Доктор, это твой сын

Глава 1

– Екатерина, вы с нами? – бархатный баритон выдернул меня из мыслей, в которые я часто погружалась в последнее время.

– Да-да, конечно.

Так, Катя. Надо брать себя в руки. Никакой слабости. Забудь уже его!

Только вот как?

С момента, когда я стала свидетельницей откровения отца моего сына, прошло почти полгода. Он пытался что-то мне объяснить, обивал порог съёмной квартиры, да так настойчиво, что пришлось тайно съехать, пока его не было, чтобы прекратить это мучение.

Все его попытки оправдаться, что он не это имел в виду и речь вообще шла не обо мне, я пропустила мимо ушей. Всё произошло в моём присутствии, и я точно знала, ЧТО он сказал. Хорошо, что мы не успели все рассказать Мишке, иначе мне было бы необходимо справляться ещё и с нервным стрессом у сына. Обрести отца и тут же его потерять, событие не из лёгких даже для взрослого человека, что уж говорить о ребёнке.

Завершать лечение в реабилитационном центре, у меня не было ни малейшего желания. Учитывая, что лечащий врач, какой бы он ни был прекрасный, был другом Артёма, что сильно мешало воспринимать его нормально.

Собрав волю в кулак, я забрала сына и экстренно увезла в столицу, где о Смирнове никто и не слышал. Конечно, пришлось влезть в свои закрома, но я больше не думала о том, что будет дальше. Деньги заработаются, главное здоровье сына.

Пока собирала вещи и готовилась к переезду, отправила документы Мишки во все центры подходящей для нас специализации в Москве и, о чудо, нам ответили почти все. Почитав отзывы и поспрашивав друзей и клиентов, выбрала тот центр, о котором было больше всего положительных отзывов. Врач, который должен был лечить Мишку, перезвонил мне ровно в тот момент, когда мы вышли из поезда на Павелецком вокзале и уже загружались в такси.

Стоимость лечения шокировала меня уже на старте, но благо моих сбережений было достаточно, а если не хватит, я была готова продать квартиру, лишь бы помогло.

Кстати, когда я забирала наши документы из реабилитационного центра в нашей области, спустя пару дней мне на карту вернулась крупная сумма денег. Слегка опешив, я перезвонила в центр, с уверенностью, что это какая-то ошибка, ведь я ни копейки не успела заплатить. Приятная девушка просветила меня, что за лечение Ворохова Миши заплатил его отец, а так как лечение не потребовалось, деньги вернулись на реквизиты, указанные в договоре.

Мысль о том, что Смирнов оплатил лечение сына, меня покоробила, но попытка вернуть деньги владельцу не увенчалась успехом. Никто из моих знакомых не знал никаких его реквизитов или просто не рассказывал, а звонить и узнавать самой мне совершенно не хотелось. Поблагодарив мысленно этого гада, я сделала вывод, что лечиться сын всё равно будет, а поэтому деньги пойдут на оплату уже в новом центре.

 Едва мы с сыном переступили порог нового реабилитационного центра, специализирующегося на подобных случаях, нас закрутил водоворот анализов, снимков и бесконечных причитаний всех до единого, от медсестёр до врачей, о том, как же мы так запустили всё это дело. Попытки объяснить, что в нашей области у нас банально не сложилось, оканчивались плохо. Открыто, конечно, меня никто ни в чём не обвинял, но эта мысль нитью проходила в любом диалоге. Наплевав, в конце концов, на причитания, я отключила мозг и молча терпела ради сына.

Стоило отдать должное врачу. Он, в отличие от всех остальных, не спешил меня корить, а просто внимательно изучил всё, что с нами делали, и вынес вердикт, что лечение велось неверно и тот препарат, который нам хотели начать и не начали, самое верное решение в нашем случае. Все побочные эффекты легко контролируются, а с учётом нашего возраста, легко переносятся.

Единственный нюанс, колоть его было необходимо, находясь в стационаре, за который пришлось платить отдельно. Тяжело вздохнув, я заполнила документы, с ужасом подсчитывая, хватит ли мне вообще на всё это денег. Даже рассматривала вариант взять кредит, в случае чего, но благо уложилась в имеющуюся сумму, и лечение было начато.

Результат не заставил себя долго ждать. Спустя пару недель, сын вполне сносно мог стоять на своих двоих и делать несколько шагов без острой боли, а ещё через месяц мы вполне себе легко гуляли по парку, пусть и с передышками, но это был несомненный прогресс.

