Марта, не плачь!

Дизайнер обложки Лионелла Чернышова

© Милена Стилл, 2025

© Лионелла Чернышова, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0067-6257-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Дорогие читатели!

Для меня стало уже своеобразной традицией начинать новую книгу после поездки на море.

«Конечно, – скажете вы, – море – это куча разных впечатлений, только успевай записывать».

Пожалуй, соглашусь с вами. Ведь имея буйную фантазию, нетрудно систематизировать свои наблюдения-впечатления и направить их в нужное русло.

В этот раз мне посчастливилось побывать в Тамани, которая расположена на западе Таманского полуострова. Возьму на себя смелость и не соглашусь с нашим классиком Михаилом Юрьевичем Лермонтовым, который назвал это место «самым скверным городишкой из всех приморских городов России».

Но с тех пор прошло очень много времени, и Тамань превратилась не только в красивую современную станицу, но и в райский уголок для туристов.

Так как моя книга не является путеводителем, я не буду сейчас отнимать у вас время на описание всех её достопримечательностей, многие из которых мне удалось посетить. Правда, должна признаться, что некоторые места, упомянутые в книге, конечно, вымышлены.

Хочется надеяться, что собираясь в отпуск или командировку, вы не поленитесь положить эту книгу в свою дорожную сумку.

Но, где бы вы ни были, и куда бы вас не занесла судьба, пускай мой лирический детектив доставит вам такое же удовольствие, как и мне, когда я его писала.

Пролог

Марта ехала по пустынной дороге и, всхлипывая как ребёнок, время от времени, повторяла:

– Вот теперь пусть поволнуются и поищут меня.

Может, ситуация на самом деле выглядела не так трагично, как Марта себе её представляла, но терпеть выходки этой противной Полины она больше не собиралась.

Дези, собачка породы брабансон, сидела на пассажирском сиденье и, преданно глядя на плачущую хозяйку, жалобно повизгивала, как бы говоря: «Мне тоже плохо, когда тебе плохо».

Марта так вошла в роль оскорблённой мачехи, что не заметила, как стала жаловаться подруге-собачке на свой испорченный отпуск.

– Нет, ты представляешь, Дези, я ей ничего такого не сказала. Только попросила не надевать больше эти страшные то ли шорты, то ли мужские трусы на пляж. Ведь я специально купила этой избалованной дряни чудесный купальник, в котором прекрасно смотрятся её молодые прелести. Но она, нет, ты только представь, Дези, демонстративно выбросила его в мусорную корзину, даже не вскрыв упаковку.

Помнишь, весной я купила ей шапочку и варежки в тон куртки, потому что надоело смотреть, как она натягивает рукава на замёрзшие руки. Дворника, наверно, тогда удар хватил, и его полдня откачивали, когда он увидел новые вещи в фирменной упаковке среди пустых бутылок и картофельных очистков. Но тогда я стерпела, хотя полночи проплакала на плече у Феликса. Он потом конечно забрал этот страдальческий комплект у Садыка и попросил дочь примерить, но она назло мне отдала его одной из своих подружек. А нежно-розовое бикини, поднятое из мусорной корзины, так до сих пор и лежит немым укором на спинке дивана в нашем номере. Эта паршивка даже не положила его в шкаф в своей комнате, а специально оставила на всеобщее обозрение.

Дези внимательно слушала монолог хозяйки, склонив голову набок. Увидев столько беззаветной любви в глазах маленькой собачки, Марта зарыдала ещё громче. Слёзы лились с такой силой, что ей пришлось припарковаться на обочине, чтобы успокоиться. Дези тут же перебралась на колени хозяйки и стала слизывать солёные ручейки, обильно текущие по щекам обиженной женщины.

Когда солёный источник наконец иссяк, Марта, обняв тёплую и мягкую подружку, глубоко вздохнула и откинула назад спинку водительского кресла. Удобно устроившись, она опустила окно и уставилась в тёмное пространство ночи, пахнущее нагретой за день землёй и степной травой, в которой громко стрекотали неутомимые цикады. Тёплый южный воздух ласкал её заплаканное лицо, а яркие звёзды на небе подмигивали и будто говорили, что всё плохое осталось во вчерашнем дне, но уже наступили новые сутки и надо спать, несмотря ни на что.

