Мой (не)верный Султанов. Упал, очнулся - БРАК!

Глава 1

Ярослава

– Забудь обо всём, что произошло. Этого не должно было случиться. Я не люблю тебя и никогда не полюблю, Ярослава. Ты просто сестра моего друга. Никто больше.

Эти слова ударили меня так резко, словно меня физически толкнули в грудь. Я замерла, чувствуя, как по коже разливается липкий, противный холод. Сердце сначала подпрыгнуло к горлу, а потом больно ухнуло вниз. Я смотрела на Дамира, пытаясь хоть как-то осознать услышанное, но мозг отказывался принимать его слова.

– Что? – мой голос прозвучал неестественно слабо, словно это говорила не я, а какая-то жалкая и растерянная девчонка. А может, так оно и было на самом деле?

– Ты всё прекрасно слышала, – его голос звучал ровно и бесстрастно. Он смотрел на меня холодными, почти безразличными глазами, в которых не было и следа от вчерашней нежности, от вчерашней страсти, которую я чувствовала, когда он целовал меня на кухне. – Это была ошибка. Я выпил лишнего, а ты сама вешалась мне на шею.

Слова Дамира резали по живому, и я отчётливо чувствовала, как начинает дрожать подбородок. Я сжала губы до боли, пытаясь не позволить слезам скатиться по щекам. Нет, только не сейчас. Только не перед ним.

– Ошибка? – повторила я, едва не задыхаясь от унижения и боли. – Значит, ошибка? Просто выпил, и я сама…

– Именно, – резко оборвал меня он. Его лицо стало ещё жестче, словно он злился, что я не понимаю очевидного.

– Прости, если дал тебе ложные надежды. Но тебе пора повзрослеть и забыть эту глупость.

Глупость. Он назвал глупостью то, что я подарила ему… Себя всю. То самое, после чего я не спала всю ночь, прокручивая в голове и мечтая, что теперь моя жизнь изменится навсегда. Оказалось, изменилась… только совсем не так, как я надеялась.

Я почувствовала, как ноги начинают подкашиваться. Стало трудно дышать, в ушах стоял противный звон, а в груди образовалась тяжёлая, давящая пустота. Я смотрела в лицо Дамира и никак не могла поверить, что это тот же самый человек, что целовал меня ночью так бережно и страстно, будто я была единственной на всей планете.

– Зачем? – мой голос звучал глухо, словно я говорила через подушку. – Зачем ты тогда это сделал? Почему дал поверить, что я что-то для тебя значу?

Дамир тяжело вздохнул, отвёл взгляд и раздражённо поправил рукав своей рубашки.

– Я же сказал. Ошибка. Думай, что хочешь, но это было просто на пьяную голову. Не принимай близко к сердцу.

Не принимай близко к сердцу. Как будто можно было просто забыть, стереть из памяти всё то, что я почувствовала, прижавшись к нему и чувствуя вкус его губ. Его дыхание, его запах, который до сих пор преследовал меня. Я чувствовала себя глупой, обманутой, униженной девчонкой, которой воспользовались и выбросили, как надоевшую игрушку.

– В общем… Я все сказал, – резко бросил он, явно показывая, что разговор окончен. – Лучше тебе забыть обо всем, Ярослава. Поверь, так будет лучше для нас обоих.

Он развернулся и вышел, захлопнув за собой дверь с такой силой, что я вздрогнула. В наступившей тишине я услышала, как капают мои слёзы на пол. Я уже не могла сдерживать их. Горячие, солёные слёзы покатились по щекам, а я медленно сползла по стене на холодный пол, пытаясь хоть как-то прийти в себя.

Сердце болело невыносимо. Я всхлипывала, прикрыв рот ладонью, чтобы никто не услышал, и пыталась убедить себя, что это не конец света. Что это просто первый опыт, первое разбитое сердце. Что пройдёт, что заживёт, что я стану сильнее. Только вот почему-то не верилось. Боль была настолько сильной, что казалось, она никогда не закончится.

Я просидела так несколько минут, потом медленно поднялась на ноги. Ноги были ватные, я почти не чувствовала их, словно прошла целую вечность, пока я выбиралась из дома. Внутри всё было пусто и холодно. Я пообещала себе, что больше никогда не позволю себе верить мужчинам. Никогда не дам себя обмануть и ранить.

Особенно таким, как Дамир Султанов.