Когда Мишку выписали и мы начали лечение на дому, нам строго настрого запретили покидать Москву, потому что наш нынешний успех, совершенно не означал, что всё стало прекрасно и на всю жизнь. До полного выздоровления было необходимо посещать всевозможные процедуры и ходить на гимнастику, которая именно тут велась по какой-то там невероятной методике. Чуяла я подвох здесь, но разбираться у меня просто не было сил. Оплатив очередную сумму, я со вздохом поняла одно – пора переезжать в квартиру попроще, да и на работу пора бы выходить. Ещё немного и мы остались бы вообще без средств к существованию, а этого я никак не могла допустить.

Мишку я перевела в обычную московскую школу, оформив его на домашнее обучение. Только оно сильно отличалось от того, к которому я привыкла в своей провинции. Здесь уроки проходили дистанционно, при помощи компьютера, веб-камеры и микрофона.

Как только я поняла, что сын вполне справляется сам, начала поиски работы. Образование позволяло найти любую работу, только я не учла, что диплом нашей морковкиной академии в Москве особо не ценился, а конкуренция была высокая, что печалило меня ещё больше. Посетив с десяток разнообразных собеседований, я плюнула на это дело, обратившись к своим связям, которые в итоге обеспечили мне место младшего юриста в крупной компании. Для меня, человека, который уже вёл не один год юридическую практику, это был удар под дых. По факту мне предстояло начать всё с нуля, но выбора у меня не было. У меня на руках был ребёнок, которому требовалось дорогостоящее лечение, нужно было оплачивать съёмное жильё, да и кушать периодически хотелось, как ни крути…

Вот так я и оказалась в компании, где начала с самого начала. Благо мой опыт всё же заметили, и вот я сижу в конференц-зале, в компании одного из самых богатейших людей страны, обсуждая его бесконечные иски. Господин Михайлов владеет несколькими заводами по изготовлению бытовой химии, а отходы по классике жанра утилизируются неверно. И сейчас, этот жуть какой богатый, но бестолковый человек, пытается купить наше содействие по этому вопросу.

Дело было изначально проигрышным, но судя по тому, как загорелись глаза моей начальницы, она запланировала вместе с выгодным контрактом заполучить и сладкого холостяка. Правда, она не учла, что любой, кто встанет на сторону Михайлова, обречён на потерю своей репутации, что меня точно никак не устраивало, что я ей и сообщила в перерыве.

– Милочка, если ты такая принципиальная, то бери другое дело. Ты хоть и младший юрист, но практику уже вела, вот и займись. – Толстая папка упала на стол передо мной.

– Когда встреча? – деловито уточнила я, прикидывая, сколько ночей мне придётся не спать, чтобы вникнуть в суть.

– Через пятнадцать минут. – Прозвучало, как приговор для меня.

– Вы понимаете, что это невозможно? – осведомилась я, чётко понимая, что моя начальница слегка того…

– Ты не будешь ему отказывать. Клиент платит – ты работаешь. Третий зал. Вперёд и с песней. – Очередной слой алой губной помады лёг на силиконовые губы женщины.

Сколько семёрку не тюнингуй, мерседесом, как говорится, не станет…

Схватив папку, я пулей выскочила из её кабинета, направляясь в третий зал. На ходу листать папку смысла не было, и я для себя решила, что буду по месту определяться. Не уголовка же там, ей-богу…

Едва я распахнула дверь зала, как меня окутал смутно знакомый аромат парфюма и я в растерянности подняла глаза на стоящего около окна мужчину.

Эту широкую спину я узнаю из тысячи.

Моим клиентом стал Смирнов Артём.

Глава 2

Застыв на месте, я не могла поверить своим глазам. Я так долго старалась забыть его, хоть и не сильно успешно, но мне казалось, что у меня почти вышло…

Снова идеален, как, впрочем, и обычно. Ноги предательски задрожали, но позволить себе молча сесть за стол, я не имела права. С него станется подшутить надо мной в присутствии начальства, что вызовет с её стороны ряд ненужных вопросов.

И ведь он прекрасно знал, что кто-то вошёл, дверь в комнатах для переговоров была не самой тихой, когда она открывается, просто невозможно не услышать. Но мужчина стоял неподвижно, словно меня тут нет.

