Радость князя

КНИГИ МОЖНО ЧИТАТЬ ОТДЕЛЬНО!!!!
ПЕРВАЯ КНИГА ЗДЕСЬ https://litnet.com/shrt/u7UY

Пролог

Виски словно тисками сдавили. Дышалось тяжело.

Почувствовала, как чужие руки елозят по моей спине, как развязывается узкий корсет, и ощущается свобода, долгожданная свобода от мучительного предмета одежды.

Глубоко вдохнула воздух, наполнила им легкие...

— Что же, ты, Рада, — слышу мужской бархатистый голос, — не захотела меня порадовать сегодня?

А я так устала, что реагировать не могу. Единственное мое желание: нормально выспаться. Точнее, заснуть, а проснуться в своей реальности. Без гаремов, без злых женщин, без князя Галицкого, который, кажется, положил меня на свою кровать.

Хороша наложница, пришла в его покои, а зайдя внутрь, рухнула в обморок.

Хотя исход был предсказуемый. Двигаясь по коридору, ноги дрожали так сильно, что я превратилась в какой-то звенящий комок нервов, состоящий из шелковых отрезов, золота и атласа.

А меня самой не было. Я пропала давно, в день, когда моя душа переместилась в этот мир.

Как ему объяснить, что боюсь Демида до одури? Что, несмотря на тяжелую роль крепостной, от привычек восточных князей далека. И что не способна лечь на белоснежные простыни и изображать восторг.

— И что с тобой делать? — раздалось надо мной.

В комнату зашел еще один человек. Я отчетливо услышала легкую поступь.

— Вы звали, Ваше Сиятельство? — узнала интонацию Алии. — Вам нездоровится?

— Нет, осмотри девушку, — впечатление, будто Демид хмурится. — Упала, в сознание не приходит. Я разрезал ленты на корсете.

— Одну минуту, Ваше Сиятельство, — проговорила лекарша и опустилась ко мне.

Приложила ухо к груди, пощупала пульс, осторожно ущипнула за талию.

Я могла отозваться, да больно не хочется продолжать эту ночь. Может, мужчина посчитает меня больной, заразной? Выберет кого-то другого? В гареме достаточно красавиц, мечтающих занять мое место. Почему он указал на меня — загадка.

— Здорова наша Рада, — хмыкнула женщина. — Переволновалась, скорее всего. Хотите, я передам все вашей матушке? Она другую наложницу пришлет?

Да-да, соглашайтесь, Ваше Сиятельство. Недостойна я вашего общества. Пусть Элина, Айгуль или Сания меня заменят. Они мне чуть платье не порезали, между собой едва не подрались ради сомнительной возможности. Оставьте меня одну.

— Значит, ничего опасного? — спросил Галицкий на всякий случай.

— Ничего опасного. Могу ей дать эфиром подышать. Мигом запрыгает, как молодая козочка.

— Нет, не стоит, Алия, — остановил ее хозяин дома. — Пусть сама очнется. Можешь быть свободна. А, возьми... — судя по звукам, вручил ей увесистый кошелек. — Не болтай никому, что у меня в спальне случилось. Сплетни пойдут, знаю, с кого спросить.

Вроде говорит мягко, но чувствуется в голосе сила и металлические нотки. Не просит, велит.

— Как прикажете, — поклонилась женщина и, не разворачиваясь, попятилась к дверям.

Створки захлопнулись, и я снова в западне. От осознания своей неминуемой участи стало жарко. Откажу, силой же возьмет. Плевать на мое мнение.

— Вставай, вижу, что пришла в себя. — Как? И он, будто догадался, словно мысли мои прочитал. — Зрачки под веками двигались, Рада.

Пришлось подниматься и перестать строить из себя обморочную. Сползла с кровати, чтобы ненароком не оскорбить дворянина, и послушно села на ковер. Почти не двигалась, ловила на себе тяжелый взгляд и отчаянно стискивала кончики пальцев.

В последнее время на ногти смотреть страшно. Вся кожа в заусенцах, в царапинах.

— Я прошу прощения, Ваше Сиятельство, — промолвила, когда молчание стало совсем тягостным. — Понимаю, вы разгневаны. Если пожелаете позвать другую девушку, то...

