Убийства в одном особняке

Глава 3

На следующий день Лайла записала Беа в начальную школу Либерти-Фоллз. Они сидели на жестких пластмассовых стульях в приемной директора и ждали, пока секретарь отведет Беа в ее класс. Стены в приемной были веселенького канареечного цвета; на одной висела доска объявлений, украшенная цветами из кальки. Секретарь отошла на минуту, и в приемной стояла тишина. Через окна за ее рабочим столом им были видны группки родителей и детей, толпившихся перед школой: все здоровались и приветствовали друг друга. За исключением нескольких вежливых кивков и улыбок, никто не обратил на Лайлу внимания, пока они шли до школы, – большое облегчение после косых взглядов, на которые она регулярно натыкалась в Академии Меритт.

Беа сидела с прямой спиной, сжимая обеими руками лямки рюкзака. Наверняка она сильно волновалась, потому что за все утро произнесла от силы пару слов. Лайла беспокоилась, что только усугубит ситуацию, если попытается заговорить с дочерью, поэтому тоже помалкивала. Но это был первый день Беа в новой школе, и надо было хоть как-то ее подбодрить.

Лайла наклонилась к стулу Беа:

– Помни, что нервничать – это нормально.

– Я не нервничаю. – Беа скрестила руки на груди.

– Ну, если бы нервничала, – осторожно продолжила Лайла, – я бы сказала тебе, что все пройдет прекрасно. Директор говорила, что твоя учительница очень милая, и я уверена, что ты найдешь себе новых друзей. Попробуй больше улыбаться, чтобы показать всем, что ты дружелюбная.

– Это очень странно, мам.

– Ладно, а как насчет того, чтобы заговорить с кем-нибудь на переменке? Спроси, например, про любимые фильмы.

– Тоже странно. – Беа так и смотрела прямо перед собой. – И большинство детей не смотрят столько фильмов про убийства, сколько я.

Пожалуй, это было справедливо… в том числе потому, что ни один родитель этого бы не позволил.

– Может, тогда поговорить про любимые книжки? – предложила Лайла.

– Совсем странно. – Беа закатила глаза.

Мгновение Лайла думала.

– В крайнем случае ты всегда можешь упомянуть, до чего странненькая у тебя мама. Могу поспорить, об этом тебе есть что порассказать.

Несмотря на скованную позу, уголок рта Беа слегка дрогнул.

– Одной перемены не хватит.

Лайла немного расслабилась. В детско-родительских разговорах она была не сильна, но Беа почти улыбнулась. Да и в любом случае она сделала все, что могла.

После того как Беа отправилась в свой новый класс, Лайла вернулась в «Примроуз» и припарковалась на боковой стоянке. Ее старенький «Джип Чероки» казался не на своем месте среди «Лексусов» и «Ауди». Их новый «Субурбан» конфисковали месяц назад. На покупке этого гиганта настоял Райан; она еще дразнила его, что он купил внедорожник, потому что точно такой недавно появился у их соседей через дорогу. Райан тогда обнял ее за плечи и ответил: «Ну извини, что, по моему мнению, моя очаровательная жена достойна дорогой машины». В этом был весь он: вечно рассыпался в комплиментах. Вплоть до того самого дня, когда бросил их. Может, поэтому она и не заметила надвигающегося конца.

Их последний разговор навеки врезался в память Лайлы. Райан позвонил из аэропорта и сообщил, что должен уехать из-за неприятностей на работе. Она начала задавать вопросы, он внезапно притих, а потом вдруг заявил: «Мне очень жаль, но мы оба знаем, что нашему браку конец. Я не могу заниматься тобой, пока занимаюсь всем остальным». Она запомнила свою ответную реплику: «О чем ты вообще? Ты что… ты меня бросаешь?» Ее голос сел, и Лайлу это смутило: такая демонстрация эмоций, в то время как муж, вполне себе деловито, объявляет о конце их брака. Райан дал ее вопросу повиснуть в воздухе, а после паузы продолжил: «Да, именно так. Я хочу развестись».

