Принц Некрона. Запретная любовь.

Глава 1

Скрипнула дверь, впустив в хижину сырой болотный воздух и запах тины. Принц Некрона, развалившийся на грубо сколоченном стуле, медленно поднял голову. Его тёмные глаза, холодные как вода в трясине, остановились на вошедшей.

— Что так долго? — голос прозвучал негромко, но в нём звенела сталь. — Я уже решил, что утопленники утащили тебя в топь. И то было бы к лучшему.

Он поднялся — высокий, широкоплечий, в пропахшей дымом кожаной куртке. Каблуки сапог глухо ударили по мокрым доскам. Приблизился к рабыне вплотную, возвышаясь над ней, и втянул воздух, морщась от болотной вони, которой пропиталась её одежда.

— Где еда?

Его ладонь уже взлетела, готовая ударить.

Она сжалась, втянув голову в плечи. Маленькая фигурка, укутанная в грубую ткань, задрожала.

— Деньги закончились, господин, — прошептала она. — Поэтому и еда закончилась.

Принц замер. На мгновение в хижине стало тихо, только ветер завывал за окном да в углу зашипел разбуженный кот.

— Деньги? — переспросил он таким тоном, что у неё кровь застыла в жилах. — Закончились? Ты, никчёмная тварь, всё растратила?!

Его ладонь обрушилась на её щеку с такой силой, что она отшатнулась к стене, ударившись спиной о брёвна. На коже мгновенно проступил красный след. Кот прыгнул на стол и зашипел, выгнув спину.

— Куда ты дела деньги? Отвечай, или ночуешь в Лесу Отчаяния!

Рабыня прижала ладонь к горящей щеке, но не заплакала. Только голос стал ещё тише, почти ровным:

— Я тратила их на еду, как вы приказывали. Но теперь денег нет. — Она подняла на него глаза — осторожно, словно ступая по тонкому льду. — Но я знаю выход. Если позволите, я расскажу.

Принц отступил на шаг. Его губы дрогнули в усмешке — недоброй, недоверчивой.

— Выход? — Он скрестил руки на груди. — Ну-ка, повесели меня. Только не вздумай нести чепуху. Если твой план мне не понравится, пойдёшь кормить оборотней.

Она выдержала его взгляд. И сказала то, от чего воздух в хижине словно стал плотнее:

— Я знаю, где закопан сундук с золотом. Но за это я должна получить кое-что взамен.

Тишина. Принц замер. Его глаза расширились, ноздри раздулись. Кулаки сжались до хруста костяшек.

— Ты... смеешь торговаться со мной? Со своим принцем?

Он почти выплюнул эти слова. Кот спрыгнул со стола и скрылся в углу. Ветер за окном взвыл громче.

— Ты забыла, кто ты? — Он шагнул к ней снова. — Хочешь, чтобы я высек тебя и запер на три дня без еды?

Рабыня опустила голову. Плечи её поникли.

— Вы правы, господин. Вы здесь главный. Я — лишь ваша рабыня.

Принц выдохнул. Медленно разжал кулаки. Отошёл к столу и опёрся о него бёдрами, чувствуя, как скрипит под его тяжестью старая древесина.

— То-то же, — произнёс он уже спокойнее. — Запомни это навсегда. А теперь говори, где золото. Не тяни, у меня уже живот сводит от голода.

Она подняла глаза. В них на мгновение мелькнуло что-то, чего он не успел разобрать — и исчезло.

— Как прикажете, мой принц.

— Сундук с золотом? — Принц резко развернулся к ней, и его глаза вспыхнули. — Где? Почему ты молчала, глупая тварь? Сколько там?

Он схватил её за рукав грубой холщовой рубахи, рванул к себе, не замечая, как ткань затрещала под его пальцами. От неё пахло болотом, тиной, потом — но сейчас этот запах его не раздражал. Сердце колотилось часто, в висках стучало: золото. Настоящее золото. Он уже видел мысленно новые сапоги, доброе мясо на столе, клинок с серебряной насечкой — всё, о чём он забыл за годы в этой гнилой дыре.

— Говори, где закопан сундук! Сейчас же!

Кот, привлечённый его криком, подошёл ближе и потёрся о его ногу, мяукнув, будто тоже чуял перемены.

— Там очень много золота, господин, — ответила рабыня, не пытаясь высвободиться. — Хватит на всё, что вы пожелаете. И новые одежды, и украшения, и всё-всё-всё.

Принц вдруг расхохотался — хрипло, отрывисто, словно разучился смеяться. Схватил её за плечи, встряхнул.

— Наконец-то от тебя есть толк! Наконец мы выберемся из этого вонючего болота и заживём как подобает!

Он едва не прижал её к себе в порыве радости — но сдержался. Вместо этого отпустил, прошёлся по хижине, размахивая руками, уже не замечая ни холода, ни дождя, барабанящего по трухлявой крыше. В голове его уже вставали картины: замок, пиршественный зал, охота, золотые кубки.

— Когда мы пойдём? Сегодня же! Прямо сейчас! Я не хочу ждать ни минуты!

Рабыня стояла неподвижно у двери. И когда он обернулся к ней, сияя азартом, она произнесла тихо, но отчётливо:

— Я тоже хочу получить кое-что взамен.

Принц замер. Улыбка сползла с его лица, как струйка дождя по стеклу. В хижине повисла тишина — только кот зашипел, пятясь в угол.

— Что? — переспросил он, и голос его стал ниже, опаснее. — Опять? Ты снова смеешь торговаться со мной? После всего, что я для тебя сделал?

Он шагнул к ней. Медленно. Тяжело. Кулаки его сжались, пальцы побелели. Радость в его глазах угасла, сменившись знакомым, почти привычным гневом.

— Говори, что тебе нужно, — процедил он. — Но не вздумай просить слишком многого. Если твоя наглость перейдёт границы, ты всё равно пойдёшь за этим сундуком. Одна. И если не сгинешь в болоте, то получишь порку, когда вернёшься.

Она не дрогнула. Только смотрела на него — снизу вверх, спокойно, словно знала что-то, чего он ещё не понял.

— Вы же понимаете, господин, — произнесла она, — что это несметное сокровище. С ним вы сможете полностью изменить свою жизнь. Всё, о чём вы мечтали, может стать вашим.

Принц отступил на шаг и прислонился спиной к стене. Скрестил руки на груди. Дождь за окном усилился, капли забарабанили по крыше так громко, что приходилось повышать голос. Холод от брёвен пробирался через куртку, но он не показывал и тени неудобства — принц не должен выказывать слабость. Даже перед рабыней.

— Ну так я получу его. С твоей помощью или без неё, — усмехнулся он. — Ты, кажется, забыла: сгинешь в болоте — я найду другую рабыню. Которая за кусок хлеба полезет хоть в сердце Леса Отчаяния. Так что кончай ходить вокруг да около. Говори прямо, чего ты хочешь.

Она молчала. Долго. Так долго, что он уже открыл рот, чтобы поторопить её окриком. Но тут она заговорила — и слова её упали в тишину, как камни в воду:

— Я хочу один день. Всего один день, когда вы отнесётесь ко мне как к королеве.

Принц моргнул. Нахмурился.

— Что?