Волшебный дар Аллочки
- -
- 100%
- +
Тем временем Аллочка уселась за свой стол, нажала на кнопочку компьютера и только после этого повернулась к коллегам и произнесла:
– Всем здравствуйте!
Изумлению не было предела. Неужели это Аллочка? Нет, невозможно!
Женщина в черном, на шпильках, с волосами цвета воронова крыла Аллочкой по определению быть не может. Нужно было срочно разобраться в происходящем.
Первым от шока оправился Данила Андреевич, и это неудивительно, ведь он был моложе всех. К тому же Даня, как его запросто здесь называли, был известный ловелас. Уж что-что, а подход к новой интересной женщине он всегда мог найти, а Аллочку в данных обстоятельствах смело можно было назвать и «новой», и «интересной».
– Алла Петровна, – с восхищением начал Данила, усаживаясь прямо на стол с бумагами, – вы сегодня просто обворожительны.
О, если бы он только знал, что именно это последнее слово скоро сыграет ключевую роль во всем, что произойдет и с ним, и с другими людьми вокруг. К счастью, Данила Андреевич пребывал в наивном неведении.
В прежней жизни Даня совсем не нравился Аллочке. Она считала его наглым и слишком напористым. Не в плане отношения к ней – тихую Аллочку он почти не замечал – а в контексте людей в целом.
Новая же Алла Петровна, жгучая брюнетка с распущенными волосами, едва взглянув в сторону Дани, небрежно бросила:
– Почему сегодня? Я обворожительна всегда.
Данила Андреевич оказался не готов к неожиданному заявлению своей, всегда такой заурядной, сослуживицы. Он смешался и заблеял что-то нечленораздельное.
Евгений Рамзесович поднял голову и недовольно посмотрел в их сторону. Аллочка отследила взгляд начальника и громко сказала:
– Данила Андреевич, у вас есть свое место!
Слово «место» она выделила, как команду, которой хозяева обычно понуждают своих питомцев занять отведенный им угол.
В другой ситуации Даня принял бы такие слова за явное оскорбление, но поскольку он пока не совсем понимал, чего ожидать от обновленной Аллочки, он просто сполз со стола и послушно отошел в сторону.
– Слушаю и повинуюсь, – проворчал он.
Другие сотрудники неоднозначно восприняли попытку Дани подкатить к Алле Петровне. Евгений Рамзесович, сделав какие-то свои выводы, снова уткнулся в бумаги. Александр Никанорыч, щупленький мужичок лет сорока пяти, злорадно хихикнул. Он считал Даню конкурентом и при любом его поражении втайне ликовал.
А вот престарелый Лев Маркович, напротив, отнесся к Даниному фиаско сочувственно. Он симпатизировал «Даньке». В молодости Маркович ох как любил приударить за смазливым личиком. Но нынче силы были уж не те, и он предпочитал просто наблюдать, как это делают другие.
Был еще завхоз, Тигран Альбертович, мужчина неуравновешенный и вспыльчивый. Он обладал особым даром – конфликтовать по любому поводу. Мгновенно заводился, потом так же стремительно остывал и делал вид, будто ничего не произошло.
К Аллочке он относился благосклонно и всячески ее опекал. Она одна могла найти подход к Тиграну во время его очередного эмоционального взрыва.
В спокойном состоянии Альбертович был весьма дружелюбен, но, поскольку никто не знал, когда может произойти следующий бурный выплеск, окружающие предпочитали держать дистанцию.
– Аллочка Петровна, цветочек вы наш, – проскрипел завхоз, – конечно, вы прекрасны всегда. Данила Андреевич именно это хотел сказать.
Даня недовольно засопел за своим столом.
– Чаек уже готов, жена сегодня испекла пахлаву… – бубнил дальше Тигран.
Он принялся хлопотать: полез в свой рюкзак, стал вытаскивать какие-то свертки и любовно раскладывать их на столе.
– Тигран Альбертович, – послышался строгий голос из соседнего угла, – вы еще прийти не успели. Обеденное время позже. Займитесь-ка делом.
– Конечно, Евгений Рамзесович, ща мы, быстренько…
Завхоз имел любопытную привычку соглашаться с собеседником и при этом игнорировать услышанное. Он схватил чайник и начал суетливо разливать воду по чашкам: себе и Алле Петровне.
– Благодарю вас, Тигран Альбертович, – сказала Аллочка каким-то неестественно холодным тоном, – мне ничего не нужно.
Завхоз опешил. Прежде она никогда бы не отказалась попить чайку.
«И правда, как подменили», – подумал он.
– Ну, тогда позже попьете, – не унимался Тигран, все в той же характерной для него манере.
Пока он собирал все по своим пакетикам, Аллочка сидела и думала:
«Надо бы сделать это сегодня, после работы».