Марта, повинуясь их естественному желанию ещё раз глубоко вздохнула, закрыла неожиданно отяжелевшие веки и мгновенно заснула.

Глава первая

Её разбудили первые лучи едва показавшегося из-за горизонта солнца и разноголосый щебет птиц, звонко раздававшийся в утреннем воздухе. Марта закинула назад руки и с наслаждением потянулась, так что хрустнули суставы. Затем, размяв затёкшие от длительного сидения ноги, она, зевая, поёжилась от оставшейся с ночи прохлады и снова откинулась на спинку сиденья. Дези, ещё не проснувшись, смешно моргала глазами и крутила головой, не понимая, почему она спит в машине, а не в уютной кровати с хозяевами.

Когда радость счастливого пробуждения прошла, Марта резко села и, облокотившись на руль, огляделась. При утреннем свете местность выглядела иначе, чем тёмной ночью. По обеим сторонам дороги раскинулась бескрайняя степь с пожелтевшей растительностью и редкими холмами, а впереди маячил выгоревший на солнце щит с улыбающейся женщиной, приглашающей посетить достопримечательности Тамани. На голове у неё красовался венок из полевых цветов, и она очень напоминала Солоху из известного фильма в исполнении актрисы Хитяевой.

– Ох, ни фига ж себе, куда меня занесло! – присвистнула от удивления Марта.

Вчера после бурной ссоры с падчерицей, назревавшей с тех пор, как они с Феликсом поженились, она почти не помнила, как в запале схватила сумочку, к сожалению, а может, к счастью, телефон остался в спальне на зарядке, и запрыгнула в автомобиль, на котором они приехали в небольшой посёлок на берегу Азовского моря.

Марта была не только обижена, но и оскорблена поведением мужа. Она не понимала, почему он всё время вставал на сторону дочери. Полине было не пять и даже не десять лет, а целых девятнадцать. Это был вполне уже взрослый человек, который должен, по её мнению, отвечать за свои слова и поступки. Но юная нахалка напрочь забывала об этом, когда рядом находилась мачеха.

Марта до последнего держалась, понимая, что она умнее, потому что старше падчерицы на одиннадцать лет и, как бы там ни было, должна подружиться с дочерью любимого человека, с которым собиралась прожить всю жизнь. Но Феликса мало интересовали стычки молодой жены и взрослой дочери. Он считал, что это обычная женская конкуренция и глупо участвовать в бесполезной мышиной возне, ведь у него на работе хватает ситуаций посложней и посерьёзней.

Феликс работал заместителем начальника в медицинской фирме по изготовлению медоборудования. Они познакомились полгода назад на дороге, когда машина Марты сломалась, и она ждала эвакуатор.

В тот февральский день Марта не должна была работать, но Верочка просто умоляла выйти вместо неё в ночную смену, потому что обстоятельства складывались, по словам подруги, мама не горюй. Марта понимала, что имя этим обстоятельствам – Серёга, но спорить не стала, так как Вера была её лучшей подругой, и тоже шла навстречу, когда это требовалось Марте.

Феликс притормозил возле симпатичной брюнетки чисто из вежливости и отчасти из-за мужского любопытства. Женщина на обочине нервно говорила с кем-то по телефону, прислонившись к двери автомобиля, капот которого был открыт. Ветер крутил над головой её слегка вьющиеся волосы, собранные в причёску под названием «Мальвина». Полинка всегда просила сделать ей именно такую.

Этот незначительный нюанс неожиданно сработал, и он нажал на тормоз. А дальше брюнетка со слезами в голосе рассказала, что опаздывает на ночное дежурство в больнице, эвакуатор приедет в течение часа, поэтому утром её с подругой уволят по статье. Такой несправедливости Феликс допустить не мог и предложил несчастной самому дождаться эвакуатора. Затем посадил её в такси, не забыв взять номер телефона.

Марта по сей день не могла объяснить самой себе, каким образом она отдала незнакомому человеку ключи от машины и уехала, даже не спросив, как зовут её добровольного помощника.

В больницу она успела вовремя. Но Верочка так перенервничала, что у неё подскочило давление, и посещение популярной музыкальной передачи на телевидении оказалось под вопросом. Она кричала в трубку, что больше никогда не попросит Марту о помощи, потому что она безответственная.

