Последняя игра Эйриона

Часть 1: Ледяная Тень

Холод был вездесущ. Он пробирался сквозь самые толстые стены дворца, оседал инеем на витражах, выдыхался ледяным паром из уст стражников, замерших у своих постов. Но здесь, на самом краю Соляриса, где каменные плиты террасы нависали над бездной Нижнего города, он чувствовался острее всего. Он был живым, дышащим существом, тихим и неумолимым врагом, медленно сжимавшим свое ледяное кольцо вокруг горла королевства.

Принцесса Элиана фон Солярис, наследница угасающего трона, прижалась лбом к ледяному стеклу бинокля. Ее пальцы, несмотря на теплые перчатки, затекли от холода, но она не обращала на это внимания. Все ее существо было сосредоточено на том, что происходило далеко внизу, в самом сердце вечных сумерек Империи.

Там, в глубоком каньоне, освещенном лишь чадящими факелами и редкими всполохами дикой магии, кипела жизнь. Вернее, яростная, отчаянная борьба. Ледобол.

Это была не та чистая, отточенная игра, которую показывали на Старлайт Арене, где аристократы в сияющих доспехах скользили по идеальному льду, демонстрируя изящные пируэты и выверенные заклинания. Нет. То, что она видела, было грубым, жестоким и прекрасным в своей животной ярости. Пятерка оборванных игроков сражалась против другой такой же пятерки на неровном, потрескавшемся льду, огражденном грудами камня и ржавым металлоломом. Вместо чистого звона шайбы о борт – глухой стук осколка породы, грубо обтесанного и заряженного остаточной магией. Вместо щитов из сконцентрированного света – внезапные выросты льда из-под ног и клубы мглы, скрывающие перемещения.

Элиана затаила дыхание, наблюдая за одним из игроков. Тот, кого комментатор с хриплым голосом называл «Призраком». Высокий, жилистый, в потертой куртке. Он двигался с невероятной, почти инстинктивной грацией. Казалось, он предугадывал каждый удар, каждое движение шайбы. Но самое удивительное происходило, когда на него наседали.

На него бросался здоровяк-защитник, собиравшийся врезать его в борт. Но в самый последний момент фигура Призрака будто растворялась. Не исчезала совсем, а становилась пятном тени, скользящим по льду, чтобы появиться уже позади нападающего, перехватывая шайбу и устремляясь к чужим воротам. Это было короткое, стремительное перемещение, больше похожее на срыв кадра в киноаппарате. Магия Тени. Грязная, запрещенная в приличном обществе магия изгоев. Но какая эффективная!

Вот он, уйдя от очередного силового приема скольжением, сделал пас партнеру, огромному детине без единого намека на магическую ауру. Тот, рыкнув от усилия, вложил в бросок всю свою чистую физическую мощь. Шайба-камень просвистела в воздухе, и силовое поле ворот, слабое и нестабильное, лишь на миг вспыхнуло, прежде чем пропустить удар. Гол!

Крики зрителей, грязных, замерзших людей, столпившихся вокруг поля, были оглушительными. Это был крик не просто восторга, это был крик выживания, одержанной маленькой победы над системой, которая загнала их на дно.

Элиана выдохнула, и ее дыхание превратилось в облачко пара, затянутое морозным ветром. В груди что-то сжималось – странная смесь восторга и щемящей тоски. Она завидовала этой грубой силе, этой свободе. Они сражались не для зрелища, не для славы. Они сражались, чтобы выжить. Чтобы почувствовать себя живыми в царстве вечной зимы.

Она и сама могла бы так. Не принцессой в позолоченной клетке, наблюдающей за миром через бинокль, а там, внизу. Чувствовать лед под коньками, адреналин в крови, ярость и радость игры…

Внезапно дверь позади нее с скрипом отворилась, впустив в темноту террасы узкую полосу теплого света.

– Ваше Высочество? – раздался тихий, но твердый голос. – Вы здесь? Советник Орвин просил вас к себе. Он сказал, что дело не терпит отлагательств.

Элиана резко опустила бинокль, отшатнувшись от парапета, как ребенок, пойманный за запретной игрой. Ее сердце бешено колотилось. Еще мгновение – и ее могли увидеть. Узнать. Мысль об этом была ужаснее любого холода.

– Я иду, – выдавила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. Она бросила последний взгляд в темноту каньона, где факелы уже гасили, а фигуры игроков растворялись в тенях. Игра закончилась.