— Нет, — громко отрезал Демид, стоявший напротив.

Он сократил расстояние между нами, приблизился и подхватил меня за подбородок, поднимая глаза.

Не понимала, чего он добивается. Дураку ясно, что я не хочу. И что ночь сахарной не станет.

— Что же тогда? — изогнула брови.

Он жестом показал, чтобы поднималась. Подбородок отпустил, но взялся за ладонь, а свободной рукой убрал с моего лица непослушные пряди.

— Боишься меня, да?

— Да, — подтвердила я, смущаясь одновременно и его касаний, и близости.

— Не бойся, принуждать не буду.

Глава 1. Рада.

— Рада, пойдем, хоть на павлинов посмотрим, — звала меня младшая сестричка.

Ну, как младшая. Даже не моя. Но за несколько месяцев к юной Дарине я прикипела. Слишком она наивная, добрая. Всем подряд верит.

Ей нравилось в Билярской губернии, во дворце князя Галицкого. Что она видела за свою короткую жизнь? Комнаты усадьбы, где трудилась ее мать горничной? Двор, где работал отец?

В имении животных заводили исключительно ради пользы. А здесь глаза разбегались от ярких красок.

Я почти три месяца провела в новом мире, старые воспоминания словно заглушились. Задумаюсь, но вспомнить не могу прошлую жизнь. Хотя умения, характер оставались прежними. Я вроде знаю, кто я, как моя реальность была устроена, но чем занималась, чем жила, сколько лет мне точно назвать не могу.

Чудеса, а может и проклятие.

Грустила ли я? Безумно. Хотела ли обратно? Очень.

А как не хотеть?

Теперь меня именовали Радой, и я была дочерью крепостной. Месяц назад меня и сестричку продали, будто мы не люди, а собаки какие-то. Выставили на базаре на всеобщее обозрение, а незнакомая женщина в шелковом платье и в золотых сережках нас купила. Позже выяснилось, что я и Дарина понравились вдовствующей княгине, подбирающей наложниц для своего сына.

Следовало молчать, покоряться, знать свое место. Взгляд лишний раз не поднимать и всех слушаться.

— Пойдем, — улыбнулась ей и подхватила предложенную ладонь.

Жили мы не в доме, в настоящем дворце со множеством комнат. Я быстро разобралась, что к чему, и дивилась пестрому убранству.

Билярская губерния когда-то была захвачена кочевыми, восточными племенами, позже заключила мир с империей. В данный момент землями правил потомок — князь Галицкий. И хоть страна жила чуть по иным законам, в древние традиции востока государь не лез. Позволял дворянину следовать своим заветам.

Оттого в городе и дворце сплетались несколько культур. Отделанные комнаты, похожие на европейские, сменялись на диковинные южные. На улице люди болтали чистым русским языком, но иногда проскакивали словечки: матур, сылу, патша улы.

Купленных наложниц работать не заставляли. Наоборот, зорко следили, чтобы девушки были отдохнувшими, здоровыми, чтобы красота не угасла, чтобы беседу могли поддержать. Всех обучали: и истории, и иностранным языкам, и игре на музыкальных инструментах.

Уставшая от тяжелого труда Дарина радовалась появившейся возможности. Мечтала попасть в любимицы князя и часто говорила об этом. Я же предпочла бы подобной участи избежать.

— Красивый, — вздохнула сестра, глядя на разноцветную птицу.

— Очень, — согласно кивала я.

Она хитро прищурилась.

— Я тебе одной скажу, но сохрани новость в секрете, — произнесла заговорщически.

В первые же дни обзавелась множеством подруг, активно сплетничала, смеялась с ними. А я держалась особняком, привыкая к новым правилам. Только с участью крепостной смирилась, и в невольницу превратилась. И поделиться горестями не с кем.

— Хорошо, буду молчать.

— Слухи ходят, что Демид Галицкий сегодня приедет, — заливалась она звонкой трелью. — Праздник устроят. Вдруг он меня выберет?

— Я бы поостереглась, — я скривилась.

Сказывалось влияние прежнего мира. Дарине шестнадцать. В моих глазах она ребенок несмышленый. А все туда же.