Со спины казалось, что мужчина напряжён, а поэтому весь в своих мыслях. Тяжело вздохнув и взяв себя в руки, я подошла к столу, громко цокая каблуками на шпильке, которые, казалось, были созданы для пыток, и громко стукнула папкой об столешницу, привлекая к себе внимание.

– Добрый день, господин Смирнов. Готовы поговорить? – голос старалась держать холодным, но на последних звуках он предательски дрогнул и я позорно закашлялась. – Прошу прощения. В горле першит.

Мужчина резко обернулся, едва я заговорила и неверяще уставился на меня. Пока я подходила к столу, на котором стоял графин с водой и залпом выпила бокал воды, он пристально сверлил меня взглядом, словно не упуская ни одной детали. Откровенный взгляд мужчины меня смущал. Мне казалось, будто я голая, а мы не в офисе, а в его спальне, как минимум.

Вернувшись во главу стола, я отодвинула стул и нагло уселась, игнорируя его поднявшуюся бровь.

– Итак, прошу вас, присаживайтесь. В ногах правды нет. – Набравшись смелости, подняла на него голову и утонула в омуте голубых глаз.

Оторваться от него было просто невозможно. Я, прячась под ледяной маской безразличия, которую держать было невероятно трудно, жадно рассматривала такие родные черты лица.

За последние полгода он изменился. Осунулся, похудел и стал словно ещё более измотанным, чем обычно. Что же с ним происходило, что регулярные ночные дежурства не сделали его старше на несколько лет, а это сделало?

Смирнов тряхнул головой, разрывая зрительный контакт, и сел напротив, вальяжно откинувшись на спинку стула и слегка ухмыляясь.

– Как порой непредсказуема жизнь, правда? – тихо уточнил он.

– Скажешь, будто не знал? Никогда не поверю. – Парировала я его слова, слегка нахмурившись. – У тебя же всегда всё под контролем, не так ли? Вот и от меня никак не отстанешь.

– Если бы мне требовалось, как ты говоришь, от тебя не отставать, то ты бы не покинула пределы города, Катя. Ни ты, ни мой сын. Но как видишь, ты здесь, а я понятия не имел, что ты работаешь в этой компании.

Скептически склонив голову, я приподняла бровь, показывая всем своим видом, что я думаю об этом. Вместо ответа Смирнов улыбнулся и развёл руками, мол, я тут ни причём хочешь – верь, хочешь – нет.

– Давайте ближе к делу, Артём Николаевич. Что у вас произошло? – резко перейдя на деловой тон, уточнила я.

Папку распахнула уже демонстративно, желая поскорее закончить эту встречу, и изучить материалы, предоставленные клиентом. Вникнуть хоть в одно предложение, для меня сейчас было сродни самоубийству. Буквы расплывались, а сердце в груди бешено колотилось, мешая мне нормально соображать.

– Ты уверена, что не хочешь отказаться от меня? Дело сложное. – Проговорил мужчина, оценивающе глядя на меня.

Если бы я могла…

– Мой руководитель не позволяет отказываться от клиентов ни по какой причине. Так что у меня нет выбора. Рассказывайте, прошу вас, мы тратим много времени на бесполезную болтовню. – Отмахнулась я от него, сохраняя деловой тон. – Будьте добры, ближе к делу. Вы платите почасовую, поэтому в ваших интересах закончить нашу встречу быстро.

– Как Миша?

Ну всё. Я не выдержала. Резко встала с места и упёрлась руками в стол, яростно глядя на причину всех моих проблем.

– Смирнов, я тебе русским языком повторяю. Хватит! Я на работе, ты мой клиент. Я лишь адвокат, который постарается тебе помочь, вне зависимости от нашего прошлого. Постарайся держать себя в рамках деловых отношений. Дела моего, – это слово я выделила чётко, – ребёнка тебя не касаются. Займись своими проблемами, а судя по тому, что ты здесь, они у тебя есть.

Наступила гробовая тишина. Только выдав эту тираду, я осознала, что веду себя крайне непрофессионально, но пути назад не было. Слова уже сказаны…

Тяжело вздохнув и снова усевшись на стул, я проговорила уже тише:

– Артём, прошу тебя. Давай без всего этого. Мне и без тебя хватает хлопот. Я постараюсь тебе помочь, а для этого мне нужно знать, что случилось. Подробно и честно.

