(Не)случайный сын доктора Громова

Глава 1

Катя

Господи, только бы успеть!

Я жму маленькое тельце к груди, чувствуя, как оно вздрагивает от каждого судорожного вдоха.

Время замедляется, сердце стучит в ушах. Максим хрипит, его дыхание свистит, маленькие пальцы вцепляются в мою кофту, а я… я просто не могу терять ни секунды!

Ну как такое вообще могло произойти??? Я же глаз с него не спускала! Он все время был рядом!

– Помогите! – мой крик тонет в гуле больничного коридора.

Больница переполнена. В регистратуре суета, люди бегают туда-сюда, воздух густой от запаха лекарств и страха.

После ДТП с автобусом приёмное отделение заполнено ранеными детьми. Медсёстры мечутся между каталками, врачи что-то выкрикивают, хлопают двери операционных, металлический скрежет каталок, снующих туда-сюда, навевает такой ужас, что сердце сжимается…

Зажмурилась бы, чтобы не видеть слезы деток, которым очень больно в данный момент, да не могу. Стою среди всего этого кошмара, со своим ребенком на руках, который вот-вот задохнётся.

– Прошу вас! – я хватаю ближайшую медсестру за рукав халата, но она вырывается:

– Подождите в очереди, мы не можем всех принять сразу!

Очереди? У меня нет времени!

Максим дергается, его губы чуть синеют, я слышу, как его дыхание становится всё реже.

Нет. Нет. Нет!

Я бросаюсь дальше, врываюсь в коридор, не разбирая дороги. Перед глазами расплываются лица, белые халаты, окровавленные бинты, слёзы испуганных детей.

– Макс, потерпи… мамочка рядом, – шепчу, но голос дрожит.

И вдруг кто-то хватает меня за локоть.

– Дайте его мне!

Голос уверенный, резкий. Я резко поднимаю голову и встречаюсь с серыми глазами. Передо мной стоит высокий мужчина в джинсах, футболке с логотипом «Ворон»и с халатом, явно меньшего размера, накинутым на плечи.

На бейджике написано «Лидия».

…Погодите-ка.

– Кто вы?! – я прижимаю сына к себе сильнее.

– Вы не настоящий врач?

Незнакомец моргает, скрещивает руки на груди и картинно вздыхает.

– Лидия Петровна, к вашим услугам. Люблю работать инкогнито, – он театрально указывает на бейджик и тут же скривляется.

– Так, стоп. Нет. Отставить ужас и панику! Не было свободных халатов!

Я таращусь на него в полном ужасе.

– Вы не врач?!

– Ну, вообще-то врач, но, знаете ли, без бумажки ты букашка, а я с собой диплом не захватил, – он фальшиво улыбается, но тут же его взгляд падает на Макса, и выражение лица меняется.

– Так. Всё, хватит болтать. Хотите, чтобы ваш ребёнок задохнулся, или всё же дадите мне его, пока ещё не поздно?

Кажется, у меня нет выбора.

Я осторожно протягиваю Макса мужчине, а он, перехватывая его одной рукой, другой быстро проводит по горлу, груди… Приглушённо ругается и резко поворачивается на пятках.

– За мной!

Я бегу следом, не отставая ни на шаг. Он ведёт нас в какой-то дальний кабинет, пинком открывает дверь, усаживает Макса на высокий стол и наклоняется к нему.

– Так, пацан, давай-ка откроем ротик и покажем дяде, что ты там спрятал, – бормочет он, осматривая моего сына и параллельно натягивая перчатки, – надеюсь, не коллекционную монету, а то мне сегодня и так везёт.

Максим издает жалкий всхлип, а мое сердце пропускает удар…

– Ладно, шучу, – врач закатывает глаза и осторожно засовывает пальцы в маленький рот.

– О, а вот и наш победитель в номинации «Самый опасный перекус года»!

Мужчина вынимает что-то и поднимает перед глазами маленькую оловянную фигурку.

Солдатик.

Чертова игрушка! Я же точно знаю, что убрала этот набор!

Я хватаю ртом воздух.

Максим начинает кашлять, делая глубокий вдох. Я хватаю его в объятия, чувствуя, как слёзы катятся по щекам.

– Господи… – я шепчу, крепко прижимая сына к себе.

– Господи, спасибо…

Я поднимаю голову, чтобы ещё раз поблагодарить врача… но застываю.

Незнакомец всё ещё держит в руке фигурку, ухмыляясь:

– Малыши любят тащить в рот всякую мелочь, – говорит он, бросая на меня взгляд.

