- -
- 100%
- +
Сестру я, конечно, выдавать не планировала. Мала она для женских интриг. Сущий ребенок.
— Или что? — скрестила руки на груди. — Мы в гареме. Я не по своей воле здесь оказалась.
Наверное, мне стоило поступить иначе. Алия, обучая новоприбывших, любила повторять про покорность и смирение, но я, воспитанная в другом мире, свободная и гордая, решила не давать выскочкам спуску.
С ними по-другому нельзя. Я долго наблюдала за крепостными, не вмешивалась ни в какие конфликты, но сделала про себя печальный вывод. Позволишь единожды обидеть себя — расценят слабой и безвольной.
— Тогда сиди и помалкивай, — фыркнула Сания, со злостью поглядывая на меня. — Иначе...
— Что иначе?
Элина, Айгуль и Сания переглянулись.
— Лицо расцарапаю, — тихо произнесла высокая брюнетка. — Демид на тебя не посмотрит, отправит в служанки-работницы. Руки в мозоли сотрешь.
И ведь могли. Какие только козни не устраивала троица, лишь бы убрать со своего пути соперниц. При мне одна девочка попала к целителям, когда ей подмешали хмельную траву. Несчастная отравилась, а до этого устроила представление, которое застала Карима Алановна. Ее удалила, две недели лечили. Виновников, как водится, не нашли. Позже я узнала, что пострадавшую отправили вон из дворца.
— Давай, Элина, — раздраженно бросила я. — Здесь же нет никого. Вас трое, я одна.
Пришла странная уверенность, что со мной ничего не случится. Что это наложницам надо меня остерегаться. Словно кто-то мне в мозг забрался и разговаривает, команды дает.
Не могла объяснить своих эмоций, чувств. Ощутила легкое покалывание на пальцах и предельное спокойствие. Прямо царственное.
Девушка оглянулась, проверяя, не пришел ли кто-то. Но по женской территории мы могли перемещаться свободно, здесь за нами не смотрели.
Все трое меня начали окружать, намереваясь, похоже, искупать или вовсе утопить в фонтане.
— Тварь безродная, сейчас я тебе покажу... — Элина замахнулась.
Я вскинула руки, чтобы защититься, и неожиданно, вслед за моими кистями, из фонтана брызнул сильный поток воды. Смел брюнетку с ног, намочив напрочь ее платье.
Не особенно разбираясь, как это произошло, повернулась к Айгуль и Сании. Поток последовал и в их сторону.
Меня распирало, я будто наполнилась чем-то новым. Могла горы свернуть, но...
Я поймала их напуганный взгляд. Это они смотрели на меня с ужасом, это они отпрыгнули подальше, побоявшись, что я способна с ними что-то сотворить.
Вода расплескалась на полу, едва я осознала, что могу быть причастной к произошедшему.
Неужели это и правда я сделала?
Невозможно, как, зачем? Что за сюрприз необъяснимый?
Я бы и дальше размышляла, да Элина начала плакать и вопить.
— Помогите! Помогите! На меня напали! Рада, ведьма, убить меня хочет!
На звон ее громкого голоса прибежало несколько женщин разных возрастов. Большая часть из них в гареме также давно, и ко мне относятся настороженно. Новичков, выскочек на женской половине не любят. Тут своя система, очень жестокая, чем-то похожая на искорененную дедовщину в армии.
— Да, она ведьма, — повторяли за Элиной Айгуль и Сания.
— Не мелите чепухи, — фыркнула Алия, вышедшая вперед. — Всех девушек перед приездом на магию проверяют. Вы ее, небось, хотел в углу зажать, да отомстить, как вы любите. А Рада вам не далась.
Целительница оглянулась на меня, ожидая поддержку. Но я, идиотка, просто стояла и молчала. Мысли крутились лишь об одном.
Магия? Она сказала магия? В этом мире ей пользовались, многие дворяне были наделены различными дарами, и насколько мне было известно, род Галицких славился огненным волшебством.
Неужели и во мне она есть? Пора перестать удивляться причудам Вселенной. Перенеслась же я как-то в альтернативную реальность, ни на что не похожую.
— Нет, — плаксиво отвечала Элина, — Рада нас потоком воды смела. Мы ее и не трогали. Она первая начала.