«Кто бы говорил?» – думала Марта, так как знала, что завтра подруга прибежит с тортом и начнёт извиняться за несправедливые обвинения, сказанные в запале.

Но она в очередной раз получила хороший урок: дружба дружбой, а табачок врозь. Поэтому решила завязывать с частыми подменами. Да и старшая медсестра давно была не в восторге от этих замен и косо смотрела на Марту. Терять из-за этого работу ей совсем не хотелось, ведь в жизни она могла рассчитывать только на себя. У подруги же всё складывалось по-другому, так как Серёга каким-то чудесным образом умел договариваться со старшей, когда у Верочки возникали проблемы на работе.

Пока Марта соображала, что ей делать дальше, мимо неё в сторону Тамани проехало такси.

«Ну, значит, так тому и быть, – решила она. – Ничего не случится, если я позавтракаю не с мужем и этой невоспитанной дрянью, а в месте, где когда-то бывал Лермонтов. В конце концов, будет что рассказать моим будущим детям, когда они в школе станут проходить творчество поэта-классика и его повесть, названную в честь посёлка».

Эта мысль не то чтобы развеселила Марту, но уверенности придала, и она решительно повернула ключ в замке зажигания. Мотор ровно заработал, разбудив снова провалившуюся в сон Дези.

Глава вторая

Проехав несколько кварталов по тихому посёлку, Марта резко затормозила, увидев открытые двери небольшого кафе. Посёлок ещё только просыпался, и народу на улице почти не было. Но на пляж уже тянулись любители утреннего нежаркого солнца, нарядившись в широкополые шляпы и солнцезащитные очки.

Она вошла внутрь помещения, где стояло четыре стола, а впереди красовалась обитая кожей барная стойка. На стенах вперемешку с красивыми видами Тамани висели декоративные подсолнухи и расписные тарелки. В зале никого не было, но из кухни слышались голоса, и доносился божественный запах приготовленной еды и выпечки.

Марта нажала на кнопку звонка на стойке и тотчас, как джинн из бутылки, перед ней возник молодой мужчина. Она понимала, что с её стороны было совершенно невежливо и даже, можно сказать, неприлично так откровенно разглядывать человека, тёмный загар и чёрные кудрявые волосы которого ещё сильнее выделялись на фоне белой униформы, но поделать с собой ничего не могла. У него в роду явно были восточные предки, о чём свидетельствовала яркая колоритная внешность. А волевой взгляд миндалевидных глаз, как магнит, притягивал внимание.

Мужчина улыбнулся, показав ровные белые зубы, и спросил, что желает ранняя гостья.

Марта, продолжая находиться в ступоре, неожиданно спросила:

– А чем так вкусно пахнет?

Мужчина, на бейджике которого было написано: «Георгий», состроил хитрую гримасу и, обведя изучающим взглядом странную посетительницу, ответил:

– Вы пришли вовремя: через полчаса этих чебуреков уже не будет, их раскупят голодные отдыхающие.

– А кофе у вас есть?

– Конечно, вам какой?

Марта сделала заказ и попросила принести его на столик возле окна. Она хотела сначала пройти в туалетную комнату и умыться, потому что ощущала себя неловко без привычного утреннего ритуала. Ведь она даже не причёсывалась со вчерашнего дня. А следы слёз на лице, наверняка, были заметны, потому что она дала им слишком большую волю, чтобы утопить в них накопившуюся обиду на мужа и падчерицу.

Приведя свой внешний вид в порядок, Марта почувствовала себя другим человеком, голова стала работать чётко и ясно. Прежде чем приступить к завтраку, она снова обратилась к Георгию, сказав, что с ней ещё собака, и её надо покормить.

Мужчина вскинул брови, показав крайнюю степень удивления, но вслух сказал, что принесёт к её столу кормушку с сухим кормом и поилку. Марта молча кивнула и пошла к машине. Когда она вернулась, держа на руках заспанную Дези, на её столе дымилась яичница с беконом и помидорами, два чебурека, кофе-эспрессо и пирожное, которое она не заказывала. Она опустила собаку на пол, выложенный жёлто-зелёной плиткой, перед миской с водой и быстро приступила к завтраку, потому что от голода уже неприятно посасывало под ложечкой, и кружилась голова.

