывают в больших городах. Надо мною небесный свод, весь усеянный ярко горящими звездами, как бывает в чистую безлунную ночь. И вижу: восходит от востока некий звездный круг громадного размера, составленный из ярких звезд различной величины. В середине круга написано большими буквами имя: Александр. Взошел этот круг с востока из-за горизонта, прошел величественно и медленно по небесному своду и скрылся на западе. Смотря на красоту и движение круга, я размышлял в себе, говоря: какая великая и славная Православная вера! Православный Царь – вот и имя его так славно и величественно на небесах!… Проводив круг глазами, пока не скрылся на западе, я обратил свой взор на восток и вижу: выходит из-за горизонта второй звездный круг, такой же величественный как и первый, но только в середине имя его иное: Николай. И внутренний голос возвестил мне, что после Государя Александра І-го преемником его престола будет Николай. И мне было то в удивление, ибо я знал, что наследником Государя был не Николай, а Константин Павлович. Прошел и этот круг столь же величественно по небу и скрылся на западе. И вновь взглянул я на восток, и вижу: восходит из-за горизонта третий круг, мерою значительно меньше двух первых. Звезды его были цвета крови и в середине его было написано кровавыми буквами: Александр. Круг этот быстро промчался по небесному своду и скрылся на западе. И внутренний голос возвестил мне, что после Николая царем будет Александр, и что дни его будут сокращены: убит будет Царь рукою освобожденного им раба среди белого дня, на стогнах верноподданной ему столицы… После я вновь увидел звездный круг, восходящий с востока. В середине его было написано имя: Александр. Круг этот, составленный из звезд, подобно первым, также быстро пронесся по небесному своду и скрылся на западе. И было мне возвещено внутренним голосом, что дни и этого царя будут сокращены. И когда я вновь обратил свой взгляд на восток, то увидел на нем слабо и бледно очерченное имя: Николай, но уже без звездного ореола. Имя продвигалось как бы скачками, и вошло в темное облако, откуда были видны в беспорядке отдельные его буквы… За сим наступила тьма, и все стало разрушаться подобно карточным домикам, как бы при кончине мира. Ужас объял меня, несмотря на то, что я стоял на возвышении, не связанным с разрушающимся миром».
Удерживающий
Крушение православной монархии Сергей Нилус не без основания считает признаком развертывания событий конца времен:
«…Россия и Помазанник Божий, ее Царь-Миротворец были для мира частью того целого, что Св. апостолом Павлом именовано словом „Держай“ [2 Фес 2:7] – „удерживающий“, тем державным началом, которое есть дар Духа Святаго, даруемый при помазании на Царство, и которое в своей властной деснице содержало в повиновении и страхе все политические стихии мира, со времен французской революции обнаружившие явную склонность к анархии, то есть к безначалию» (Близ есть, при дверех).
Эти слова сказаны о русском царе Александре III, но в эсхатологическом ракурсе они столь же, если не более, справедливы и применительно к последнему российскому императору Николаю II, который был арестован Временным правительством, а затем убит большевиками.
Устранение удерживающей силы привело в действие тайну дьявольского беззакония, заставившую весь христианский мир вздрогнуть и ужаснуться. Но это еще был не самый конец, а только начало конца.
Со времени создания Церковь преследуется Красным драконом – Сатаной. Однако до определенной поры его действия связаны, и Господь не попускает многого, но…
«…тайна беззакония уже в действии, только не совершится до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий [Katechon] теперь» (2 Фес 2:7).
Катехон или Удерживающий – это архангел Михаил, обороняющий Землю от злых духов или бесов.
О противостоянии ангелов и бесов в воздушном пространстве свидетельствует пророк Даниил, называя архангела Михаила «первым князем», противостоящим поднебесным силам злобы (Дан 10:12—14; 10:20—21; ср. Еф 6:12).
Это подтверждает и текст Апокалипсиса, показывающий архангела Михаила как архистратига ангельского воинства, побеждающего армию Сатаны:
«И произошла на небе война: Михаил и Ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали [против них], но не устояли, и не нашлось уже для них места на небе. И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним» (Откр 12:7—9).
После установления христианской монархии Константином Великим, под земным олицетворением Удерживающего стали разуметь православного христианского государя. Примерно в то же время получило распространение мнение о приходе антихриста вслед за гибелью Римской империи. Несколько позже роль Удерживающей державы перешла на Второй Рим – Византию, а затем и на Третий Рим – Российское Царство.
Образ Удерживающего или христианского монарха, с устранением которого открывается путь антихристу и его легионерам, тесно взаимосвязан с пророчеством Апокалипсиса об Армагеддоне:
«Шестой Ангел вылил чашу свою в великую реку Евфрат: и высохла в ней вода, чтобы готов был путь царям от восхода солнечного… И он собрал их на место, называемое по-еврейски Армагеддон. Седьмой Ангел вылил чашу свою на воздух: и из храма небесного от престола раздался громкий голос, говорящий: совершилось! И произошли молнии, громы и голоса, и сделалось великое землетрясение, какого не бывало с тех пор, как люди на земле. Такое землетрясение! Так великое!» (Откр 16:12, 16—18).
Армагеддон (контаминация от Arma Megiddo с добавлением конечной буквы «n») – означает «битва при Мегиддо». Этим словом дается отсылка на сражение египетского фараона Нехао с иудейским царем Иосией, произошедшее в долине Мегиддо, окончившееся поражением иудеев и гибелью их царя (2 Пар 35:20—25; ср. 2 Езд 1:25—32; 4 Цар 23:28—30).
Вскоре после битвы при Мегиддо произошло Вавилонское пленение иудейского народа.
Символическое значение этой битвы – гибель праведного царя или Удерживающего, становящееся первым шагом к экспансии темных сил. Иначе говоря, битва при Мегиддо пророчески указывает на судьбу последнего православного христианского государя – российского императора Николая II.
В 1914 году Россия вступила в Первую мировую войну. Последствия этого шага оказались трагическими. Затяжные военные действия привели к сложной экономической ситуации, чем воспользовались силы, враждебные христианской империи, организовавшие заговор против императора. В 1917 году Николая II свергли с престола, а в 1918 году император и его семья были расстреляны большевиками. Ликвидация земного Удерживающего открыла путь беззаконию Красного дракона.
Попранная клятва
В 1598 году после смерти царя Федора, сына Ивана Грозного, в России прервалось многовековое правление династии Рюриковичей. Следующим царем был избран Борис Годунов, шурин Федора (брат его жены Ирины), положивший начало новой династии, которой не суждено было долго просуществовать.
Начало XVII века в истории Российского государства принято называть Смутным временем. В 1601—1602 годах в результате непогоды в России случился массовый голод. Популярность царя Бориса резко упала. А вскоре в польско-литовской Речи Посполитой объявился претендующий на русский престол самозванец, объявивший себя царевичем Дмитрием, младшим сыном Ивана Грозного. В 1605 году Борис Годунов скоропостижно скончался, преемником престола стал его сын Федор Годунов. Но такая ситуация не устраивала московское боярство. Поэтому они пошли на сделку с Лжедмитрием, совершив государственный переворот в пользу самозванца.