— Да, первая, — выступила фыркнувшая Сания.
— Я тоже подтверждаю, — закивала ошеломленная Айгуль.
На немой вопрос наставницы я разводила руками. Понятия не имела, как объясниться, как отпираться, если троица будет упрямо утверждать обратное. В этот момент ужаснулась, осознавая, как легко им давались расправы над соперницами. Слышать об этом — одно, а когда именно с тобой поступают грязно — совершенно другое.
— Алия, ты же мудрая женщина, — внезапно сверху раздался еще один голос, доселе мне незнакомый. — Не верь этим змеям. Я был наверху и все видел.
У меня ладони в лед превратились. Кто видел? Что видел?
Подняла голову наверх, встречаясь взглядом с пожилым мужчиной. У него была привычная восточная внешность — темноволосый, темноглазый, борода достигает груди, еще не скрючился от возраста, но по вискам прошлась легкая седина. И было в нем что-то такое, странное, необъяснимое. При нем я себя малолетней девочкой почувствовала.
— Поклонись, дурная, — шепнула Алия, — это наставник нашего князя, учитель Мансур.
Он спускался с небольшого балкона, возвышавшегося над холлом. Туда редко заходили, потому что перила едва достигали колен. Поговаривали, что пара девушек в незапамятные времена оттуда свалились. Нынешние жительницы гарема тихий, укромный уголок избегали, позабыв о том, какой живописный вид оттуда открывается.
— Этих, — учитель Мансур щелкнул пальцами, а потом указал на моих обидчиц, — высечь, чтобы лгать и злословить неповадно было. Сами на девушку напали, забрызгались, одежду испортили. Теперь на нее свою вину сваливают.
— Это неправда, — заголосила Элина, испугавшись наказания. — Вы ведь сами все видели. Она на нас напала. Мы ее припугнуть хотели.
— Припугнуть? — Алия схватилась за сердце. — Чему мы вас учим?
— Я видел, что вы трое ревностью удавились и новую девицу решили изжить, — безапелляционно заявлял пожилой мужчина. — А это у нас не приветствуется.
— Простите, простите нас, — кинулась на пол Сания. — Это все она, — девушка злобно посмотрела в сторону своей закадычной подруги. — Она нас надоумила.
— Когда ты говоришь, — Мансур поморщился, — слова твои должны быть лучше молчания. Алия, уведи негодниц, а ты... — я пропустила несколько вздохов, — иди за мной.
Не хватило мне храбрости, чтобы возразить. Послушно последовала, замирая то от страха, то от любопытства.
Как-то незаметно для себя самой, я покинула женскую половину двора, перешла на мужскую, где сновали крепостные князя и чиновники.
Мне бы испугаться, спросить, куда меня ведут, но интересно же, чем живет другая часть. На ней я еще не была.
Изумленные моим присутствием мужчины пялились в пол, едва я приближалась, что-то бормотали себе под нос.
Здесь все было по-другому. Строже, резче, темнее. Словно все красивое специально перенесли в гарем. Отсутствовали восхитительные витражи, не хватало растений.
Мы вошли в свободное помещение, и, подняв голову, я догадалась, что покои принадлежат Мансуру. Он был учителем Демида, полагаю, воспитывал его с юного возраста, обучал и магии, и другим наукам.
Поэтому в комнате хоть и было пустовато, но для одного вельможи слишком много книг. Посередине стоял большой стол, закиданный пергаментами, за ним большой шкаф с фолиантами.
— Садись, — приказал мужчина, показывая на одинокий стул перед ним.
Я безропотно подчинилась, давила в себе тонну возникших вопросов и ждала, когда наставник Мансур начнет первым. Но перед этим все же захотела его поблагодарить.
— Спасибо, — залепетала я, пока он обходил свое рабочее место. — Спасибо, что вступились.
— Ты, значится, стихийник, — он не обратил внимания на мои слова, водрузил на нос очки и положил свой подбородок на выставленные руки. — Над водой колдуешь. Почему скрыла?
В горле мгновенно пересохло. Все-таки он видел больше, чем говорил.
Потупившись, предпочла сознаться.
— Я ничего не скрывала. До той секунды мне было неизвестно, что вода меня послушается. Все произошло случайно.