Георгий не обманул, как только Марта съела яичницу и куском хлеба тщательно зачистила дно тарелки – домашние яйца и южные мясистые помидоры были достойны этого поступка – кафешка стала наполняться людьми. Одни шумно рассаживались и заказывали завтрак, другие, сложив в пакет чебуреки и пирожки, отправлялись по своим делам.

Гостья заметила, что в зале появилась симпатичная девушка, которая умело лавировала между столами в небольшом помещении, унося грязную посуду, не забыв при этом протереть клеёнчатую скатерть.

Покончив с завтраком, Марта хотела позвать официантку, чтобы расплатиться, но Георгий опередил её, и подошёл к столу сам. Он присел напротив и, глядя с едва уловимой смешинкой в глазах на женщину, которая зацепила его то ли детской беспомощностью, то ли тайной, сказал:

– Надеюсь, пирожное, комплимент от нашего кафе, немного подняло вам настроение?

От неожиданности и тёплого участия чужого человека Марта снова чуть не расплакалась, но взяла себя в руки и поблагодарила Георгия за вкусный завтрак и пирожное, сказав, что раньше ничего подобного не пробовала. Она абсолютно не кривила душой, ведь основу пирожного составляло не тесто, а халва, пропитанная смородиновым соком и наполненная ягодами и орехами трёх видов, а сверху посыпанная рубиновыми зёрнами граната.

Официантка принесла счёт и положила перед Мартой, ревностно сверкнув тёмными глазами в сторону Георгия. Он встал и, грустно улыбнувшись, пожелал гостье хорошего дня. Марта, попавшая в струю нахлынувших эмоций, вдруг окликнула его и попросила разрешения воспользоваться телефоном, сказав, что свой забыла в номере.

На лице Георгия за пару секунд отобразился целый калейдоскоп эмоций. Он вдруг понял, что между этой неизвестной женщиной и им возникла какая-то невидимая связующая нить. Она была не толще паутины, но держала уже крепко. Он молча протянул свой мобильный телефон и отправился к стойке, где образовалась очередь.

Марта набрала знакомые цифры своего телефона и стала ждать. Через некоторое время она услышала сонный голос мужа и была шокирована. Если бы Феликс вот так уехал неизвестно куда, да ещё ночью, она бы глаз не сомкнула, а стала искать его и просить прощения за то, что ненароком обидела. Но муж, оказывается, даже не думал её разыскивать, а тем более просить прощения. Он сладко спал всю ночь, не ведая, где находится его жена, и не думая, что с ней может что-нибудь случиться.

– Привет! – первое, что пришло на ум, сказала Марта.

– Кто это? – не понял спросонок Феликс.

– Это Марта. Я звоню, чтобы сказать, что со мной всё в порядке. Извини, я ещё немного воспользуюсь твоей машиной, потому что не простила твою дочь и не могу пока находиться с ней рядом и терпеть её наглые выходки.

– Марта, это глупо и неразумно. Ты взрослый человек, а она ребёнок.

– Заметь, невоспитанный ребёнок, который манипулирует тобой и портит нам жизнь. Вообще-то в девятнадцать лет я уже училась в медицинском колледже и мыла по вечерам полы в больнице, чтобы оплачивать комнату хозяйке. А твоя дочь учится в университете, названия которого не помнит.

– Марта, оскорбляя мою дочь, ты оскорбляешь меня. Полина ни разу не сказала про тебя ни одного плохого слова.

– Ты… ты это серьёзно? – у неё перехватило дыхание от негодования, вызванного последними словами мужа. – А разве её поступки не говорят о том, как она ко мне относится?

– Дорогая, ты слишком всё преувеличиваешь. Если бы ты ничего не сказала Поле про её скромный купальник, ничего бы этого не случилось. И ты бы ночевала сегодня с мужем, а не в машине неизвестно где. Давай заканчивай эту глупую комедию и возвращайся.

Марта бессмысленно посмотрела в окно, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не разрыдаться на виду у посетителей кафе. Обида острой болью продолжала отзываться в душе. Она нажала на телефоне отбой, положила деньги за завтрак на стол и, подхватив Дези, выбежала на улицу.

