Сирена: Легенда о Морской Королеве Vol. 2

Они ушли, не причинив ей вреда. Как опрометчиво с их стороны. Юная Шела не пыталась убрать дом после разгрома. Графиня Освальд собрала все деньги, ценные бумаги, драгоценные вещи и подожгла дом, покинув его навсегда. Хотела бы сказать, что ей повезло, но это далеко не так. Девочка заняла полуразрушенный дом, построенный на земле, принадлежащей ее семье, долго выслеживала каждого, кто был причастен к убийству ее родителей, некоторых лично убила, но других убирал мужчина, метивший на место главы города. Шела наблюдала за ним, ведь он тоже был один из участников. Мужчина почти убил бывшего главу, но Шела своим выстрелом из лука оказалась быстрее. Она хотела покарать и самого последнего из свиты, но тот начал молить о пощаде, и Шела увидела в этом возможность использовать этого человека в своих целях. Но даже спустя годы, вид крови все еще вызывал тошноту, а голоса прошлого звенеть начинали в ушах.

Шела возвращается, когда солнце начало садиться. В корзине у нее около дюжины мешочков с порошком для окрашивания волос и овощи. Она купила их, чтобы не выделяться среди остальных горожан и на проходе через ворота. Снег смешивается с грязью на земле, но высокие сапоги из мягкой кожи практически не поднимают грязь и не разбрызгивают ее на обувь и подол укороченного платья. Шела не любит их надевать, ей больше по душе мужские кюлоты, в которых и охота дается гораздо лучше, и управление поместьем. До Шелы доносятся звуки стрельбы из лука, и ее губы трогает теплая улыбка. Она уходила — Эйлин тренировалась. Она возвращается — королева продолжает тренироваться. Графиню не может не тронуть такое рвение. У сирены жесткий взгляд, выточенные движения, но силы и меткости не хватает. Либо недотянет тетиву, либо промахнется. Но спустя несколько недель тренировок Эйлин чуть улучшила свои навыки, но Шела видит, что этого еще недостаточно и может стоить жизни. Графиня не готова подвергать опасности того, кто должен в шелках купаться и золото носить.

— Пошли ужинать, — прерывает занятие сирены Шела. Та от резкого громкого голоса пугается и выпускает стрелы мимо мишени. — Надо поработать над этим.

— А что не так? Ты же меня напугала, — искренне удивляется Эйлин, собирая стрелы в колчан.

— Надо было не в мишень стрелять, а развернуться и направить лук на меня. А вот выпускать или нет уже всецело твое решение, — поясняет Шела и тихо смеется. — Пойдем.

Имболк они практически не праздновали, да и необходимости в этом не было. Хотя молитвы Бригид произнесли после сытного ужина. Девушки не видели ее, но ощущали, что помимо волчицы с подросшими волчатами в доме кто-то еще появился. Богиня наблюдала за ними, с упованием впитывала молитвы девушек и думала об их судьбе, которой они упорно не подчиняются. Бригид известно не так много, но некоторые песнопения до нее доходят, и она им доверяет. Знает, что девушки почувствуют ее прикосновения. Поглаживает Эйлин по темным блеклым волосам, осторожно перебирает их и задумчиво шепчет: «Как бы я тебе ни покровительствовала, ты еще не скоро вернешься домой». Переводит взгляд на Шелу, взносящей молитвы молча. Бригид ее слышит, внимает, но тень нисходящей улыбки простирается на ее лице, и тихий шепот легким ветром перебирает волосы графини: «Сколько бы ты ни молилась об одиночестве, он тебя найдет».

Эйлин не могут не напрягать последние новости, вводящие ограничения. Она понимает, что Леонардо настроен решительно ее найти и вернуть в замок. Но сирена не готова возвращаться и позволять собой манипулировать. Она будет скрываться до последнего своего вздоха. Несмотря на раскаяния короля в воспоминаниях Анны, она не готова его прощать.