— Случайно? — хмыкнул он.
— Случайно, — начала заведенно кивать, боясь, что наставник Демида мне не верит. — Меня изнутри распирало, и воду я всегда любила. Притяжение к ней чувствовала, из бани бы никогда не выходила, она меня успокаивает. А сегодня...
— Я понял, понял, Рада. Не трясись, — с ухмылкой отозвался Мансур и почесал бороду. — Это занятно... очень. Магов воды в Билярской губернии и с десяток не наберется. Выяснит кто твою особенность, мигом замуж выйдешь...
Я изменилась в лице. Замуж? Мне бы с перемещением разобраться, с идиотками-завистницами. Куда мне со своим характером и воспитанием замуж?
Мудрый старик сразу все понял и рассмеялся.
— Тебе известно, по какой причине одаренных магией девиц в гарем не берут?
Покачав головой, я все-таки назвала свою догадку.
— Чтобы князю не навредили?
— Именно, — согласился учитель Его Сиятельства. — Все девушки учтены, о каждой доклады написаны. Как так получилось, что ты, обладая редкой силой для наших земель, живя среди крестьян, получила подобное умение?
Как, как, ловкость рук и никакого мошенничества. А честно, у меня ответов еще меньше, чем у седого Мансура. По нему видно, он в магии сведущ.
Я пожала плечами. Учитель не проникся, проводив мои жесты неодобрительным взглядом.
Внезапно за дверью раздались шаги. Ручка дернулась, и в комнату вошел Демид Галицкий.
— Мансур, прости за поздний час. Я за советом... — глаза князя уставились на меня. — А что она здесь делает?
Глава 2. Рада.
Я замерла, испугавшись, что верный учитель мигом сдаст всю информацию обо мне. Если в гарем одаренным магией нельзя, куда мне податься? Пусть я хочу сбежать, но ведь не идиотка. У меня мало знаний, нет никакого влияния. Я за пределами гарема и шага не сделаю, чтобы в новые приключения не попасть. Прежде чем задумываться о побеге, его подготовить нужно.
— Да так, — почесал бороду Мансур. — Девушку обидели, обвинили почем зря, а я успокоил. Ты вроде девиц своих распускать собирался. Зачем новых привели?
Подозрительно взглянула на учителя князя. Зачем он меня покрывает? Тему меняет судорожно. Обычная доброта, или за ней что-то кроется? Хотя... какая разница. Я ему уже должна, одним долгом больше, одним меньше...
— Обвинили, успокоил? — недоумевал Демид, переводя свои карие глаза с меня на мужчину и обратно.
Но он также быстро сладил с эмоциями, выпрямился и вкрадчиво произнес:
— Рада? Ты же Рада?
— Да, Ваше Сиятельство, — поклонилась я, отчаянно надеясь, что дрожь по телу не очень заметна.
— Иди к себе, — приказал мужчина. — Тебя никто не тронет, а я с твоими напастями разберусь.
Невольно я обратила взор на Мансура, что опять же не укрылось от хозяина дворца.
— Посмотри, защитника в тебе нашла, — недовольно хмыкнул он. — Уходи, Рада.
К сожалению, выражение, написанное на лице старика, было нечитаемым. Пришлось просто молиться, чтобы учитель меня пожалел.
Я поклонилась еще раз, попятилась и вышла за дверь. Долго озиралась по сторонам, делая попытки вспомнить, откуда мы пришли. Словно назло, память отказывалась подсказывать. Еле-еле доносится, что шагали по анфиладе, минуя окна и зеркала. А дальше?
Прижавшись к стене, старалась не паниковать. Мимо проходили люди, все мужчины. Заприметив меня, они тупили взгляд, и на мои вопросы не отзывались. Здесь всех вышколили.
Честно, я почти отчаялась. Намеревалась дождаться, когда князь Галицкий покинет Мансура, и я смогу обратиться к пожилому учителю, но судьба вновь распределила все иначе.
Суровый властитель покинул кабинет наставника и едва в меня не врезался.
— Чего ты здесь застряла? — громко начал он. — Я же велел...
— Простите, простите, — одновременно винилась я, — я не знаю, как дойти.