– Вам стоит быть осторожнее. Хотя, глядя на ваши глаза, мне кажется, что вы сами сейчас готовы проглотить меня целиком. В знак благодарности.

Я открываю рот, чтобы ответить что-то резкое, но… в этот момент я вдруг понимаю, кто передо мной и как сильно он изменился.

Чёрт.

Моё сердце ухает в пятки.

Эти глаза. Эти скулы. Этот голос.

Я знаю его.

Знаю до последней черты лица, каждую морщинку…

Слишком хорошо.

В голове вспыхивает воспоминание.

Ночь. Падение. Холодная вода. Бар. Горячие пальцы на моей коже.

А на утро… Записка с прощанием.

Но сейчас он смотрит на меня совершенно пустым взглядом.

Он меня не помнит. Не помнит!

Да и не знает… что только что спас собственного сына!

Глава 2

Катя

Я стояла в коридоре, прижимая Макса к себе, и чувствовала, как ноги подкашиваются. Адреналин всё ещё бурлил в крови, но вместе с ним накатывала усталость. Сердце всё ещё грохотало в груди, а в ушах звенело.

Только что едва не потеряла самое дорогое в своей жизни. Максим. Мой малыш. Мой маленький бунтарь, моя любовь, моя вселенная.

Сжимала его так крепко, будто боялась, что он снова исчезнет. Секунды, когда он задыхался, пронеслись перед глазами, и я невольно содрогнулась. Господи… а если бы я не успела? Если бы этот врач – этот чёртов «Лидия» – не подошёл?

А ещё… Я смотрела на него и не могла поверить в то, что вижу.

Эти глаза. Эти черты. Эта уверенная манера держаться.

Он спас Максима. Он был его последним шансом.

И он… его отец.

В голове вспыхивали воспоминания той ночи, как в хаотичной нарезке кадров. Запах виски и дождя, тепло его рук, шепот у самого уха. А теперь вот он стоит передо мной, как будто судьба решила сыграть в свои игры.

Я не знаю, что с этим делать. Я не знаю, что сказать.

– Вам нужно приехать завтра на контрольный осмотр. Давайте в десять утра, устроит? – произнес он ровно, без намёка на узнавание.

Кивнула, стараясь взять себя в руки. Максим уже почти не кашлял, но мысль о том, что могло бы случиться, если бы не этот человек, до сих пор держала меня в оцепенении.

– Спасибо вам ещё раз… – начала я, но не успела договорить.

– Катюша! – раздался громкий, уверенный голос позади.

Я замерла, словно от удара током. Это было невозможно. Я медленно повернулась и увидела его…

Сергей Светлов.

Мой бывший муж стоял в коридоре, заложив руки за спину, и смотрел на меня с самодовольной улыбкой. Высокий, широкоплечий, с выправкой человека, который привык командовать. Волосы аккуратно уложены, ни одной складочки на дорогом пальто, всё с иголочки. Только вот взгляд… Этот взгляд всегда умел выбивать из колеи – оценивающий, холодный, полный притворной заботы, в которой я давно разочаровалась.

Он всегда выглядел так, будто вышел из глянцевого журнала о мужчинах, которые «добились успеха». Безупречный костюм, идеальный запах дорогого парфюма, ухоженные руки. Всё бы ничего, вот только за всей этой картинкой всегда скрывалась надменность, снисходительность и желание контролировать всех вокруг.

– Что случилось? – его голос был слишком громким для больничного коридора, но, кажется, ему было плевать.

– Ты почему трубку не берёшь?

Я сжала губы.

– Откуда ты знаешь, что я здесь?

– О, ну это просто. Мария Петровна сказала, что ты спешно уехала с ребёнком, вся в панике. Я забеспокоился. Всё же Максим – мой пасынок, я должен знать, что с ним происходит, – голос его был мягким, но от этой мягкости меня передернуло.

– Всё уже хорошо, – отрезала я.

– Тебя это не касается. И он не твой… пасынок.

Сергей улыбнулся, шагнул ближе, окинул взглядом врача и скептически приподнял бровь.

– А это кто такой? Новый ухажёр?

Я почувствовала, как внутри всё напряглось. Ухудшать ситуацию не хотелось, но Сергей не умел вести себя иначе.

– Это врач, который спас Максима.

– О как… – он хмыкнул и повернулся к мужчине.

– И что же, врач, у вас тут теперь дресс-код такой? Джинсы, футболка с каким-то вороньём? Или вас к пациентам по принципу «кто первый добежал» распределяют?