Всё должно выглядеть так, будто ничего не произошло. Никто не должен узнать, что сердце Ярославы Кравцовой было разбито в дребезги тем, кого она считала главным мужчиной в своей жизни. Никто.

Но внутри меня всё равно тлела надежда, крошечная и наивная, что когда-нибудь боль пройдёт, что я сумею простить и забыть. Правда, пока мне это казалось невозможным. Пока я даже не могла представить, как жить дальше, зная, что любовь – это всего лишь ложь и иллюзия.

Вот только моё сердце никак не желало это принимать. Оно продолжало болеть, продолжало верить и ждать чего-то, чего, возможно, никогда не случится. Потому что оно принадлежало тому, кому оно было даром не нужно…

Теперь мне предстояло научиться жить без участия собственного сердца, которое осталось в руках одной катастрофически ледяной глыбы… Пусть подавится! Урок усвоен!

Кто же знал, что спустя десять лет ситуация кардинально поменяется, правда?

Глава 2

Ярослава. Десять лет спустя

– Эй, красавица, телефончик положила на землю и руки показала, а то сейчас красота твоя быстро испарится, – холодно, словно ножом, прозвучал голос за моей спиной.

Меня накрыло таким приступом страха, что дыхание застряло где-то в груди. Медленно обернувшись, я встретилась взглядом с мужчиной, в руках у которого был направленный прямо на меня пистолет. В ушах забухало сердце, заглушая все остальные звуки.

Утро, начавшееся с мирной пробежки вдоль трассы недалеко от родительского дома, резко перестало быть таким уж спокойным и обычным. Вот я вся такая спортивная, в коротком топе и велосипедках, вся такая красивая и беззаботная, вдруг стою возле перевернувшегося в кювет дорогущего внедорожника, а передо мной трое здоровенных парней, явно под действием чего-то запрещённого. Вдобавок ко всему, теперь ещё и с оружием.

Ещё несколько минут назад я просто остановилась на заправке, поболтала с продавщицей Олей и отправилась домой. Ничто не предвещало беды. Но стоило мне пройти несколько метров по трассе, как прямо на моих глазах огромный внедорожник на полной скорости влетел в кювет, перевернувшись несколько раз и приземлившись на крышу.

Мой врачебный инстинкт мгновенно проснулся, напрочь заглушив голос здравого смысла, и я бросилась к разбитой машине, пытаясь хоть как-то помочь людям, пока не приедет скорая.

Внутри было трое мужчин. Двое смогли выбраться сами, третий лежал без сознания, зажатый между сиденьями. Я быстро оценила ситуацию, мы вместе вытащили его наружу, проверила пульс и дыхание. Мужчина был жив, но бедро было сильно повреждено, кровь лилась практически фонтаном. Нужно было срочно перевязать рану и вызывать скорую.

– Эй, парни, срочно звоните в скорую! – крикнула я, разрывая свою футболку и стараясь хоть как-то перетянуть рану.

– Какая скорая? Ты в своём уме вообще? – резко отозвался один из них.

– Ты сама давай, делай что-нибудь, только без ментов!

Я подняла глаза и увидела, как он достаёт пистолет и целится прямо в меня.

– Вы чего? – я замерла, чувствуя, как пульс бьётся в висках.

– Да ничего! Скорую вызовешь, менты приедут, а мы тут все под кайфом, ты понимаешь? Нам срок мотать не хочется! Давай без звонков, а то ляжешь рядом, поняла?

Они смотрели на меня безумными глазами, и я с трудом сдержала нервную дрожь. С одной стороны, парень мог просто истечь кровью, а я давала клятву. С другой стороны, три неадекватных парня с пушкой – расклад явно не в мою пользу.

– Пожалуйста, да я врач, но не волшебница! Ему нужна квалифицированная помощь! – я попыталась убедить их, хотя в душе понимала, что это вряд ли поможет.

– Ещё слово про ментов и ты закончишь здесь же, ясно? – резко отрезал он, держа меня на прицеле.

– Делай что-нибудь сама, раз такая умная!

Я в отчаянии перевела взгляд на пустую дорогу. Трясясь от страха, всё же перетянула рану, пытаясь остановить кровотечение. Парень тихо стонал, приходя в сознание, а я, перепачканная кровью и грязью, стояла на коленях возле него, ощущая себя в кошмарном сне, который никак не заканчивался.