Но где-то глубоко внутри нее родилась другая. И первый ход в ней только предстояло сделать.

Она повернулась, отряхивая с платья мелкие кристаллики инея. В дверях, освещенная светом из коридора, стояла старшая горничная Марина, ее лицо было бесстрастным, но в глазах читалось беспокойство. Она молча протянула Эли теплый плащ из плотной шерсти, отороченный мехом горного кота.

– Его Светлость ждет в своей библиотеке, – тихо сказала Марина, помогая Элиане накинуть плащ. – Он казался… весьма озабоченным.

Элиана лишь кивнула, плотнее кутаясь в спасшую от холода ткань. Она прошла мимо горничной в освещенный факелами коридор, и дверь на террасу с тихим стуком закрылась, отсекая пронизывающий ветер и соблазнительные видения свободы.

Дворец встретил ее знакомым, удушающим теплом. Громадные камины, в которых день и ночь тлели магические кристаллы, не столько согревали, сколько поддерживали иллюзию тепла. Воздух был спертым и неподвижным. По стенам, словно живые змеи, вились золотые трубки, по которым из недр горы, от самого Солнечного Сердца, должен был идти живительный жар. Но теперь они были лишь холодными украшениями. Элиана, проходя, провела пальцами по одной из них – и отдернула руку. Металл был ледяным.

Ее шаги по коврам были бесшумными. Стражи в сияющих латах замерли у своих постов, как статуи. Их лица под забралами были невозмутимы, но Элиана знала – они мерзли так же, как и все. Их доспехи, некогда согреваемые вплетенными в сталь рунами, теперь были просто тяжелым, холодным железом.

Она свернула в узкий переход, ведущий в личные покои королевской семьи. Здесь, вдали от парадных залов, холод чувствовался еще сильнее. Морозные узоры цвели на стеклах окон, а в воздухе висела ледяная пыль.

Дверь в покои ее отца была приоткрыта. Элиана замерла на пороге, сердце сжалось от привычной боли. Король Леодар V лежал в огромной кровати, заваленный грудами одеял. Его лицо, когда-то сильное и властное, было серым и восковым, как у покойника. Губы посинели. Из-под одеяла виднелся уголок хрустальной трубки, подведенной к его груди – прямое подключение к Солнечному Сердцу, последняя попытка магов поддержать в нем жизнь. Но даже это работало едва-едва. Его слабое, прерывистое дыхание было единственным признаком того, что он еще жив.

Рядом, в кресле, сидела тетя Элианы, леди Виктория, с вязанием в руках. Она подняла на племянницу усталые глаза и беззвучно покачала головой. «Никаких изменений».

Элиана сглотнула комок в горле, прошептала: «Спи спокойно, отец», – и поспешила дальше, к покоям мастера Орвина. Видеть его таким было невыносимо. Он был могучим королем, железной рукой правившим Эйрионом. А теперь… теперь он был просто еще одним симптомом умирания мира.

Библиотека Орвина пахла старыми книгами, сушеными травами и пылью. Воздух здесь был чуть теплее, благодаря магическому бра, горящему в центре комнаты. Но и оно светилось тускло, словно вот-вот готово было погаснуть.

Советник стоял у большого мраморного камина, в котором, увы, не было огня. Он опирался на посох с навершием в виде кристалла, его длинная седая борода лежала на темных, строгих одеждах.

– Элиана, – произнес он, не поворачиваясь. Его голос, низкий и глубокий, словно скрип вековых льдов, заполнил комнату. – Ты опять смотрела на их игры.

Это не был вопрос. Элиана вздрогнула, но не стала отрицать. С Орвином это было бесполезно.

– Я… мне нужно было подышать воздухом, Мастер.

– Воздухом, который с каждым днем все больше напоминает лезвие ножа, – он наконец обернулся. Его глаза, цвета старого льда, были серьезны и печальны одновременно. – И что же ты увидела внизу, принцесса? Какую мудрость почерпнула в грязи Империи?

В его тоне не было упрека, лишь усталая констатация факта. Элиана выпрямилась, подбирая слова.

– Я увидела силу, Мастер. Грубую, необузданную, но… настоящую. Они не сдаются. Они борются.

– Крысы, запертые в тонущей клетке, тоже борются, – сухо заметил Орвин. – Это не делает их мудрее. Это лишь продлевает их агонию. Как и наши попытки.