Я вздрогнула от его резкости, но врач, похоже, только повеселел. Он окинул Сергея взглядом с головы до ног, многозначительно присвистнул и усмехнулся:

– А вы, простите, по какому принципу выбираете пальто? Чем дороже, тем сильнее чувство собственной важности? Или это базовая комплектация всех, кто любит сунуть нос не в своё дело?

Я едва не прыснула. Но Светлов сузил глаза и посмотрел на врача с пренебрежением.

– Вы всегда позволяете себе такие комментарии в адрес родителей пациентов?

– В том-то и дело, что родителей. А вы, как я понял, в этом вопросе участия не принимали. Так что, простите, не могу считать вас заинтересованным лицом, – врач дружелюбно улыбнулся.

– Но если вы настаиваете, могу выделить вам минутку сеанса семейной терапии.

Сергей побагровел.

– Да кто ты вообще такой?

– Лидия Петровна, – без тени смущения ответил доктор, указывая на бейджик.

– Ваше имя я уже услышал, но, признаюсь, впечатления оно не произвело.

Сергей сжал зубы и резко перевёл взгляд на меня.

– Мы ещё поговорим.

Я знала этот тон. Ему не понравилось, что его поддели. Он никогда не умел терпеть насмешки, всегда считал себя самым умным в комнате… Где бы он ни находился. Это раздражало до зубовного скрежета.

Я покраснела от неловкости. Врач, кажется, прекрасно понимал, что наткнулся на классический случай «бывший-не-готов-смириться» и даже не скрывал своей иронии. Я же только мечтала о том, чтобы закончить этот фарс.

– Завтра в десять, – напомнил доктор, намеренно игнорируя Сергея.

– В регистратуре скажете, что вы к доктору Громову.

– Да, конечно, – вздохнула я.

Теперь я хотя бы знаю его фамилию…

И тут Сергей резко схватил меня за локоть.

– Пойдём, – его голос стал ниже, властнее.

– Нам нужно поговорить.

Я напряглась, но не стала устраивать сцену прямо в больнице. Бросила последний взгляд на врача. Он смотрел на нас с той же усмешкой, но в глазах читалось что-то более внимательное, изучающее.

Как будто он что-то понял…

Но узнавания я не увидела…

Боже… Как же так получилось?

Судьба? Или просто стечение обстоятельств? Или глупое совпадение?

Но Сергей уже потянул меня вперёд, даже не удосужившись поблагодарить врача.

Мы вышли в коридор, и мои мысли зашлись в бешеном вихре.

Завтра в десять.

Но почему мне кажется, что впереди гораздо больше проблем?

Глава 3

Евгений Громов

Я всегда считал, что судьба – дамочка с отвратительным чувством юмора.

Кто ещё, кроме неё, мог бы так подставить меня?

Уехать, вернуться, сунуться в больницу и тут же наткнуться на случай, который заставил все мои рецепторы орать… Да меня так не встряхивало со времени службы…

Еще и взгляд ее… Будто она меня знает, а я не помню…

Чёрт, да и я должен был запомнить? Да у меня в каждом городе по несколько «знакомых»…

Но эта… Как ни странно, внутри тоже что-то завозилось при взгляде в ее глаза. Правда, память не подкинула ни единой идеи…

Одна только встреча с её «павлином» – Серёжей, говорила обо всем!

Женщина при деле и не нуждается в дополнительных осложнениях в лице меня. А я, в свою очередь, не нуждаюсь в лишних проблемах.

Да и не было у меня замужних… Хотя, кому ты врешь, Громов? У кого и когда ты вообще о таком интересуешься?

Но вот ведь какая штука – с утра я отправился в больницу только чтобы оформить бумаги, а в итоге вытащил оловянного солдатика из горла ребёнка и получил предложение остаться в педиатрии. И чем дольше я об этом думал, тем больше осознавал – впервые за долгое время у меня появилась мысль не уезжать.

Чёрт.

Вечером в ординаторской меня уже ждал Игорь. Он сидел, закинув ноги на соседний стул, и с выражением вселенской мудрости наблюдал за тем, как я, вальяжно развалившись, смотрю в потолок.

– Ну? – он наконец не выдержал.

– Как оно? Осел в мирной жизни?

Я фыркнул:

– Ты как будто сам мирный человек. Я напомню, мы оба, мать его, хирурги. Война просто сделала нас менее привередливыми.