Я потянулась к телефону, понимая, что без скорой всё это не закончится добром. Мои пальцы уже коснулись экрана, как вдруг резкий голос того самого типа снова разрезал воздух:

– Эй, крошка, я же сказал, телефон на землю, быстро! Я тебя сейчас предупреждать больше не буду.

Руки задрожали, я в ужасе застыла с телефоном в руках. Он сделал шаг ко мне, направляя пистолет прямо в лицо. Я смотрела в его расширенные зрачки, чувствуя, как внутри леденеет от ужаса.

– Он же умрет…

– Не умрет! – рявкнул мужик. – Сделай так, чтобы дожил еще минут двадцать, я своих людей вызвал.

В этот момент за спиной раздался негромкий, спокойный голос, который я узнала бы из тысячи других:

– Парень, пистолет опусти, пока тебе пальчики целы оставили.

Все головы разом повернулись. На обочине стоял Дамир Султанов, а за его спиной маячили крепкие фигуры Руслана и Богдана. Все трое выглядели настолько уверенными, спокойными и пугающе невозмутимыми, что мои мучители мгновенно растерялись.

– Это ещё кто? Ты вообще откуда тут взялся? – зарычал тип с пистолетом, нервно переводя оружие на Дамира.

– Сейчас это наименьшее из того, что тебя должно волновать, – Дамир спокойно шагнул вперёд. – Ствол опусти и девушку отпусти. Иначе кости пересчитаем так, что ты вообще забудешь, что такое жизнь без инвалидного кресла.

Парень растерянно дёрнулся, но парни были быстрее. Пистолет отлетел в сторону, а мужиков мгновенно скрутили и положили мордами вниз на землю.

Дамир подошёл ко мне, посмотрел на мои окровавленные руки и колени, медленно скользнул взглядом по короткому топу и велосипедкам, которые сейчас выглядели совсем уж провокационно. Он слегка нахмурился и раздражённо выдал:

– Вот скажи, Кравцова, это твоё кредо по жизни такое? Вечно где-то встрять?

Меня словно током ударило. Страх сменился злостью, адреналин дал о себе знать.

– Пошёл ты, Султанов! Тебя забыла спросить, где мне встревать, а где нет! – выплюнула я ему прямо в лицо, сверля глазами с таким вызовом, что казалось, сейчас прожгу его насквозь.

Он усмехнулся, смотря на меня снисходительно и с явным удовольствием:

– Ты, конечно, красивая, когда злишься, но хоть иногда можешь подумать головой, прежде чем геройствовать?

Я резко вскочила на ноги, чуть не упав от головокружения, и гневно посмотрела ему прямо в глаза:

– Я не геройствую! Я врач! Если тебе это непонятно, можешь ехать дальше!

Дамир лишь ещё больше расплылся в усмешке и качнул головой:

– Ну да, конечно, как я мог забыть. Ты же у нас героиня. Ладно, давай я помогу героине хотя бы до машины дойти, а то ноги подкашиваются.

Он протянул мне руку. Я злобно посмотрела на неё, но в конце концов приняла, чувствуя, как внутри закипает не только злость, но и странное, непонятное тепло.

Хватит, Ярослава, намечталась уже… Достаточно!

– Скорую лучше вызови, – процедила, глядя снизу вверх на того, кого всеми силами избегала последние пару лет. – Пока я попытаюсь не дать умереть этому придурку.

Глава 3

Ярослава.

– Скорая приехала! Отойди, дальше мы сами!

Чужой голос выдернул меня из транса, вернув в реальность, где я всё ещё сидела на коленях в луже чужой крови, с содранными руками и дрожащими пальцами. Оглядываясь вокруг, я увидела, как двое медиков в синей униформе аккуратно перенимают пострадавшего. Сердце билось так, что казалось, вот-вот проломит рёбра, в глазах плыло, а тело почему-то отказывалось меня слушаться.

Я медленно поднялась, качнувшись на ватных ногах, и только сейчас до меня дошло, в каком виде я предстала перед толпой людей, собравшихся здесь буквально из ниоткуда.

Короткий спортивный топ, велосипедки и полностью измазанные чужой кровью руки. Волосы, кажется, стояли дыбом от произошедшего ужаса, а дыхание никак не хотело восстанавливаться.

Среди приехавших были полицейские, сотрудники скорой, какие-то посторонние зеваки и, конечно же, Дамир с его верными товарищами… Руслан и Богдан, парни, которых сама Ярослава видела миллион раз, но лично не была представлена… И слава богу! Чем меньше у нее пересечений с Султановым, тем лучше…

Полицейские уже подходили ближе, явно собираясь что-то спросить, но я была на грани.