— Ничего ты не понимаешь, Рада, — покрутила головой сестричка. — Если тебе нравится сиднем сидеть, то это не значит, что я подобной судьбы желаю. Боги дали мне новый шанс, я им воспользуюсь.

Целеустремленная девочка.

И словно накаркала. С летней веранды пришло несколько взрослых женщин. Они-то и отвечали за наше воспитание и обучение.

— Пойдемте, девушки, — уставилась на меня Алия, целительница, достигшая среднего возраста. — Княгиня всех через час собирает. Сегодня Его Сиятельство возвращается домой. И не просто возвращается, с новым званием. Ему Николай Романович орден вручил, героизм отметил. Карима Алановна выбирать будет наложниц на праздник.

Она незаметно указала пальцем вверх. Я подняла глаза и обнаружила, что мать хозяина губернии вышла на балкон и наблюдает за нами. Женщиной она была красивой, статной. Предпочитала наряжаться в традиционные платья и строго поддерживала порядок в созданном ею гареме.

Я с ней не сталкивалась. Где она, а где я. Зато слышала, что характер у Каримы Алановны не сахар. Сына она любила безмерно, почуяв опасность, могла и лично жизни лишить. Страшная женщина.

— Можно я задержусь ненадолго? — попросила вежливо, выпуская пальцы Дарины. — Минут десять займет.

Алия с подозрением на меня взглянула. Из всех девушек по странному стечению обстоятельств она выделила меня, и своей заботы не скрывала.

— Темнишь ты что-то, Рада.

— У воды посижу, — оглянулась на садовый пруд. — Это быстро.

Не могла себе объяснить, по какой такой причине, но любая вода меня притягивала. Я бы в банях сидела вечность, у пруда всегда задерживалась. Иногда мне казалось, что я чувствую каждую капельку, каждую волну. Обожала кидать плоские камешки, смеялась, если они касались глади, снова подлетали, и через пару таких приемов окончательно погружались в синеву. По-моему, в моем мире это называлось «запустить блинчик».

Алия позволила, но строго наказала, чтобы через двадцать минут я возвращалась в гарем. Заверив целительницу, что наказа не ослушаюсь, занялась своими делами.

Старалась забыться.

Сегодня у меня ничего не получалось.

— По-моему, вы все делаете не так? — услышала мужской баритон за спиной.

Кто? Что? Как?

В гарем мужчин не допускали. Вообще никаких. Издалека мы иногда видели часть воинов, охранявших княжескую территорию. Но чтобы рядом, неподалеку...

Мгновенно отпрянула, пошатнулась и едва не рухнула в этот самый пруд. Меня подхватили за талию, не дали упасть.

Я резко обернулась и ошарашенно вздохнула.

Стражник? Здесь? Какими судьбами?

Испугалась я не на шутку. За подобную провинность наказание и для него, и для меня строгое.

— Отпустите, — тихо проговорила, косясь на балкон.

Кому угодно готова молиться, лишь бы наше уединение не нарушил какой-нибудь любопытный нос.

— Тогда вы упадете, барышня, — по-моему, незнакомец надо мной посмеивался.

— Поставьте меня и отпустите, — фыркнула, но почувствовала, как расслабились мужские руки.

Ощутив твердую почву под ногами, на всякий случай сделала несколько шагов, подальше от воды. Я от шока и во второй раз рискую свалиться.

— Вы свободны, — еще раз усмехнулся мужчина.

Чтобы его рассмотреть, невольно пришлось поднять подбородок. Слишком высокий оказался собеседник, чуть ли не на три головы выше.

Он стоял, закрывая собой закатное солнце. Лучи выгодно подсвечивали загорелую кожу. Стройный, широкоплечий, с темной щетиной, очерчивающей выразительный подбородок. Прическу он носил короткую, а в карих, явно смеющихся глазах застыла заинтересованность.

Во мне?

— Как вас зовут, красавица? — он первым нарушил тишину.

Сначала думала представиться, но пришла запоздалая мысль, что он способен меня выдать. В здешней иерархии я не разобралась, хотя следовало бы. Мало ли кем он окажется?

— Ох, простите, простите, — покраснела я, приподнимая длинные юбки. — Простите, что я такая неуклюжая. Мне пора.