Он тяжело вздохнул и сделал несколько шагов к столу, заваленному свитками и картами.

– Я вызвал тебя, потому что времени на «подышать воздухом» у нас больше нет. Совет магов обнародовал новые данные. Скорость остывания… катастрофическая. Через три месяца магические теплицы Соляриса не выдержат. Урожай погибнет. Через полгода лед доберется до ядра Солнечного Сердца. И когда оно замерзнет окончательно…

Он не договорил. Не нужно было. Элиана представила это с пугающей легкостью. Вечный лед, сковавший столицу. Тишина. Смерть.

– Что мы можем сделать? – спросила она, и ее голос прозвучал слабее, чем ей хотелось бы.

Орвин посмотрел на нее прямо.

– То, что мы должны были сделать давно. Вспомнить легенду, Элиана. Легенду о Кубке.

Он протянул ей древний свиток. На нем был изображен сияющий сосуд, вокруг которого сражались пятерки воинов на лезвиях коньков.

– Королевский Кубок по ледоболу – это не просто трофей. Это артефакт, созданный первыми королями. Он способен впитать в себя магию великих чемпионов, объединить ее. И эта объединенная сила… – он сделал паузу, – способна развеять любое проклятие. Даже то, что медленно убивает нас вот уже триста лет.

Элиана смотрела на рисунок, почти не веря своим ушам.

– Ледобол? Но… это же просто игра! Спорт! Вы хотите сказать, что судьба всего королевства зависит от какой-то игры?

– Война – это тоже игра, принцесса. Со своими правилами, жертвами и победителями. Просто ставки в этой игре выше, – его взгляд стал жестким. – Ты должна собрать команду. Лучших из лучших. Вы должны выиграть турнир. И в момент победы, когда ваша магия будет на пике, ты должна вложить ее в Кубок. Это наш последний шанс.

Элиана ощутила, как под ее ногами заколебалась земля. Не от холода. От тяжести невероятной ответственности, которая внезапно обрушилась на ее хрупкие плечи. Она думала об игре как о побеге, как о мечте. А оказалось – это долг. Приговор.

– Но я… я никогда даже не играла на настоящей арене! Только тайком, в старых залах…

– Именно поэтому ты и должна возглавить это, – голос Орвина смягчился. – Потому что ты единственная, кто видит в ледоболе не просто искусство или развлечение. Ты видишь в нем… душу. Теперь ты должна доказать, что у этой души есть сила, чтобы спасти нас всех.

Он подошел к окну и отдернул тяжелый занавес. Внизу, в бездне, уже совсем стемнело. Лишь редкие огоньки Империи мерцали, как угольки в пепле.

– Твоя первая задача, принцесса, – тихо сказал старый маг, – найти не придворных мастеров. Они слишком правильные, слишком предсказуемые. Проклятие, которое на нас лежит, не играет по правилам. Тебе нужен кто-то, кто знает игру без них. Кто-то оттуда.

Его взгляд был устремлен в темноту, туда, где всего час назад она видела матч. Где он видел, как она за ним наблюдает.

Элиана медленно выдохнула. Мечта стала кошмаром. Ставкой в этой игре была ее жизнь, ее королевство.

И первый ход предстояло сделать ей.

Свиток с изображением Кубка лежал на столе, словно выкованный из чистого света, казался невероятно тяжелым. Элиана не могла отвести от него взгляд. Каждая линия на древнем пергаменте, каждый символ, окружавший сияющий сосуд, жгли ее сознание. Ледобол. Не тайная страсть, не запретная отдушина, а единственный ключ к спасению всего, что она знала.

– Ты понимаешь, что это значит, Элиана? – Голос Орвина вернул ее в реальность, в холодную библиотеку, пропитанную запахом отчаяния и старых книг.

– Это значит, что я должна выиграть, – прошептала она, все еще не в силах полностью осознать масштаб происходящего. – Собрать команду и выиграть Королевский Кубок.

– Не просто выиграть, – поправил ее маг. – Ты должна вдохнуть в трофей саму суть победы. Магию единства, ярость сражения, непоколебимую волю к жизни. Та энергия, что исходит от истинных чемпионов в момент их триумфа. Та энергия, что когда-то питала Солнечное Сердце. Кубок – лишь проводник, сосуд. Вы должны наполнить его.