Смирнов, стоит отдать ему должное, не высказал мне ничего, лишь улыбнулся уголками губ. После пары минут молчания он начал свой рассказ. Каждое слово, которое он произносил, было словно нодом по моему сердцу, только вот удивлена я не была ни капли.

– Зная Вику, этого следовало ожидать. – Постучала я ручкой по столу, обдумывая сказанное. – Да, попал ты Смирнов. Я, может быть и жила в провинции, но слухи о твоём отце донеслись и до нас. Было у меня одно дело, фигурантов которого он был, только в качестве свидетеля. Ничего серьёзного, но меня тогда ещё смутило, почему такой серьёзный чиновник и замешан в бракоразводном процессе…

Отец Смирнова был личностью неоднозначной. Слишком кристальная репутация для такого уровня чиновника, слишком мало известно о нём, как о человеке, когда как его конкуренты пестрили во всех социальных сетях, показывая «идеальную» семейную жизнь. А тут, перекати поле.

Если Смирнов говорит правду, то доказать отцовство будет трудно. Без согласия его отца ДНК не возьмёшь, да и в независимую организацию не обратишься. А значит нужны свидетели их отношений. Мне предстояло влезть в грязное бельё самой влиятельной семьи города. Покопаться в нём, найти доказательства, а потом ещё как-то остаться в живых после этого. Да, задачка не из лёгких.

Наскоро попрощавшись с мужчиной, я поспешила домой. Меня ждал сын, приготовление ужина и уроки, которые я традиционно проверяла, а ещё следовало бы просмотреть материалы, которые были уже собраны. Ночка обещала быть тяжёлой…

Едва я вышла из огромного офисного здания, как застыла на месте. На улице шёл проливной дождь, а до метро ещё надо было добежать. По классике жанра, зонтика с собой не было. Готовая взвыть от несправедливости, я попробовала вызвать такси через приложение, но судя по ценнику, везти меня они собирались в Краснодар, не меньше…

Застонав уже в голос, я прикрылась сумочкой и уже было сделала шаг вперёд под ливень, как засвистели шины и передо мной остановился чёрный джип, а дверь распахнулась.

– Садись, я подвезу. – Смирнов полагал, что я соглашусь. Наивный.

– Я на метро. Спасибо. – Буркнула я, шарахаясь от него в обратном направлении.

Мужчина не успокоился. Выйдя из машины, он стремительно приблизился и тихо произнёс:

– На метро, значит, да?

– Тут недалеко…

Меня резко схватили и закинули на плечо, а в следующее мгновение впихнули в тёплый салон автомобиля, захлопнув дверь и заблокировав её. Через мгновение мужчина сел на водительское сидение и нажал на педаль газа, выруливая на шоссе.

– Да что ты себе позволяешь? – взвизгнула я, оправившись от шока.

– Везу мать своего сына домой. – Рявкнул он, ткнув в меня смартфоном. – До метро добрый километр. Ты простынешь, и кто тогда будет тебе помогать? Не дури, Кать. Вбей адрес. Я отвезу тебя домой. И никаких споров! Из этой машины ты выйдешь только тогда, когда мы подъедем к месту, поняла? Или будем кататься всю ночь по Москве.

Спорить было бесполезно. Если ему что-то взбрело в голову, было невозможно противостоять. Выхватив из его рук телефон, я вбила адрес в навигаторе и сунула его обратно, откинувшись на сиденье и закрывая глаза.

Признаваться в том, что мне было стыдно признаваться в том, где мы живём с сыном, я не была намерена. Да, до дома мне было около часа езды. Сначала метро, потом автобус, а там и пешком идти минут двадцать. Но для нас это было единственным посильным жильём. Возить Мишку на процедуры было долго и дорого, но это лучше, чем возвращаться и снова смотреть, как сын медленно превращается в инвалида.

Смирнов глянул на навигатор и еле заметно приподнял брови в удивлении. Правда, ему хватило ума ничего мне не сказать, иначе скандала было бы не избежать, это точно.

Скорректировав движение, мы выехали на знакомое шоссе и двинулись в сторону моего района.

Да-а-а… Поездка обещает быть долгой…

Глава 3

Смирнов молчал.

Я думала, что всю дорогу он будет донимать меня вопросами, но к моему великому удивлению этого не случилось. Тихо играла магнитола, печка обдавала меня мягким теплом и пригревшись, я немного задремала.