Игорь ухмыльнулся:

– Ага. И теперь ты можешь вытащить солдатика из ребёнка, даже не вспотев. Чем не подвиг?

Я перевернул его блокнот вверх тормашками:

– Ты на что намекаешь, мудрый старец?

– На то, что тебе пора уже определиться. Останешься или снова будешь бегать от жизни?

Я хотел было сказать, что никаких решений принимать не собираюсь, но в этот момент перед глазами всплыла картина – испуганное лицо матери, сжимающей своего мальчишку.

И этот пацан… Упрямый, но такой маленький, цепляющийся за жизнь.

– Хрен его знает, – выдохнул я, потирая шею.

– Как-то непривычно.

– Ты всегда любил детей, – напомнил Игорь.

– Просто в какой-то момент тебе показалось, что ТАМ ты полезнее. Но там, Женёк, ты мог спасать лишь тех, кого ещё можно было спасти. А здесь – ты можешь не дать кому-то умереть. Чувствуешь разницу?

Я посмотрел на него исподлобья. Игорь был тем ещё философом, но сейчас его слова звучали слишком правдиво.

– Это ты так заманиваешь меня в мирную жизнь?

– А что, работает?

Я вздохнул:

– Пока не знаю. Но у тебя есть талант промывать людям мозги.

Игорь хмыкнул:

– А у тебя – создавать себе проблемы. Я уже понял, что тебя зацепили мать и ребёнок. Вы знакомы?

Я устало провёл рукой по лицу.

– Да откуда? У меня на каждый город по тысяче встреч. Но её павлин… Чёрт, у него какая-то особенная степень задранности клюва. Никогда не видел человека, который настолько уверен, что весь мир ему должен.

Игорь усмехнулся:

– Да уж, самодовольный тип. Хотя ты был бы не ты, если бы не поддел его. Весь коридор слышал, как ты растоптал его дорогое пальто словом.

Я хмыкнул:

– Если люди одеваются дорого, это не значит, что они стоят дорого. Скорее, наоборот.

Игорь покачал головой:

– Всё тот же Громов. Жаль, что за пять лет ты так и не смог себе найти женщину, с которой бы захотел остаться.

Я резко взглянул на него, но друг уже отвёл взгляд.

«Если бы ты знал… Была одна… Но я даже имени ее не знаю, а служба и прочие неприятности практически стерли из памяти ее облик…»

– Ладно, не злись. Просто мне кажется, что ты зря хоронишь себя в прошлом. Давай так: оставайся здесь, хотя бы попробуй.

Я усмехнулся:

– Ты, случайно, не в секте работаешь? Умеешь вербовать.

– А ты умеешь бегать от себя. Так что оставайся. В этом городе тебе уже есть, о ком подумать.

Я хотел было ответить, но вдруг взгляд зацепился за стеклянные двери. И в следующий момент я увидел его.

Мужчина стоял у входа, в полутьме коридора. Глаза – тёмные, прожигающие, полные глухой боли.

Я сразу узнал его.

Этого просто не может быть!

Я замер.

Но в следующую секунду, когда моргнул, он исчез.

Чёрт. Призраки прошлого. Они всегда находят тебя в самый неожиданный момент.

Игорь что-то сказал, но я его не слышал. Я медленно встал и подошёл к двери, вглядываясь в темноту за стеклом. Но там никого не было.

Я тряхнул головой и выдохнул.

Нет, я не верю в мистику. Это просто усталость.

Просто старые ошибки. Которые не отпускают.

– Так что, Громов? – голос Игоря вернул меня в реальность. -Завтра приступаешь?

Я молча кивнул.

Кто бы мог подумать – я остаюсь. В педиатрии!

Глава 4

Катя.

Господи… Как же мне все это надоело!

Да и не до этого мне вообще! В данный момент меня волнует только то, как себя чувствует мой сын, а не эти склоки с бывшим мужем!

Я почти не помню, как мы оказались за дверями больницы, а затем – на парковке, но Сергей сжимал мой локоть, буквально таща тараном на улицу.

– Нам надо поговорить, – сказал он жёстко, его пальцы сдавили так сильно, что я чуть не вскрикнула.

– Прекрати, Серёж, – я дёрнула руку, но он не отпустил.

– Я не могу! У меня ребёнок! Он… он только что…

– Да плевать мне, – отрезал он, сверля меня взглядом.

– Ты уже достаточно наигралась в эту самодостаточную мать-одиночку?