Он подошел к одной из многочисленных полок и с легкостью, не свойственной его возрасту, сдвинул несколько тяжелых фолиантов. За ними скрывалась глубокая ниша, откуда старик извлек небольшой ларец из темного дерева. Внутри, на бархатной подушке, лежал матовый серебристый медальон в виде стилизованной снежинки.

– Возьми, – приказал Орвин. – Это ретранслятор. Очень древний и очень редкий артефакт. Он будет фиксировать магический резонанс твоей команды во время игры. Когда вы победите, он поможет направить и сфокусировать вашу объединенную магию прямо в Кубок. Без него весь ритуал бессмыслен.

Элиана взяла медальон. Металл был на удивление теплым, словно в его сердцевине все еще тлела искра того самого, давно угасшего Солнечного Сердца. Она молча продета шнурок и надела его на шею, спрятав под высоким воротником платья. Теперь эта крошечная тяжесть будет постоянно напоминать ей о долге.

– Кто еще знает об этом? – спросила она, пытаясь совладать с дрожью в голосе.

– Только я, ты и твой отец, – ответил Орвин. – Вернее, он знал. Теперь… теперь он ничего не знает. Официально Совету и народу будет объявлено, что турнир проводится для поднятия духа нации, дабы мы все вместе могли противостоять Сумеркам. И это будет правдой. Просто не всей.

Мысль о том, что она должна лгать, скрывать, вести двойную игру, вызывала у Элианы тошноту. Она была воспитана в строгих понятиях чести и долга. Но теперь ее долг диктовал другие правила.

– Мне нужна команда, – констатировала она, переходя к практическим действиям, лишь бы не думать о гнетущей лжи. – Лучшие игроки королевства.

– Лучшие игроки Соляриса уже собраны в команде «Стражей Соляриса», – сухо заметил Орвин. – Во главе с твоим кузеном, принцем Дарианом. И он, без сомнения, считает себя главным фаворитом и будущим спасителем отечества. Ты не сможешь просто так переманить его игроков. Да они тебе и не нужны.

Он снова подошел к окну, смотря в сторону трущоб.

– Тебе нужны не лучшие по технике. Тебе нужны те, кто голоден. Кто борется за каждый вздох. Кто знает, что такое драться не ради славы, а ради жизни. Их магия… грубее, примитивнее. Но она сильнее. Она – воплощение той самой воли, что нам нужна.

В голове у Элианы возник образ высокого парня с темными волосами, растворяющегося в тенях. Призрак.

– Изгои? Ты предлагаешь мне привести в команду Королевского Кубка изгоев? Совет… аристократия… они никогда не примут этого!

– Аристократия, – отрезал Орвин, и в его голосе впервые прозвучала сталь, – замерзает точно так же, как и жители Империи. Когда лед скрепит их двери, а голод заглянет в их столовые, им будет плевать на происхождение того, кто принесет в их очаг огонь. Ты должна заставить их принять это. Ты – будущая королева. Начни вести себя как королева, а не как испуганная девочка.

Его слова ударили больно, но были справедливы. Она кивнула, сжимая в кулаке теплый медальон.

– Хорошо. Я… я посмотрю на кандидатов. Но как я могу тренироваться? Где? Все будет происходить на глазах у всего двора.

– У меня есть решение и для этого, – старый маг с едва заметной улыбкой указал своим посохом на потайную дверь в глубине библиотеки, почти неотличимую от стены, украшенной книжными полками. – Там, внизу, есть кое-что. Старая тренировочная арена твоего прадеда. Она заброшена, но лед еще держится благодаря остаточной магии. Никто, кроме меня, о ней не помнит. Ты сможешь тренироваться там. Но помни: одно неверное слово, один неосторожный взгляд – и все насмарку. Ты должна быть тенью. Призраком в собственном дворце.

Призраком. Слово эхом отозвалось в ней. Она снова подумала о нем. О том, кто уже был призраком в этом городе.

Внезапно дверь в библиотеку распахнулась. На пороге стояла леди Виктория, ее обычно бесстрастное лицо было искажено тревогой.

– Орвин! Элиана! К вам… гости. Советник Марник и его свита. Они настаивают на немедленной аудиенции. Говорят, что получили тревожные данные с Границы Льда.

Граница Льда – магический рубеж, который удерживали лучшие маги королевства, чтобы замедлить наступление вечной зимы. Если там проблемы…

Орвин бросил на Элиану быстрый, предостерегающий взгляд.

– Ни слова, дитя. Ни о чем. Иди в свои покои. Я приму их.

