Сирена: Легенда о Морской Королеве Vol. 2

— Не кривись, — тихо произносит Ричард, растягивая губы в любезной улыбке, наконец увидев королевскую чету Ноли, выходящих из особняка, перед которым они как раз и остановились.

— Не могу, — раздраженно шипит Эльза, но расправляет плечи и улыбку на лице, как бы говоря, что она рада находиться в неизвестном поселении и рядом с теми, на кого ей все равно.

— Добро пожаловать, Ваше Величество, Ричард Маутнер во владения виконта Кресья, в честь которого и названа эта территория. Рад вас всех приветствовать. Отныне вы все мои гости, — возвышенно говорит Леонардо и кланяется представителям соседнего Королевства. — Слуги подготовили для вас комнаты. Сегодня отдохните с дороги.

— Благодарю вас, Ваше Величество Леонардо Кастильо, — в такой же торжественной манере отвечает король Делиджентиа и идет следом в особняк.

Ричарду понятно, что есть обязательства, порядок проведения переговоров, нормы вежливости, которые необходимо соблюдать. Ричард следует за Леонардо и спокойно принимает ожидание, но его больше тревожит племянница, изначально не разделяющая радость от поездки и способная своим недовольством испортить переговоры. Надеется, что нет. Уж его-то Королевство определенно никаким образом не готово к конфликту и военной кампании. Но Ричард старается не думать том, что договор может быть не подписан. Ведь это Ноли должно быть заинтересовано в союзе, — это же их инициатива.

Переговоры начинаются рано утром и ведутся почти до самого вечера с небольшими перерывами. Короли с приближенными обсуждают все нюансы взаимодействия, порядки регулирования, маршруты торговых путей. В перерывах выходят на террасу особняка и распивают вино, вдыхая аромат только наступившей весны, которая набирает еще силу, но уже чувствуется приближающаяся приятная пора. Ричард смотрит вдаль на высокие ели, как они едва раскачиваются. Герцоги стоят неподалеку от него и переговариваются о положениях, своих семьях. Король понимает их некоторые сомнения и недовольства, но вне зависимости от их желаний и мыслей они должны будут подчиниться решению монарха.

Как бы они ни хотели, но в первый день переговоров не успевают договориться по всем положениям и аспектам будущего договора. Представители двух Королевств задерживаются на еще несколько дней. С самого утра и до вечера проводят переговоры, обсуждают положения, отмечают пункты, по которым пришли к соглашению, а по другим — продолжают заседание.

Так продолжается несколько дней. Ричард занят целыми днями с герцогами, Леонардо, подданными короля Ноли. А Эльза либо сидит в покоях, читая книги из скудной библиотеки виконта, либо гуляет по поместью, которое не похвастается своей величественностью. Коридоры узкие, комнат всего несколько, а самое большое помещение — зал для празднеств — заняли короли. Даже музыкальной комнаты нет. И Эльза едва не рыдает от бессилия и невозможности заняться своими делами или увлечениями. Но больше всего ее раздражает факт, что не с кем скрасить одиночество за приятной беседой. Леонардо Кастильо прибыл только с важными придворными и среди его свиты нет ни одной девушки. А местная виконтесса постоянно удаляется в гвидди, откуда выходит только на обеды и ужины. Если бы у них были дети, то принцесса с ними бы вела разговоры, но их нет. Точнее, два сына уже обзавелись семьями и уехали, а дочери умерли во младенчестве. Эльза посочувствовала бы им, но у нее сочувствие не так сильно выражено. Порой, ей кажется, что она совершенно не способна на это, но в иные моменты она может и расчувствоваться, и оказать поддержку. Но очень редко.

Принцесса уже через два дня бросила попытки найти себе занятие в поместье и не выходит из покоев за исключением обеда и ужина. Она лежит на заправленной кровати поперек нее, смотрит на старые блеклые балдахины, деревянный каркас кровати и периодически засыпает. У нее одновременно и много мыслей в голове, и мало. Но большинство сразу же теряются, уходят, и Эльза засматривается на драпировку тканями и утопает во времени. Она не чувствует его движения, как приближается сначала дневное время, а потом вечернее. Но больше всего ее начинает тяготить одиночество. Оно не зависит от обстоятельств, Эльза и в родных стенах замка ощущала окружающую ее пустоту, отсутствие тех, кому без тревог может довериться, кто будет рядом. Сейчас она-то справится, переживет дни в полном одиночестве, но вот дальше — не имеет понятия. Ей казалось, что, окруженной слугами, любящими родителями, и младшим братом, и фрейлинами, она никогда не будет одна. Но Эльза никому не может довериться, постоянно держит свои мысли при себе. Ведь знает, как легко и быстро люди раскрывают чужие тайны и предают.