Я чувствовала, как внутри закипает злость. Я-то надеялась, что он оставил нас в покое. Но нет. Вечно он появлялся в самый неподходящий момент, нарушая мой хрупкий мир.

– Ты с ума сошёл? – прошипела я, прижимая Макса ближе к себе.

– Ты предлагаешь прямо тут поскандалить? В тебе хоть что-то человеческое осталось?

– Я имею права знать, что происходит с моей женой и моим пасынком, – прорычал мужчина, еще сильнее сжимая мой локоть.

Точно синяк останется… Только вот незадача. Дернуться сейчас означает влезть в открытый конфликт, а у меня на руках ребенок, которому сейчас явно не до этого…

Терпи, Катя… Сейчас мы от него избавимся… Что-нибудь придумаем… Кажется я видела охрану на входе… Если что можно закричать… Конечно, я напугаю Максима, но может хоть успеем сбежать.

– Он не твой пасынок, – я смотрела на него прямо, пытаясь вложить в голос твёрдость.

– А я не твоя жена! Мы развелись, идиот!

Сергей улыбнулся. Так, как делал всегда, когда хотел вывести меня из себя.

– Опять твоя упрямство, – усмехнулся он.

– А чей же тогда, Катя? Ты ведь так долго врала мне? Вся такая святая… Я-то думал, что бесплодие – это приговор. А оказалось, ты просто от меня не хотела детей? Или я просто вовремя развёлся?

Я скрипнула зубами. Вот же тварь.

– Ты прекрасно знаешь, как всё было. Или напомнить? Когда я сказала тебе про диагноз, ты в тот же день заявил, что у тебя есть другая. Которая не «бракованная». Которая уже беременна от тебя.

– Ну, чего ты заводишься? – его лицо оставалось спокойным, но взгляд был жестким.

– Я просто хочу понять. Максим родился через девять месяцев после нашего развода. Ты сразу нашла мне замену, да?

Я сжала кулаки. Он прекрасно знал, что это не так.

– Ты заставил меня делать тест ДНК. Твои адвокаты выбрали клинику, все прошло так, как ты хотел! Тебе же было необходимо доказать, что он твой. Только вот незадача – не твой! – прошипела я. – Но это не помешало тебе терроризировать меня месяцы напролёт! Напомнить? То требовал вернуть подарки, потому что «я тебе изменяла»! То заявлял, что ребёнок всё равно твой! То орал, что я тебя обманула, а то – что должна вернуться! Сколько тестов ты оплатил??? А мог бы вложить в свою жену и ребенка!

Сергей усмехнулся, но я видела, как у него на скулах заходили желваки. Он ненавидел, когда кто-то оспаривал его точку зрения.

– Ну, а ты сама подумай, Катюша, – его голос стал почти ласковым.

– Если уж ты смогла родить однажды, значит, сможешь и второй раз. Почему бы не от меня? Раз уж с одним мужиком вышло, то и с другим выйдет. Знаешь, я ведь не против начать всё сначала. Ты просто ведёшь себя как капризная девочка.

Меня передёрнуло. Я прижала Максима ещё сильнее, чувствуя, как накатывает паника.

– Уходи, Серёж. Мы с тобой чужие люди.

– Не глупи, – его улыбка стала более жёсткой.

– Ты ведь понимаешь, что всё равно сдашься. Всё это – временно. Ты просто играешь в независимость. Но я же тебя знаю…

Я чувствовала, как сжимается горло.

Нет, ты меня не знаешь. Ты знал ту Катю, которая позволяла тобой управлять. Ту, которая боялась сказать что-то лишнее.

Но та Катя умерла.

У этой Кати на руках маленький ребенок и полное отсутствие желания трепать себе и ему нервы!

Я посмотрела в его холодные глаза и твёрдо сказала:

– Нет, Серёжа. Это ты меня не знаешь.

Его улыбка исчезла. Он вдруг резко шагнул ближе, навис надо мной.

– Смотри, чтобы ты сама себя не переоценила, – его голос стал тихим.

– Всё равно будешь моей. Ты же знаешь, я умею добиваться своего.

Я не ответила. Только крепче прижала Максима и развернулась, уходя прочь, благо, он меня не останавливал…

Я не знала, как мне избавиться от него. Не знала, как спрятаться… Этот самоуверенный болван решил, что снова может мной владеть.

Я поменяла квартиру. Я меняла замки. Но это не помогало.

И хуже всего было то, что полиция разводила руками. Он ничего не делал – просто появлялся. Просто «переживал» за нас. Просто показывал, что он никуда не делся.