С тех пор у нее не было от мужа вестей, да она их и не ждала. Они еще не развелись официально, но он ясно дал понять, что не желает иметь с ней дела. Развод был лишь вопросом времени. Лайла знала, что между ними не все в порядке. Он перестал писать ей сообщения, когда уезжал в командировки. Она откровенно скучала, когда он рассуждал о политике. Он спокойно смотрел, как после ужина она прибирает на кухне, и не предлагал помощь. Они не обсуждали разные мелкие происшествия, просто находились в одном пространстве, не более. И секса у них не было уже… ну, она не могла сказать точно, но давненько.

И все равно Лайла наивно полагала, что это всего лишь такой этап. Райан по-прежнему покупал ей дорогие подарки, приходил на выступления Беа и на родительские собрания. Она считала, что если игнорировать эти небольшие недоразумения, они сойдут на нет сами по себе, тем более что им вдвоем еще надо воспитывать Беа. Она никогда всерьез не верила, что их семья может распасться. Райан был ее будущим, но она не потрудилась закрепить его за собой.

Повесив голову, Лайла побрела по коридору «Примроуза» к лестнице. Ей попалась на глаза трещина в стене – шириной не больше волоса, едва заметная под причудливым бра. Единственный огрех, обнаруженный ею в общих помещениях «Примроуза». Наверняка к следующей неделе Сюзанна его уже устранит.

– Отцепись от меня, – раздался слабый голос в тишине коридора.

– Мистер Кент, вы должны делать, что я говорю. – Другой голос, твердый, значительно моложе.

– Оставь меня в покое! – Снова первый, слабый.

Лайла покрутила головой в поисках ответственного лица, которое сейчас вмешается и положит конец перебранке, происходившей в зале «Азалия», но поблизости никого не оказалось. Послышался шелест, потом стук, опять ругань. У нее ускорился пульс – надо было что-то делать. Распахнув дверь, она увидела возле французских дверей седовласого джентльмена, вырывавшегося из рук медбрата в синем костюме.

– У вас все хорошо? – спросила Лайла.

Крепыш в синем тут же отпустил руки старика, который потянулся к серебристым ходункам, стоявшим чуть поодаль. Пошатнувшись и едва не рухнув на пол, он сделал один-единственный неуверенный шажок. Лайла бросилась к старику и подставила ему ходунки. Он наклонился вперед и уцепился руками в пигментных пятнах за рукоятки.

Крепыш втиснулся между Лайлой и ходунками.

– Спасибо за помощь. – Он понизил голос. – Я пытаюсь отвести его назад в комнату, ради его же безопасности.

Лайла поколебалась, потом ответила, тоже тихонько:

– Я могу еще чем-то помочь?

– Нет-нет. У меня все под контролем. – Медбрат широко ей улыбнулся. – Я не видел вас раньше. Иначе наверняка бы запомнил. Я Крис Энгл. Работаю у мистера Кента.

Некогда Лайла нашла бы Криса симпатичным. Может, даже покраснела бы, разглядев за его улыбкой явный интерес, но сейчас лишь мазнула взглядом по мужественному подбородку. В этот момент она не чувствовала ничего, кроме озабоченности в отношении седого джентльмена, который потихоньку катил свои ходунки вперед в неловкой, но целеустремленной попытке сбежать от них.

Крис развернулся, уловив шорох колесиков. Его тон немедленно стал тверже.

– Мистер Кент, вы не можете находиться здесь один. Сколько еще раз я должен вам повторять?

Крис явно старался хорошо делать свою работу. Лайле не следовало бы вмешиваться. Она уже разворачивалась, когда Крис вдруг схватил мистера Кента за руку и оторвал ее от ходунков. Мистер Кент слабо запротестовал. Лайла замерла на месте. Нет, все не было в порядке. Она не могла оставить этого беднягу наедине с Крисом, пока тот не утихомирится.

Лайла сделала шаг вперед, уже понимая, что это плохая идея.

– Мистер Кент, а я вас узнала! Это я, Лайла!

Оба мужчины повернули головы и уставились на нее.

– Так вы знакомы? – спросил Крис, отпуская руку мистера Кента.

– Ну конечно. Давно это было… я бы не против вспомнить старые времена. Возьмите перерыв – я провожу мистера Кента наверх, в его квартиру, когда мы закончим с разговорами, – сказала Лайла.

Мистер Кент стоял, склонившись над ходунками. Лайла не видела его лица и понятия не имела, слышит ли он ее вообще.