Не успела толком провалиться в глубокий сон, как почувствовала, что машина остановилась, а Артём отстегнул ремень безопасности и собрался выходить.

– Мы приехали? – сонно пробормотала я, забыв, что накрашены глаза и смачно потерев ресницы.

Только потом сообразила, что тушь неводостойкая и резво распахнула козырёк, в поисках зеркала. Благо, что последствия были не очень катастрофические. Пока я металась, не желая представать в таком виде перед мужчиной, он тем временем с улыбкой смотрел за моими потугами, а потом хмыкнул и произнёс:

– В магазин мы приехали. Не могу прийти к сыну с пустыми руками.

– Но…

– Кать, я не на ночь напрашиваюсь. – Тон стал холодным. – Просто повидаться.

Он резко распахнул дверь машины и вышел наружу, направляясь к раздвижным дверям супермаркета. Я его узнала. Магазин известной сети находился в паре километров от дома, а поэтому мы часто ходили до него пешком с сыном в качестве прогулки и, накупив вкусностей, шли обратно, болтая о всякой ерунде.

Вспомнив, что, кажется, дома нет хлеба, я выскочила пулей из машины и догнала Смирнова, пристроившись сзади. Он ухмыльнулся и нажал на брелоке кнопку, ставя машину на сигнализацию.

В магазине мы разошлись по разным сторонам и я, купив только батон, побежала на кассу, а потом к машине, чтобы никак не пересечься с мужчиной на кассе.

Спустя минут пятнадцать, Смирнов с гружённой до верха продуктами тележкой, подошёл к машине и немного обалдевшей мне.

– Я надеюсь, это всё не Мишке? – с затаённой надеждой уточнила я.

– Садись в машину. На улице прохладно. – Снова широко улыбнулся этот гад и начал выгружать пакеты со снедью в багажник.

Сделав себе пометку, точно отказаться от любой предложенной помощи, я уселась на сиденье и уставилась вперёд.

Здесь пахло им. Всё вокруг было полностью пропитано Смирновым, что меня жутко раздражало. Машина огромная, словно её брали специально для большой семьи. Сердце предательски кольнуло, от осознания, что мне такого никогда не светит. Никто не отвезёт меня в магазин за покупками, а сына в спортивную школу. Никто не позаботится о том, всё ли у нас в порядке и не спланирует наши выходные.

Даже Смирнов делает всё это для других. А у меня был только сын, который с нетерпением ждал меня с работы. Пусть мы жили и скромно, но зато счастливо.

– Может, расскажешь, как вы тут? – Смирнов залез в машину и завёл мотор. – Я же не враг тебе, Кать.

– Всё в порядке. Спасибо за интерес. – Буркнула я, пресекая дальнейший разговор.

Любые наши разговоры влияли на меня странно. Сразу начиналось казаться, что и сам Смирнов не такой уж и плохой, и я вполне могла бы дать ему шанс…

НЕТ! Хватит метаний. Достаточно сомнений. Он мой клиент. Я лишь юрист. Решу его проблемы и разбежимся как в море корабли.

Кстати говоря, Артём и сам больше не донимал меня вопросами. Молча вёл машину, даже не пытаясь ещё что-то спросить. Когда навигатор привёл нас в старенький дворик, я вздохнула с облегчением. На часах уже было около семи часов, так что времени было предостаточно, чтобы проверить уроки и приготовить ужин.

– А ты куда? – осведомилась я, видя, что мужчина достал пакеты и направился ко мне.

– Кать, я оставлю это прямо тут на лавочке, если ты не возьмёшь. – Выдал он мне угрозу. – Я прошу тебя, дай мне с Мишей повидаться.

Он буравил меня таким взглядом, что отказать я не смогла. Напомнив себе, что наши с ним взаимоотношения не должны влиять на ребёнка, тем более он и не знает, что он его отец, я прошествовала к подъезду.

Снимала я квартиру на втором этаже. Соседи были приятные и тихие, но не везде. Была парочка маргиналов, которые, впрочем, не особо мешали, прожигая свою жизнь, как им хочется. И помимо меня находились особо рьяные, кто вызывал полицию на громкую музыку или особо крупный дебош.