Эльза, когда ее тяготило это чувство, уходила в музыку. Она ее успокаивала, дарила защиту. Та не осуждала ее, понимала, просто слушала, пока принцесса изливала свою душу через арфу. Возможно, поэтому, думает, у нее подорвалось доверие к придворным, и она ночами начала пробираться в комнату хранения и отправки писем, чтобы вскрывать их и прочитывать. Эльза научилась этому мастерству в своих покоях длинными ночами, когда ее одолевала тоска. Некоторые письма она выкрадывала, а потом подбрасывала. Не каждый день читала чужие тайны, воздыхания, сплетни, заговоры, но как минимум один раз в месяц пробиралась туда. Хоть ее поведение и неправильно, благодаря своему занятию узнала, кого стоит сторониться, а кого убрать руками короны. А потом и поняла, что самый лучший друг и член семьи — ты сам, ведь сам себя человек не предаст.

Эльзу от размышлений и воспоминаний отвлекает служанка, оповещая об обеде. Ей не хочется вставать с кровати, но все же поднимается, приводит в порядок слегка растрепавшие волосы и выходит из покоев. Она смахивает с лица обеспокоенность и пытается быть любезной и доброжелательной. Принцесса же, и представляет свое Королевство. Ричард не удостаивает ее и взглядом, переговариваясь о чем-то с Леонардо. А герцогам она не сдалась от слова «совсем». Что представляет почти семнадцатилетняя девушка из королевской семьи, не имеющая ни грамма власти? Ничего. Она сразу же возвращается в свои покои и ложится на кровать. Но стоит голове коснуться ровной мягкой поверхности, как она засыпает на несколько долгих десятков минут. Открывает глаза и по инерции, шатаясь, выходит из комнаты, чтобы хоть как-то взбодриться. В голове пустота, но мысль, что ей нужен свежий воздух, слишком ярко горит. Пусть не избавится от ощущения одиночества и меланхолии, но освободит и очистит голову и разум.

Принцесса прогуливается по мощеным тропинкам, грязь разбивается об обувь и попадает брызгами на подол платья. Она слегка ежится от прохладного ветра, но продолжает идти и рассматривать унылый пейзаж. Может, он и не был бы таким скудным, если бы они прибыли летом, после наступления Белтейна (кельтский праздник начала лета, традиционно отмечаемый1 мая); но, когда от Имболка (один из четырёх основных праздников ирландскогокалендаря, отмечаемых среди гэльских народов в начале февраля или при первыхпризнаках весны. Обычно он празднуется 1 или 2 февраля, так как это деньпереходной четверти на солнечном календаре, на полпути между зимнимсолнцестоянием и весенним равноденствием) прошел только месяц, определенно рассматривать нечего — природа не будет взрываться красками. Эльза делает небольшой круг, вспоминая сад в родном замке, который даже в унылое время года выглядит превосходно, и ходить меж заснувших кустов и мертвой травы — одно удовольствие. В тех воспоминаниях чувствуется умиротворение и спокойствие. Оно тихое, с нотками печали, но ни разу не угнетает. Словно слушаешь похоронную композицию и наслаждаешься ее минорным (один из двух ладов (наряду с мажором) гармоническойтональности. Обычно окраска звучания минорных произведений субъективновоспринимается как «лирическая» и «грустная») звучанием, а самые яркие ноты находят отражение в сердце и задевают внутренности, причиняя боль и в то же время наслаждение.

Эльза невольно вспоминает ноты сарабанды, которая идеально накладывается под ее нынешнее настроение. Она несколько месяцев не играла ее, не уходила в полноценную меланхолию, занималась своей идеей, думала о создании женских военных отрядов для уравновешивания силы и значимости наравне с мужчинами и получения образования, кому оно ограничено по статусу. Принцесса собирается самостоятельно контролировать процесс обучения и отбирать девушек. Эльза не собирается их принуждать, примет всех желающих и не будет их держать, если захотят уйти. Пока продумывает, что делать с теми, кто откажется продолжать обучение, какой им статус прописывать, какое жалование устанавливать. Ричард одобрил ее план, но Эльза знает, что идея не совершена, ей нужно еще многое доработать. Принцесса не собирается останавливаться, она будет продолжать совершенствовать свою задумку и реализовывать ее.