Губы Криса сжались в линию, улыбки как не бывало.

– Моя работа – находиться при мистере Кенте. Я не могу оставить его с малознакомым человеком.

– На самом деле… мы знакомы очень даже близко. – Лайла судорожно сглотнула. Определенно плохая идея.

– Это как? Сперва вы вроде его не узнали, – скептически заметил Крис.

– Прошло несколько лет с тех пор, как мы виделись в последний раз, но у нас были… особые отношения, – сказала Лайла, не в силах экспромтом выдумать ложь получше.

Мистер Кент поднял голову, и их взгляды встретились через плечо Криса. Его рот дрогнул.

– Я никогда не забуду той ночи в Нью-Йорк-Сити, – сказал мистер Кент.

– Лучшая ночь в моей жизни. – Лайла подавила улыбку.

– Хотите сказать, вы встречались? – Крис недоверчиво перевел взгляд с Лайлы на своего подопечного и обратно. Лайла его понимала: между ними было добрых лет пятьдесят разницы.

– Не хотелось бы навешивать ярлыки, но я предпочитаю мужчин постарше, – призналась она.

– И ты сам говорил, что возраст – всего лишь цифра, – вставил мистер Кент торжествующе.

Крис нахмурился.

– Но если вы двое встречались, почему вы все еще зовете его мистером Кентом?

Хороший вопрос. Лайла откашлялась, давая себе время подумать.

– Это часть нашей игры – ну, знаете, не хотелось бы погружаться в детали. Дело интимное, только между нами. Вы должны понять. – Ее лицо раскраснелось; щеки полыхали огнем.

Крис опять нахмурился, но спустя мгновение, сдаваясь, поднял вверх руки.

– Понятия не имею, что у вас тут происходит, но с меня достаточно этого дерьма. Скажите Хелене, что я увольняюсь. – Он бросился из «Азалии» прочь, и его шаги пулеметной дробью простучали по мрамору пола.

От его вспышки Лайла невольно вздрогнула. Нормальный человек поговорил бы с Крисом спокойно. И не стал бы выдумывать фальшивую интрижку с восьмидесятилетним стариком.

– Боже, мне очень жаль! – вздохнула она, проводя ладонью по лицу.

Мистер Кент прищурился на нее.

– Часть с ролевыми играми мне понравилась.

Лайла поморщилась.

– Я запаниковала.

– К моему счастью. Благодарю вас за содействие и за развлечение. – Мистер Кент развернулся и попытался открыть французскую дверь в патио. Ручка не поддалась, и он пошатнулся.

Лайла шагнула к нему и повернула ручку. Отодвинула дверь и пропустила его вперед.

– Может, мне позвать к вам кого-нибудь?

Мистер Кент только отмахнулся и выкатил свои ходунки наружу.

– Лучше не надо. Но я не против, если вы ко мне присоединитесь. Если хотите, конечно.

Лайла поколебалась, стоя на пороге. Ей следовало бы подняться к себе и приступить к работе, но она не могла избавиться от опасения, что мистер Кент растянется на плитках патио в следующий же миг, как останется без присмотра.

– Пара минут у меня есть, – сказала Лайла и ступила в патио, держась сразу за мистером Кентом на случай, если он поскользнется.

Он прокатил ходунки по плитке до черной деревянной скамьи и объехал ее, чтобы усесться. Скамейка стояла под высоким деревом с мощными корнями и потрескавшейся корой, похожей на толченую корицу. Азалии в алых шапках соцветий образовывали живую стену по обеим сторонам скамьи. В теплом воздухе носился едва ощутимый ветерок. Лайла присела с ним рядом.

– Хорошая девочка. – Он похлопал ее по руке, будто сам ей помог, а не наоборот. – Можете звать меня Конрад. А вы – Лайла Шоу. Я считаю своим долгом знать всех жильцов «Примроуза».

– Приятно познакомиться. На этот раз по-настоящему, – ответила Лайла с улыбкой.

Конрад сидел, покосившись на один бок. Темно-синий пиджак с розовым платочком в нагрудном кармане болтался на сутулых плечах; из-под него выглядывала голубая сорочка на кнопках. Лицо покрывала густая сеть морщин. Он обвел взглядом деревья: от их крон на плитки патио ложились узорчатые тени. Потом сложил руки на коленях и умиротворенно прикрыл глаза.