«Будут убивать – звоните».

Вот и все, что мне сказали в полиции.

К сожалению, я не могла получить никакого запретительного предписания, не могла даже ограничить нас от него! Для этого банально не было причин! Мужики в опорном пункте лишь улыбались, а в спину я слышала шепотки, что я набиваю себе цену и «милые бранятся»…

Ненавижу!

Я вздрогнула, когда услышала его последний шёпот вслед:

– Это только начало, Катюша…

Внутри всё сжалось. Мне хотелось крикнуть, выбросить этот страх из себя… Но я молча шагала дальше.

Потому что он не узнает, насколько я боюсь.

Потому что я не позволю ему снова сломать меня.

Глава 5

Катя.

Утро выдалось на удивление тихим.

Не было звонков от Светлова, не было случайных «столкновений» с ним во дворе, не было тревожных мыслей о том, как избавиться от его внимания.

Казалось, что после вчерашнего он наконец-то оставил меня в покое… Но я знала, что это лишь затишье перед бурей.

Я приехала в больницу ровно в десять, крепко держа Максима за руку. Он, как обычно, возмущался, пыхтел, пытался вырваться и сбежать, но я была начеку.

– Мы ненадолго, – мягко напомнила я, приседая перед сыном.

– Просто доктор посмотрит, как ты себя чувствуешь, и мы сразу пойдём на процедуры. Хорошо?

– Плохо! – буркнул он, надув щёки.

– Не хочу в больницу! Хочу к бабе Оле!

– Потом мы обязательно отправимся к бабушке, но сейчас нам очень нужно сходить к доктору, сынок. Сейчас давай зайдём, а после физиопроцедур купим тебе что-нибудь вкусное.

Я обычно старалась договориться с Максимом, но порой мне очень хотелось закинуть его на плечо и просто затащить в кабинет…

За стойкой регистратуры стояла молоденькая девушка, которая, услышав моё имя и то, что я записана на приём к доктору Громову, растерянно нахмурилась.

– Простите, но у нас нет врача с такой фамилией.

– Как нет? – удивилась я.

– Мы вчера с ним договаривались. Высокий, в футболке с «Вороном», со странным чувством юмора…

– А, вы про нового педиатра? – встрепенулась она.

– Но он у нас в расписании ещё не значится…

И тут, будто специально дождавшись подходящего момента, за углом показался он сам.

Улыбка, уверенный шаг, халат снова накинут на плечи, как плащ супергероя. Благо, теперь нужного размера…

– А вот и я.

Я резко повернулась, а мужчина, широко улыбаясь, поставил перед администраторшей кофе и подмигнул:

– Запоминайте, барышня. Новый врач-педиатр, ваша гордость и опора, доктор Евгений Громов собственной персоной.

Сердце пропустил удар…

Теперь я знаю, что у моего сына отчество «Евгеньевич»…

Администраторша тут же смущённо улыбнулась.

Я закатила глаза.

Он что, с каждой так?

Громов перевёл взгляд на меня, его губы тронула лёгкая ухмылка.

– Ну что, Катерина Пушкина, привезли мне моего маленького пациента?

– Откуда вы…

Доктор помахал передо мной нашей карточкой.

– Все гениальное просто. Кролики – это не только ценный мех… А доктора не только лечат, но еще и читать умеют, представляете!

Я прыснула, а Максим вдруг завозился у меня на руках, вытянул ручки и… наклонился всем телом в сторону доктора Громова.

Я застыла.

Громов тоже удивился, но, не раздумывая, подхватил малыша, который тут же устроился у него на руках, как будто всю жизнь там сидел.

– Вот это да, парень, – присвистнул врач.

– Мы что, уже друзья?

– Ты хороший!

– Ах вот оно что, – серьезно кивнул доктор.

– Ну раз так, пойдем проверим, как там твой тоннель для солдатиков.

Сын заулыбался, а мужчина, перехватил ребенка поудобнее и направился в кабинет. Я пошла следом, всё ещё находясь в каком-то ступоре.

Он усадил Макса на кушетку и принялся за осмотр.

– Так… Зев в порядке, отёка нет… Хороший пацан, мамочка, но мелкий пакостник.

– Он перевёл на меня хитрый взгляд.

– Вы уверены, что не нашли его в коробке с котятами?

– Нет, – я закатила глаза. – Я его родила.

– Вот это поворот, – театрально изумился он.

– А теперь скажи «А-а-а». – Он слегка прищурился.