В моем мире существует безумное количество шуток про топографический кретинизм. Я никогда не полагала, что буду подпадать под это определение. Но с этой поры я уверовала в похожую неспособность — отыскать путь назад. И всем шутникам советую забраться в замок или дворец, а после отыскать там выход. Это без провожатого невозможно.
Ожидала, что князь разгневается, призовет кого-то из многочисленных стражников, чтобы те проводили меня. Но он удивил. Подставил свой локоть, сам положил мою ладонь на него.
— Пойдем, провожу, — сказал утомленным голосом.
Не осмеливаясь ослушаться, я медленно побрела вместе с ним. Внутри будто кипятком органы обдали, я вытянулась, превратившись в струну смычкового инструмента.
— Ты недавно здесь, верно? — спросил меня Демид Галицкий, когда мы проходили очередной коридор. — Раньше тебя не видел.
— Меньше месяца.
— И как ко мне попала, Рада? — повернулся ко мне князь.
Чувствовала, что он не меньше меня напряжен.
— Выкупили в старом имении, — бесхитростно отвечала я, — меня и сестру.
— Светленькую? — мне показалось, или в голосе мужчины проскользнуло презрение. — Танцевала сегодня.
— Верно, — я кивнула.
Все в гареме, включая Дарину, боялись, что князь вознамерится распустить наложниц. Он не раз порывался это сделать, да мать отговаривала, настаивая на традициях. Он смирялся, пока не случался новый инцидент.
— Почему тебя, Рада, за месяц ничему не научили? Не танцевать, ни на музыкальных инструментах играть? — задал он очередной вопрос, заставляя меня отвлечься от собственных размышлений.
Я не сразу среагировала. Прошло секунд десять, что в моем случае было непростительной паузой.
— Рада? — напомнил Галицкий о себе.
— Простите, — натужно улыбнулась. — Нет во мне ни чувства такта, ни слуха. Выходит плохо. Наставницы ругаются, на уроки больше не зовут.
— И чем же ты занимаешься в свободное время? — продолжал он свой допрос.
Я пожала плечами.
— Читаю.
— Читаешь?
— Да, читаю. Разве это хуже? Про магию, старые легенды, мифы. С историей Билярской губернии знакомлюсь.
— Понятно, — обронил Демид.
К слову, мне ничего понятно не было. Он словно маску нацепил, по которой не распознать, о чем он думает, что чувствует.
Мы завернули в знакомый холл, где не так давно я окатила водой своих обидчиц. Я, обрадованная, что нахожусь на известной мне территории, широко улыбнулась.
— Спасибо, простите, что отвлекла. Дальше я сама...
— Обожди, Рада, — оборвал Галицкий. — Все дела я довожу до конца. Пройдем до твоей комнаты.
Возразить ему не могла, воспротивиться, естественно, тоже. Так что повела нас вперед, минуя спальни конкуренток. Те девушки, у кого была приоткрыта дверь, стали свидетелями появления князя в гареме. И, конечно, все высыпали в коридор, не посмев поверить своему счастью. Надо же удостовериться.
Одно хорошо, возле моей комнаты образовалась Алия.
— Ваше Сиятельство, рада, что вы нас навестили.
— Да, — Демид обводил помещения со скучающим видом. — Нашел вашу «потеряшку», захотел вернуть.
— Спасибо, — поклонилась целительница. — Мы во всем разберемся. Рада, иди к сестре.
Ох, я едва молитву вслух не произнесла. Так хотела где-то спрятаться.
— Обожди, Алия, — твердо приказал князь. — Раду завтра вечером ко мне приведешь, хорошо?
Что я, что моя наставница застыли на месте.
— Радку? Она всего ничего в гареме, — попыталась отнекиваться женщина. — Может, выберете другую девушку?
— Мне надо повторять? — сдвинулись брови мужчины.
Алия изменилась в лице.
— Нет, конечно, нет. Простите за дерзость. — Она буквально втолкнула меня внутрь комнаты и потрясла ладонями прогоняя. — Уходи, Рада, не мешайся под ногами.
Дверь за мной затворили, и я приникла к поверхности, чтобы расслышать что-то еще. Но как назло, снаружи кто-то затопал, и мужской баритон был поглощен в шуме от множества постукиваний легких туфелек. Это только кажется, что наложницы не ходят, а плывут. Когда девицы умирают от любопытства, их походка напоминает поступь торопливого медведя.