— Подождите, — сдвинулись его брови. — Куда вы торопитесь?

— Неважно, — бурчала себе под нос, уносясь вперед, в комнаты.

И надеялась, что стражник за мной не побежит и не сделает попыток остановить. Слава Вселенной, он так и поступил, но я отчетливо чувствовала чужой взгляд, буквально впившийся в мою спину.

Зашла на террасу, скрылась за углом и судорожно задышала.

— О, Рада, — из ниоткуда выскочила сестричка. Заметив выражение на моем лице, она скривилась. — Что с тобой? Ты будто призрака увидела?

Почти, только он точно имел плоть и кровь. Полагаю, что в моих нынешних реалиях призрака я бы испугалась меньше. Что он мне сделает?

— Нет, забудь, — отмахнулась от нее, но осознав, в какой опасности находилась минуту назад, ревностно спросила Дарину. — А ты чего здесь делаешь?

Неужели следит за мной?

Пожалуй, прозвучало грубо. Сестра не ожидала подобного тона, обиженно шмыгнула носом.

— Меня Алия за тобой послала.

— Алия.

— Да, Алия. Сказала, что ты задерживаешься.

Я действительно задержалась и Дарине нагрубила, которая моих подозрений не заслуживала. С другой стороны, я понятия не имела, кому в этом мире можно доверять, а кому нельзя.

Как-то я сюда переместилась. Без объяснений, без явных причин. Вдруг, сестренка — злая колдунья, или та же Алия, или тот мужчина, чье имя осталось для меня загадкой.

— Прости, не хотела тебя обижать, — извинилась перед девушкой. — Просто устала.

— Плохо, что ты устала, — цокнула она языком. — Скоро праздник намечается. А зевать перед князем и его семьей некрасиво. Хочешь, попрошу Алию тебе бодрящий настой приготовить.

— Нет, спасибо, — меня аж передернуло. К местным эликсирам и медицине в целом я относилась настороженно. — Обойдусь, обещаю тебя не позорить.

— Лучше пообещай мне другое, Рада, — Дарина хитро захлопала ресницами.

Знала, что мне сложно ей отказать.

— Что?

— Постарайся меня не затмить.

Я взглянула на сестренку внимательнее.

— Затмить? Тебя? Где?

Дарина устало выдохнула, словно показывала, что я несу какую-то чушь.

— На празднике, Рада, — закатила она глаза. — Хочу князю понравиться.

— А с чего ты решила, что именно тебя пригласят? — я давилась собственной усмешкой. — Тем более меня?

— Как с чего? А, — она поморщилась и взмахнула ладонью. — Ты же гуляла. Уже давно имена назвали. И мы в числе счастливиц, — мечтательно произнесла девушка. — Так что торопись. — Теперь она чуть ли не тащила меня. — А то все платья разберут.

Я ее восторга не разделяла, но послушно пошла вперед. Праздник, так праздник. Просьбу ее определенно выполню. Отсижусь в уголочке, как всегда, никому не помешаю, а когда будет прилично, выскользну из зала.

Планам не суждено было сбыться.

Во-первых, сложилось впечатление, что ставку делали на меня, потому что мне достался самый красивый и великолепный наряд. А во-вторых, когда все девушки из гарема расселись в общем зале, пока ждали Его Сиятельство и княгиню, меня поймала Алия и отвела в сторону.

— Рада, знаю, что ты никак не смиришься со своим положением. Но будь более рассудительной и осторожной.

— О чем ты? — недоуменно уставилась на женщину.

— О твоей встрече с князем. Нельзя себя так вести. Надо было поклониться, принести извинения. А ты, что?

— А я, что? — повторяла за ней, как умалишенная.

Какая встреча? Что за бред?

— А ты в его руки рухнула, а после сбежала. Какая крепостная себя так ведет?

— С князем, Алия? Нет, — не могла поверить в подобную возможность. — Он же только прибыл. Это стражник был.

Пожилая женщина поджала губы.

— Какой стражник, дурочка. Это князь Галицкий был. Помолись богам, поблагодари, что никто не видел вас, кроме меня, и что он на тебя не осерчал. Видимо, по тебе видно, что неразумная ты, глупенькая.