– Но я должна…

– Ты должна делать то, что я сказал! – его голос прозвучал тихо, но с неоспоримой властностью. – Сейчас твоя задача – оставаться в тени. Иди.

Элиана заколебалась на мгновение, затем кивнула и, не глядя на тетю, выскользнула из библиотеки через потайной ход, известный только ей и Орвину. Сердце бешено колотилось. Заговор уже начался. И первая же волна едва не накрыла их с головой.

Она пробиралась по узким, темным служебным коридорам, прижимая к груди медальон. Тепло от него казалось теперь не утешением, а грузом. Долг. Ответственность. Обман. Страх.

Она вышла в свой будуар и замерла у зеркала. На нее смотрела юная девушка с слишком взрослыми и слишком испуганными глазами. Принцесса. Наследница. Спасительница.

Ее пальцы сами потянулись к шнурку, чтобы снять медальон, спрятать его подальше, забыть. Но она остановилась. Вместо этого она развязала конский хвост, и волны платиновых волос рассыпались по плечам, скрывая очертания артефакта под тканью платья.

Нет. Бежать было некуда. Игры закончились. Начиналась самая важная битва в ее жизни. И первым сражением в ней будет не матч на арене, а сложная, опасная игра при дворе, где ставки были ничуть не ниже.

Она глубоко вдохнула, выпрямила плечи и посмотрела на свое отражение с новообретенной решимостью.

– Хорошо, – прошептала она самой себе. – Давайте начнем эту игру.

Она еще стояла перед зеркалом, пытаясь совладать с дрожью в коленях и выровнять дыхание, когда за дверью раздались торопливые, но четкие шаги. Не стук стражи – те вышагивали мерно и тяжело. Это был кто-то другой.

– Ваше Высочество? Вы здесь? – раздался молодой, самоуверенный голос, который она узнала бы из тысячи. Принц Дариан.

Элиана замерла, словно дичь, почуявшая охотника. Мысли понеслись вихрем. Что ему нужно? Он что, знает? Орвин предупредил бы… Нет, он просто проверяет. Всегда проверяет.

Она одним движением руки снова собрала волосы в тугой, безупречный конский хвост, стряхнула с платья несуществующие пылинки и сделала глубокий вдох, надевая маску холодного, слегка надменного спокойствия. Именно такой ее и ожидал видеть кузен.

– Войдите, – отозвалась она, поворачиваясь к двери как раз в тот момент, когда она открылась.

Дариан фон Солярис замер на пороге, окидывая ее насмешливым, оценивающим взглядом. Он был безупречен, как всегда: темный камзол, расшитый серебряными нитями, напоминающими морозные узоры, белые льняные рубашка и брюки, волосы цвета воронова крыла, уложенные с небрежной элегантностью. На его лице играла привычная снисходительная улыбка.

– Эли, дорогая кузина! Я слышал, ты скрываешься в своих покоях. Небось, опять зачитываешься романтическими балладами о былых временах? – он вошел, не дожидаясь приглашения, и непринужденно устроился в кресле у камина, в котором, как и везде, не горел огонь.

– Дариан, – кивнула она с ледяной вежливостью. – Что привело тебя сюда с такой поспешностью? Разве не готовишься к турниру? Говорят, «Стражи» намерены забрать Кубок в этом году.

Она намеренно сделала ударение на «забрать», а не «выиграть». Дариан поймал этот нюанс, и его глаза сузились, но улыбка не дрогнула.

– О, мы готовы. Более чем. Мои ребята оттачивают новый прием. Магия льда и иллюзий. Зрелище будет… ослепительным. – Он томно потянулся. – Собственно, поэтому я и здесь. Старики в Совете затеяли какую-то возню насчет этого турнира. Шепчутся, суетятся. Говорят, наш дорогой Орвин настаивает на каких-то изменениях в регламенте. Не слышала ничего?

Проверка. Элиана почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она подошла к столу, делая вид, что поправляет вазу с увядшими морозостойкими цветами.

– Мастер Орвин всегда чем-то озабочен, – ответила она нейтрально. – Возможно, он считает, что традиционные правила уже устарели. Или слишком мягки. Времена требуют… более жестких испытаний.

Она сама удивилась своей собственной лжи. Слова лились легко, подкрепленные годами наблюдений за придворными интригами.

Дариан засмеялся, но смех его был сухим, беззвучным.