Глава 7. Странный сон
Нет, это она не про чай.
Алла Петровна вспоминала необычный сон, который она видела этой ночью.
«Странно. Я падала, падала, как в бесконечность…»
Провалившись на самое дно сна, Аллочка осмотрелась.
Повсюду был густой туман, но в нем она смогла разглядеть пожилую даму, которая сидела в воздухе и вязала шарф. В привычной реальности это могло бы показаться удивительным, однако для сновидений парящие в воздухе люди – вполне обычное явление.
– А я ждала тебя, – сказала женщина, даже не взглянув на Аллочку. – Пришла пора передать тебе дар. Он твой по праву.
Аллочка молча стояла и наблюдала, как та провязывает ряд за рядом, быстро перебирая спицами.
– Что это вы вяжете? – зачем-то спросила она.
– Завтра тебе нужно пойти к бабе Наде из соседнего подъезда, – словно не слыша вопроса, продолжила незнакомка.
– Зачем? – изумилась Аллочка. – У нее там целая квартира котов. Запах стоит неимоверный. Мы уже и полицию вызывали. Ничего с ней сделать не могут! От котов этих только вонь и грязь.
Аллочка беспорядка не любила и кошек тоже не жаловала. Своенравные больно! То ли дело собаки.
Она хотела еще что-то сказать, но тут вязальщица, наконец, отвлеклась от своей работы и посмотрела на Аллочку, да так, что той стало не по себе, словно таинственная дама заглянула внутрь и прочитала все содержимое ее головы.
«Не ведьма ли?» – промелькнуло у Аллы Петровны, но даже сама эта мысль вызывала страх. Проще было не думать.
– Я вообще не понимаю, о чем вы говорите. Что за дар? – с недоумением спросила Аллочка.
– Прабабка твоя должна была передать его раньше. Да не получилось, – непонятно ответила женщина. – Чтобы активировать дар, нужно купить ошейник, – продолжила она.
«Активировать» прозвучало как-то неуместно, словно Аллочке продавали пакет услуг сотовой связи. Она пыталась осмыслить полученную информацию, а меж тем дама продолжала:
– Ошейник наденешь на кота бабы Нади. Поймаешь самого дружелюбного.
Инструкция была окончена, и вязальщица снова уткнулась в свой шарф.
– Нет, подождите, что все это значит?! Я не буду покупать никаких ошейников и уж тем более не собираюсь ловить каких-то там котов! – ошеломленно зачастила Аллочка.
– Счастливой-то хочешь быть? – пропустив мимо ушей всю эту тираду, с лукавой улыбкой поинтересовалась рукодельница.
В этот момент из ниоткуда вдруг возник белый осел, который подошел прямо к ней и уткнулся мордой в облако. Хозяйка потрепала его за ухом. В ответ он издал короткий звук, похожий на ржание.
– Ну, иди! Я скоро приду, – велела она ему.
Осел повернулся и побрел во мглу, покачивая головой.
– Счастливой быть – хочу, – уверенно и громко сказала Аллочка, глядя, как толща тумана съедает ослиный хвост.
– Иди-ка сюда, – женщина опять пронзительно взглянула и поманила пальцем.
Аллочка подчинилась. Подойдя ближе, она почувствовала, как пульсирует воздух вокруг вязальщицы.
– Дай руку! – приказала та.
Совершенно неожиданно для себя Аллочка вдруг наполнилась безграничным доверием. Она протянула руку и дотронулась до шарфа. Он был мягкий и приятный на ощупь. Поверх ее руки легла другая, шероховатая.
– Ну вот и все, – сказала незнакомка, и взгляд ее потеплел. – Теперь ты избранная.
Глава 8. Потрясение
«Надо бы сделать это сегодня. После работы…»
Алла Петровна чисто автоматически перебирала какие-то бумаги на своем столе, но мыслями была еще там, в своем необычном сне.
«Интересно, кто была эта женщина? Ее лицо кажется мне таким знакомым…»
Аллочка мучительно пыталась вспомнить.
Из состояния задумчивости ее вывел голос Евгения Рамзесовича:
– А мы, Алла Петровна, ждали ваш квартальный отчет еще вчера.
Обычно, когда говорят «мы», предполагается наличие по крайней мере двух человек. Однако в случае с Евгением Рамзесовичем дело обстояло иначе. Он сам, единый в своей плоти, и был олицетворением этого коллективного «мы». Вероятно, таким образом он хотел повысить свой авторитет и влияние, ведь когда на тебя давит масса, то это совсем не то же самое, что давление отдельного индивида.
В любой другой момент, услышав строгий голос Рамзесовича, Аллочка сжалась бы и пролепетала что-нибудь в свое оправдание. Но не сейчас. Она расправила плечи, без тени страха взглянула в сторону сурового замдиректора и четко произнесла:
– Зарплату на неделю задерживают, а отчет вчерашним днем просят.