Проходит, слегка замерзнув, в особняк и сразу же направляется в библиотеку, надеясь, что найдет какую-нибудь книгу, но, шагая меж полок, не находит ничего привлекающего внимания. Почти одни священные тексты, собранные молитвы, притчи, на которые Эльза едва снова не закатывает глаза. Случайно замечает нотный сборник, который сразу же достает и открывает. Хоть какое-то удовольствие. Ноты начинают играть и вырисовывать образы. Эльза погружается, прочитывает каждую страницу, словно играет на излюбленной арфе.

Невольно в мыслях всплывает образ композитора, создающегося ноты и музыку для двора и всего Королевства. В последние несколько месяцев виконт Вильберт Шульц редкий гость в королевском замке, но бумаги с нотами композитор отправляет регулярно. Только вот они стали более легкими и нежными по звучанию, отчего некоторые из них Эльзе совершенно не хочется играть. Но когда появляется такое желание, то она растворяется в музыке, ведь арфа идеально передает любые настроения, любой тембр мелодии и быстроту, а такие мягкие композиции играть принцессе становится в одно удовольствие. Кажется даже, что они написаны специально для нее.

Бессознательно ей хочется обратно в замок. Но уже не потому, что в поместье виконта Кресья ей нечем заняться, а потому, что хочет сыграть недавно написанные композиции Вильберта. Эльза, на удивление, находит в этом определенный шарм, великолепие, место спокойствия и безопасности. Да, принцесса помнит, что почти каждая встреча с виконтом Шульцем заканчивалась скандалом и препираниями. За исключением самых последних, когда у нее были силы только на музицирование. Их ссоры касались только музыки, нот и правильности выбранных аккордов, музыкальных знаков, но они никогда не разговаривали на другие темы, не вели политические беседы. Эльза даже думает рассказать Вильберту о своем плане, но каждый раз ее что-то да останавливает. Его отсутствие в королевском замке. Принцессе и в одиночестве хорошо, ей и так достаточно общения с людьми, но вот найти человека, с которым можно было бы играть этюды, сюиты, не отвлекаясь на незначительные мелочи — практически нереально.

Невольно ее мысли перескакивают на прошлое, когда ее отец был еще жив. В один из вечеров она уснула в комнате с почтовой канцелярией, и ее разбудил отец. Он не ругал ее, просто отправил в свои покои, а наутро вызвал в свой кабинет, где пытался выяснить, что Эльза успела узнать из чужих писем. Покойному королю Роланду Маутнеру нужен был тот, кто не привлечен внимания, кто сможет читать те письма, которые отсылаются и приходят в замок. Эльза согласилась, ведь ей это нравилось, но незадолго до смерти отца она перестала заниматься чтением переписки, а в последние полгода и подавно ее это не интересовало. Принцессе бы продолжить заниматься таким темным мастерством, но у нее свой проект нереализованный. Она только закончила собирать информацию и приступает к созданию.

Договор был подписан спустя неделю переговоров. Он вышел на несколько страниц, сшитым золотыми нитями и оформленным в темную тисненую кожу, имеющие на себе гербы двух Королевств с их наименованием. Короли забрали в замки свои экземпляры со своими подписями и приближенных лиц, задействованных в переговорах. Виконт с виконтессой провожали королевских представителей, стоя в дверях особняка. Они хоть и выражали некую грусть, но Ричард разглядел в их глазах ожидание, говорящее, что они желают избавиться от гостей, несмотря на их высокопоставленный статус. Король Делиджентиа мог про себя смеяться с иронии и с человеческих чувств, имеющих такое сильное влияние на все происходящее. Ричард вместе с Эльзой возвращается в замок, где вдовствующая принцесса сразу же встречает их и начинает расспрашивать о переговорах. Но у Ричарда нет желания и сил вновь возвращаться к государственным делам. Ему хочется отдохнуть с дороги, принять ванную, не видеть недовольное лицо Эльзы, прожигающее его осуждающими взглядом. Король хочет просто отдохнуть.

К сожалению, насладиться длительным отдыхом не может. Он возможен только в его мечтах. Уже на следующее утро Ричард приступает к своим обязанностям, к тем делам, которые Дениз Маутнер не вправе была решить. Герцоги, уполномоченные определенными обязанностями, знатные люди и придворные обращаются к нему с вопросами, требованиями. В перерывах между ними Ричард перечитывает многостраничный Договор, пишет письма людям, способным ему помочь в реализации его части Договора о сотрудничестве и оказании помощи в укреплении стабильности в регионе между Королевством Ноли и Королевством Делиджентиа. А то, что в полной власти Ричарда — единолично издает указы и вносит изменения в положения, подписывая их своей подписью и ставя королевскую печать.