Словно мне назло, наступила тишина. В зал вошел хозяин дома, сопровождая матушку. И это был тот самый незнакомец, который спас меня от позорного падения в пруд.

Вот попала.

— Все, беги на место, голубка, — шикнула на меня Алия. — Иначе обоим попадет.

Стараясь не привлекать внимания, жавшись к стенке, я пробралась к сестре. Но даже несмотря на мои усилия, заметила, как за мной наблюдают.

Карима Алановна недовольно поджала губы, злясь, что порядок нарушен. А вот князь Галицкий никаких эмоций не показывал, но я все равно чувствовала себя не в своей тарелке.

Плохо, очень плохо, что я тогда наставницу не послушалась, не ушла со всеми девушками. Теперь опять задержалась.

К счастью, заиграла музыка. Да и в зале находилось достаточно знатных гостей. Со всеми Его Сиятельство здоровался, всем жал руки, принимая их раболепные поклоны. У меня в голове не укладывались местные порядки. Гремучая смесь востока с западом.

Вроде память услужливо подставляла знания из истории, но я не помнила, чтобы сталкивалась с подобным. И от этого становилось тоскливее и страшнее. Не уживусь я здесь, не смогу сойти за свою. То и дело на самом простом ошибаюсь.

— Видишь князя? — шепотом спросила Дарина. — Он тебе нравится? Скажи, красивый?

— Красивый, да, — погладила сестренку по руке. — Но ты бы ни на что не надеялась. Ты крепостная, Дарина.

— И что? — подбоченилась девушка. — Пусть и крепостная. Демид уже долго в холостяках ходит, и у восточных князей в традициях жен из гарема выбирать. А мы, Радка, — она оглянулась по сторонам, проверяя, не подслушивает ли кто, — здесь самые красивые.

Ее бы характер в мирное русло, в учебу, например. Нет, втемяшила себе в голову несбыточную мечту.

Портить настроение сестрице не решилась. Хочет и хочет. За глупые чаяния не бьют. Вдруг получится? Может, поможет мне сбежать отсюда?

Мы сидели по краям, но наш стол оказался ближе всего к княжескому. Невольно, все барышни стали свидетелями чужого разговора.

— Рада, что ты вернулся, сын, — Карима Алановна улыбалась отпрыску. — Как поездка? Все ли в столице в порядке?

— Не праздничный разговор, матушка, — насупился мужчина. — Я же предупреждал, чтобы вы пир не закатывали.

— Как же я своего наследника, и достойно не встречу? — возмутилась вдовствующая княгиня. — У меня только ты и остался, ради тебя, одного живу.

— А зачем новых девушек купили? — морщился Демид Галицкий. — Я говорил, что гарем намереваюсь распустить, что это не в правилах страны.

— Не пори чепухи, улым, — обиженно фыркнула женщина. — Самых лучших для тебя выбирали. По всей губернии проехались, выкупая крепостных. Неужели ни одна не приглянулась?

У меня сердце в это мгновение остановилось. Почувствовала, как капелька пота стекает по спине.

— Нет, — произнес Демид и... вперился своим взглядом в меня. — Ни одна.

Прозвучало обидно, хотя я должна была испытывать облегчение. Ошиблась Даринка, светловолосые, сероглазые не во вкусе хозяина дворца. Впрочем, и слава богу.

— Ты только прибыл, дорогой, — усмехнулась Карима Алановна, — еще не видел никого. Это дело поправимое. Девушки, девушки.

Браслеты на ее руке призывно зазвенели. Оркестр остановился, смешавшись от не самого красивого жеста.

— Покажите князю свои таланты, потанцуйте, — приказала всем княгиня.

Музыканты снова дотронулись до инструментов. Большинство жительниц гарема встали со своих мест и прошли вперед, покачивая бедрами. Туда же устремилась Дарина, не забывшая показать мне язык.

Я в танцах не блистала. Держалась скованно, слишком стеснялась. Ругань не помогала, в похвалу я не верила, оттого и сидела сиднем. Зачем мешать, раз показывать нечего?

Пока все наслаждались плясками, Демид о чем-то перешептывался с матерью. Неслышно, словно догадался, что каждое сказанное слово улетает и разносится по гарему пышными слухами. По довольной улыбке Каримы Алановны, по ее ответам, что я читала по губам, пришла к выводу, что князь вызнает имена наложниц. А говорил, что распустить хочет.