Весна совсем недавно началась, снег еще не успел растаять, а королевские глашатаи уже объявили на все Королевство о беременности королевы Эйлин Изабеллы Кастильо. Стоит услышать эту новость, сирена поражается и не знает, как ей реагировать. Ведь эта новость явно говорит о надежде и возможности провала Эйлин. А через секунду до сознания доходит о произнесенном титуле — «королева», а не «консорт-королева». Не может поверить в это, не хочет, чтобы к ней было такое отношение. Иначе начнет чувствовать себя бессердечной мразью. Хотя большей мразью является как раз Леонардо Кастильо. Эйлин не собирается поддаваться, поэтому она, как только возвращается в дом графини, приступает к стрельбе из лука и до натертых мозолей на пальцах тренируется. Ее не смущает боль, Эйлин уже привыкла к ней и теперь готова к ней. Не имеет значения: приведут ли ее действия к смерти или нет — она примет ее с удовольствием.

Они с Шелой раз в несколько дней уходят в лес на охоту. Графиня объясняет правила выживания в лесу, на что ориентироваться, где искать полезные травы, животных, а сирена запоминает все, учится выслеживать добычи и стрелять в двигающуюся мишень. Выходит не очень хорошо, но уже явно лучше, чем месяц назад. Эйлин работает, учится, восстанавливает свои физические силы. А гнетущие мысли во время охоты практически полностью перестают ее посещать, а во время отдыха или же перед сном у нее нет сил на это. Стоит коснуться подушки, как сразу же засыпает. Морская ведьма по-прежнему ее зовет на ночные тренировки, но у Эйлин все так же нет желания видеться с ней. Ощущает предательство от того, кого боготворила. И не только она — все морское сообщество. Все еще не знает, что ей сказать и как вести себя с ней. Но это не имеет значения, раз ее нынешняя и будущая жизнь зависят не от магии.

Изменения в Королевстве одними закрытыми границами с соседними государствами и закрытием ворот городов не ограничиваются, хотя жители таили на это большие надежды. Но вот объявление о беременности королевы, не покидающей свои покои месяца два. Казалось бы, радостное известие, предвещающее устойчивое будущее, как для королевской семьи, так и для Королевства. Бригид обходит владения Леонардо Кастильо, осматривает, что успело поменяться за год. Но изменений было не так много, они только сейчас начали появляться. И богиня может только предположить, к чему все это может привести. Но уверена в одном — крови прольется много.

Проходит не так много времени, а Его Величество Леонардо Кастильо объявляет о других новостях, разрывающих еще больше взаимодействия с Королевством Аурум. Никто не подозревал о такой реформе и такой новости, ведь это же устоявшаяся традиция, канон поведения и взаимодействия людей, всех сословий общества. Монарх отменяет исключительное верховенство церкви в Королевстве и ее зависимость от папы южного государства, откуда религия и начала распространяться по всему региону. Но так и не смогла проникнуть на территории Королевств Делиджентиа и Менсис. Леонардо Кастильо не вводит запрет на католическое вероисповедание, но отменяет преследование язычников и их многобожья. И даже разрешает им проводить их праздники. Не все подданные принимают эту новость положительно или с уважением и достоинством. Для некоторых эта новость — словно красная материя для быка. Они никаким образом не хотят мириться с новыми порядками и уступать людям, исповедующим другую веру. Но Леонардо предусмотрел и это, введя наказания за осквернения чужой веры и объектов этой самой веры. Ироничное в этой реформе было то, что даже самые прогрессивные умы, знатные люди не предполагали о таком нововведении. Но еще больше не подозревали об этом те, кто знали о действиях короля по отношению к русалкам.

В тот день горожане, собравшиеся на главной площади Айл-кох, поглядывали друг на друга с подозрением, словно вычисляя, кто из них привержен старой вере, а кто истинный католик. Неуместный шепот слетал с губ горожан, стоявщих рядом. Архиепископ вместе с другими священнослужителями стоит рядом с простыми людьми и жует губы, поглядывая на глашатая. Не ему одному не нравятся новые введения.

Вдовствующая королева Сейлан узнала об отмене исключительной власти католической церкви из обсуждения придворных дам. В последние дни она не вникала в политику Леонардо из-за того, что помогала организовать поиски Эйлин, отмечала зоны поиска, отправляла письма ученым, учителям, которые могут быть полезны для Селестины, взявшей на себя обучение девушек из низких сословий. И вот Сейлан узнает о новой реформе короля и первые несколько минут не может ее осознать. Моргает, смотря в пустоту, осмысливает, а как приходит в себя, сразу же идет в зал совещаний, оттуда Леонардо практически не выходит, решая вопросы, проводя собрания, отвечая на письма от высокопоставленных лиц Королевства и руководя поиском сирены по всей территории. Сейлан врывается в зал совещаний как раз под конец доклада главы специального отряда. Мужчина получает последние указания Леонардо и уходит.