– Жестких? Для кого? Для этих уличных шавок из трущоб, которым, я слышал, хотят дать шанс участвовать? Чтобы они немного повеселили публику перед тем, как мы, настоящие мастера, выйдем на лед? – Он презрительно сморщился. – Ледобол – это искусство, Эли. Танец стали и магии. А не грязная драка в подворотне.

Его слова задели ее за живое. Воспоминание о яростной, грубой грации «Призрака» вспыхнуло в сознании с новой силой.

– Искусство, которое не может адаптироваться, рискует стать мертвым, кузен, – парировала она, поворачиваясь к нему. – Как эти цветы. Прекрасны, но нежизнеспособны в нашем новом мире.

Дариан поднял бровь, явно удивленный ее резкостью.

– Ого! Кто это в тебе говорит? Впервые слышу от тебя нечто отличное от заученных фраз из учебников по этикету. Может, тебе тоже не мешало бы выйти на лед? Размять свои… королевские косточки. – Он встал и подошел к ней слишком близко. Его взгляд скользнул по ее шее, и Элиана почувствовала, как медальон под платьем будто застывает. – Но нет. Ты же наша хрупкая принцесса. Тебе положено болеть за нас с трибун. Украшать собой победу. Не пачкать руки.

Он протянул руку, чтобы взять прядь ее волос, но Элиана отступила на шаг, ее серо-голубые глаза вспыхнули холодным гневом.

– Не забывайся, Дариан. Я все же твоя будущая королева.

На мгновение его маска надменности дрогнула, обнажив чистую, незамутненную ненависть. Он ненавидел ее за это. За право первородства, которое он считал своим по умолчанию.

– Разумеется, Ваше Высочество, – он отступил и сделал театральный поклон. – Как же я мог забыть. Тогда не буду отвлекать вас от… подготовки к королевским обязанностям. Удачи. Она вам понадобится.

Он развернулся и вышел, оставив после себя шлейф дорогих духов и ощущение гадливости.

Элиана выдохнула, прислонившись к столу. Дрожь наконец прорвалась наружу. Эта встреча была первым раундом. И она едва свела его вничью.

Теперь сомнений не оставалось. Дариан что-то заподозрил. Он будет следить за ней. И если он узнает о ее планах… он сделает все, чтобы сорвать их. Его амбиции простирались гораздо дальше короны чемпиона.

Она подошла к окну. Сумерки сгущались, окрашивая белоснежные крыши Соляриса в сизые, пепельные тона. Где-то там, внизу, в царстве вечного холода, был ее единственный шанс. Ее единственный возможный союзник.

Она коснулась медальона сквозь ткань платья.

Завтра. Завтра она спустится вниз. И найдет его.

Спуск из Соляриса в Умбру был похож на путешествие в другой мир, более холодный и безжалостный. Элиана, закутавшись в простой, темный плащ с капюшоном, чувствовала себя призраком, затерявшимся в лабиринте из камня, льда и отчаяния. Лифты, работавшие на остаточной магии, скрипели и дребезжали, будто вот-вот развалятся. Лестницы, вырубленные в скале, были обледеневшими и опасными. Воздух с каждым ярусом становился все более спертым и холодным, теряя последние следы иллюзорного тепла Верхнего города.

Ей пришлось солгать горничной, сказав, что отправляется в закрытые архивы для исследований. План был рискованным: спуститься в Умбру, найти проводника из числа доверенных людей Орвина и с его помощью проникнуть в Империю. Но по мере того как она шла, ее королевская уверенность таяла, как иней на солнце. Карты, которые она изучала, были безнадежно устаревшими. Узкие улочки Умбры постоянно перекрывались завалами из снега и мусора или наглухо захватывались бандами оборванцев, с подозрением косившихся на любую одинокую фигуру.

Проводника она так и не нашла. Лавка старьевщика, где он должен был ждать, была заколочена, а на дверях красовалось грубое предупреждение, выведенное краской – череп с перекрещенными клюшками. Элиана почувствовала приступ паники. Она заблудилась. Одна. В месте, где ее королевский титул ничего не значил, а дорогой, хоть и скромный плащ мог стать приманкой для грабителей.

Она прижалась к холодной стене, пытаясь сориентироваться. Вокруг царил гул голосов, лязг металла, крики торговцев, пытавшихся продать скудные, подчас сомнительные товары. Здесь пахло ледяной сыростью, дешевым самогоном и страхом.