— А это кто? — кивком указал на меня, когда танец девушек закончился.

Вздрогнув, поняла, что грубый вопрос адресован Кариме Алановне. Раздражало, что Галицкий во всеуслышание спрашивает, будто я не человек, а вещь.

Впрочем, ею по их меркам, и я была. Мне продали, потом купили. Могли подарить, могли себе оставить.

— Она? — брови княгини образовали дугу. — Радка, новенькая. Ее боги гибкостью и другими талантами не наградили.

— Это уже мне решать, — прищурился князь. Поднял ладонь и поманил меня пальцем. — Рада, да? Подойди?

Мои соседки по столу вернулись, по пути, полагая, что их лица не видно, одаривали меня жгучими взглядами. Аж жарко стало. Была бы их воля, я бы моментально загорелась. Дарина тоже не обрадовалась, вспыхнула от негодования.

Встав перед столом, я вежливо поклонилась каждому. Застыла, не представляя, о чем может поинтересоваться Его Сиятельство.

— Рада, значит. Хорошее имя, доброе. Танцевать ты, Рада, получается, не умеешь.

— Не умею, — согласилась я.

— Но быть такого не может, чтобы женщина ничем не одарена была. Чем ты любишь заниматься?

Читать книги и прятаться. Правда, вряд ли мой ответ устроит барина. Он представление хочет увидеть, а не слушать мои сказки.

Я зарделась. Может, действительно сказку рассказать? Побуду в роли Шахерезады. Теперь я к легендам и мифам с большим уважением отношусь.

Когда молчать стало совсем неприлично, я грустно вздохнула. Но из неудобного положения меня спасла княгиня. За ее спиной кто-то прошел мимо. Вручил ей записку и отбыл.

Она прочитала, мельком взглянула на часы, дотронулась до плеча Демида и что-то прошептала ему.

— Праздник закончен, — мужчина встал и подал руку матери, — расходитесь.

Радуясь, что опасность привлечь к себе еще больше внимания меня миновала, я поспешила за сестрой и другими девушками. Дарина меня подчеркнуто не замечала, ускорила шаг и свернула в свою комнату. Обиделась.

Я собиралась пойти за ней, душевно поговорить, прежде чем эта дуреха надумает лишнего, но далеко уйти не получилось.

В женском коллективе, соревнующемся за сердце мужчины, наложницы натурально сходили с ума.

В большом холле, который принадлежал женской территории, меня обступили три девицы, проживавшие во дворце несколько лет.

Первую звали Элина. Красивая, жгучая брюнетка с пухлыми губами и очень женственной фигурой. Она была ненамного старше меня.

Вторая Айгуль, тоже темноволосая, но менее привлекательная. Она крепко дружила с Элиной, но их общение походило на отношения мышки, случайно встретившей кошку. Элина ее то привечала, то ругалась с ней.

Третья Сания, она была небольшого роста, с рыжими волосами и зелеными, притягательными глазами. А еще она была самой главной скандалисткой, крикуньей гарема.

Поэтому, столкнувшись с ними, осознала, что эта встреча ничего хорошего мне не принесет. По какой-то нелепой причине они называли себя старшими, хотели, чтобы им подчинялись и вели себя совершенно несносно.

До этого дня к новеньким они не приближались, мы для них были пылью в глазах.

— Змея, ты чего задумала? — первой обратилась ко мне Элина. — Хочешь князя нашего украсть?

Ее громкий голос заглушил фонтан, из которого потоком лилась вода.

— Даже думать о нем не смей? — вклинилась в ссору Айгуль.

Предчувствуя что-то неизбежное и плохое, другие жительницы гарема рассредоточились и закрылись в покоях.

Мне же хотелось рассмеяться. Не ту противницу они выбрали, не ту. Я, наоборот, мечтаю сбежать отсюда скорее, уйти из дворца, и от Демида Галицкого подальше. Плевать мне на княжескую любовь. Я хочу прояснить чудесное перемещение, новое тело, подозрительную, частичную потерю памяти.

Присматривались бы лучше к Дарине, ей-богу.