Сказанное прозвучало очень безлично, совсем не в адрес Евгения Рамзесовича, но в кабинете мгновенно воцарилась кристальная тишина. Стало слышно, как муха упрямо бьется в стекло, силясь вырваться наружу.
Слова Аллочки были восприняты всеми как вопиющая наглость. Данила ухмыльнулся, глядя на Рамзесовича: дескать, видите, какие тут у вас работают. Никанорыч трусливо нырнул в свои бумаги. Завхоз сочувственно вздохнул. И только Лев Маркович с блаженным выражением лица продолжал заполнять свой огромный журнал. Он был глуховат.
Предположить, какой будет реакция замдиректора, не составляло труда: как правило, он сопел, поправлял очки и начинал долго и нудно отчитывать виновника. Но проступок Аллы Петровны был настолько дерзким, что мог сулить какие угодно последствия.
Тем не менее, вместо ожидаемой страшной кары произошло что-то совсем непонятное. Рамзесович уже начал было сопеть, его палец привычным движением потянулся к переносице, как вдруг он произнес неожиданно заискивающим тоном:
– Мы вам, Алла Петровна, сегодня начислим зарплату. И премию тоже.
Это было еще одним потрясением для сослуживцев Аллочки, и кое-кто даже заерзал на своем стуле. Премия уже давно казалась всем далекой и несбыточной мечтой.
– Очень хорошо, Евгений Рамзесович, – откликнулась Аллочка и поймала себя на мысли, что это словно бы и не она разговаривает, а что-то внутри просто побуждает ее вести себя подобным образом. И мало того, что она осмелилась на дерзость, так она еще встала, подошла к столу Рамзесовича, наклонилась и на ухо ему шепнула:
– Помнится, вы говорили мне о повышении разряда? А то я уходить собралась…
Никто из присутствующих этой фразы не услышал, но все заметили, как изменился в лице Евгений Рамзесович.
– Мы обязательно вернемся к этому вопросу, – ответил он, даже не поправив очки.
– Очень надеюсь, – лучезарно улыбаясь, проворковала Аллочка и двинулась назад, к своему столу.
И даже шла она как-то совсем по-другому.
Глава 9. Активация
Зарплату дали, и после работы Аллочка новой легкой поступью отправилась в соседнее здание, где находился зоомагазин. Животных она не держала, в ошейниках ничего не смыслила, поэтому сразу обратилась к молодому человеку услужливого вида.
– Мне бы для котика, – сказала она, растерянно оглядывая ряды кошачьих аксессуаров.
Продавец засуетился, и, вдобавок ко всем ошейникам, которые и так уже занимали полмагазина, вытащил из-под прилавка еще штук двадцать, чем окончательно дезориентировал Аллочку.
– Вам какого цвета? – спросил он. – Есть атласный, есть кожаный, а вот – новинка, со стразами.
– Мне нужен универсальный, на любую шею, – начала объяснять Аллочка и запнулась: фраза прозвучала нелепо, словно бы ошейник покупался вовсе не на кота.
– Возьмите розовенький, – тут же предложил молодой человек, – он на любую кошечку пойдет. Видите, как удобно сделано. Хотя… у вас ведь мальчик?
– Давайте, – махнула рукой Алла Петровна, повертела в руках эту бессмыслицу и пошла на кассу.
– Карточку заведем? – поинтересовался продавец. – Будет скидочка.
Аллочка кивнула, думая совсем о другом. Она расплатилась, забрала покупку и вышла. Всю дорогу до дома Алла Петровна думала о том, как глупо будет выглядеть ее появление с ошейником в квартире бабы Нади.
«Надо придумать какую-то причину, – подумала Аллочка, – попрошу, например, одолжить мне одного из котов на фотосессию. Фу, какая дурь», – тут же одернула себя она.
В общем, с котами не клеилось, и Аллочка решила действовать на авось.
Старый добрый авось был проверен годами и выручал в любых ситуациях.
В подъезде бабы Нади пахло сыростью и кошачьими экскрементами. Пара котов затаилась на лестнице и враждебно оглядывала Аллу Петровну. Один из них, рыжий и тощий, зыркнул своими глазищами в ее сторону и громко зашипел. Аллочка отпрянула.
«Этот, чего доброго, еще и на колготки прыгнет», – подумала она.
Соблазн покинуть подъезд был велик, но Аллочка вспомнила про дар, который надо «активировать», и мужественно, вжавшись в стеночку, пошла вперед, мимо ненавистных животных.
«Может быть, одного из этих и поймать? – мелькнула у нее шальная мысль. – Тогда не нужно будет придумывать никаких идиотских причин, вон сколько их здесь, выбирай любого», – рассуждала Аллочка, поднимаясь все выше.