Впрочем, меня не занимали ревнивицы. Меня хотят к Демиду привести? Меня? Он ведь сам сказал, что я ничего не умею.
Я повернулась в сторону постелей и только к этому мгновению заметила Дарину. Милая, добрая сестренка, с таким чудесным именем, смотрела на меня, словно мы не родственницы, а злейшие враги.
Уперла руки в боки, напоминая грузную мать, вытянулась, как тетива охотничьего лука. У нее и голос звенел от гнева.
— Рада, как ты могла? — под черными ресницами блестящими жемчужинками стекали горькие слезы. — Говорила, молилась, чтобы тебя милость князя обошла. Что не стремишься в его постель...
— Дарина... — я с трудом дышала.
Как объяснить влюбленной, мелкой идиотке, что это случайности? Да она сама его всего раз видела? Откуда столько разочарования?
— Ты притворщица, Радка, вот ты кто! — обиженно выпалила девушка.
Я сделала шаг к ней и протянула руку.
— Дарина, сядь, успокойся, давай обсудим...
— Нет, — дернулась она от меня, будто я способна заразить опасной болезнью, — притворщица и предательница. Счастья сестре не пожелала, забрала, украла его у меня.
Мне одновременно хотелось истерически расхохотаться и потрясти мелкую за плечи. Привести ее в чувства, заставить опомниться.
— Кого я украла?
— Демида Галицкого у меня украла, – шмыгнула Дарина носом. — А я тебя перед всем гаремом защищала. Не давала сплетни о тебе грязные распускать. Девушки давно думают, что ты ведьма. Ведьма ты и есть.
— Какая ведьма? — я насторожилась.
Похоже, что ей успели донести о моей стычке с Элиной, Санией и Айгуль.
— Понятия не имею. Уже много месяцев себя странно ведешь. Все забываешь, всех сторонишься. Может, в тебя демон вселился, а? Я слышала, как наставницы судачат о злом бесе в столице. Вдруг он в тебя забрался?
Вытряхивая из головы сущую нелепицу, я все же не останавливалась в своих попытках утихомирить бедовую девчонку.
— Дарина, это случайность. Случайность! Слушаешь ты меня или нет?
Дарина воспротивилась, заткнула уши и принялась орать, чтобы мой голос до нее не доносился. Чем привлекла внимание и других жительниц гарема.
К нам без стука ворвалось несколько девушек.
— Что, поругались сестрички?
— Старшая над младшей издевается?
Демид Галицкий, одаривший меня своей невероятной милостью, от которой мне хотелось клубком свернуться и укатиться под кровать, не задумывался, а что же будет с выбранной фавориткой. Может, Элине и другим простительно, но я в стенах дворца нахожусь всего ничего. И в своеобразной очереди обошла многих претенденток.
Мне позавидовали, меня возненавидели и моментально начали презирать. Самое обидное, что на сторону обидчиц переметнулась сестра.
Пусть родственная связь между нами не окрепло, и я нахожусь в чужом теле, но к Даринке я прикипела.
Гневные вопли сливались в один, шум в спальне и коридоре стоял неимоверный. Служанки, следившие за порядком, не торопились к нам, но, видимо, их кто-то подтолкнул.
В комнату вошла черноволосая Алия в ярком халате. Ей одного грозного взгляда хватило, чтобы все позакрывали рты.
— Немедленно разошлись! — приказала она посторонним. — Услышу слово ведьма, накажу розгами.
Наложницы зароптали, но послушно потянулись на выход.
Тем временем Алия приблизилась к нам и фыркнула в сторону Дарины.
— Чего ты мне птичий цирк устраиваешь? Курицей кудахчешь? Что не поделили?
— Князя, — тихо произнесла я.
— Князя? — рассмеялась пожилая женщина. — Ты, Дарина, дурочка юная. Разве Рада может его воле противостоять? Отказаться? И почему ты ее не поздравляешь? Потом Рада и тебе помочь могла.
Помочь? Меня аж передернуло. Этого не хватало.