Одним из указов становится вооружение некоторой части гвардейцев с целью их выставления на границах Ноли и Делиджентиа для охраны торговых путей, самой границы и предотвращения проникновения шпионов из северного и южного государств, тайной переписки и от вооруженного нападения. Ричард не менял систему управления, он просто организовал новые отряды из резерва военной силы и назначал им новые функции. Они нужны для защиты и для содействия Ноли в их сотрудничестве. Но на этом внешняя политика Ричарда не заканчивается. Он вносит изменения в торговые маршруты, чтобы они проходили по уже договорным маршрутам. Некоторым торговцам отправляет письма с информацией, другим отвечает с целью договориться, потому что тем не нравятся новые условия перевозки товаров. Король пытается урегулировать с ними конфликтные вопросы, но понимает, что не все согласятся перевозить товары по новым маршрутам.

Изменения только входят в силу, система регулирования отлаживается, как король Делиджентиа издает манифест, оглашающий полное прекращение взаимодействия с Королевством Менсис и распространившийся за несколько дней во все уголки восточного государства, а потом и в соседние, в том числе дошедший и до Вильяма Стюарта, который вместо негодования смеялся долгие минуты, отчего приближенные нервно переглядывались и переступали с одной ноги на другую. Но никто еще не догадывался, что для северного короля это было не более, чем очередной маленькой неприятностью на пути к достижению великой цели в свержении Леонардо Кастильо, укрепления Менсиса и женитьбе на Эйлин Кастильо. Но Вильям об этом только думает, только ведет переговоры с нужными людьми, не обращая внимания на закрытия границ с Делиджентиа.

Ричард терпеливо выслушивал возмущения приближенных, задействованных в политике страны, но подписанный документ становится для них тем, что только мнение короля решает все вопросы, и последнее слово за ним. Благо, что знатные люди Королевства на стороне короля и поддержат его, хоть и не совсем согласны с выбранным курсом. Но каждый понимает, что в регионе наступают тяжелые времена, и нужны методы, способные стабилизировать ситуацию, даже полностью ее разрушив. Ведь это один из проверенных способов.

Дениз наблюдала за лицами приближенных и понимала их недовольства. Она тоже не одобряла часть подписанных положений Ричардом, но ее мнение в этом вопросе учитывается в самую последнюю очередь. Ее роль в замке — тихая, Дениз выуживает информацию, а палачом выступает Ричард. Она и не против такого расклада, но ее начинает пугать количество вооруженных людей в замке, городах и на границах. Так еще и объявления о прекращении сотрудничества с Менсисом. Но больше Дениз пугает общение между Ричардом и Эльзой, в особенности из-за слухов, которые продолжают их окружать, и предложений придворных увидеть на престоле королеву. А главной кандидаткой является Эльза, с которой Ричард общается в последнее время довольно часто. Она поэтому и отправила дочь в поездку, чтобы понаблюдать за поведением Эльзы и попытаться понять ее мысли. Ведь с той разговаривать бессмысленно, она не расскажет о своих идеях, желаниях. Только если самой Эльзе невыгодно будет.

Март уже подходит к концу, а Дениз только находит время, чтобы переговорить с королем. Ричард выслушал ее, какое-то время молчал, что вдовствующая принцесса была на грани потерять самообладание. Но выдержка, которую вырабатывала на протяжении всей своей жизни и закаливала под холодным воздухом Делиджентиа и колючих убийственных глаз придворных, сохраняется и позволяет находиться в относительно ясном уме. Ричард же коротко сказал:

— Ее Высочество Эльза Маутнер никогда не станет моей супругой. А наше общение ограничивается родственными узами и стремлением реализовать реформу для Королевства.

— Чего она касается? — спрашивает Дениз, опираясь о дубовый стол и впиваясь в короля подозрительным и требовательным взглядом.

— Эльзе ничего не угрожает. Возможно, своей реформой она сможет изменить наше общество.

— Она может, — усмехается Дениз и все-таки покидает кабинет Ричарда, оставляет его с тяжелыми мыслями и желанием уже найти любую знатную девушку и жениться на ней, лишь бы аристократы успокоились и не донимали его и принцессу. И так забот хватает.