– Я стараюсь выбираться сюда каждый день, – сказал Конрад. – Сады лечат душу.

Между ними воцарилось дружеское молчание. Лайла глядела на буйную зелень кустарников, обрамляющих патио, и чувствовала, что стала дышать глубже.

– Как далеко уходит лес? – спросила она.

– О, он большой. Тут есть тропинки, до самых скал над рекой. Я любил гулять по ним, но потом берег огородили. Какая-то девочка свалилась вниз и погибла.

Лайла оглянулась на ветки дерева за спиной; почему-то ей стало не по себе. Придется следить, чтобы Беа не бегала к утесам. У нее сжалось сердце при мысли о том, что дочь сейчас сидит одна за новой партой и притворяется, что играет с карандашом, лишь бы не поднимать голову и не встречаться с целым классом незнакомых лиц. Лайла надеялась, что учительница Беа улыбнется ей и что найдется кто-нибудь, с кем она сможет сесть за ланчем.

– Я прожил тут тридцать три года. Преимущественно хороших. Но бывали и плохие. – Конрад опустил глаза. – Моя внучка погибла здесь.

Лайла выпрямилась. Внезапно до нее дошло: ее собеседник – тот самый Конрад Кент, дед Софии Кент, жертвы нераскрытого убийства в «Примроузе». Гибель Софии была во всех новостях в две тысячи втором. Богатая, красивая, обожаемая София: ей было всего шестнадцать, когда грабители ворвались в пентхаус ее деда. Она была там одна. Убийцу так и не поймали.

– Мне очень жаль, – сказала Лайла.

Конрад ответил не сразу. Его взгляд был сосредоточен на какой-то точке далеко-далеко.

– Мне всегда казалось несправедливым, что София умерла вместо меня. Она была в моей квартире, когда на нее напали. Я подумывал ее продать. – Его голос дрогнул, глаза увлажнились. – Но это мой дом.

Лайла отвернулась, давая ему время прийти в себя. Боль была хорошо ей знакома: то, как она проникает в самый костный мозг, поселяется в каждой клеточке тела. Первым ее побуждением было сбежать, но не могла же она бросить старика в столь очевидном расстройстве?

– Вы не должны винить себя в смерти Софии и в том, что сохранили свой дом. – После секундной заминки Лайла накрыла его ладонь своей, ощутив, как тонкая старческая кожа подается под ее пальцами. – Я понимаю, что вы чувствуете. Трудно не погрузиться в уныние, когда происходит нечто столь ужасное, а вы не можете помешать.

– И правда. Мне это хорошо известно. – Конрад задумчиво кивнул. – Но думаю, для счастья тоже требуется мужество, не так ли?

– Даже не знаю, – ответила Лайла, убирая руку и усмехаясь, чтобы скрыть дискомфорт. Застеснялась собственной откровенности.

Губы Конрада дрогнули в улыбке.

– Я вам не верю.

Лайла встала и с облегчением увидела, что глаза Конрада снова сухи.

– Думаю, мне пора подниматься к себе. Проводить вас до вашей квартиры?

– Нет, спасибо. Посижу тут еще немного. В последнее время постоянно чувствую усталость.

Лайла отряхнула брюки. Ей не хотелось оставлять Конрада в одиночестве, и она пообещала себе предупредить Сюзанну, что он здесь, по пути наверх.

– Надеюсь, скоро снова увидимся.

– И я. – Конрад внезапно посмотрел ей прямо в глаза. Его взгляд заострился. – И дайте знать, если найдете что-нибудь интересное в квартире у Глории.

Лайла склонила голову набок, чувствуя, что это не пустые слова.

– А что интересного я могу найти?

Конрад прикрыл веки. Когда он заговорил, его голос прозвучал очень мягко:

– Пока рано говорить, но присматривайте за своей дочерью. В «Примроузе» не так безопасно, как может показаться.

Лайла уставилась на Конрада; от его странного замечания у нее мороз побежал по коже. Он так и сидел с закрытыми глазами, глубоко дыша. Впалая грудь поднималась и опускалась – похоже, старик заснул. Лайла отступила от скамейки; воздух вокруг внезапно стал холодным.