— Она не танцевала, — буркнула сестра, — выделилась. Специально выделилась. Полагает, что мы все глупые, ни на что не годимся. Элина ее раскусила, а вы колдунью покрываете.
— Замолчи, Дарина! — Рявкнула Алия. — Лучше и ты умом выделяйся, а не чушь городи и сплетни чужие распространяй. Вот что, будете раздельно жить. — Она огляделась по сторонам. — Не хочу всю ночь у порога сидеть и охранять, чтобы вы друг другу волосы не повыдергивали. Рада, собирайся!
— Да, забери ее, — зашипела яростно Дарина. — И чтобы ноги ее в моей спальне не было.
Мне нечего было собирать. Схватила еще одно платье и расческу, выскочила наружу, чтобы не показывать сестре степень своего огорчения. Я не плакала, но заметно расстроилась, что не укрылось от мудрого взора наставницы.
— Не грусти попусту, Рада, — успокаивала она меня. — Зависть с успехами рядом ходят. Дарина одумается, вернется к тебе с почтительными извинениями.
То, что они называли успехом, я принимала за проклятие.
Алия поселила меня в комнату, неподалеку от Элины и ее зловредных подружек. Я полагала, что не засну. Глаз больше не сомкну в этом дворце, после перенесенного шока, а на деле, едва я коснулась подушки, моментально погрузилась в сладкую дрему.
Тяжко было просыпаться, когда чужие руки меня потрясли.
— Кто? — вскинулась я, почувствовав, что ладонью зажали губы.
Завозилась, задергалась.
— Это я, чего ты взбеленилась, егоза? — показала свое лицо Алия.
Женщина была одета в плащ и дневное платье, хотя на дворе стояла ночь.
— А зачем ты меня разбудила? — недоумевала я. — Что происходит?
Вместо ответа она фыркнула и бросила на постель одеяние, состоявшее из мальчишеской рубашки, курточки и холщевых штанов.
— Одевайся, — она приказала. — Учитель Мансур тебя потребовал и велел сохранить все в тайне, понимаешь?
Я кивнула, хоть до понимания мне было далеко. Зачем я понадобилась наставнику князя? Для чего? Опоздало пришло озарение, что магам в гареме не место. Видимо, меня намереваются выдворить.
Спешно одевшись, натянув удобные, мужские ботинки, точно подходившие мне по размеру, собрала волосы в косу и обернула ее вокруг головы. Алия скептично взглянула и предложила мне уродливую шапку, от которой я, конечно, не отказалась.
— Вопросов мне не задавай, — раздраженно бросила она и тяжело вздохнула. — Сама не в курсе. Ой, горя не знали, пока вас, новеньких, не привели. Ты чем-то провинилась перед ним? Зачем тогда он приказал других наложниц наказать?
Пожимая плечами, молча следовала за ней. Алия неплохая. Поболтать любит, все объясняет, очень волнуется за меня.
Мы вышли на темную, неосвященную террасу.
— Все, жди здесь, — произнесла она и пропала, словно ее и не было.
Я же начала озираться по сторонам. В груди что-то нещадно щемило. Не могла сказать, что я расстроилась, что меня выгонят, но нервничала, понятия не имея, куда податься, куда идти?
— Мда, — послышался голос за спиной. — От мальчишки не отличить, если помалкивать будешь.
Обернувшись, я узнала фигуру Мансура. Да и интонация его, и выражение.
— Буду, — кивнула я, — но позвольте узнать, куда мы идем?
— За внешнюю стену, Рада, — пояснил учитель. — Хочешь водную магию освоить?
Судя по тому, как он спросил, на решение мне отводилось меньше секунды. Так что я очень быстро выпалила:
— Да, очень хочу.
— Вот и отлично. Молчи, глаза в пол, голову не поднимай. Спросит кто, ты мой внучатый племянник. Травы мне приносил.
— Слушаюсь.
Так мы и пошли в сторону выхода. На территории дворца на меня никто внимания не обращал. Почтительно кланялись Мансуру, кто-то особенно храбрый желал ему доброй ночи, и все, как один, не заинтересованно скользили по мне усталым взглядом.
А вот в воротах нас задержали.
— Мансур Эльмирович, куда вы на ночь глядя? — спросил кто-то из воинов, покосившись на меня.