– Девушка, подождите, нам нужно задать вам несколько вопросов, – обратился ко мне молодой парень в форме, правда, голосов каким-то неуверенным… Новенький что ли?

Впрочем, я могла его понять: видок у меня был сейчас явно не самый располагающий к разговорам.

– Вон там, – я раздражённо махнула рукой в сторону Дамира и его друзей, – парни всё видели. Пусть рассказывают, что тут было. Я устала, ясно?

– Подождите, это важно! – не отступался полицейский.

– А я сказала, что всё сказала! – огрызнулась я, чувствуя, как внутри поднимается очередная волна гнева и бессилия.

– Меня сейчас не трогайте! Я домой пойду, мне хватит на сегодня ваших допросов! Если надо, контакты возьмите у Султанова и вызовите повесткой.

Не обращая внимания на возмущенные возгласы и удивлённые взгляды, я развернулась и двинулась в сторону трассы, через которую была короткая тропинка домой. Сердце бешено стучало в груди, в ушах гудело, а ноги едва держали, но я упрямо шла вперёд, стараясь не думать о том, как ужасно выгляжу и что обо мне подумают все эти люди. Я просто больше не могла оставаться рядом с этим чёртовым Султановым, который почему-то неизменно умудрялся появляться в моей жизни именно в самые неподходящие моменты.

Однако стоило мне сделать пару шагов, как крепкая рука резко схватила меня за локоть и развернула обратно.

– Куда собралась, Кравцова? – голос Дамира прозвучал холодно и властно, и взгляд его буквально впился в меня, обжигая кожу.

Я вздрогнула и попыталась вырвать руку, но он лишь сильнее сжал пальцы на моей коже, заставляя смотреть прямо в глаза.

– Отпусти меня немедленно, Султанов! Я домой! Ты вообще ничего не понимаешь? – мой голос сорвался на крик, в глазах уже начинали появляться слёзы, которые я из последних сил пыталась сдержать.

– Домой? В таком виде? Ты хоть на себя посмотри, Ярослава! – выплюнул он раздражённо, не собираясь отпускать мою руку.

Это было уже выше моих сил. Я почувствовала, как всё накопленное за последние часы напряжение моментально вырывается наружу, словно плотина, которую прорвало в самый неподходящий момент.

– Да что ж ты за человек такой, а? – я резко рванулась и с силой выдернула руку из его пальцев, буквально задыхаясь от возмущения и боли.

– Что, тебе доставляет удовольствие издеваться надо мной?! Что у тебя за фетиш такой – постоянно причинять мне боль?! За это грёбаное утро я уже успела искупаться в чужой крови, мне пистолетом перед носом покрутили, дважды пообещали пристрелить, а теперь ты ещё и допрос мне тут устроишь?! Может, мне надо на колени перед тобой упасть, чтобы ты сделал хоть что-то?! Давай я хоть раз в жизни использую твою чёртову дружбу с моим братом и просто уйду отсюда, а?!

Я замолчала, тяжело дыша и глядя ему в глаза. Дамир стоял передо мной, как будто окаменевший, внимательно слушая каждое моё слово. В его взгляде мелькнуло что-то странное, не то раздражение, не то непонятная нежность, но я уже не могла понять и не хотела разбираться.

Достаточно, Ярослава… не создавай себе иллюзий. Он ни капельки не изменился.

Резко развернувшись, я обошла его по касательной, направляясь прямиком в сторону тропинки через лес. Сзади больше никто меня не остановил, и я наконец-то смогла вздохнуть полной грудью. Но в груди всё ещё клокотало, а внутри меня закипали обида и раздражение.

Да как он вообще смеет так со мной обращаться? Мало того, что в прошлом поступил, как последний подонок, разбил сердце восемнадцатилетней девчонке, так теперь ещё и продолжает действовать так, будто я всё ещё маленькая глупая девочка. Мне уже давно не восемнадцать, у меня блестящая карьера, репутация, пациенты записаны на месяцы вперёд!

И да, личной жизни нет, но ему знать об этом необязательно!

Через несколько минут, когда я уже почти успела прийти в себя, раздался громкий автомобильный сигнал, заставивший меня буквально вздрогнуть. Я замерла на месте, даже не оборачиваясь. Вот просто чуяла, кто именно едет за мной. И это бесило ещё сильнее.