До Эльзы доходили очередные слухи и предложения о свадьбе с Ричардом, но ей эта мысль претит настолько, отчего с трудом сдерживает злость и негодования. А ведь казалось, что этот вопрос уже давно решился. Но аристократы, поддерживающие традиции предков, иного мнения. Она даже намеренно начала пропускать занятия с учителями, занимаясь либо в своих покоях, где продумывала все аспекты своей реформы, договаривалась с владельцем поместья, учителями, ведя переписки; либо в комнате музицирования, куда не допускала ни одну фрейлину, чтобы в покое насладиться одиночеством и приятными композициями Вильберта Шульца. В ее голове слишком много мыслей от своего проекта, раздражения от придворных и странных мыслей о композиторе, к которому так стремительно меняется ее отношение, что Эльзу пугает. Она же ведь должна его ненавидеть, спорить и рвать его сюиты, но вместе этого играет произведения Вильберта на любимой арфе и наслаждается ими.

В один из дней, когда принцесса продумывает досуг девушкам в своем военно-образовательном учреждении, то ее мысли невольно снова ночами начали кружить около виконта Шульца. Эльза думает всего несколько секунд, а потом сразу же идет писать письмо с приглашением в замок. Ей бы не повиноваться своим эмоциям, не идти на их поводу, но не хочет. Уверена, что ей надо с ним поговорить, уловить свои изменения и сделать довольно выгодное предложение, хоть и довольно сумасшедшее.

Она дожидается его после обеда в комнате музицирования. Окно открыто и впускает легкий холодный ветерок, освежая помещение. До аромата цветов еще далеко, но запах завядшей прошлогодней травы, вылезшей из-под растаявшего снега, вполне спокойно проникает и окутывает комнату. Из города доходит дым от печей, принося смесь ароматов свежеиспеченного хлеба, растопленных помещений, готовки похлебок. Эльза вдыхает все эти ароматы, наконец найдя в себе умиротворение и спокойствие от забот и дел. Она ежится от холода, но не обращает на него внимания. Ей хочется продолжать так стоять в ожидании задерживающегося композитора. Эльза стоит еще некоторое время, даже когда слышит звук мужских тяжелых сапог и стук в открытую дверь:

— Ваше Светлость…

— Входи! — не оборачиваясь, выкрикивает Эльза, продолжая смотреть на город и наслаждаться мгновениями Имболка. Вильберт не прерывает ее созерцания, смотрит вдаль также, надеясь найти то, что принцессу заинтересовало. Но Эльза не выглядит таковой, у нее лицо расслаблено, а каштановые распущенные волосы полностью покрывают ее спину. А ее взгляд не цепляется за предметы, он прикован к чему-то, находящемся в воздухе, что не разглядеть просто. Но принцесса смогла.

— Вы меня приглашали… — наконец неловко начинает разговор композитор, поворачиваясь полностью к принцессе, но той будто все равно. Она кивает заторможено, но продолжает сохранять молчание. — Вам пришлись по вкусу мои последние произведения?

— Они не в вашем привычном стиле, но они гораздо лучше.

— Эти композиции очень ценны для меня, — немного невпопад говорит виконт Шульц. С секунду молчит, а потом говорит: — До меня доходили слухи о вас и Его Величестве…

— Не больше, чем фарс знати! — значительнее резче отзывается Эльза, повернувшись к Вильберту, застыв с жестким и разочарованным выражением лица. Неожиданно, но композитор распознает кусочки боли, потрескавшегося стекла, фарфора в глазах принцессы. Для той эта тема словно очень щепетильная, такая, что одно неверное слово, и Эльза полностью распрощается с человеком, озвучившим ранящие слова.

— А какое у вас отношение к Его Величеству? — все-таки задает вопрос Вильберт, осторожно делая шаг к Эльзе, которая не отводит взгляда от молодого парня с соломенными волосами, цепляясь глазами.

— Он мой король. Не более, — почти шепчет принцесса, растворяясь в светлых глазах композитора. Она делает шаг, едва перестает дышать. Не знает, что с ней, почему у нее такая реакция, но принимает их как должное и позволяет эмоциям взять верх. Слегка дотрагивается до пальцев композитора и тут же их отдергивает от проносящихся мурашек по всему телу и разливающегося тепла. Вильберт опускает мимолетный взгляд на их руки, прежде чем осторожно переплести их пальцы с замирающим дыханием.

Он приближается еще ближе, что чужое дыхание опаляет кожу друг друга, словно это не выдох, а огненный раскаленный воздух, в котором раскаленные угли пылают, а железо может раскалиться. Принцесса второй ладонью почти касается груди Вильберта, облаченной в вышитое узорами длинное аби. Только нормы приличия сдерживают ее от завершения своего движения, хотя ей это хочется безмерно. Виконт успевает перехватить ее опускающуюся вторую ладонь и поцеловать пальцы, глядя на Эльзу. Показывает, что для него проявление чувств не признак слабости, и он доверяет принцессе и на ее стороне.