Коты деловито сновали по подъезду. Были среди них, как ей казалось, и весьма дружелюбные.
«Нет, уж если делать, то все по инструкции, а то вдруг не сработает», – продолжала размышлять она, дивясь количеству хвостатых.
Наконец, она добралась до четвертого этажа. Дверь в квартиру бабы Нади была приоткрыта. Аллочка вежливо постучала. Никто не отозвался, и она вошла внутрь.
От резкого запаха у нее закружилась голова. В прихожей горела тусклая лампочка. Около стен были расставлены миски с кошачьей кормежкой. При виде Аллочки несколько питомцев недовольно отвлеклись от трапезы и бросились врассыпную. Другие остались и молча за ней наблюдали.
– Баб Надь? – крикнула Алла Петровна куда-то вглубь, но ответа опять не последовало. Она шла по длинному коридору, пытаясь контролировать подступающую тошноту, и высматривала подходящего кота, но все они были какие-то странноватые, немного не похожие на тех милых созданий, которых обычно держат у себя в квартирах люди. «Да что же здесь творится-то?» – в смятении подумала Аллочка, преодолев прихожую и заходя в большую гостиную.
Тут было чуть больше света, и, оглядевшись, она увидела абсолютно белого кота. Тот неподвижно сидел на диване и смотрел на Аллу Петровну, которая как-то сразу прониклась к нему симпатией.
«Какой чистенький! Его буду ловить!» – решила Аллочка, вытаскивая из сумочки ошейник. Кошак и не думал сопротивляться, он будто ждал этого.
– Кис-кис-кис, иди сюда! – позвала его Аллочка. Прикоснулась рукой к шерстке, почесала за ушком и неумелыми движениями стала застегивать ошейник.
– Ну вот, чудесно! – сказала Аллочка, радуясь сама себе и послушному котику, – видишь как… – договорить она не успела – в этот момент с котом произошло нечто страшное: он вдруг весь выгнулся и стал увеличиваться в размерах, как пузырь, одновременно меняя форму и трансформируясь во что-то совсем не кошачье.
Аллочка издала вопль ужаса, хотела бежать, но ноги как приросли к полу. Она стояла и смотрела как на месте «котика» вырисовывался совершенно голый гражданин неприятной наружности. Лишь волосы, похожие на белые нити, и светлый пушок на лице отдаленно напоминали о том, что совсем недавно он был животным.
Гражданин поморгал белесыми ресницами и облизнулся. Повертел головой, приноравливаясь к дурацкому розовому ошейнику. Затем, не стыдясь своего неглиже и полностью игнорируя присутствие Аллы Петровны, он с достоинством проследовал в коридор. Она заметила, как подобострастно расступались перед ним другие коты.
Аллочка не двигалась. Ее словно охватил паралич. Тем временем гражданин отыскал на вешалке какое-то старое бабнадино пальто, натянул его на себя и в окружении свиты котов царственно покинул квартиру.
Будучи не в силах предпринять активных действий, Алла Петровна плюхнулась на облезлый диван. В прихожей послышались новые звуки: кто-то шаркал тапочками по полу. Через минуту на пороге появился силуэт. Аллочка вздрогнула и ошарашенно уставилась в его сторону – это была баба Надя. Она подошла к дивану и, оглядев Аллочку, без тени удивления спросила:
– Ты что тут? Давно сидишь?
– У вас тут был котик. Белый такой. Большой. – Аллочка бессильно взмахнула руками, пытаясь изобразить примерные размеры гражданина в ошейнике.
– Да чтой ты, девонька, сроду белых не было у меня. Васька вот разве, обормот, да то не белый. Крэмовый.
Последнее слово Баба Надя произнесла на французский манер. Очевидно было, что она гордилась обормотом-Васькой и выделяла его из полчища своих питомцев.
– Нет. Альбинос, – упрямо сказала Аллочка и встала с дивана. – А вы никогда ничего странного за своими котами не замечали?
– Да кто ж их знает, – пожала плечами баба Надя, – они сами по себе, пришли-ушли.
– Ясно, – вздохнула Аллочка. – Если вы что-то заметите, то скажите, пожалуйста, мне! Я в тринадцатой живу.
– А что заметить-то? – непонимающе спросила баба Надя. Аллочке показалось, что глазки у нее как-то хитро забегали.
«Может, что скрывает», – пронеслось в голове Аллы Петровны.
– Ну, кот белый. Или мужчина… – Аллочка запнулась, – на кота похожий, – продолжила она, понимая, как размыто звучит это определение.
– Ой, милочка, – живо откликнулась баба Надя, – у меня тут мужчин, что собак, и соседи ходют, и милиция. Пойди их там разбери, кто на котов-то похож.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.