Открыв квартиру, я пропустила вперёд Смирнова, который загрузил пакеты в нашу крошечную прихожую и замер, смотря куда-то вперёд. Из зала, который мне служил ещё и спальней, вышел Мишка, немного ошалело смотря на мужчину.

– Дядя Артём? – с удивлением проговорил он, а потом бросился, насколько это было возможно, к нему обниматься.

Не менее ошарашенный Смирнов, прижал Мишку к себе, присев на корточки, и поднял шальной взгляд на меня. В голубых глазах блестели слёзы, а руки всё крепче прижимали к себе худенькое тельце моего сына… Или нашего?

Глядя на эту картину, у меня, у самой были глаза на мокром месте. Как бы я ни выпрыгивала из кожи, мужского плеча не хватало как мне, так и сыну. Он же не ходил в школу, общения со сверстниками у него не было, а в больницах никто особо не стремился с ним общаться. Приход Артёма дал ему мимолётную радость, которую у меня не поднималась рука отобрать.

– Так, ну всё. – Произнесла я, смахивая слёзы. – Проходите в зал, мне нужно приготовить ужин. А дядя Артём пока проверит уроки, да? – я многозначительно подняла бровь, глядя на мужчину.

Такого коктейля эмоций я не видела давно. Благодарность, тепло и страх смешались в нечто единое, но такое забавное.

– Ура! – воскликнул Мишка, глядя, то на меня, то на Артёма. – А потом мы же посмотрим мультики, да?

– Посмотрим, конечно. – Улыбнулся Смирнов и разувшись последовал за Мишкой, который тянул его за руку в зал.

Пока я перетаскивала пакеты на кухню и разбирала их в холодильник, диву даваясь, сколько же всего купил этот неугомонный, мальчишки о чём-то оживлённо беседовали в зале, но слышно мне не было. Приняв решение, что готовить надо на всех, я разошлась не на шутку. Поставила запекаться курицу, сделала картофельное пюре и нарезала салат. Заварила ароматный чай и достала конфеты и печенье, разложив по вазочкам.

Как только по дому начал разноситься невероятный аромат еды, Артём явился на кухню и, облокотившись на дверной косяк, рассматривал меня.

А посмотреть было на что. Я ещё не успела переодеться, просто накинула сверху фартук. Волосы из гладкой причёски превратились в пучок, который я завернула на ходу, чтобы не мешали волосы. В общем, посмотреть было на что…

– Что-то случилось? – поинтересовалась я, нарезая помидор. – С уроками что-то?

Смирнов отрицательно качнул головой, продолжая буравить меня взглядом.

– Да что не так-то? – вспылила я, стараясь не повышать голоса. Не к чему Мишке слышать.

– Ничего. – Тихо произнёс он. – Просто стою и осознаю, какой я был дурак.

И просто вышел прочь, оставив меня одну, в компании с курицей.

Глава 4

Артём.

Последние полгода были для меня сущим адом. Постоянные разбирательства и обивание порогов всех известных юридических фирм области не приводили к результату. Едва я начинал рассказ и доходил до главного действующего лица сей истории, юристы менялись в лице.

Никто не хотел связываться с ним. Никто не мог мне помочь. Однажды даже написали сообщение на почту, в котором очень непрозрачно намекнули, чтобы я прекратил бороться с ветряными мельницами и смирился.

Но я не хотел смириться.

Отношения в нашей семье всегда были на грани. Отца больше всего на свете волновала репутация семьи. Он оберегал наш моральный облик так, как мог, только вот что творилось за закрытыми дверьми, никто не был в курсе.

Смирнов Николай Иванович. Деспотичный, абьюзивный и что уж скрывать, целеустремлённый человек, который не гнушался в своё время добиваться целей не совсем законным путём. Как только время беззакония закончилось, пришлось принимать новые правила игры, только вот отношения с матерью уже были испорчены. Череда любовниц, гулянок и откровенных издевательств над молодой девушкой, только что родившей ему сына, привели к её полнейшей холодности.

Как рассказывала бабушка, матушка пыталась бороться. Даже хотела уйти, но для имиджа это было просто тотальным провалом, а поэтому и ей популярно объяснили, что другой дороги у неё нет.

Я был слишком мал, а отец угрожал отобрать меня у матери, что несомненно сделало своё дело. Мама осталась. Ради меня, ради того, чтобы быть рядом и иметь возможность хоть как-то заниматься моим воспитанием. Только вот была проблема…