Огромный, чёрный внедорожник остановился рядом. Дверь резко распахнулась, и наружу вышел этот главгад, во всей своей наглой и невыносимо притягательной красоте. Его восточная внешность с выразительными скулами, сильной линией подбородка и пронзительным взглядом тёмных глаз всегда сводила меня с ума. И сейчас он смотрел на меня с таким выражением, будто намеренно испытывал моё терпение.

– Садись в машину, Ярослава. Я отвезу тебя домой, – голос его звучал так властно и непреклонно, что я едва не задохнулась от возмущения.

– Спасибо, конечно, – процедила я сквозь зубы, – но это излишне. Тут два поворота. Я прекрасно дойду пешком через посадки.

Он тяжело выдохнул, шагнул ко мне ближе, и, прежде чем я успела возразить, подхватил меня на руки и практически силой затолкал в машину.

– Ты совсем офигел? Отпусти! – закричала я, пытаясь вырваться, но он быстро и ловко перехватил мои руки, а затем резко, без предупреждения, накрыл мои губы своими.

Мир вокруг взорвался тысячей ярких искр. Я замерла, ошеломлённая, не способная даже пошевелиться. Этот поцелуй был резким, дерзким, властным, совершенно неправильным, но почему-то сводящим с ума. В голове зашумело, дыхание перехватило. Я застыла, как статуя, пока Дамир, отстранившись, пристегивал меня ремнём.

– Вас, женщин, только так и заткнуть можно, – буркнул он раздражённо. – Сказал отвезу, значит, отвезу!

Я молчала всю дорогу, уставившись в окно и стараясь даже не смотреть в его сторону. Хотя взгляд непроизвольно скользил по его профилю: выразительные губы, густые тёмные волосы, широкие плечи, сильные руки, на которых выделялись красивые, ухоженные пальцы. Мужчина, от которого и правда можно потерять голову.

Когда мы подъехали к дому, я резко выскочила из машины, остановившись всего на миг.

– Никогда больше ко мне не прикасайся, Султанов, слышишь?

– Ярослава…

– Хватит! Мы это уже проходили. Забудь и оставь меня в покое. Имей совесть, наконец! – бросила я и быстрым шагом направилась к дому, захлопнув за собой дверь.

В ванной, смывая с себя кровь и грязь, я почти со злостью думала обо всем произошедшем…

Ну вот почему все вот так?! Не хватило ему вытереть ноги об меня тогда, так он продолжает это делать по сей день?! Ну ясно же,если девушка тебя избегает, значит не хочет говорить и пересекаться… Султанов никогда дураком не был… Все он понимает. Специально гад такое делает!

Но самое страшное было в другом: сердце почему-то забилось чаще от мысли о его поцелуе.

Ох, дернул же меня черт влюбиться в лучшего друга брата… Который нагло разбил сердце, сразу после того, как забрал мой самый первый взрослый поцелуй…

Глава 4

Ярослава.

Урок усвоен… Сколько раз я уже повторяла себе эту фразу? Наверное, собьюсь со счёта уже на втором десятке. Всё чётко поняла и запомнила. Первый поцелуй, первое разбитое сердце и обещание никогда больше не быть такой глупой, доверчивой и… слабой.

За прошедшие десять лет, конечно, были попытки построить отношения, даже почти удачные. Но всякий раз, когда доходило до близости, меня накрывала настоящая паника. Бетонной плитой придавливало, и дышать становилось нечем. Голос не тот, руки чужие, запах раздражал… Всё было не так, не туда и не с тем. Будто моё сердце когда-то давно поставило печать с его именем и больше не желало даже пытаться подпустить кого-то ещё.

Родители махнули на меня рукой ещё года три назад. Сказали, выйду замуж чудом, как мой брат, и расслабились. Только я не брат и замуж не хотела. Хватит с меня этой боли! Уйду с головой в науку, буду гордо ходить по свадьбам друзей, улыбаться и притворяться, что у меня всё отлично. Идеальный план, что может пойти не так?

Даже мысль о том, чтобы сказать кому-то «да», заставляла меня передёрнуться, будто удар током получила. Возможно, это можно было бы исправить походом к психологу, но я даже самой себе боялась признаться, что не хотела ничего менять. Я подарила сердце и первый поцелуй тому самому… повторить такое уже не получится.

Громкий звонок телефона вывел меня из тяжёлых мыслей. Он трезвонил уже третий раз подряд, а я то тушь держала, то фен выключала. Схватив трубку, ответила чуть раздражённо:

– Алло?