Только отъехав на приличное расстояние от гостеприимной кафешки, она дала волю слезам. Марта не понимала, почему Феликс её не слышит. Почему их отношения с каждым днём заходят в тупик? Почему так радовавшее вначале спокойное и рассудительное поведение мужа в последнее время стало её раздражать? И главное, она не понимала, что ей делать дальше?

Глава третья

Тамань так же, как и приморский посёлок, где в данный момент находились Феликс с Полиной, продолжала всех радовать курортной жизнью. Приезжие проводили время на море, а местные – в огороде или на работе, создавая отдыхающим условия для отдыха, а себе безбедное существование в зимний период.

Марте очень хотелось вернуться в их уютный трёхкомнатный номер на берегу Азовского моря, где они проживали уже полторы недели. Ведь тогда сразу бы закончились все её проблемы. Неожиданно перед ней возникло лицо нагло улыбающейся падчерицы, которая беззвучно шептала: «Я твоя главная проблема!»

Марта горько усмехнулась и подумала: «Действительно, если бы не Полина, не было бы этой глупой ссоры и скоропалительного побега».

Она до сих пор не знала, что случилось с матерью этой несносной девчонки. Почему она живёт только с отцом и ведёт себя как чужой человек. Марта ни разу не видела, чтобы отец с дочерью сидели, обнявшись, и о чём-то беседовали. Ведь должна же девочка как-то проявлять любовь к единственно близкому человеку, рано оставшись без матери.

Однажды, когда они с Феликсом встречались уже два месяца, Марта попыталась спросить об этом, но её галантный кавалер сослался на усталость, и тайна осталась нераскрытой. Потом после свадьбы она снова вернулась к этому разговору, но получила резкий ответ, который сводился к тому, чтобы она никогда больше не интересовалась этим вопросом и не вмешивалась в жизнь Полины.

Как-то сидя с мамой на кухне в их двухкомнатной квартире в московском Зеленограде, Марта мечтательно сказала:

– Вот, хоть бы в ма-а-а-ленькую щёлочку посмотреть, как сложится моя жизнь с Феликсом. Он старше меня на пятнадцать лет, но я этого не чувствую. Главное, что мне с ним спокойно, потому что я как за каменной стеной. Правда, эта несносная Полина всё портит.

Если бы Марта хоть на мгновение увидела, что после свадьбы её ожидают молчаливые выбрасывания всего, что она предлагает падчерице, вплоть до еды на тарелке за совместным ужином, то не стала бы спешить с замужеством. В конце концов, ей не сорок и не пятьдесят лет, когда надо запрыгивать в последний вагон набирающего скорость поезда. Да и совсем необязательно официально выходить замуж, если не готова всю жизнь прожить под одной крышей с другим человеком и решать его проблемы как свои.

Но её мудрая мама вовремя успела сказать:

– Дочка, я не знаю, как бы я жила без тебя, когда нашего папки не стало. Поэтому замуж надо хотя бы раз сходить. Не верь, когда женщины с нескрываемой тоской в глазах говорят, что проживут без штампа в паспорте. Врут они всё. Просто не зовёт их замуж тот, кого они любят. А я вижу, что Феликс любит тебя. Может, появится у вас общий ребёнок, и Полина перестанет быть эгоисткой. Маленькие дети, кому хочешь, сердце растопят.

«Ах, моя милая, добрая мама, если бы это было так, как ты говорила. Но Феликс недавно сказал, что не планирует совместных детей. Наверно, я всё-таки поспешила с замужеством. Я хотела убежать от проблем, а, оказывается, у меня их не было. С Верочкой и со старшей медсестрой я нашла бы способ договориться. А вот с Полиной вряд ли. Не понимаю, что за тайну скрывают в семействе Соболевских? И удастся ли мне докопаться до неё? Но это, пожалуй, второй вопрос. А первый – согласна ли я вернуться в семью, чтобы добраться до истинной причины поступков Полины?» – Марта брезгливо передёрнула плечами, как будто дотронулась до скользкой противной жабы, подумав о падчерице.

В это время на стоянке, где в машине сидела и размышляла над ухабами судьбы Марта, остановился экскурсионный автобус, из которого, как горох, посыпались люди. Оказавшись на улице, они тут же восклицали: «Ну и жара!» и начинали обмахиваться подручными предметами. У Марты давно по лицу и спине текли ручейки пота, ведь температура на уличном градуснике зависла на цифре тридцать шесть. «Эх, сейчас бы искупаться!» – подумала она и, взяв Дези, тоже вышла на парковочную площадку.