— Ты что-то хотела? — устало спрашивает король, садясь в кресло и наливая вино.

— Что за политику ты ведешь? Войну с отцом задумал?

— Да, — спокойно отвечает Леонардо, совершенно не реагируя на разъяренный вид вдовствующей королевы. — Он — виновник смертей в этом замке.

— И чего ты добьешься войной? Люди же погибнут! — с гневом шипит Сейлан, сжимая кулаки. Ей претит война и игры королей, но приходится принимать их как данность.

— Я до последнего не буду выходить на открытую конфронтацию и отправлять отряды.

— Предположим, — немного успокаивается Сейлан, тяжело вздохнув и осмотрев помещене с догорающими свечами, но продолжает стоять. — А что это за равноправие в вероисповедании? Зачем все это? Еще больше хочешь разозлить твоего отца?

— И это тоже, — усмехается Леонардо. — Его авторитаризм необходимо исключать, он ни к чему хорошему не приведет.

— Энрике может легко начать военную кампанию. Что будешь делать?

— Не поддаваться на его провокации. Надеюсь, до такого не дойдет.

— Хотелось бы верить.

Несмотря на то, что Леонардо был готов к гневу отца, он не ожидал, что тот начнет действовать почти сразу же. Король Аурума направляет письма представителям знатных семей, проживающих в Ноли, и требует их вернуться в родные края. Леонардо с такого наивного действия смеется, ведь те сами, осознавая нарастающий конфликт, начали готовиться к отъезду, а некоторые уехали еще до объявления открытого противостояния. Леонардо надеялся, что его обойдут письма от отца, но тот направляет письма через послов и требует прекратить затеянное, а он, как великодушный отец, простит Леонардо, спишет все на молодую горячую кровь, но Кастильо-младший коротко отвечает послу отказом. Но вот через пару недель, когда все знатные и именитые семьи Аурума покинули территорию Ноли, приходит еще письмо от Энрике Кастильо:

«Мой великодушный сын, Его Величество Леонардо Александр Кастильо,

Я, как Ваш отец и король соседнего Королевства, еще раз взываю вас к разуму и требую отменить все те начинания, которые вы затеяли. С моей точки зрения и с точки зрения общественности, они ничем не обоснованы. Наши Королевства на протяжении уже нескольких десятилетий сотрудничают и связаны родственными связями. Если и на это послания и мольбу сердобольного отца Вы ответите отказом, то я буду вынужден вычеркнуть Вас из семейного древа королевской семьи Кастильо. И, поскольку монархом Королевства Ноли может быть только член королевской семьи, законнорожденный ребенок, признанный католической церковью и, соответственно, потомок вдовствующей королевы Сейлан Морен, следующий закону о престолонаследии, то при исключении Вас, Леонардо Александр Кастильо, из семейного древа, Вы потеряете легитимное (согласие народа с властью, его добровольное признаниеза ней права принимать обязательные решения) право на трон Королевства Ноли. Я надеюсь на Ваше благоразумие. Вы же хотите оказаться бастардом, копошащимся с простыми подданными?

Ваш отец, Его Величество, Энрике Константин Кастильо».

Леонардо несколько раз перечитывает текст, и с каждым разом ему становится все смешнее, что приглашает вдовствующую королеву в тронный зал. Женщина от прочтения едва не задыхается возмущением, порывается вывалить весь свой гнев на ничем неповинного посла, сжавшегося под пристальными и жесткими взглядами королевских особ и оказавшегося между двумя огнями, — ведь этот регион четырех Королевств раздираем политическими интересами на арене. Сейлан с трудом сдерживает ярость, она поливает ее ледяной водой, остужает, но огонь сопротивляется, еще больше разгорается. Русалка не сдерживается и все-таки выпаливает:

— Только бы твои задумки не погубили нас, —приступает она к написанию ответа Энрике, не заслужившего ее доверия изначально и вызвавшего презрения позднее.