– Ярослава Кравцова? – официальный женский голос заставил меня напрячься.

– Да, внимательно вас слушаю.

– Соединяю.

Пара гудков, и трубку взял главврач. Виктор Олегович собственной персоной. Уже не нравится.

– Яра! У меня тут клиент нарисовался… чётко под тебя!

– В каком смысле? – спросила я подозрительно.

– Богат, успешен, есть сын, которому нужна реабилитация после операции на глазах. Оперировали в Израиле, оборудование новейшее уже купили, установили у себя дома, но нужен офтальмолог. Ты идеально подходишь.

– Помимо меня в клинике полно хороших врачей, – раздражённо буркнула я.

Вот ещё не хватало возиться с избалованным богатеньким подростком и его папашей с комплексом бога.

– Да что вы все одним текстом говорите?! – вздохнул главврач. – Пациенты твои никуда не денутся! Там раз в день на час максимум, Ярослава! Я уже всё на почту отправил, там аппаратура, на которой только ты и умеешь работать. Тебя будут забирать и привозить. Пожалуйста, не будь как твой брат, выручи! Там такие деньжищи…

– Да на кой мне ваши деньжищи…

Я вздрогнула от громкого сигнала автомобиля под окном.

– Виктор Олегович?!

– Всё, я адрес твой уже скинул водителю. Познакомься хотя бы с мальчишкой! Потом убьёшь меня, если захочешь. Обнимаю, моя красавица, не подведи!

– Алло! – я не успела ничего ответить, как он сбросил.

Вот же старый хитрый пень! У меня вообще-то выходной, между прочим! Но выхода не было. Если главврач обещал, репутация клиники и моя собственная теперь под угрозой. Не для этого я последние десять лет вкалывала как проклятая, лишь бы самой заслужить своё имя и уважение, не прячась за фамилией брата и отца.

Одежду я выбрала строгую: белоснежную блузку, чёрные классические брюки, элегантный пиджак и туфли на небольшом каблуке. Волосы забрала в строгий пучок, макияж минимальный. Пусть этот богач знает, что я здесь только по делу!

Машина, огромный чёрный внедорожник, ждала у подъезда. Внутри меня ошарашили сразу:

– Простите, но вам придётся надеть повязку на глаза.

– В смысле? – я напряглась, чувствуя, как начинает закипать гнев.

– Это требование заказчика, – вежливо ответил водитель. – С вашим руководителем все было согласовано.

Я чертыхнулась и хотела послать его куда подальше… Сейчас если встану в позу, меня назовут истеричкой, и подставлю всю больницу.

Натянув повязку, я всю дорогу мысленно материла на чём свет стоит всех вокруг: от Виктора Олеговича и водителя, до, конечно же, Султанова. Хотя он-то тут при чём? Просто уже по привычке виноват во всём!

Единственное, что успокаивало: у Ильи есть приложение, где он отслеживает моё местонахождение. Если не позвоню сегодня вечером, брат быстро меня найдёт.

Через час машина остановилась, водитель помог выйти и снял повязку. Я замерла, обомлев от открывшегося вида. Огромный особняк, словно вырванный из царской России и поставленный здесь, в современной Москве. Высокие колонны, мраморные лестницы, громадные окна. Вокруг охрана, камеры на каждом шагу. Меня даже обыскали и провели металлоискателем.

Я судорожно пыталась вспомнить, есть ли у президента сын, но, кажется, были только дочери. Да и стал бы президент пользоваться услугами нашей клиники?

Внутри особняка было ещё роскошнее: мраморные полы с зеркальным блеском, высокие потолки с лепниной, картины известных мастеров, тяжёлые бархатные портьеры. Каблуки цокали по полу, словно по сцене, и меня это сильно нервировало.

Наконец, охранник открыл дверь в кабинет и жестом пригласил войти. Я уверенно шагнула вперёд и замерла как вкопанная.

За массивным письменным столом сидел тот, о ком я даже и не думала…

Сердце рухнуло в пятки, а дыхание оборвалось, словно меня оглушили.

– Здравствуйте, Ярослава, – спокойно произнёс он, откидываясь на спинку кресла и пристально глядя на меня. – Рад, что вы не отказали мне в маленькой услуге…

Я стояла, не в силах пошевелиться, словно в голове образовалась пустота, а потом меня накрыла паника…

Твою ж мать, вот это я влипла…