Полная женщина-экскурсовод последней покинула автобус и, безразлично окинув взглядом пёструю толпу, звучно сказала:

– Прошу не расходиться. Сейчас мы пройдём к памятнику великому русскому поэту и прозаику Михаилу Юрьевичу Лермонтову, а потом посетим музейный комплекс, посвящённый периоду пребывания Лермонтова в Тамани по пути на Кавказ, куда он был сослан за стихотворение «На смерть поэта».

Марта, к своему стыду, ничего не помнила об этом из школьной программы, хотя книгу Лермонтова «Герой нашего времени» читала и даже писала какие-то сочинения на эту тему. Она незаметно смешалась с экскурсантами, прикрыв Дези сумочкой, висящей на плече. В душе она так обрадовалась, что появился предлог, который на некоторое время отодвинул встречу с мужем и его дурно воспитанной дочерью, что готова была расцеловать женщину-экскурсовода за предоставленную возможность прикоснуться к творчеству замечательного поэта.

Они ненадолго задержались у памятника, где экскурсовод монотонно выдала нужную информацию:

– Памятник Лермонтову – одна из достопримечательностей Тамани. Он располагается в самом центре станицы, в зелёном уютном сквере рядом с музеем, посвящённом великому писателю. Михаил Лермонтов дважды посещал Тамань. Впервые он был здесь проездом в 1837 году. И после первого посещения появилась его знаменитая повесть «Тамань», благодаря которой о станице узнали за пределами Краснодарского края. Торжественное открытие памятника состоялось 15 октября 1984 года во время празднования 170-летней годовщины со дня рождения великого русского поэта. На этой скульптуре Лермонтов опирается на небольшую скалу на обрывистом берегу, устремив свой взгляд вдаль в сторону моря.

Дальше экскурсовод предложила сфотографироваться на фоне небольшой скульптуры поэта, отлитой из металла и стоящей на невысоком бетонном постаменте.

Пока группа туристов с упоением делала памятные фотографии на айфоны и фотоаппараты, экскурсовод встала под дерево, достала из сумки веер и принялась обмахиваться, закрыв глаза. Вероятно, устав махать, она убрала веер обратно в сумку и, подняв руку, объявила:

– Следующим пунктом нашей экскурсии является посещение музейного комплекса. Прошу пройти по дорожке вперёд и остановиться возле калитки.

Повинуясь команде, разновозрастная группа длинной вереницей потянулась к каменному забору, где белела выкрашенная простой извёсткой калитка. Марта слегка растерялась: «Если меня попросят уйти, я скажу, что готова заплатить только за экскурсию, место в автобусе мне не требуется».

Экскурсовод подошла к калитке и, наклонившись, с трудом прошествовала через ограниченное невысокое пространство, за которым начинались ступеньки, ведущие во двор музейного комплекса.

Глава четвёртая

– Шура, группу привезла? – окликнула женщину-экскурсовода старушка с милейшей улыбкой на лице. Несмотря на жару на ней была надета синяя юбка от униформы и белая блузка.

– Да, Калерия Иосифовна, – вытирая красное лицо носовым платком, ответила экскурсовод.

– Сколько человек?

– Двадцать пять.

– Хорошо, пусть проходят. Сегодня так жарко, что у нас никого нет. Я отдам тебе билеты по окончании осмотра, чтобы вас не задерживать, – бодро сказала старушка, принимая деньги у экскурсовода.

Марта даже дышать перестала, когда проходила через низкую калитку с навесом с Дези под мышкой. Она постаралась быстро спрятаться за спины уже вошедших, пока экскурсовод обменивалась новостями с администратором музея.

Если бы не жара, женщина-экскурсовод, может быть, и заприметила бы новенькую, неожиданно появившуюся в группе, но она то обмахивалась веером, то вытирала пот с лица носовым платком, при этом без остановки рассказывая, что в музейный комплекс входят две хаты с белыми стенами и крытыми камышом крышами. Одна представляла собой лермонтовский домик, а другая – лачужку, в которой жила глухая старуха, о которой писатель упоминал в своей повести «Тамань».