«Приветствую Вас, Энрике Константин Кастильо, многоуважаемый зять,

Как член королевской семьи мне довелось прочесть Ваше последнее письмо действующему монарху моего Королевства, и я искренне возмущена Вашим посланием. Вы вправе утверждать и делать все, что входит в рамках ваших обязанностей, как короля, но Вы не вправе устанавливать законы престолонаследия в Королевстве, не принадлежащего Вам. В Королевстве Ноли я вдовствующая королева, и я отвечаю за того, кто сидит на троне. Почти семь лет назад я согласилась, чтобы престол занял Ваш сын и мой внук — Леонардо Александр Кастильо. В нынешнее время я придерживаюсь того же мнения.

Да пребудет с Вами Бригид, Ее Величество вдовствующая королева Сейлан Морен».

— Отправляй! — говорит женщина и передает запечатанное письмо послу, который только и может забрать дрожащими руками конверт и покинуть помещение. — Как его вообще назначили на этот пост?

— Я слышал, что он из знатной семьи, и его отец не последний человек в Ауруме, и он хочет блестящую карьеру для сына и заодно породниться с королевской семьей.

— На твоей сестре? — хмурится вдовствующая королева, вспоминая, сколько Валенсии лет, и прокручивая в голове, чего сможет добиться Энрике таким союзом. — Ты знаешь этого человека?

— Какое-то время он занимался вопросами на границах и только в последние пару лет начал активно появляться при дворе. Но я ничего про него не знаю и до этого мало, что слышал, — Леонардо поднимается с трона. Он снимает корону, запускает руку в отросшие до подбородка волосы. — Я иду в свои покои, прошу меня не беспокоить.

Сейлан кивает, зная, что внук ее все равно не видит. Она провожает его задумчивым и сочувствующим взглядом. Леонардо взвалил на себя множество дел и обязанностей, которые единолично без посторонней помощи не выполнить. Вдовствующая королева когда-то наблюдала такое у Франсуа, как до самого позднего времени он решал вопросы и был чем-то обеспокоен. Но ее покойный муж все равно находит время на отдых и семью, за что Сейлан была искренне благодарна. Леонардо же, хоть в этом вопросе и похож на Франсуа, но внук совершенно другой человек, имеющий другие ориентиры, взгляды и способы решения проблем. Ее радует, что она наконец увидела другую сторону Леонардо — ту, которая не отравлена влиянием Энрике Кастильо. Может, король и не показывает все свои мысли и чувства, но Сейлан видит его переживания по Эйлин и скорбь по Анне. Хотела бы осуждать его образ жизни, но сейчас-то в этом смысла нет. Да и у нее открылись глаза на происходящее в море — в ее мире. Лично поговорила бы с Морской ведьмой, из-за которой столько проблем возникло в подводном и человеческом мирах.

Уже несколько недель Леонардо также ведет дипломатическую переписку с королем Делиджентиа. Ричард с ответами не затягивает и согласен поддержать Ноли в столь нестабильные времена. Сейчас хоть за это спокойна, ведь также ее дочь — Дениз — высказывает поддержку молодому королю. А русалка доверяет своей дочери, готова поверить любому ее слову. Все-таки в семье так и бывает. Каждый доверяет друг другу, готов оказывать поддержку. И Сейлан наконец может признать Леонардо членом своей семьи. Возможно, даже признает, что произошедшее не самый плохой исход в их ситуации. Не будь смерти Анны, никто бы так и не узнал о ее истинном происхождении, Сейлан не увидела бы скрытую сторону Леонардо, не узнала бы о тайнах своего мира. Так много «бы», которые всплывают в мыслях. Столько вариантов развития, которые могли бы случиться. Но уже все возможные варианты не имеют значения. Они живут только настоящим.

Ситуация усугубляется, и она еще больше будет накаляться. Ричард обещал, что торговля будет с его Королевством, а поставки товаров из Аурума могут даже продолжаться, но занимать более длительное время. Леонардо прокручивает в голове маршруты, которые обсуждал с Ричардом, перед сном и отмечает, что еще необходимо ему решить. Не находит ничего и наконец погружается в сновидения.